В сентябре он уедет

Кокоми взглянула на Горо в недоумении, не веря услышанному. Она похлопала глазами и произнесла, – Ты сейчас серьёзно? – К сожалению, – Горо надевал на себя куртку , стараясь не слишком много думать о теме разговора. Он стыдливо краснел и даже не смотрел на Кокоми. «Тогда что ты будешь с этом делать? Это ведь получается, что Итто тебе нравиться, – Горо тут же развернулся к Кокоми. пока остальные ученики торопились домой, в уме Горо крутилось желание сбежать в какой-нибудь туалет и прятаться там до скончания веков, – нет конечно! Я просто запутался…». Кокоми томно вздохнула, понимая, что пока торопиться не стоит. Горо ещё не готов думать об этом в таком ключе, да и ей как-то неохота разбираться в чужой драме. Она вообще пришла по другой причине, – Ладно, не моё это дело. Вообще, я просто хотела помириться. – Ох, да, я тоже хотел бы, – и так эта тема сошла на нет. Горо провожал Кокоми до её дома. Она выглядела немного расстроенной, когда они прощались, ведь она завтра будет уезжать к бабушке и дедушке на зимние каникулы. Когда Горо поинтересовался, по кому она будет скучать, Кокоми призналась, что хотела бы погулять с Сарой, нежели киснуть в маленькой квартирке бабушки и дедушки. В общем, Горо для Кокоми перестал быть кем-то особо важным, на фоне Сары уж точно. Но, благо, они хотя-бы попрощались на хорошей ноте. Горо шёл по расчищенному тротуару от снега, смотря себе под ноги. В голове навязчиво звучали слова Кокоми, о том, что у него могут быть чувства к Итто. Но как? Он никогда ни к кому особой симпатией не проникался. Он толком и не понимает, что такое так называемая «любовь».  Любовь это когда человек является самым красивым из всех? Итто, в глазах Горо, не то чтобы неоспоримый красавец. Любовь это когда хочется защитить человека? Итто и сам постоять за себя может. Тогда что? Горо остаётся лишь нахмуриться и на момент остановиться; он ощущает себя ужасно потерянным.    Горо, вернувшись домой, торопясь забежал к себе в комнату и закрылся. Он лёг на кровать и смотрел в потолок. Он словно маленький щенок, не способный ориентироваться в запутанном мире чувств. Давящая тишина и тёмная комната, прямо как когда Итто ночевал здесь, или, как когда Горо думал об Итто, занимаясь этим. Сложно уловить чёткую мысль в голове – всё смешивается в неразборчивую кашу. Это так раздражает, но, ощущение, словно стоит Горо попробовать покопаться чуть глубже в его чувствах, он обязательно обнаружит то, чего не хочет признавать. Жалость, да и только. «Вдруг послышался лёгкий стук, Горо сразу понял, кто это был, – я просто хотела спросить, если ты в порядке, – нежно произнесла мать, – да. Хочу побыть одному, – в ответ было молчание. Горо уж подумал, что мама ушла (что было ей нехарактерно, она так просто сына не оставляла), – знаешь, Горо, когда мне грустно я прошу папу меня обнять и мне всегда становиться легче. Понимаешь, о чём я? – Горо фыркнул, ему не хотелось расстраивать маму, но сейчас она совсем некстати». Горо кинул ей «я сам разберусь» и она ушла. Он так устал, благо, каникулы позволят ему быть наедине с собой.   Как оказалось, Горо забыл прикрыть шторой окно, и поэтому свет его нещадно разбудил. Его вчерашнее настроение итак было на дне, а сейчас и на утро он столкнулся со жгучей хандрой. Он понадеялся сходить в компьютерный клуб, хоть немного развеется, но, стоило ему ненароком открыть свой телефон, как он обнаружил сообщение от Итто. Ну вот, и как поступить? «Хочешь погулять? У меня площадка недалеко от дома, люблю там на качелях сидеть. Хочу, чтобы ты пришёл» красовалось на маленьком экране кнопочного Телефона. Сообщение пришло совсем недавно, Горо так и видит