И имя мне - Парадокс

Вернувшись в Ривет-Сити, я отправила малыша поспать. Дэниел и так еле ноги волочил, а мне предстояло подумать и найти на карте наши цели. Все пять убежищ Волт-Тек. Сев в своей комнате на кровать, в гостинице Уизерли, я стала щелкать Пип-Боем. Если знать это устройство, то можно его настроить на поиск определенных мест, а с помощью нехитрой команды «Command_03-57-86_SearchAll” сразу вывести на экран всю карту местности, включая локальные карты. Пип-Бой использует для этой цели анализ распространения радиоволн, а теперь, благодаря Тридогнайту и покрытию его вышки, мне доступна вся Столичная Пустошь. Пока я прокручивала карту, потихоньку поглощая пиво, купленное у хозяйки, я помечала места. Убежище восемьдесят семь находится дальше всех, и его придется отложить на потом. Убежище девяносто два ближе всех, туда ехать, при учете темпа галопом, на пферде, менее полудня. Он находится недалеко от бывшей коммуны Маунт Эйри. Нынче, там ничего от прошлого не осталось, лишь камни да пустошь. Пока я листала информацию об остальных убежищах, всплыла иконка во вкладке радиопередачи, где теперь была подвкладка «почта». Мои Розенкрейцеры год убили, чтобы настроить эту функцию в устройстве, которое этого не предполагает. Но они успешно это выполнили, хотя это и стоило им парочки седых волос на головах. Мигнул маячок – лошадиный череп проткнутый мечом. Назгулы. Открыв сообщение, я кивнула сама себе – сообщение от Харона: >> Charon: «Обшарили весь северный и северо-восточный сектор, нашли парочку поселений. Подслушав местных, узнали о неком Данвич Билдинг и его зловещей славе.» >> Ме: «Проверяли?» >> Charon: «Еще нет. Мы обшарили все близлежащие возможные места дислокаций мутантов. Зачистили форпост Анклава и смогли вызволить двух детей от работорговцев Парадайз. Позже их сопроводили наши Крестоносцы до их поселения в Литл-Лэмплайд.» >> Ме: «Отлично, раз больше интересного ничего нет, ноги в руки и идите зачищать центр. Начинайте с площади конституции, мирных не трогать, мутантов, рейдеров из Когтя на мыло. Они не поддаются лечению, а эти Когти просто фанатики. С братством не конфликтовать. Меня не будет. Мы смогли найти инфу про отца мальчишки, завтра начнем прочесывать убежища» >> Charon: «Будет исполнено ваше высокопревосходительство.» Подумав, я перещелкнула на вкладку с Глациусом и написала ему, даже не смотря на поздний час: >> Ме: «Глациус, душа моя, созывай Лордов-Протекторов. Мы долго обсуждали с Лордом Лоуренсом пару идей, как сплотить наших глав. Лорды Протекторы правы – общий руководящий орган, это будет правильно. » >> Glacius: «Добрый вечер, Парадокс… Позднова-то вы меня дернули, благо, что я часто не сплю по ночам. Но с идеей я полностью согласен. Одно но, как мы разделим должности?» >> Ме: « Я хочу основать не центрированный орган управления. Разделим его на две части – Палату Лордов и Палату Общин. Так когда-то было в Парламенте Великобритании, их система показала высшую эффективность – парламент Великобритании был основан аж в тысяча семьсот седьмом году и успешно удерживал их страну относительной стабильности на протяжении трехсот семидесяти лет, плоть до две тысячи семьдесят седьмого.» >> Glacius: «Отдам распоряжение немедля. Как назвать топик в тексте?» >> Ме: «Магистериум. Я не хочу Парламентов, Дум, Госдепартаментов или еще чего из старого мира. Хочу новое. Хоть и беру за основу старое.» >> Glacius: «Все новое – это хорошо забытое старое. Будет исполнено незамедлительно, ваше высокопревосходительство» Отложив Пип-Бой, я потерла глаза. С одной проблемой разобрались, причем эта проблема была куда как серьезнее проблемы Дэниела. Но его отец настолько запутал следы, что у меня создалось ощущение, что он нарочно так поступил, чтобы его никто не нашел. Боже, как все сложно с этим Джеймсом, вот надо было ему переться хрен знает куда. Так ведь ладно, иди хоть пешком по дну океана на поиски Атлантиды, твое дело, но ребенка то зачем бросать? Теперь малыш под моей опекой рвется искать отца не щадя организма, а я вынуждена откладывать дела из-за пропажи одного безответственного человека. Но если я