Туфли

Проснулась я от писка телефона. По всей видимости кто-то прислал сообщение, но я не спешила вставать. Мне хотелось подольше растянуть приятный момент пробуждения. В кровати было тепло и уютно, даже глаза открывать не хотелось. Может, я смогу еще поспать? Перевернулась на бок и уткнулась носом во что-то теплое. Не обратив на это внимание, закинула руку на нечто, обнимая. Оно еле заметно поднималось и опускалось, издавая еле слышимый звук дыхания. Нос учуял еле уловимый горьковатый запах с нотками цитруса. Приятно. Распахнула глаза, наконец уловив сигналы мозга, который орал о необычности происходящего. Увидела обнаженную мужскую грудь, выглядывающую из-под одеяла, и плечо. В него я как раз и уткнулась. Замерла. Память услужливо подкинула воспоминание, как я попросила Адриана поспать со мной вчера. Тихо выдохнула, расслабляясь. Нечто оказалось блондином. Тут мой взгляд зацепился за небольшой бугорок в паху у парня. Про существование утреннего стояка у парней я прекрасно знала. Но этот факт смутил меня. Давненько я вот так не просыпалась с мужчиной. А этот еще и не мой. Почему при Адриане я начинаю вести себя, как пятнадцатилетняя? Смущаюсь обычных вещей, краснею, хорошо еще мямлить не начинаю. Иначе это было бы фиаско. Блондин зашевелился. Повернулся ко мне лицом и закинул на меня ногу. Я зажмурилась, затаив дыхание. Адриан полежал так пол минуты. Затем он стал убирать ногу, медленно ложась на спину и зевая. Он согнул ноги в коленях и потянулся руками. Я собиралась притвориться спящей, ведь моя рука продолжала лежать у него на груди. Мне почему-то от этого было неловко, словно я сделала то, чего не стоило. Вот только зевок Адриана оказался заразительным, и я не удержалась, зевнула. — Как спалось? — поинтересовался Адриан. Он продолжал лежать с согнутыми ногами, только руки опустил. — Сладко, — ляпнула я и прикусила язык. Как можно было такое сказать? Можно же было сказать: «Хорошо, крепко или нормально». Сладко, блять… — Я тоже хорошо спал, — он снова потянулся. — Кроватка, как же соскучился по тебе за пару ночей, — улыбаясь, проговорил он. — Так это на нее у тебя встал, — тихо произнесла я и густо покраснела, сообразив, что произнесла это вслух. Захотелось провалиться, слиться с окружающей обстановкой, да на худой конец убежать. — Что? — переспросил он, не расслышав слова. — А? — нарочито громко произнесла я и посмотрела на него. Несколько раз моргнула, усердно играя саму невинность. Мне показалось, что Адриан хищно улыбнулся. Вот только, я когда закончила моргать, никакой улыбки не было. — Хочу кофе, — прошептал он и сел. Спустил ноги с кровати и посмотрел на меня. — А ты чего хочешь? Мне почему-то на ум пришли одни пошлости. Мотнула головой, выкидывая их из головы. — Ка-ака-а-о, — протянула я, — с воздушной пенкой и блинчики, — прикрыла глаза. — К ним сметанки и… — перед глазами возник Адриан. Момент, когда он стоит в ванной без одежды, но почему-то в черной маске. Он был чертовски похож на Нуара. А может это был Нуар, стоящий в ванной Адриана? Это окончательно сбило меня с мысли. А еще этот жар внизу живота, что стал медленно разливаться, вызывая очередную волну пошлых картинок. — И-и-и? — поторопил меня Адриан. — И все, — резко ответила я, останавливая поток ненужных образов. *** Следующая неделя была изматывающая. Несколько раз Адриан возил меня в участок. Сначала я рассказала офицеру все, что со мной произошло. Затем у него там какие-то не стыковки в показаниях возникли. Он вызвал меня снова. Мне тяжело давались эти беседы. После них я полдня ходила подавленная. Адриан перестал оставлять меня одну в квартире. Каждое утро он отвозил меня к родителям, будучи уверенным, что там я в надежных руках. Это, конечно, хорошо, но гиперопека отца раздражала. От него было не спрятаться. А вы попробуйте это сделать от того, кто знает каждый уголок в доме. Мама, улыбаясь, наблюдала за моими попытками вразумить отца. Вот на кой черт мне сейчас нужны распашонки? Я даже пол ребенка не знаю. А он их уже накупил. Хорошо, что от покупки кроватки мы с мамой смогли его отговорить. Еще он не дает мне ничего делать самой. Поесть захотела? Сиди я принесу. За пультом потянулась? Нет, нет, я сам. Он за меня так скоро в туалет ходить начнет. Жутко бесит. Не представляю, как мама с ним таким девять месяцев прожила. Сильная женщина. Спустя неделю такой жизни я стала умолять Агреста больше не возить меня к родителям. Желательно вообще до конца беременности. После этого мы с ним впервые поругались. Точнее не мы, а я. Он наотрез отказался оставлять меня дома одну. Я настаивала, что сбегу, если он снова отвезет меня к родителям. Предложила ездить к Але. Тут он тоже отказал — их дом пустует в первую половину дня. И тут я устроила Адриану истерику. Кричала, топала ногами, порывалась собрать чемодан и съехать. Как он меня в этот момент вытерпел, не представляю. Сошлись на том, что я буду с ним на работу ездить. Сегодня я иду на скрининг. Мой живот подрос, округлился. Шевеление малыша стали более ощутимые. Начала побаливать