перед собою ожидающего Итто. Слабо улыбнувшись, Горо ответил, «Хорошо. Где ты живешь? Я приду», надо разобраться в своих чувствах, нельзя избегать Итто вечно. Утро, никаких школьников нет, только взрослые, идущие на работу. Горо в толстой куртке с меховым капюшоном и плотно завязанным шарфом вокруг шеи. Даже в шапке, его чувствительные уши поджимались, замерзая. Он бы передумал идти в компьютерный клуб, предпочитая просидеть за папиным компьютером, или, даже, за книгой. Но он идёт за чем-то важным. Эта встреча определит многое, Горо это четко чувствует. Чем больше он приближался к площадке, тем сильнее переворачивалось всё внутри. Он шёл по маленькой улочке укрытой листвой заснеженных деревьев. Снег то был расчищен, то небрежно разбросан по тротуару. Мусорные мешки прилегали к бетонным заборам старых домов, судя по всему, мало кто из местных выкидывает мусор в контейнеры, из которых собирают отходы мусорщики. Вдоль дороги припаркованы старые, грязные машины. Горо ощущает двойственность это этого места – вроде безмятежная тишина и много пышной растительности, но всё так беспорядочно, будто всем плевать. Это заставляет ускорить шаг; поскорее к Итто. Вот та площадка, над ней нет деревьев, совсем наоборот, она в центре жилого района прямо под открытым небом. Обычно грунтом в таких площадках является песок, но, сегодня, всё покрыто снегом с грязью. Горо увидел знакомую фигуру, что одиноко качалась на скрипящей качели. Это было так монотонно, – туда, – сюда, – туда, – сюда, можно было легко залипнуть. Горо глубоко вдохнул ледяной воздух и осторожно пошагал к другу. Он неуверенно прикоснулся к плечу Итто, нервно представляя предстоящий разговор. Сколько бы он не обдумывал это по пути сюда, этот момент всё по-прежнему пугал. Горо толком не знал признание это или нет, он совсем не понимал, что испытывал, когда смотрел на Итто. Лишь свистящий ветерок проносился в голове при вопросе «что ты скажешь Итто?». Итто мгновенно развернулся и тут же засветился: Широкая и тёплая улыбка, прямо как всегда. Мило покрасневшие от холода щеки, и, светлые искорки в глазах. Итто единственный, при виде которого становиться спокойнее, Горо будто зависим от того облегчение что так щедро дарит Итто. Итто поздоровался, а, потом, оба замолчали. Улыбка постепенно спадала, но Горо не мог выдавить из себя и слова. Он просто печально смотрел, обдумывая грядущее. – Ты ведь понимаешь, почему я тебя позвал? – Да, – сжато ответил Горо. Итто смотрел прямо в глаза, переняв на себя грусть Горо. этот взгляд так тошнотворно сковывал, что Горо был готов без оглядки бежать, хоть куда. Качели под Итто тихо скрипели, считая секунды пока кто-нибудь из них не решиться заговорить. Горо мог лишь мяться на месте, но он не снимал глаз с Итто. Впервые они столкнулись с важным разговором за время их дружбы, и как назло, никто из них не знал как правильно. «Ты избегал меня. Не воспринимай меня как дурака, я это сразу заметил, – хрипло произнёс Итто. – я… в последнее время кое-что произошло, что заставило меня задуматься, – он опустил взгляд, – И что же? – в ответ лишь немая тишина. – Знаешь, Горо, я сам немного задумался, – и глаза Горо тут же вновь пристально следили за Итто. – Когда ты начал меня избегать, я поначалу чутка обиделся, но решил дать тебе время, раз ты этого хотел. А потом… с каждым новым днём я всё сильнее хотел тебя увидеть, – Итто нахмурился и нехарактерно для него сгорбился. Он сжал железную цепь, невзирая на леденящий холод и, сдерживая дрожь в голосе, продолжил, – вроде бы это нормально, я просто скучал по хорошему другу, но, всё как будто было не так. Когда я вчера увидел тебя с Кокоми, я испугался самого