Еще одна легенда

      Семья Рейстлина тяжело пережила горе утраты любимого мужа, отца, брата и дяди. 

…

      Похороны были назначены в день, когда над Кринном должны были сиять все три луны: Солинари, Лунитари и Нуитари — этот день должен был быть особенным и он был таким.       На похоронах могли присутствовать только родственники и приближенные. Остальные желающие могли приехать в Утеху в другой день, а таких людей и существ было очень много.

…

      Стояла ясная безветренная погода. Пришедшие проститься с в белым магом потихоньку собирались у назначенного места. Первыми пришли члены семьи Маджере, а за ними караваном подходили остальные.        В первых рядах стояла семья Маджере и Теобальд с Антимодесом. Во вторых стояли все ученики, которых воспитал великий маг — все они пришли почтить своего мастера и отправить в вечный путь за грань мироздания, и маги Конклава, что пришли проводить их мудрого Главу. 

…

      Церемония прошла тяжко для всех. Но особенно тяжко пришлось старшему Маджере. Он еле стоял, с каждой минутой его лицо захватывала накатывающая бледность.       Первыми высказались Крисания и братья-близнецы. Розамун решила ничего не говорить. Ей было очень больно. Она была там, вместе с отцом, когда это случилось. Она могла остановить Даламара, если бы только знала, что тем магом в черных одеждах, кому предназначался удар, был ее папа, но не сделала этого; она недостаточно быстро среагировала и потеряла минуты, за которые можно было бы остановить необратимое. Она считала себя виновной в смерти отца, хоть и не была. — Нет, я не могу…— крикнула внезапно убитая горем Розамун и побежала прочь.  — Розамун. — позвала ее вслед Крисания, но дочь не вернулась.  — Крисания, — тихо проговорил Карамон, — не надо, оставь.        Вслед за семьей Рейстлина высказался Антимодес. Теобальд не смог произнести ни слова, настолько он привязался к своему ученику, который был ему как сын, и до сих пор не мог поверить, что его нет…       Тогда наступил момент произнесения речи Карамона. Он был последним. Тот еле дошел до места откуда изрекались памятные слова и начал говорить: — Рейстлин Маджере, — Карамон не мог поверить, он впервые произносил имя брата целиком, — был человеком со светлейшей душой, приходил на помощь каждому, кто в ней нуждался, спасал жизни. Он — настоящий герой, прекрасный муж и отец, превосходный дядя, гениальный учитель и…— он сделал паузу, — лучший на свете брат, которого я мог себе представить. Через сколько передряг мы с ним прошли, сколько сражений оставили за спиной, сколько безумных бессонных ночей и месяцев без отдыха мы провели вместе, плечо к плечу, спина к спине. В этом человеке, что всегда работал до изнеможения, было столько энергии и он отдавал ее всю нам, не оставляя ничего себе. Я каждый раз удивлялся откуда в нем бралось столько сил, он ведь совсем себя не жалел. Он спас нас всех от тьмы ценой собственной жизни. Он покинул этот мир, но я уверен, я знаю, он наконец-то обрел заслуженный покой. Наконец-то ты отдохнёшь, брат, ну хоть сейчас. Не с нами, но… — Карамон не договорил и уже не мог сдерживать слез, — Рейст, братик, прости меня, — на этом близнец не выдержал и упал на колени к краю могилы, — прости, я не уберег тебя. Я обещал отцу, но не сдержал слово. И теперь тебя нет с нами, потому что… потому что я не спас тебя. Но я клянусь собой, я выполню данное тебе обещание.        В этот момент подул нежданный ветер, то был знак от Рейстлина, как посчитал или, скорее, как хотел верить Карамон.       Тучи сгустились над Утехой и грянул ливень. Все, кто был там, не смогли сдержать слез после трогательной речи старшего Маджере и ушли с процессии полностью опустошенными.       Живые покинули то место кроме единственного человека, который продолжал стоять на коленях и смотреть на гроб. Дети пытались увести своего убитого горем родителя, но он не мог уйти. Он не был готов. С Рейстлином ушла половина его самого. И он не мог просто так его оставить одного, в сырой земле, своего младшего брата, своего близнеца.        Ночь спустилась, на небо взошли все три луны, ливень усиливался, а Карамон все сидел и не мог уйти. Уговорить его смогла только Крисания, которая пришла спустя какое-то время и, положив руку на плечо дрожавшего не от холода, нет, от горя, Карамона, сказала: — Карамон, ты не можешь сидеть тут так долго. Дождь усиливается, Тика и твои дети волнуются, — произнесла закутавшаяся в шаль опечаленная Крисания, — я понимаю, тебе тяжело. Мне тоже. Он был для меня всем, — она запнулась, сглотнув слезы, выступающие из глубин души, — Но ты должен отпустить его и жить дальше. Если не ради себя, то ради Тики, ради своих детей, ради него, он бы хотел этого больше всего на свете. Так что возьми себя в руки и пойдем домой.        Карамон ничего не ответил и молча встал. Крисания довела исполина до дома, где его ждали беспокоившиеся Тика и дети.

