Гость из будущего/провальный тест

Будущее:

Через несколько минут после

пропажи Джея и опала времени:

— Комиссар! — крикнул Кай, когда ворвался в кабинет вместе с ниндзя. У мужчины нервно дернулся глаз. Он снова провел мимо чёрной краской по поверхности почти готовой модели корабля. — Однажды…однажды… — тихо сказал глава полиции, делая глубокий вдох. — Что случилось? Опять конец света?! — Ещё нет, но наши опасения могут подтвердиться, — тут же ответил Зейн. — И чем я могу помочь? — спросил мужчина и убрал кораблик на верх шкафа. — Нам нужно найти одну женщину, ту которую мы видели на маяке. Скорее всего её похитили, нам нужны данные о пропавших людях за последние несколько лет, — Коул сложил руки на груди. — Боюсь, что конкретно я не смогу вам помочь. Вам надо будет спуститься на этаж ниже вторая дверь направо, там отделение розыск безвестно отсутствующего, в кабинет с фамилией Грин — он там главный. — Спасибо комиссар, — сказал Кай и быстро отправился к двери. — Ребят, давайте быстрее. Оказавшись на втором этаже, мастера стихий без особых усилий смогли найти нужный кабинет. Дверь резко открылась. — Ниндзя?! Что же вам нужно? — удивлённо спросил, судя по погонам - лейтенант и тут же аккуратно опустил рамку с какой-то фотографией. Мужчина выглядел мягко говоря устало, круги под глазами, волосы неаккуратно торчали и на столе стояло несколько грязных кружек из под кофе. А взгляд у него был пустой и отчужденный. — Здравствуйте, нам очень нужна информация о пропавших женщинах блондинках за последние лет, наверное, пять-восемь. — Вас понял, — мужчина встал из-за стола и направился к большому шкафу доверху забитым папками. — Что-то случилось в Ниндзяго? Новый злодей? — Вы о чём? - Коул заметил, что в шкафчике хранились немаленькое количество досье, каждое из которых находилось в строгом алфавитном порядке. Неужели, все эти люди просто пропали?! Растворились в воздухе. Бесследно исчезли. — Обычно вы, ниндзя, не заглядываете сюда. Детишки, даже когда в прошлый раз провели в полицейском участке целый день. Вы ведь обычно в поисках экстрима, самых опасных преступников и драк, так что на этот раз?! Наш мир опять под угрозой уничтожения? — Ну, Джей решил спасти женщину, которую взяли в заложники, но бандиты скрылись и залегли на дно. Джей не долго думая, нашёл опал времени, такая штука для путешествия во времени, и пропал, — начал объяснять Кай, он даже и не подумал, что рассказать об этом первому встречному не лучшая идея. Вдруг Коул совершенно случайно обратил внимание на бэйджик с именем «Шон Грин» и это имя явно было ему знакомо. — Извините, за любопытство, но вы случайно не знаете Клиффа и Либбер Гордон? — тут же задал вопрос мастер земли. Почему сейчас Коулу показалось, что он знает этого мужчину, он явно кого-то напоминал. Баккет сделал мысленно пометку спросить отца. Может быть это бывший член группы «Королевских кузнецов»? Вполне даже возможно. — К-хм... Что?! Нет, конечно, хотя было бы здорово, наверное. Я был бы не против взять у Клиффа Гордона автограф, тоже люблю его фильмы про Фринца Донеганна, — почесал затылок, быстро ответил лейтенант и стал перебирать досье. — Какой возраст и параметры вам нужны? — Вы отвели взгляд, а ваше сердцебиение заметно ускорилось, отображение эмоции на вашем лице с запозданием и вы сменили тему, таким образом, я прихожу к выводу, что вы соврали, — Зейн и положил один из конвертов обратно. — А ещё когда мы вошли, то вы убрали фотографию со стола, — тут же добавил Коул. Мастер земли нутром чувствовал, что тут что-то не так. — Вы правы, я солгал, но так было нужно, — Шон вернул фотографию в вертикальное положение. На ней женщина с блондинистыми волосами и голубыми глазами держит ребёнка на руках. — Надеюсь, что это останется только между нами. Я старший брат Либбер Гордон, биологической мамы Джея. — Вы тот самый Шон, который вместе с неким Томом и Клиффом Гордоном разыграли Либбер до полу смерти с помощью манекенов моей мамы? — поинтересовался мастер земли. — Да-а, было дело, — вздохнул Шон и улыбнулся, мысленно возвращаясь в то время, когда всё было куда проще и спокойнее. — Я не буду спрашивать от куда ты знаешь про этот случай. — Почему вы не хотели говорить нам правду? — вдруг спросил Кай, облокотившись о стену. — Всё очень запутанно. Женщину, которую вы видели скорее всего может быть, — лейтенант сделал паузу, чтобы собраться с мыслями. — Либбер. — Значит, она жива, — тихо произнёс Коул, с лёгкой надеждой в голосе. Джей вернётся и не поверит, что та женщина была той самой, загадочной Либбер Гордон. — Пока, всё ещё жива. Я и мои люди много лет стараемся найти и освободить её, но, — Шон стукнул по столу, его переполняла целая буря эмоций. — Я не могу рассекретить информацию дальше. Только поймите всё правильно. На кону стоят жизни дорогих мне людей... — А если бы с нами был Джей? Вы бы ему тоже не сказали? — тут же вмешался Кай. Он на секунду вернулся в то время, когда о их с Нией родителях было практически ничего не известно. Он вспомнил, то как по частичкам собирал информацию о них. — Я защищаю свою сестру и племянника и других важных и дорогих мне людей, — моментально или скорее машинально произнёс лейтенант. — Из-за вашей миссии преступная группировка снова скрылась! Я вторую неделю готовил план по захвату маяка! Поэтому вы сейчас всё трое уходите и не мешайте работать полиции. Вам всё ясно?!