себя, ведь, готов был силой тебя уволочить от неё, – Горо не верил. Не верил, что простак Итто тоже мог испытать эту запутанность, что словно яд отравляла изнутри. – Я решил тебя сегодня позвать, ибо надо расставить все точки над ‘и’». Подул ветер, и, вмести с ним, пронеслось желание не продолжать этот разговор, а молча уйти и забыть. Но, сколько бы Горо не бежал, сколько бы ни затыкал уши, он неизбежно столкнётся с реальностью, где отношения с людьми – неизведанный лабиринт с бесчисленными тупиками. Однако, Итто столкнулся с тем же, что утешало и, не давало поджав хвост, скрыться. «Я тоже… – Горо выдохнул и нежно прикоснулся к щеке Итто, – я был так растерян последние несколько дней, – Итто посмотрел на него и они вместе разделили этот страх, перед собственными чувствами. – Я не хочу говорить, почему конкретно я начал тебя избегать, но, я за это время сам задумался о том, что мне тебя не хватает. Я всегда тупо убегаю от всего и вся, закрываюсь в комнате как неудачник и ни с кем не общаюсь. Но я не могу сделать так с тобой, Итто, – Горо проронил слезу, – я ничего не понимаю. Ты парень, я парень. Я маленький пёс, а ты большой онни. Я просто не могу думать о нас так, как это напрашивается, – Итто встал с качели и прижался к Горо. – Я не хочу признавать, мне страшно. Итто, что, если я ошибся? Что, если это безответно? Что, если ты уйдешь? Я совсем не знаю! – Горо сорвался на тихий плач». Итто молча обнимал Горо, бережливо, и, в то же время страшась. Как же сложно, жизнь так не похожа на комиксы и романы, на столь чёткие чувства, что описывают другие. Все всегда не обращают внимания на то, насколько сложно понять и принять, что кто-то стал для тебя важнее, чем другие. Сложно осознать, сложно произнести вслух, сложно убежать от этого или остаться с этим. Горо и Итто ведь просто школьники, дети, не испытавшие вкус жизни. Ни один из них понятия ни имеет, какое решение стоит принять. Они ведь оба парни, из совсем других миров. Что скажут родители? Что скажут друзья? Как им вообще проявлять чувства друг к другу? Испытывают ли они так называемую «симпатию» или, даже, «любовь»? А мысль о том, что Горо неизбежно уедет в Сентябре пугает больше всего. Если они и начнут отношения, то расстанутся, и, никто из них не в силах это предотвратить. – Давай пока что не будем торопиться. Через несколько дней встретимся, и решим всё окончательно, – сказал Итто, крепче обнимая Горо. – Хорошо. Насколько же томным может оказаться ожидание. Горо был уже готов по потолку ходить от безумия, что охватывало его с каждым мигом. Он безостановочно думал над своим решением по отношению к Итто, взвешивал все за и против и упорно анализировал свои чувства. И, даже так, как такового ответа он не нашёл – Итто определённо важен, но, Горо не понимал насколько. Хоть бейся он об стенку, ясности всему этому бардаку не прибавлялось. Поэтому, Горо решил обратиться к единственному кто способен дать хоть какой-то ответ. «Пап, – послышалось из коридора, – да, – через секунду последовало. Зайдя в гостиную, Горо обнаружил, как его отец спокойно смотрел шоу по телевизору. У его отца редко бывают выходные, он работает начальником отдела финансов в одной крупной фирме. – Скажи, я могу кое-что спросить? – отец чуток насторожился, Горо редко обращался за советом (он это понял по тону сына), – дерзай. – Горо помялся на месте, но не стал тянуть, – как ты осознал, что любишь маму? – неуверенно сказал он. Отец Горо раскрыл удивлённо глаза, видя, как его сын взрослеет. – Ну, когда я понял, что отдаю ей всего себя, – он сделал короткую паузу, – твоя мама постоянно металась туда-сюда в студенческие года, а я, ленивый тормоз, вдруг начал бегать