Туфли

Прохладный ветер задувал со всех сторон. Казалось, вот-вот налетят тучи, и небо прольется на нас дождем. Несмотря на непонятную погоду, мое настроение поднималось. То что произошло днем, казалось таким далеким. Словно не я устроила истерику мужу, приревновав к самой стервозной женщине в мире. — Ты уверена, что сейчас подходящая погода есть мороженое, принцесса? — наклонившись к моему уху спросил Адриан. — Для этого мороженого любая погода подойдет, — я щелкнула его по носу. — К тому же, мы можем съесть его дома. — Справедливо, — он подмигнул мне. Мы прошли еще немного, когда Адриан остановился. Он посмотрел куда-то наверх, сощурившись от лучей заходящего солнца. — Ты чего? — спросила его и тоже посмотрела на небо. Ничего кроме редких облаков и следа от самолета я не увидела. Губы мужа тем временем изогнулись в полуулыбке. — Пойдем, что покажу, — тихо произнес он и пошел в сторону небоскреба. — Адриан, — насторожилась я. Муж явно собирается зайти внутрь, и я не понимала зачем. Мы же ищем мороженщика, — зачем нам туда? — Увидишь. Небоскреб был новостроем с множеством жилых квартир. Было непривычно ехать в маленьком лифте, где работает единственная лампочка и та моргает. Панель с кнопками была покрашена в отвратительный серый цвет, в попытке закрасить нецензурные надписи. Но некоторые слова просвечивали через слой краски. Я кидала на мужа обеспокоенные взгляды. Он старательно их не замечал и не торопился объяснять свои действия. Лифт остановился на последнем этаже. Мы вышли и Адриан пошел выше на технический этаж. Я проследовала за ним. На языке крутилось много вопросов, но я почему-то не осмеливалась их озвучивать. Точнее я знала, что в ответ будет загадочная тишина. Дверь на крышу была не заперта. Выходя, увидела валяющийся замок. Кто-то до нас его срезал и оставил здесь. Надеюсь новый не повесят пока мы тут. Адриан остановился, развернулся ко мне и произнес. — Отсюда открывается потрясающий вид, — он потянул меня к парапету. Подойдя к нему, у меня перехватило дух. Вид действительно был потрясный. Париж утопал в розовых лучах заходящего солнца. Отсюда было видно выходящих людей из оперы Гарнье, столпотворение около Лувра. Гуляющих по площади Согласия. На одной из крыш ниже увидела компанию подростков. Они оживленно о чем-то разговаривали. Улыбнулась, вспоминая как мы с девчонками зависали на крыше родительского дома. По Сене медленно проплывали пара катеров. Из одного доносилась громкая музыка. — Раньше я сбегал сюда, — произнес Адриан. Я посмотрела на него. На его губах застыла печальная улыбка. — После ссор с отцом я прибегал сюда и любовался видом. Меня это успокаивало. Взгляд Адриан был направлен на горизонт. В глазах его отражался свет солнца. Волосы трепал ветер. Он выглядел завораживающе. — Ты, — прохрипела я, откашлялась и продолжила, — ты сбегал из дома? — Постоянно, — широко улыбнувшись ответил он. Но улыбка быстро сползла с его лица. — У нас с отцом были сложные отношения. Он практически все запрещал мне. А я… я не мог перечить ему открыто. Я старался быть хорошим сыном. Послушанием и примерным поведением добивался его внимания. Это не помогло. Единственным моим другом тогда была Хлоя. Но и с ней я виделся редко. Постоянные занятия китайским и фехтованием, вечные съемки и репетиторы. Вся моя жизнь была расписана по минутам, — Адриан повернулся ко мне. — Единственной отдушиной было по ночам сидеть тут. В те минуты я чувствовал себя свободным, — он усмехнулся. — Представляешь, как был занят отец, что не замечал отсутствие сына по ночам. — в голосе мужа прозвучала обида, которая тут же сменилась печалью. — Со временем стало понятно, почему он так себя вел. Лучше бы он ничего не делал, — совсем тихо произнес он, опуская голову. Он явно не хотел чтобы я услышала последнее предложение. — Адриан, — я коснулась его щеки. Сколько же всего он пережил будучи ребенком… Этого не должно было происходить с ним. Адриан не заслужил этого. Никто не