***

Будущее:

Месторасположение засекречено.

— День номер четыре тысячи семьсот сорок девятый, — медленно произнесла женщина, глядя прямо в камеру. — Сто пятьдесят шестой месяц моего заключения. Клифф, милый, я скучаю, мечтаю крепко обнять тебя и Джея. Как же он так быстро растёт. Вчера я впервые за очень…очень долгое время услышала его, клянусь. И нет, я не сошла с ума. Джей был рядом. Нас разделили буквально несколько метров. Клифф, наш ребёнок — настоящий герой. Если бы мои тюремщики не были вооруженные пистолетами, то… Я не хочу произносить это в слух. Слишком больно… Эта короткая встреча. Сделала только хуже. Я стала тосковать ещё сильнее, — ровный голос Либбер задрожал. — Эй, давай заканчивай! — послышался грубый мужской голос. — У тебя две минуты! И хватит ныть, блондиночка! На заднем фоне, кажется, разбилась стеклянная бутылка. — Герцог решил навестить меня сегодня. Он хотел вновь сломить меня. Он снова начал монолог о том, как могла сложиться наша жизнь. Пытался возвать к моим материнским инкстинтам, — женщина вздохнула. — Я плюнула ему прямо в лицо. Ох, его реакцию нужно было видеть, — усмехнулась Либбер. — Он серьёзно думал, что я не смогу дать ему отпор. Я унизила его перед стражниками и скорее всего сегодняшние процедуры будут более длительными, чем обычно, — блондинка бросила короткий взгляд в сторону, словно вспоминая и проживая эту ситуацию заново. — Я имею, что имею, и я счастлива. Я потеряла, что потеряла и всё равно я счастлива, — Либбер посмотрела прямо в камеру, было такое ощущение, что она вот вот зарыдает. — Именно это я произнесла, когда Фенвик ударал меня. Но я всё равно не о чём не жалею… Знаю звучит банально, но я с трудом могла держать голову. От железных оков, к которым меня сегодня пристёгивали, на мои запястьях остались синяки, — Либбер осторожно потерла правый глаз. — Прости, прости, я не должна была этого говорить. Я знаю, что ты переживаешь за меня, но… Чёрт, Гордон, я ведь просила тебя! Почему ты не ушёл?! Я загубила не только свою жизнь, но жизнь нашего сына…и твою! Я боюсь даже представить, что ты чувствуешь просыпаясь каждое утро. Ты просто не в состоянии что-либо сделать. — Время на исходе! — крикнул мужской голос. — Я буду думать о тебе постоянно. Милый, забудь всё, что я сказала. Борись за наше счастье, любовь моя! Не отступай, я буду верить, что скоро это закончится! — Либбер поправила локон волос за ухо. — До следующей недели! — как-то через чур радостно произнёс тюремщик и остановил видеозапись. — Готова ли ты, блондиночка, к процедурам? Либбер болезненно сглотнула.

