В сентябре он уедет

Итто и Горо шли бок о бок, держась за руки. Медленно, совсем не спеша. Они молчали. Но слова вовсе не были нужны. тихий ветер свистел и трепетные взгляды друг на друга нежно нашептывали о невинной симпатии. Любовь кажется такой хрупкой, такой неуловимой. Будто ухватившись раз, не стоит и думать о том, чтобы отпускать. Она может раствориться, словно песок сквозь пальцы, упасть, и воды морей унесут песчинки на дно океана. Горо не прекращает думать о таком — а что если всё завянет, что если он что-то упустит. Однако, вот в чем красота заключения союза между двумя людьми, один второго всегда вернёт на землю. Так и Итто обнадеживающе сжимает ладонь Горо в своей, успокаивая. Горо сидел в кабинете отца, прокручивая на компьютере форумы на тему, «что купить парню на рождество?». Бедный щенок покрылся румянцем и сидит поближе к экрану — вдруг зайдет кто и увидит текст на экране. Что обидно, он совсем не знает, что может понравиться Итто. Этот парень настолько прост, что сложен. Итто любит экшен, мешковатую одежду, сладости и всё, что тешит его гордость. Как из этого можно собрать нормальный подарок? В форумах девушки предлагают дарить любимым парфюмы, дезодоранты и носки. Вот только Горо видит в этом странный намек парням на соблюдение гигиены. В общем, всё не то. Но, есть одна личность, которую можно спросить, проблема заключается лишь в том, обрадуется ли она этому звонку. И всё же у Горо других опций нет. Он сколько голову не ломает, придумать ничего не может. Томно вздыхая, он закрывает вкладки на компьютере и выключает его. Расплываясь на папином кресле, он набирает на кнопках телефона номер. Гудок за гудком и Горо молиться о том, чтобы хотя бы был ответ. «Алло, Горо. Как дела? — послышался уставший голос, — привет, Кокоми. — радушно произнес Горо. — У меня всё хорошо, только мерзну сильно, — Кокоми хохотнула, — другого я и не ожидала. — Горо выдержал недолгую паузу, прежде чем упоминать «запретное» имя, — Кокоми, на сколько ты не любишь Итто от одного до десяти? — Тысяча, Горо, тысяча. Он взгрустнул, но пути назад не было. Да и какого ответа он ожидал вовсе? Горо нервно постукивал по столу, прикусывая розовую губу. — М-да… но даже так, ты ведь поможешь мне? — а здесь вопрос уже, к сожалению, не совсем риторический. — Говори уже, — она звучала немного раздраженной. Однако, если задуматься, то и вправду не радует, что первый звонок за каникулы касается человека, который совсем вас не интересует. — Какой подарок купить Итто на рождество? — Я, типа, знать должна? — Пожалуйста, Кокоми! У нас каникулы начинаются за неделю, до рождества. И мы с Итто уже успели признаться друг другу в любви! Уже завтра рождество, а я знать не знаю, что ему купить! — Горо жалобно проскулил, стремясь ухватиться за мудрым советом Кокоми. — Не надо ничего покупать. Сделай ему красивую открытку с душевными пожеланиями. Это будет ему приятнее всего». Горо сначала отказался, но, позже, понял, что лучше этого ничего не придумать. Искренняя, сделанная с любовью открытка, явно будет прекрасным, эмоционально-насыщенным подарком. Однако, ему было стыдновато дарить что-то, столь простое и в какой-то степени, непонятной в своей концепции для Итто. Не то, чтобы Итто был глупым, просто… Горо не был до конца уверен, что тот поймет идею данного подарка. Разговор с Кокоми закончился тем, что она рассказала об их взаимоотношении с Сарой и оно было довольно-таки… гнетущим. Сара игнорировала сообщения Кокоми и вообще, перед отъездом девушки, явно охладела к ней (насколько это возможно, ведь она сама по себе та ещё ледышка). Однако, в общем итоге, они поговорили таки неплохо, обсудив, чем занялись за эту неделю. Мило поздравили друг друга с наступающим и завершили разговор. Весь этот вечер Горо просидел в комнате, кропотливо вырезая из газет буквы, складывая их в сладкие слова любви. Он, на уголках бумаги, аккуратно рисовал одно сердечко за другим, разными фломастерами, цвет которых тщательно подбирал. После того, как Горо закончил работу над открыткой, он