за ней. Ещё никто не пришёл, а она ранним утром уже в библиотеке, потом бежит на пары, потом в кафешку в 20ти минутах от кампуса, потом на покупки и ещё и ещё… а я за ней. Прям хвостиком шёл, и мне это так нравилось, – тепло произнёс отец. – Когда я поймал себя на мысли, что куда она бы не пошла, я следую попятам, ничего не оставалось, как признаться себе, что она мне не безразлична». Горо кинул короткое «спасибо» и тут же скрылся в своей комнате. После разговора с отцом Горо принялся в очередной раз копаться в своих чувствах. Он сидел на мягкой кровати и вдумчиво глядел в окно, наблюдая с голубями, что садятся и взлетают с голых веток деревьев. Он слабо прикусывал губу и учащённо дышал. Ответ крутился на кончике языка, грозясь соскользнуть. Горо нахмурился, словно достигая ответа для чересчур сложной загадки. И, с взмахом крыльев белоснежного голубя и легко падающим снегом с ветки, откуда тот взлетел, Горо смог прозреть. Солнце засветило, и, возможно, где-то там за окном подул тёплый ветерок. Небо было ясным, ни единого облака не виднелось в нём. Однако, как характерно зиме, не было оно прелестно голубым, а чуть бледнее. И солнце, что высоко висело хоть и слепило, но не грело. Был обед, и, идя вдоль улиц усыпанных мерцающим снегом, можно было наблюдать в парках детишек, что лепили снеговиков и делали снежных ангелов. Был слышен ребячий счастливый смех и непринуждённые разговоры взрослых. Птицы сидели на высоких проводах, сопровождая любопытными взглядами самых разных людей. Тихо и мирно, лишь изредка каркая. Некоторые деревья были усыпаны снегом, а некоторые вовсе лишились чарующе пышной листвы. И всё же и те и другие тянулись ввысь, создавая полно разнообразных узоров теней. И Горо средь всего непринуждённо шагал, совсем не торопясь. Он растягивал каждый метр, что преодолевал, но не чтобы оттянуть момент встречи – просто он вышел слишком рано. Горо был окутан до самого носа и всё равно умудрялся мёрзнуть. Он совал свои руки глубоко в карманы и, опускал голову, чтобы зарыться в большом синем шарфе. Его настроение было приподнято; он гулял взглядом по вывескам магазинов, мимо проезжающим машинам и ярким украшениям к рождеству. Всё казалось столь необыкновенно живым сегодня, Горо никогда подобным образом не смотрел на вещи. Его маленький и скромный мирок, что был ограничен его комнатой и коридорами школы так внезапно расширился до целой вселенной, что не заканчивается на видных горизонтах. Он будто наконец-таки задышал, и, всё вокруг него стало красочнее. На заполненной улице, по которой ходило куча людей, которые готовились к грядущему празднику, затерялась кафешка. Она находилась достаточно далеко от ёлки, посему к ней мало кто шёл; сложно было сделать красивую фотографию витрины, за которой стояло нарядное и роскошное на размеры дерево. Но там было очень мило, полно лампочек и простодушных фраз не стенах. Когда гость заходит туда звучит звонкий колокольчик, и, поэтому, официанты всегда знают о его присутствие. Там Горо сможет поесть сладкого ванильного торта, что нежным ароматом ласкает нос. Также там тепло, можно сидеть и в одном слое одежды, и всё равно будет комфортно. Горо выбрал это кафе как место встречи, ибо оно многое для него значило. Он не часто туда ходил, но когда всё же появлялся там, всегда настроение налаживалось. Горо открыл дверь и оглядел все столы; на своё удивление он увидел, как Итто уже сидел за дальним столиком, хоть и было ещё около 15ти минут до назначенного времени. Горо поторопился к другу, параллельно снимая с себя куртку с шарфом. Когда он приблизился, то заметил, как Итто шепча, читал что-то из небольшого блокнота, словно заучивая. Горо