Через некоторое время:

Когда-то давно такие травмы вызвали бы только усмешку. Сейчас хотелось поскорее забиться в угол и отключиться окончательно. Прекратить думать. Собраться. Найти что-нибудь, что поможет удержаться на плаву и не сломаться окончательно. Можно ведь считать мысли об убийстве признаком того, что она сломалась? Её зашвырнули в камеру. Так, чтобы она упала на порезы и синяки. И сломанное ребро. Либбер едва успела выставить руки, предотвращая новые травмы. Руки подкосились, и она завалилась, рассекая губу. Больно уже не было. На то, чтобы подняться и добраться до кушетки, едва хватило сил. Блондинка легла на спину и закрыл глаза, отключаясь, проваливаясь в блаженную темноту, в которой даже не было снов. И, наверное, это было даже к лучшему. Либбер не отреагировала даже когда дверь вновь открылась. — Э, что там с ней? — послышался голос одного из охранников. — Черт возьми, она, кажется, сдохла! — ответил второй, находившийся чуть ближе к блондинке. — Блять, почему именно в нашу смену? — Твою мать, — первый голос теперь звучал испуганно. Охранник быстрым шагом приблизился. — Ты хоть знаешь, что с нами сделают Охотница и Герцог, если блондиночка помрёт? — А мы-то что? Они сами её довели! — трусливо проговорил второй. — Мы не при делах. — Э-э, нет. Охотница и Герцог грамотно бьют. Так, чтобы не смертельно, — шеи женщины коснулись липкие пальцы. — Сдохнуть она могла только от того, как мы её «сопроводили». У нас могут быть существенные проблемы. — Ну что? — Жива, сука, — все та же противная ладонь ударила по щеке. — Открывай глаза, тварь! На лицо плеснули воды. Почему-то Либбер была уверена, что из той самой бутылки, которая предназначалась ей. Еще один шлепок по щеке стал последней каплей. Злость и гнев, кипевшие уже несколько дней и усилившиеся во время последней пытки, требовали выхода. Либбер открыла глаза. А потом охранник удивленно взвизгнул, заскулил, прижимая к груди сломанную руку. Ярость придавала сил, как и вид открытой опрометчивыми надзирателями двери. — Ах, ты сука! Второй кинулся на неё, неуклюже размахивая кулаками. Удар под коленку, в живот и быстрая подсечка. Так, чтобы схватить и выбить плечо. Сил придавало ещё и то, что на их месте Либбер представляла Охотницу, лучшую наёмницу Чёрного Ордена, которая пытала её сразу же после того как её привезли с маяка и Герцога. Её все-таки повалили. Вдвоем. На мгновение Либбер ослепило болью от удара по сломанному ребру, а когда голова вновь начала работать, она уже оказалась прижатой к полу, а на ней сидел один из охранников. Тот самый, которому Либбер только что сломала пальцы. — Я тебя не убью, — прошипел он, занося кулак. — Но кровью ты захлебнешься, мразь. Надзиратель занес кулак, но кто-то перехватил его руку. — Довольно, — произнес строгий жесткий голос. — Хотите кончить в выгребной яме со сломанной шеей? — Эта дрянь сломала мне пальцы! — проблеял охранник. — Я сказал довольно! С блондинки слезли, причиняя при этом как можно больше боли и неудобств. Она подняла глаза, чтобы рассмотреть человека, одернувшего двоих дуболомов. На мгновение встретился с ним взглядом. И поняла, что ничего хорошего можно не ждать. — Я сам разберусь. Проваливайте. Оба. Надзиратели поспешили исчезнуть. Мужчина посмотрел на Либбер и, схватив за плечи, поднял на ноги. Карие глаза внимательно изучали пленницу. Цепко. Не пропуская ни одной детали. От этого взгляда хотелось