уставился на пустой светло-розовый листик. Он был абсолютно чист и нигде не помят, просто лежал на столе ненавязчиво намекая о том, что Горо должен подобрать подходящие слова. А проблема вот в чем — что Горо хочет написать? Можно хоть 100 страниц исписать любовными серенадами, но это ведь совсем не то. Итто не тот человек, кому стоит литературно описывать сложнейшие понятие на свете. Да и сам Горо не знает как «красиво» изложить свои чувства. Он должен придумать что-то простое, но не слишком короткое! Не то покажется, будто он писал на отвали. Горо покусал губу и постучал ручкой по виску, пытаясь вытрясти оттуда хоть каплю вдохновения. Тишина душила его, а пугающий вид розового листочка был совсем не располагающим. Горо чуть было не хотел оставить эту затею на потом, однако, совсем внезапно, в его голову ударило озарение. Он с горящими глазами прижался ко столу в притык и принялся оживленно писать. Горо не было легко просить о встрече, хотя подумаешь, разве пара не должна проводить праздники вместе? Но Горо в любом случае беспокоился. Постоянно мямлил, теряясь в собственных мыслях и путаясь в словах. То будет растягивать имя Итто неоправданно долго, то обходными путями попробует обозначить, что они «пара, и посему не думаю, что моя просьба странная, но если тебе так покажется, или у тебя есть планы или…». Он мог так вечно простоять в гостиной, говоря бессмыслицу в домашний телефон (он так увлекся созданием подарка, что потерял свой телефон, а пригласить Итто он был обязан сейчас ибо рождество уже завтра). Его мама, что мыла посуду на кухне уже успела окинуть его парочкой озадаченных взглядов, что заставляло Горо еще сильнее нервничать, поджимая свой пышный хвост. Вот только Итто с первой секунды понял, чего хотел Горо… Он то отвечал продолговатым «м-м-м», то просто хохотал. Ему было забавно слушать, как его милый щенок сыпется, пытаясь проявить инициативу. Когда он понял, что вдоволь насладился этой подлой игрой, то решил всё же перейти к делу и самому пригласить Горо на завтра. — У меня бабушка уедет в другой город, к младшей сестре. Мне там делать нечего, так что я остаюсь дома. В общем, приходи ко мне и купи что-то сладкое по дороге. Горо не задумываясь согласился и они с Итто попрощались, пожелав друг другу спокойной ночи. Горо вернулся в комнату и по своему обыкновению лег на кровать, смотря в потолок. Он задумался о так называемой «бабушке» Итто, что по словам самого онни была ему не родной. Наверное поэтому он отказался уезжать и предпочел остаться дома один. Но, разве это не значит, что откажи бы ему Горо, то Итто бы провел рождество один? лучше о таком не думать. Итто постоянно ведет себя так — весело и непринужденно, но стоит задуматься о его решениях, то становиться ясно, что он только и делает, что обделяет себя. Делает так, как угодно другим, забивает на свои интересы лишь бы порадовать остальных. Сердце Горо разрывалось, когда он замечал, как Итто всё равно на самого себя. «Ты такой яркий, но сияешь ради других», тихо проносилось в голове. Вдобавок ко всему, он редко искренне говорит о своих переживаниях. Стоит спросить и Итто тут же кидает заученную фразу, что с каждым днем лишь раздражает сильнее. От него никогда не услышать жалобы и скулеж о плохой жизни, хотя, на его судьбе столько шрамов и не заживших ран. Как Горо на это реагировать? Он только и может, что кусать губу, понимая, что разговор абсолютно бесполезен. Поэтому, он должен научиться быть решительнее, научиться помогать и поддерживать уникальным способом, что подходит Итто. Горо обещал себе, что вступив в эти отношения он перестанет бояться проявлять себе и быть тенью своих эмоций. В доме творилась суета. Мама с папой бегали туда сюда, подготавливая все к рождеству. То и дело просили Горо как-то по другому елку или спрятать вместе с ними подарки для родственников. И, вот, Горо, укатанный в пуховик и замотанный плотным шарфом отстригал лишнии листья папиных растений и убирал снег с кустов в саду. Как он перешел в восьмой класс так это стало его