заслуживает такой судьбы. — Знаешь, откуда вид еще красивее? — резко сменил тему он. Я моргнула, ошарашенная резкой сменой настроения. Отрицательно качнула головой. — С верхней площадки Эйфелевой башни. Особенно в полнолунье, когда ясное небо и светят звезды. — Погоди, — нахмурилась я, — она много лет как закрыта, как ты там мог оказаться? Да еще и ночью? — я не знала что меня больше удивило. Перемена настроения Адриана или то что он, по всей видимости, облазил все крыши Парижа. Не ожидала от пай-мальчика такого. Адриан мгновение помолчал, словно обдумывал ответ. — Все двери открыты, когда твой отец владелец самого крупного модного дома во Франции, — глаза его лукаво блеснули, а губы изогнулись в улыбке, обнажая ровные зубы. Я ему не поверила. Вообще не поверила. Ни капельки. Адриан врал, заявляя, что побывал на смотровой площадке благодаря своему папе. Ну не верю я и все тут. Не знаю почему, но чувствую, что это ложь. — И ему не доложили, что его… — я нахмурилась, — Сколько тебе тогда было? — Четырнадцать. — Что его четырнадцатилетний сын, — продолжила я, — шатается ночью по городу? Не сказали, что он пытается проникнуть на Эйфелеву башню? Адриан расплылся в хитрой улыбке. Его ни капельки не смутило, что его поймали на лжи. Он притянул меня к себе, обнял за талию. — Вы очень умны, мадам Агрест, — промурлыкал он, — но не торопите события. Мне дико захотелось его укусить. Я чувствовала, что вот-вот узнаю что-то важное. Его тон, улыбка и блеск в глазах, манера речи в данный момент. Все это было знакомым. Ответ крутился на языке, но я никак не могла его оформить. Если бы Адриан промолчал, дал бы время подумать, то обязательно догадалась бы. Но он не промолчал. Голос мужа прозвучал сладко, немного томно, от чего все мысли разбежались по углам. Я сразу поняла его маневр, но ничего поделать уже не могла. Адриан склонил голову, касаясь моих губ своими. Я ответила на поцелуй, обвила руками его шею, прижимаясь ближе к мужу. — Ну что, идем дальше искать твоего мороженщика? — разорвав поцелуй поинтересовался Адриан. Дыхание его было неровным, а в голосе звучало напряжение. Еле слышно выдохнула. Вопрос мужа казался издевкой. Первым порывом было сказать нет. Что мы сейчас же отправляемся домой. Вот только блеск в глазах мужа остановил меня. Именно такого ответа он и ждал. — Мсье Агрест, — я чуть склонила голову и коснулась ворота пальто мужа, — мне очень, очень, очень, — привстала на цыпочки касаясь кончиком носа его щеки, — хочется отведать самого вкусного мороженого в Париже. Пальцы Адриана сильнее сжались на моей талии. Он сглотнул и произнес, беря мою правую руку в свою. — Как скажете, мадам Агрест, — он поцеловал кончики пальцев. — Вот только, — он опустил мою руку и, раздвинув полы пальто, прислонил ее к своему паху, — мне будет крайне неудобно разгуливать по городу. Дыхание на миг перехватило. В первую секунду я начала краснеть, словно школьница. Но в следующий миг смущение испарилось, и я игриво дернула пуллер на его ширинке. — Оу, — я приподняла брови, словно ничего не происходит, — тогда нам следует сначала решить эту проблему, — закончив фразу невинно захлопала ресничками. В тот же миг почувствовала, как ноги оторвались от земли. Я только и успела, что взвизгнуть и вцепиться в плечи мужа. Он подхватил меня на руки и отошел от парапета. — Адриан, что ты, — не успела я договорить, как он опустил меня на крышу, прижал к двери и впился поцелуем. Я растерялась. Адриан был напорист. Он все сильнее прижимался ко мне, давая понять, что больше не в силах сдерживаться. Поддавшись вперед ответила не его поцелуй. Запустила руку в блондинистые волосы, пропуская пряди между пальцев. Во мне проснулось сладкое томление, с каждой минутой становясь сильнее. Вздрогнула, когда обнаженной кожи коснулись холодные руки. Когда он успел расстегнуть ветровку? Рука скользнула выше, пробираясь под бюстгальтер. Сдавленно выдохнула. Как же на нас много одежды… Адриан оторвался от