спрятаться, но такой возможности у Либбер не было. Как и сил. Последние ушли на драку. — Пойдешь со мной, — бросил мужчина и Либбер почувствовала, как на запястьях сомкнулись наручники. Кажется, она только что влипла. На этот раз на её лице не было повязки. Либбер протащили через несколько коридоров и зашвырнули в уже знакомое помещение. Можно было бы запомнить дорогу, но теперь это стало не важно. Этот парень не стал закреплять Либбер так, как это делали для Охотницы. Просто прицепил за руки, зная, что пленница полностью в его власти. Даже дверь не стал закрывать. — Вот уж точно повод задуматься о том, как я выгляжу, — промелькнуло в голове Гордон. Она продолжала молчать. Из-за упрямства, из-за боли в челюсти, из-за желания сохранить «лицо». Лицо послушной сломленной пленницы Герцога. Возможно, Либбер и могла бы узнать, что происходит и где она находится. Но даже если бы она знала, пользы не было бы никакой. Она поняла, что находится в подвешенном виде уже много времени, только когда затекли руки. С каким-то равнодушием приняла тот факт, что выпадает из реальности, уходя в себя и прячась за своими мыслями. Хотя в её состоянии это должно было быть нормальным. — Герцог так хотел заполучить тебя, блондинка, — услышала Либбер. Она совсем забыла, что не одна. — Интересно, почему? Что ты знаешь такого ценного? Либбер молчала, уставившись на своего нового «знакомого». — На мой взгляд, уж слишком она нежничает, — продолжал тот. — Я бы вытащил из тебя все, что нужно, за один раз. Как думаешь, твои хозяева не расстроются, если я ему немного помогу? — Я думаю, что они совсем не расстроются. Убьют тебя с улыбкой, — подумала Либбер, продолжая молчать. — Хотя, мне кажется, им даже понравится. Гордон не успела подумать о том, что же может понравиться Фенвику и Охотнице. Её голова практически разорвалась от страшной боли. Она опять кричала. Невозможно было не кричать, хотя ещё недавно она думала, что не проронит ни звука. Либбер дернулась назад, пытаясь хоть как-то отстраниться, но натолкнулась спиной на перекладину. Вырываться вперед не было смысла. В нос ударил запах паленого мяса, и Либбер с пронзительным ужасом осознала, что мясо — это она. В ушах звенел смех ублюдка, который решил поиграть в инквизитора и пытать Либбер раскаленным железом. Либбер с трудом вернула себе способность думать и посмотрела вниз, на правый бок, под ребрами, туда, где остался ожог. След из обожженной кожи в виде буквы «F». Клеймо. Более мерзко она чувствовала бы себя, только если бы это сделал сам Герцог или сама Охотница. Ей было противно. Она была противна самой себе за то, что позволяла делать это с собой. За то, что металась от боли, и кричала, срывая голос. Запах стал настолько невыносимым, что Либбер обязательно бы стошнило. Если бы было чем. — А все-таки интересно, зачем они тебя держат? — чужой голос отдавал болезненным эхом в голове. Либбер освободили руки и она тут же упала, не в силах поднять даже голову. Голос, лязганье, пульсация крови в висках — все сливалось в нестройный шум, из которого изредка выхватывались отдельные звуки. Либбер не смогла различить в этом шуме, какой ей отдали приказ. Только интонацию. Приказ повторился ещё раз, а затем последовал мощный пинок. Либбер ощутила, как ломается ещё одно ребро и это вернуло её в реальность. — Я сказал, встань на колени, тварь! Либбер не смогла бы этого сделать, даже если бы хотела. Словно