сейчас плюну, какой из меня Шварценкройцер? Мой долг, мои идеалы, мои принципы, они все твердят мне о совершении добра, да что там, Я воздвигла эти идеалы для всего Ордена. И что скажут остальные, если узнают о том, что я бросила мальчика одного? Нет. Возвести крепость в центре, я всегда успею, а вот больше тянуть резину с поисками папочки Дэниела нельзя. Мы и так потеряли полтора месяца, больше нет времени. Нужно найти его отца, и как можно быстрее. Пошарив еще по местности на картах Пип-Боя, нашлись и остальные Убежища. Все, кроме сто двенадцатого. Сто первое я сразу же вычеркнула из поисков. Чтобы выяснить где находится сто двенадцатое пришлось изрядно попотеть, штудируя информацию из нашей общей базы, которую в свое время мне оставили сами Волт-Тек. Пока я читала, я нашла, в каком из убежищ можно взять неповрежденным, нужный нам в Крепости, чип. Хотя до меня через минуту дошел смысл – забрать из убежища Водный Чип? Но там же люди, как можно забрать у людей Водный Чип, ведь убежище тогда загнется! Уже почти засыпая, я отложила свой персональный компьютер на прикроватную покосившуюся тумбу, и буркнула, самой себе: — Да уж, занесла меня нелегкая. Ладно, на месте посмотрим. Утром Дэн пребывал в тревожном настроении. Пока мы завтракали пшенной кашей на воде, крупу которой я взяла в путь из Актагона, он мрачно смотрел в свой Пип-Бой, видимо тоже прикидывая, как действовать. Покончив со своей трапезой, я взяла его за руку и настроила его Пип-Бой, так же как и свой – внесла в программ-дату код поиска и у него тоже отобразилась вся карта. Глянув на меня, юноша проглотил кашу и проговорил, немного вздохнув: — Я сейчас подумал… Я очень вам благодарен. Вы ведь повелеваете Назгулами, Орденом, а возитесь со мной… Хмыкнув, я потрепала паренька по волосам, чуть улыбнувшись: — Малыш, скажи, а ты бы не протянул руку помощи одинокому подростку? Я лично не могу пройти мимо тех, кому нужна помощь. А тебе она была нужна. И Джозефу и Катлеру, и Микки, я с радостью помогаю вам всем, ибо ради этого я изначально создавала свою организацию. И потом, устой Ордена, параграф первый гласит: «Помощь ближнему своему и страждущему – является высшей благостью для Крестоносца. Ибо Орден дал зарок перед Небесами и Землей бренной, что только Добро и Милосердие способны восстановить мир из праха. Ибо нет ничего более значимого для Рыцарей Крестоносцев, чем спасение душ благим делом и словом». Слушая меня, паренек немного выпрямился: — И вы делаете это бескорыстно? — Разумеется. Корысть – это худшее для нас проявление, малыш. Наша награда – люди, которые приходят к нам. Я в свое время насмотрелась на корыстных людей, от них меня наизнанку выворачивает. Призадумавшись, он отпил кофе, который пил с сахаром и буркнул: — Да, я тут полностью согласен. Встречал таких. — Не забивай себе голову, малыш. Такие люди были испокон веков и будут до окончания эры людей. Но мы не позволим им приблизить конец этой эры. А теперь ротик на замок и кушай. Нам с тобой полдня еще в седле трястись. Кивнув, он уже более охотно принялся доедать кашку, от чего остаток трапезы у нас прошел в тишине. Выходя с корабля, я заметила, как уже отгружают старые самолеты. Мне таки удалось выкупить их. Хотя не сказать, что хозяйка была шибко против. Она лишь махнула рукой, получив за каждый по 100 крышек и ответила простое и лаконичное: «Забирай». Дэн хмыкнул, глядя на это: — Вы их все-таки выкупили? — А то, как же, — самодовольно нахохлилась я, глядя на то, как аккуратно ставят и крепят стропами на платформах самолеты. — Скоро их доставят в Актагон и начнутся недели восстановления. Но нам с тобой в диаметрально противоположную сторону, малыш. Убежище номер девяносто два. — Не восемьдесят семь? — Дэн, впрочем, послушно помогал мне с механическим панцерпфердом, отвязывая его и осматривая копыта. — Нет, малыш. Во-первых, как мне удалось выяснить через инсайды в базах, делать нам с тобой там практически нечего. Однако мы с тобой все равно объедем все убежища. — Зачем? — искренне удивился подросток, крепя ремнями наши сумки на задней части седла. Немного постояв, пока я проверяла узду коня, я