легонько прикоснулся к накаченному плечу и впервые увидел, как Итто подпрыгнул от страха. Горо не смог сдержать тёплую улыбку и игривое виляние хвостом. – Блин, не делай так! – сказал Итто, обратно садясь. На шее Итто красовался чёрный чокер. На нём была мешковатая рубашка и брюки такого же цвета. Итто это было нехарактерно – обычно он одевался куда проще и в менее строгий цвет. Горо даже напрягся, увидев этот наряд, но постарался не подавать виду. От Итто тоже хорошо пахло каким-то дорогим и благородным чётким запахом, чем-то заведомо мужским, но это очень ему шло. Горо сел напротив, положив куртку около себя. Прежде чем начать, он заказал себе зеленый чай и ванильный торт. «Выдержав некоторую паузу, он открыл разговор размеренным тоном,  – Итто, мы сегодня ведь решим, что мы чувствуем друг к другу? – Итто кивнул, – я долго думал об этом всём. – Горо опустил взгляд, но, слабая улыбка на его лице оставалась неизменной, – я боялся, что, даже, если пойму, что я чувствую к тебе, твой ответ ранит меня. Но я тебе уже сказал это: я больше не буду прятаться от всех бед в своей комнате. – Итто пристально слушал, так серьёзно и внимательно, что сложно было отозваться о нём как простодушном. Горо словно познакомился с ним заново. – И всё же, я не знаю, как это сказать, Итто. Я слишком боюсь твоей реакции, – Горо усмехнулся, стыдясь себя, он ведь строит образ нового “Горо”, смелого и решительного, но всё так же страшиться всего как щенок. Итто разомкнул губы, показав свои клыки. Он ненадолго промолчал, ведь ожидал продолжения слов Горо, но, поняв, что Горо отдал ему управление, тяжело вздохнул и начал, – ну, мне тоже было нелегко всё это время. –  Он почесал затылок, –  я впервые столкнулся с подобным, пришлось даже с бабулей посоветоваться. И, знаешь, Горо, я нашёл ответ, – Горо вновь поднял свой нервный взгляд на Итто. Он хотел знать, что чувствует Итто, хотел услышать именно одну единственную фразу. Но Горо не мог даже сдвинуться с места, он лишь затаил дыхания, понимая, что сейчас наступит точка невозврата. Сердце пропускало удар за ударом, чуть ли не останавливаясь вовсе. Он ощущал сковывающую боль в груди и с каждым мигом покрывался холодным потом всё сильнее и сильнее. Путь, который он с этим онни прошёл сюда был преступно простым, раз привёл их к этому самому моменту. Когда низкий и хриплый голос Итто прозвучал вновь, время остановилось, и мир сконцентрировался на нём, – я люблю тебя, – уверенно произнёс Итто». Горо сжался, и слёзы безудержно покатились по его розовым щекам. Он предался плачу и тихо заглатывал чувства, «он сказал это» повторно проигрывалось в голове. Он так ждал этого, он столько раз представлял именно эти слова в голове, и Итто сказал это. Горо понял, что не зря сегодня солнце взошло, не зря сегодня он набрался сил и не зря он решил дать этому шанс. – Я тоже люблю тебя. Итто встал и сел рядом с Горо, заключив того в крепких объятиях. Он ласково гладил Горо по спине, успокаивая. Итто просто дал ему выплеснуть чувства наружу, что так долго копились, чуть ли не разрывая бедного Горо. эти объятия были такими чувственными, такими вожделенными. На их улице наконец-то настал праздник, и запустились долгожданные фейерверки. Как в тот уже далёкий вечер, когда они обнимались под ночным небом, так и сейчас они разделяют свои взрывные эмоции на двоих, только на этот раз как пара. Пара любящих друг друга людей, вне зависимости от того, что их ждёт в будущем. – Я хочу встречаться с тобой, Итто, даже, если я уеду в Токио через полгода, я хочу хотя бы это время провести с тобой. – Горо… я буду с тобой, я обещаю. Я уверен, эти полгода будут краше, чем любые другие отношения!