поясница в конце дня, зато прекратился токсикоз. Этому я была несказанно рада. Устала я блевать в самый неподходящий момент. Адриан не смог поехать со мной. У него была назначена важная встреча, которую он никак не мог пропустить. Поэтому со мной поехала мама. Папе мы ничего не сообщили. Без него спокойней будет. Меня взвесили, измерили артериальное давление на обеих руках, взяли крови. И только после этого отправили на УЗИ. — Как вы себя чувствуете? — добродушный мужичок приложил трансдьюсер к животу. — В целом нормально. Поясница побаливает, особенно, когда ложусь на спину. — Так, — глянув на экран, произнес он, — размер плода соответствует сроку. Пол ребенка хотите узнать? — Очень, — заулыбалась я. — Мальчик. Мальчик… У меня будет сын. Но не успела я порадоваться, как доктор произнес. — Вынужден отправить вас на обследование к другому специалисту, — улыбка с лица доктора исчезла. — У вас увеличенный объем околоплодных вод. Небольшое утолщение кожного покрова малыша. Подозрение на водянку. Я напишу вам рекомендации. У меня затряслись руки. Я не понимала смысл терминов, но звучало страшно. Мама взяла меня за руку в попытке успокоить. Доктор убрал трансдьюсер, написал направление. В регистратуре нас записали на конец недели. Я попыталась уговорить медсестру, чтоб нашла место поближе. Вот только все время у врача было забито. Пока мы ехали домой, меня потряхивало. Так долго ждать очереди. За четыре дня столько всего может произойти. А если состояние ребенка ухудшится? Мама всячески пыталась меня отвлечь. Она не позволяла мне посмотреть в интернете, что означают термины доктора. Забрала телефон, стоило мне его достать. Дома я нервно начала мерить шагами кухню. Мама, глядя на это, взяла меня за руку и насильно усадила за стол. Заварила чай, поставила рядом со мной большую кружку. — Не нервничай так, — садясь напротив произнесла она, — еще ничего точно не ясно, — она огляделась. Я подвинула кружку поближе, но отпивать из нее не торопилась. Наблюдала, как пар поднимается. Он кружил над кружкой, резко меняя форму. — У вас готова детская? — А? — спросила я, отрывая взгляд от кружки. — Детскую готовить начали? — повторила она вопрос. — Нет еще, — покачала головой. Подула на чай и сделала глоток. — Устроишь экскурсию? Я кивнула. Мама впервые тут. Естественно, ей интересно, в каких условиях проживает ее дочь. Без всякого интереса я показала маме квартиру. Ей все понравилось. Особенно то, что есть свободная комната для ребенка. Хоть она посоветовала на первые месяцы поставить кроватку в спальню. — Это Адриан читает? — она указала на книгу, лежащую на столике в гостиной. Я кивнула. Мама убрала очки, лежащие на ней и взяла ее в руки. — Молодец какой, — произнесла она. Я подошла ближе и глянула на обложку. «Справочник будущих отцов» большими буквами было написано на ней. Это вызвало улыбку. Не каждый мужчина готовится к появлению своего ребенка. А он готовится заранее. Приятно. Мама открыла книгу. Из нее сразу вылетело несколько листов. — Ой, — виновато произнесла она. Я подняла их и замерла. Это были штрафы. Несколько за превышение скорости, один за пересечение двойной сплошной. Судя по дате и времени он заработал их из-за меня. Еще я нашла повестку в суд. Он был сегодня. Вот что за важная встреча у него сегодня. Он мне ничего не сказал. Входная дверь хлопнула. Я вздрогнула. Нахмурилась и пошла встречать жениха. — Привет, — улыбнулся он. — Почему не сказал? — я подняла руку со штрафами. — Надо было? — расстегивая пальто, ответил он вопросом на вопрос. — Они не тебе пришли. Так зачем зря волновать, — он повесил пальто в шкаф. Я выдохнула. Ругаться не хотелось, особенно при маме. Поэтому я просто спросила. — Как суд прошел? Он вздохнул. Разулся и подошел ко мне. Поцеловал в макушку. — Лишили прав на несколько лет, — спокойно произнес он. Как он может быть таким спокойным? Его лишили водительских прав. Из-за меня он не сможет спокойно ездить. Теперь каждый раз теперь нужно вызывать машину или нанимать водителя. — На такси добирался? — Нет, на машине. — В смысле? — не поняла я. — Меня лишили французских прав, — усмехнулся он, засунул руку в карман брюк и достал пластиковую карту, — но у меня остались международные. — Дурак, — я развернулась и пошла к маме. Она тихо сидела в гостиной и подслушивала. — Ты обиделась что ли? — посмеиваясь, шел он за мной. — Здравствуйте, мадам Чен, — поздоровался, увидев маму. — Здравствуй. Я подошла к окну. Из-за пасмурной погоды город казался серым. Словно остальные краски исчезли. А может на мое восприятие так действуют сегодняшние новости? — Как осмотр прошел? — поинтересовался Адриан. Я стиснула зубы и опустила голову. Отвечать не хотелось. Боялась, что если говорить в слух, то опасения подтвердятся. — Ей нужно дополнительное обследование, — вместо меня ответила мама. — Записались на пятницу. Раньше никак. — Что-то серьезное? — посерьезнел Адриан. — Все не так критично. Первичное многоводие. Нужно выявить причину — Собирайся, — не стал дослушивать блондин, — съездим в частную поликлинику.