немного поджала губы, решив не лгать Дэну: — Информация об Убежищах Волт-Тек? Есть. Информация об их задачах и расположении? Есть. А вот информации о населении нет. Только о сто первом, и то, неполная. Что-то тут явно не так. Подросток воззрился на меня с легким прищуром: — Вы не знаете?... — Твоя… Эмоциональная окраска в фразе меня путает, поэтому я отвечу сразу же на все три возможных продолжения твоей фразы, — немного нахмурившись, я поправила полы плаща. — Нет, я не могу достать всю информацию как бы я не хотела, это раз. Мои дата-кластеры устарели на две сотни лет, и если бы даже была информация о населении убежищ, она была бы искажена до безобразия. Нет, я не знаю, кто и зачем, даже гипотетически, мог бы использовать Убежища сейчас. Но раз они еще стоят, и во многих значится отметка «закрыт», значит, они еще работают, это два. Ну и три… Я правда не знаю, какие задачи выполняли три из шести указанных убежищ. Во время чтения дата-кластеров по убежищам сто один, восемьдесят семь и девяносто два, мне постоянно вылезала ошибка, старые коды доступа система не воспринимает, а новые… А где я достану новые? Волт-Тек то уже не существует, ровно как и страны, которая строила все это… Так что здесь малыш, мы с тобой действуем исключительно по СКП. — А СКП, это что? — немного наивно и простодушно осведомился паренек. Тихо хихикнув, я потрепала его по волосам: — Эт значит «смотри куда прешь». Посмеявшись, я хлопнула пферда по крупу: — Ладно, хватит разводить бла-бла. Забирайся, малыш Дэн. Взобравшись в седло, Дэниел подождал меня, и мы тронулись в путь, под мою, уже ставшую привычной, фразу: — Ну, в добрый дальний. Едва копыта коня, которого я решила назвать Тенегривом, ступили на асфальт, паренек вцепился в мои плечи, и с легким гарцеванием, я отправила коня сразу в галоп. Мимо нас проносился безжизненный Вашингтон, с его зданиями исторического значения, мостами и мемориалами. Нас провожали взглядами местные обитатели, будь то разумные гули, редкие поселенцы или рейдеры из «Когтя», которые предпочитали смыться, едва замечали черного коня. Город потихоньку привыкал к мысли, что черная лошадь для обычных жителей – к добру, а вот для мутантов потерявших разум, для рейдеров и прочих отбросов – к уничтожению. Поэтому и реакция была полностью разной. Пока мы ехали, поднимая вихри пыли, центр города медленно сменялся на окраины. Более высокие здания по мере отдаления от центра становились все ниже, менее официальными, и постепенно редея, через час с небольшим, мы выехали, наконец, из Вашингтона. Наш путь лежал на северо-восток, минуя редкие поселения на своем пути. Пока мы ехали, Дэниел не проронил ни слова, но молчал он только от того, что был сосредоточен на том, чтобы не вылететь из седла. Тем не менее, он смог приспособиться к постоянным рывкам и уже через час спокойно ехал позади меня, оглядываясь на проносящиеся мимо деревеньки и редкие кусочки былой цивилизации. Однако пейзаж вокруг Вашингтона был настолько уныл, что оставшийся путь нам только и оставалось, что пытаться не уснуть от однообразности выжженной земли и кустарника. Пару раз нам приходилось останавливаться, в частности из-за того, что, даже не смотря на осеннее время, стояла просто удушающая жарища. Мой подопечный постоянно прикладывался к фляге с водой, а когда солнце взошло в зенит, даже я была вынуждена снять с себя часть экипировки, чтобы не свариться. Но больше меня заботил Дэн – малец уже был совсем квеленьким, а когда я положила ладонь ему на голову, так вообще ужаснулась. Да на его шевелюре можно бекон жарить! Дабы Дэну не напекло маковку еще больше, и он не схватил себе солнечный удар, я отдала ему свой шлем, накинув на голову себе капюшон плаща. Но остановиться все равно пришлось – Дэниел едва не рухнул на бок, от чего я его сначала поймала, а потом вынуждена была помогать слезть. Я пару минут поливала ему макушку холодной водой, чтобы хоть немного остудить его. Удивительно, что от него пар не шел. Малец с трудом пришел в себя, однако даже такие манипуляции помогли кране… Да почти никак, он так и оставался вялым. Надо бы ему поостыть, передохнуть, и