Испорченный отпуск

Доктор Барнс – пожилой мужчина с добрыми карими глазами и нежными, но уверенными руками. Клэр все еще чувствует себя разбитой, и то, как бережно, по-отечески, доктор поглаживает ее руки и накладывает шины на ее пострадавшие пальцы, заставляет ее почувствовать себя еще более жалкой. Она так хотела отправиться в этот отпуск, а теперь сидит здесь с глазами на мокром месте и купается в жалости к себе. - Ничего страшного, мисс Рэдфилд. Ваши переломы не такие уж и серьезные, как кажутся. Я вправил кости и наложил шину. Я выпишу Вам рецепт болеутоляющего. У меня обширная практика, Вы даже не представляете себе какое количество американцев ломают пальцы при самых глупых обстоятельствах – Клэр хмыкнула, зная, что ее «обстоятельства» определенно заслуживали попадания в «топ десять» глупых обстоятельств - обычно подобные переломы срастаются в течение 3-4 недель. Я бы рекомендовал Вам придерживаться правильного питания, а также отказаться от курения, если Вы вообще курите. - Я не курю, большое спасибо доктор. Клэр вышла из кабинета врача и, не увидев Кеннеди в коридоре, присела на металлическую скамейку для посетителей, набирая номер Криса. В конце концов ее брат должен знать, что она осталась в США. Леон шел по коридору больницы с двумя дымящимися стаканчиками кофе. Он обнаружил Клэр сидящей на скамейке ожидания возле кабинета. Опустив голову на левую, пострадавшую руку, она говорила по телефону. Сердце защемило от того, насколько потерянной и несчастной она выглядела. Стараясь двигаться бесшумно, он направился в сторону девушки. - Да, Крис, знаю… В любом случае ты ведь не хотел, чтобы я ехала в Камбоджу. Так что это ты виноват, что я сегодня такая неуклюжая… Просто не мой день… Да. Еще раз. Это просто глупая случайность…, наверное, поеду в домик у озера…сегодня… Должна же я чем-нибудь заняться… Заодно и наведу порядок там… Я думаю, что смогу справиться и с одной рукой… Удачи… Люблю тебя. Клэр положила трубку и вздрогнула от осознания, что Леон стоит рядом. - Колокольчик носи на шее, Кеннеди. - Прости – мужчина передал Клэр стаканчик с кофе, и младшая Рэдфилд была вынуждена его принять – я могу поехать с тобой и помочь. В конце концов у меня тоже отпуск… Клэр покачала головой: - Отвези меня домой и просто оставь в покое. Путь до квартиры Клэр они преодолели в молчании. Едва машина остановилась, Клэр выскочила из внедорожника, открыла заднюю дверь, схватила свой чемодан и направилась к входу в многоквартирный дом. Леон в бессилии опустил голову на руль. Спустя час Клэр Редфилд спустилась к своему автомобилю, принеся с собой большую сумку с вещами. Затем вернулась за еще одной и ее автомобиль плавно покинул парковку многоквартирного дома. Черный внедорожник двинулся следом. Еще спустя час машина Клэр остановилась на обочине и Леон также повторил ее маневр. Разгневанная девушка выскочила из машины. Кеннеди после недолгих колебаний тоже покинул автомобиль. - И долго это будет продолжаться? - Не понимаю, о чем ты – улыбнулся Кеннеди. - Куда ты едешь? - Я еще не решил. - Ты ведь в курсе, что это преследование личности? - Может быть. - Может хватит? - Как только ты простишь меня. - Ты же понимаешь, что это не так работает? Ты приносишь извинения, но я пока не готова их принять. Не надо таскаться за мной. Клэр развернулась и отправилась к своей машине. Кеннеди тяжело вздохнул, также садясь за руль. Рано или поздно, но даже самую неприступную крепость можно взять долгой осадой и измором. По прошествии еще 40 минут машина Клэр завернула на стоянку придорожного кафе. Это было кстати, потому что Леон чертовски проголодался. Стоянка была большой и на ней уже были припаркованы 3 большегруза и десяток разноцветных автомобилей. Леон видел, что девушка буквально пулей выскочила из кафе, однако мужчина решил немного притормозить и заказать полноценный обед. Дорогу ему преградили 3 водителя-дальнобойщика. Достаточно крупных и весьма грозных на вид. - Эй, ты, городской пижон, нехорошо преследовать девушку, особенно если не умеешь держать руки при себе. Давай-ка лучше поговори с нами, у нас тут очень много пальцев для тебя. Посмотрим какой ты храбрый… Леон мысленно застонал. Клэр нашла весьма своеобразных защитников в лице этих верзил, да еще и соврала, что это он сломал ей пальцы. Технически, он был причиной, но уж точно он не ломал ей пальцы и не был неуклюжим сотрудником отдела безопасности в аэропорту. Кеннеди постарался дружелюбно улыбнуться: - Итак, джентльмены... Клэр свернула с шоссе на проселочную дорогу. Внедорожник Леона прекратил ее преследование, и она надеялась, что Кеннеди не сможет определить ее дальнейшее направление движения, а также поймет, что сейчас она не расположена к общению. Проехав некоторое время по грунтовой дороге, Клэр безошибочно ориентируясь на дерево, в которое 20 лет назад попала молния, свернула с дороги и проехала 100 метров сквозь высокую траву и старые деревья, что скрывали от посторонних глаз их видавший виды домик у озера. Последний раз Клэр была здесь два года назад. Перед ее глазами предстал знакомый деревянный двухэтажный домик, выкрашенный в белый цвет. На крохотной веранде, под крышей, все еще стояла металлическая скамейка, обращенная к озеру. Песчаная дорожка вела к старому, деревянному и слегка покосившемуся пирсу, уходящему в водную гладь. В детстве, еще когда были живы родители, все здесь казалось таким прекрасным. У них с Крисом не было никаких других забот, кроме как купаться до посинения и наслаждаться природой. Клэр вышла из машины и подошла к домику, заглянула в пыльные окна, отметив облупившуюся краску на стенах и оконных рамах, половицы веранды жалобно заскрипели под ее ногами. Под навесом, примыкающем к дому в беспорядке были сложены колотые дрова. Клэр наклонилась и извлекла из щели в полу под скамейкой ключ от входной двери. Прошла внутрь, отмечая затхлый и пыльный запах в комнатах, открывая окна. Мебельные чехлы скрывали мягкую мебель от пыли, но она также плотным слоем лежала на всех деревянных поверхностях. Клэр вышла из дома, вдохнув полной грудью, но это не помогло. Чувство опустошенности и жалости к себе, своим неудачам, к этому некогда счастливому семейному месту отдыха, теперь находящемуся в запустении, и даже к утраченной спокойной жизни накатило новой волной. Девушка прошла до конца старого деревянного пирса, отмечая протестующий скрип деревянных досок, а также переступая через несколько сильно прогнивших, села на край, сжавшись в комок, и наконец-то позволила себе разрыдаться.