…

      Следующая неделя прошла для могучего воина ужасно. Он потерял интерес абсолютно ко всему, практически ни с кем не разговаривал, практически ничего не ел. Ему продолжали сниться кошмары — тот самый ужасный роковой момент их разлуки с братом. Им овладела бессонница. Одному Паладайну известно как он тогда не утопил свое горе в крепких напитках и как он вернулся к обычной жизни. Вернуться, то он вернулся, но былой радости более не испытывал.         Крисания нашла себя во врачевании, она помогала жителям Утехи, куда переехала из Башни, в которой они раньше жили с Рейстлином. Она не могла там оставаться — ей было тоскливо и грустно, все напоминало об ушедшем любимом…       Близнецы Маджере продолжили свою судьбу в Конклаве Магов, потом занялись воспитанием и обучением подрастающего поколения. Вскоре женились и у них появились дети. У Деррена родились прекрасные близняшки, а после и сын. Старшая близняшка стала магом алых одежд, младшая — магом черных одежд, а мальчик примкнул к рядам белых. У Гуилена родились близнецы. Оба присоединились к числу магов белых одежд.       Розамун стала первым темным магом, возглавившим Конклав, и после встретила ну своем пути светлого мага, с которым их связала судьба. То был самый необычный союз когда-либо существовавший в истории Кринна. Они полностью поменяли отношение людей и других существ к союзам белых и черных, отбросив все стереотипы о невозможности связи магов, черпающих своих сил у противоположных Богов. 

 «Черное с белым смотрится дивно». 

Астинус

      От этого союза появятся на свет двойняшки, мальчик примкнет к жрецам Паладайна, а после станет избранным и излюбленным сыном Светлого Бога и будет назначен главой жрецов, как его бабушка, которая занимала этот пост до него, а девочка выберет путь мага равновесия. Род Рейстлина Маджере продолжит жить и нести в мир добро и спокойствие.        Карамон Маджере продолжил воспитывать новых воинов для будущих сражений в своей школе, Тика занималась делами в таверне вместе с Дэзрой и Лаурой. Танин и Стурм стали учителями в школе своего отца. Палин продолжил дело своего дяди, ища юные таланты по всему Кринну и приводя их в Школы Магов, главную из которых переименовали и назвали в честь Рейстлина Маджере. Она считалась лучшей школой магических искусств на континенте. Ряды магов все больше пополнялись новыми талантливыми магами. Палин также нашел свою судьбу и у них тоже родились дети.        Они жили долго и счастливо, но без Рейстлина.

…

      Что до Рейстлина? Великий маг мог только наблюдать за ними свысока и радоваться каждому счастливому моменту, огорчаться печальным. Единственное оставалось неизменным — Маджере ждал их воссоединения с семьей за Рекой Душ.        За свои заслуги он был хорошо вознаграждён Богами. Маг Маджере обрёл Божественную силу. Однако это не сохранилось в летописи бытия. Этого там просто не могло быть.       

…

«Его имя осталось на страницах книг, о нем слагали легенды. Родители рассказывали своим детям эту историю и каждый раз отдавали честь известному всем герою, вернувшему на Кринн безопасность и спокойствие, обеспечив всему населению мирное настоящее и подрастающему поколению мирное будущее».

 …

Рейстлин Маджере был похоронен рядом с Утехой, ему воздвигнули большое надгробие с надписью:       «Наконец-то обрел покой славный герой — величайший маг, Глава Конклава, повелитель Ока Дракона, властелин прошлого и будущего, гениальный мастер, любимый муж, лучший отец, прекрасный брат и многоуважаемый дядя — Рейстлин Маджере».

P.S.

«Чародей умер, а память о нем не умрет никогда. Я запишу его имя в истории. Да будет так» 

Астинус.