только после мы сможем ехать дальше, от чего я приняла решение – все, привал. Побродив, мы выбрали более или менее крытое место посреди этой сухой пустоши, в старом амбаре у дороги, дабы поесть и передохнуть. Дэниел поостыл немного и даже изъявил желание поесть. Что ж, он пацан, который еще растет, нечего удивляться его богатырскому аппетиту. Так что, вручив ему паек, я пережидала жар полудня под листом шифера чуть поодаль, пока малыш уминал тушенку с вареными макаронами, что были холодными после куллера на седле. Глядя на него, аппетита у меня все же не появилось, хотя было бы неплохо поесть и самой. Но мой желудок вещь привередливая даже в новом теле, так что я ограничилась простыми сэндвичами. От жары кусок в горло не лез, и что-то мне подсказывало, что после убежища поесть нормально я еще не скоро смогу. Глядя на окружающую меня серость, я произнесла, чуть ворчливо: — Мда, все так пестрит красками, прям не знаю, куда глаза спрятать. Ладно, ты как там, оладушек? — Более или менее, — пробормотал Дэн, доедая яблоко, что я ему выдала из подсумка. — Отлично. В таком случае, едем дальше малыш. Путешествие мне плохо запомнилось. Мы гнали как умалишенные, я вынудила Дэниела всю дорогу ехать в шлеме и сама не снимала капюшона. Второй раз подвергнуть пацана опасности солнечного удара я не могла себе позволить. Маленький ведь еще, я за него, в конце то концов, ответственность пока что несу. К вечеру мы добрались-таки до Убежища 92. И то, что мы там увидели и узнали, меня просто подкосило. Оказалось, что вовсе не для людей построили эту подземную усыпальницу, а ради жестокого и бессмысленного эксперимента с белым шумом. А на что эти дебилы из Волт-Тек надеялись? Что белый шум каким-то раком внедрит какую-то информацию в мозг подопытных? Бред сивой кобылы! Это просто свело обитателей с ума, от чего подземный комплекс, в котором могли жить и работать лучшие светила мирового искусства, стал их могилой! Похоронив сотни перспективнейших и выдающихся деятелей искусства! Пока мы бродили по мрачным коридорам, подбирая на ходу книги и голозаписи, мы смогли узнать полную историю девяноста второго. И как бы я не питала иллюзий, но Убежище было пустым, заброшенным, стены поплыли от ржавых разводов, везде горели лампы красного и рыжего цвета, создавая в убежище неприятную и гнетущую атмосферу запустения. Единственные обитатели, что нам встретились, были давно разложившиеся скелеты. В затопленных залах нижнего уровня обитали болотники, которые, впрочем, почему-то на нас не реагировали, пребывая в странном трансе, пьяно шатаясь из угла в угол. Единственной ценной находкой была старенькая скрипка Страдивари и нотная книга, с классическими произведениями далекого прошлого. Выходя из убежища, после всей вызнанной информации, и воздействия остаточного белого шума, я остановилась и просто выплеснула скудный обед на решетчатые перекрытия у гермодвери. Дэн смотрел на меня с сочувствием, а я же произнесла, вытирая пальцами рот: — Вот тебе и «мы – надежда для людей», «убежища построили, чтобы люди могли спастись»… Подлые лицемеры. А теперь и спросить не с кого. Твари. Ладно, передохнем и двинемся дальше. Ты сам как? Но парень лишь покачал головой, скуксив мину отвращения. Ему самому не понравилось в этом убежище, а когда я ему расписала в деталях, что такое белый шум, и почему от него легко сойти с ума, так и вовсе замолчал на все те часы, что мы бродили по коридорам мрачной братской могилы. Выходя, я запечатала накрепко дверь со сложным паролем, чтобы больше никто не тревожил и без того несчастных мертвых. Мы неделю ездили по разным убежищам, но ни в одном не было и следа живых людей. Девяносто второе, сто шестое… Следующее убежище было не лучше девяноста второго. Все убежища, которые мы навестили, были в жутком состоянии, и лишь в одном мы нашли… Обитателей… — Гэ-э-э-р-ри! Я кое-как смогла увернуться от этой хрипящей твари, а Дэн и вовсе от страха к полу прирос. Перестрелка казалась мне вечностью, но, в конце концов, и кое-как справляясь с удушающим чувством не то отвращения, не то ужаса, мы на пару перебили всех клонов. Боже ну и неделька….