осознав это, мужчина схватил её за волосы и попытался поднять. — Что здесь происходит? Это было неправильно. Абсолютно неправильно и противоречило всем законам логики и здравого смысла. Знакомый голос. Но почему-то, услышав этот голос, Либбер почувствовала себя в безопасности. Хотя нет. Ей показалось, что её пришли спасать, снова. По её телу пробежала дрожь. — Черт… — сквозь зубы процедил мужчина, практически швыряя Либбер в сторону. — Я ещё раз спрашиваю, что здесь происходит? — Твоё домашнее животное вело себя слишком вызывающе. Я решил, что стоит её проучить. Животное. Либбер едва сдержала злой смех. — Кажется, я довольно доступно объяснила, что её не стоит трогать, — с нескрываемым гневом сказала Охотница, приближаясь к Либбер. — Или у тебя проблемы со слухом? Герцог будет недоволен. — Я прекрасно слышал, что она твоя и нашего бесстрашного лидера. С чего такая забота, а, Охотница? — Не твое дело, Клаус, — жестко ответила Охотница. Она присел на корточки рядом с Либбер и бегло осмотрела. Подмечая каждую царапину, каждый синяк. Задержалась взглядом на ожоге. Сквозь застилающую глаза пелену Либбер не смогла различить, как исказилось еë лицо, так как она к сожалению, была в маске. — Жалеешь, что не твоих рук дело? — с ненавистью подумала Либбер. — Хоть кто-то смог сделать мне больнее, чем ты. — На твою пленницу многие поглядывают, Охотница, — противно усмехнулся Клаус. — И у многих возникают вопросы. Например, почему ты её ещё не убила? Или у её есть особые таланты? — Это не твоего ума дело, — словно задыхаясь, продавила Охотница. — И, знаешь, моя пленница, даже избитая до полубессознательного состояния, уделала двоих твоих отморозков. Стоит задуматься, а, Клаус? К тому же если ты не перестанешь распространять слухи, то я обязательно опять превращу тебя в призрака, но этот процесс будет проходить куда медленнее и болезненней, чем переход от духа к человеку, об этом я точно позобочусь. Клаус лишь фыркнул в ответ. Либбер почувствовала, что её поднимают. Охотница держала крепко, не давая упасть, но и не требуя слишком много, словно щадя и давая возможность сохранить остатки… хоть чего-нибудь. После того, что произошло в этом помещении, Либбер чувствовала себя униженной и отвратительной. Мерзкой. Вряд ли кто-нибудь, кроме Охотницы, захотел бы к ней прикасаться. Либбер не помнила, как оказалась на своей кушетке. Видимо, опять ушла в себя и пропустила переход. Оставалось только надеяться, что она доставила Охотнице массу неудобств своим состоянием. Все, что было дальше, слилось в один непрерывный кошмар, полный боли. Её выводили в пыточную еще пару раз, но Либбер не запомнила, что там происходило. Голод, ожог, сломанные ребра и куча других травм сделали свое дело, и она вряд ли могла долго держаться в сознании. А оставаясь наедине с собой, она хотела лишиться сознания. Чтобы прекратить думать. Либбер все реже реагировала на внешние звуки, но пропустить мимо ушей то, что за дверью еë камеры шла драка, было невозможно. Кто-то сильный и яростный раскидывал охранников, расчищая себе путь. Крики. Удивленные возгласы. Выстрелы. Дверь просто напросто снесли. Либбер попыталась приподняться на локтях, чтобы рассмотреть происходящее, но скользнувший внутрь большой темный силуэт не дал ей такой возможности. Не давая опомниться, вошедший нацепил на голову Либбер мешок из плотной черной ткани. Она погрузилась в блаженную темноту.