ежегодной обязанностью, ведь «у его молодых рук аккуратные и нежные движения», кому, если не ему заниматься столь ювелирным делом. Гости, приходя вечером первым делом увидят сад, поэтому, надо его подобающе подготовить, сделав его таким же чарующем, как весною. Срезая темно изумрудные листья, что, своим ненавязчивым оттенком напоминали те редкие зеленые, что видны в цветах зимних морских волн, Горо сам погружался в те самые моря — моря своих раздумий. Он всё пытался придумать как бы сбежать, впервые в жизни, с семейного застолья в честь рождества. Он всегда был предан семье, как истинный пес, так сказать. Считал до ужаса неуважительным не появляться на столь важном торжестве, но, вот он, Джульета, что, ради своего Ромео готова сбежать, скрывшись за горизонт. Он был поглощен глубокой виной от «предательства» своей родни, но он попросту не мог не встретиться с Итто. Итто для него кислород и облегчение, мотивация и мечты, радость и трепет, безумно красочный и яркий человек, которого он ни за что не оставит одного. Как бы не хотелось провести последнее рождество здесь, в родном городке, его выбор лишь один. И, пусть его тети и дяди остануться с горьким впечатлениям, бабушка и с дедушкой разочаруются, а родители будут стыдиться, Горо будет жалеть, если не уйдет. Горо зашел в дом, что был переполнен шумом. По телевизору крутили рождественские программы, а мама воодушевленно болтала с гостями по телефону, обговаривая предстоящий вечер. Обстановка была волшебной: вдоль стен висели гирлянды, что завораживающе светились, на стол был накрыт красным, элегантным сервизов, что доставался раз в год и везде были расставлены куколки и фигурки в рождественских нарядах. Всё было пёстрым, выразительным, живым… — Папа. Горо тихо закрыл за собой дверь кабинет, чтобы мамины уши не услышали. — Я хочу сказать кое-что важное. Стоит ли говорить, что отец явно насторожился? Плохие новости накануне праздника, наверное, одно из худших, что вообще может произойти. Горо понимал это, он знал, на что идет и как сильно ранит себя и свою семью. Он прекрасно осознавал, что он будет сильно жалеть на многие годы вперед, что будет корить себя и всё это вдвойне будет происходить с его родителями. Но, когда он увидел отцовский кивок, слова сами слетели с уст, тихо и осторожно. – Я проведу это рождество с Итто. – Я так и думал, — неожиданно произнес отец. Глаза Горо округлились, и, он, даже переспросил, если услышал правильно. Отец лишь подтвердил свои слова, — мой дорогой мальчик, тот юноша сделал тебя настолько счастливым, что я понимал, что ты выберешь его, — и, мужчина, подойдя к Горо, утешающе похлопал сына по плечу. Он смотрел ему в глаза, взглядом, в котором читалось сожаление и некий стыд перед семьей, но не поддержать свое единственное чадо он не мог. А, Горо, что залился краской, жалобно шмыгнул носом, прислонившись к папе, как когда-то, много лет назад. Как его маленький щенок, что всегда полагался на своего героя. На часах стукнуло девять часов и все должны были понемногу приходить. Мама Горо, что, была ошарашена новостью, что сын не останется на праздник, чутко собирала его к походу к Итто. «Иди быстро, сейчас много странных людей на улице ходят. Оденься теплее, не простудись. Не пейте ничего и сразу звони мне! — она поправляла одежду на сыне, смахивая не существующая пылинки. — может, все-таки останешься? — поникла женщина, сжимая плечи Горо. Она хотела поддержать сына, но она чувствовала, что, отпуская его, жертвует ключевым элементом последнего рождества в родном доме. Она хотела, чтобы ее самый важный человек, ее ребенок, был рядом. Она хотела улыбаться ему и наблюдать как он веселиться в кругу родни. Неужто она неправа, желая удержать своего птенца? Но, увы, муж лишь оттянул ее за локоть, давая понять, что сегодня она должна сдаться. — Мама, Итто для меня… больше, чем просто друг, — Горо глядел в ее стеклянные глаза и на отрицающие мотание головой. — он дал мне то, что я не могу описать, поэтому, прости». Горо сжал лямку рюкзака и медленно закрыл дверь.