губ и тут же приник к шее. В порыве чувств сжала его волосы, откинула голову, открываясь перед мужем. Тихий стон слетел с губ. — Маринетт, — прорычал он. Свободная рука мужа скользнула к молнии на джинсах. Очередной стон вырвался из груди. — Быстрее, — взмолилась я не узнавая свой голос. Мне казалось, я умру, если помедлить еще. Плевать, что мы не дома, что находимся на крыше. Я хочу этого мужчину. Выгнулась, широко распахнув глаза, стоило Адриану коснуться возбужденного клитора. Подалась бедрами вперед, с силой сжимая плечо блондина. Адриан тяжело дышал смотря на меня. Он словно издевался, оттягивая начало соития. А вот я уже была не в силах терпеть. Потянулась к его штанам, но он перехватил мою руку. В этот момент в дверь что-то стукнуло с той стороны. Мы замерли прислушиваясь. Сердце гулко билось о ребра. А волнение, перерастает в легкий страх, что нас сейчас застукают. Толчок повторился, и я уловила звук. Адриан медленно опустил мою руку и прижал указательный палец к губам. Вот только я и без него поняла, что нужно молчать. Когда дыхание выровнялось, я смогла разобрать слова доносящиеся из-за двери. — Как же он мне надоел, — судя по голосу, говорила пожилая женщина, — все водит и водит своих баб сюда. Совсем стыд потерял, — я слушала причитания и чувствовала, как начинаю краснеть. Глянула на Адриана, он стоял поджав губы. Вначале мне показалось он злиться, но затем заметила чуть подрагивающие плечи. Он ржет! — Ну ничего, — продолжала ругаться старушка. К ее голосу добавилось эхо шагов, — я видела, как твой папаша домой вернулся. Все ему расскажу. Стукнула кулаком в грудь Адриана и одними губами прошептала: «хватит ржать». Он выдохнул, прикрыв глаза. Затем прижался ухом к двери. Через несколько минут взял меня за руку и аккуратно открыл дверь. Весь путь до лифта я была в напряжении. Вздрагивала от голосов, раздающихся несколькими этажами ниже. Я была уверена, нас застукают. Сейчас они пойдут проверить, кто решил заняться непотребством на крыше, и нас увидят… Адриан нажал кнопку вызова лифта. Разговоры сразу стихли. Я испуганно смотрела на мужа, понимая, что лифт — не выход. Если они вызовут лифт, а они это сделают, то мы попадемся. Муж сжал мою ладонь, словно говорил, что все будет хорошо. Ситуация под контролем. Двери лифта отворились, и мы зашли внутрь. Внешний вид кабинки казался мрачнее. Свет стал тусклее, тени мрачнее. Ощущение, что едем на казнь. Адриан нажал на кнопку первого этажи и не стал убирать палец с кнопки. Двери закрылись, и мы поехали вниз. Сердце пропустило пару ударов. У меня даже закружилась голова. Вот-вот лифт остановится. Что же тогда будет… Может обойдется? Поругаются, да мы домой пойдем. Это будет самое лучшее развитие событий. А если полицию уже вызвали? Это такой скандал будет… Катастрофа. Алья закидает меня вопросами. Меня передернуло. Лифт остановился. Я закрыла глаза готовясь к крикам. Двери отворились и тишина. Приоткрыла один глаз. — Как мы, — повернулась к Адриану, — проехали их этаж? Бабка не сообразила вызвать лифт? — удивление перемешалось с радостью, и я не сдержала улыбки. — В офисных лифтах, — начал объяснять муж выходя из кабинки, — если не отпускать кнопку нужного этажа, то он больше нигде не остановится, — он остановился у выхода из подъезда и шепнул. — Я не был уверен, что и здесь сработает этот способ, — он подмигнул мне и открыл дверь, пропуская меня вперед. Пока Адриан ловил такси я приводила себя в порядок. Застегнула ветровку, пряча помятую рубашку. Пара пуговиц на ней оказались расстегнутыми. На скорую руку пригладила волосы, радуясь, что стемнело и наш неприглядный вид не так бросается в глаза. Очень скоро рядом с Адрианом припарковалась машина с надписью «такси». Адриан призывно махнул, отворяя заднюю дверцу. Уже садясь в машину, услышала знакомую мелодию. Обернулась на звук. Мороженщик Андре остановился около парочки и приступил к своему любимому занятию. — Вот он! — я выпрямилась и указала в сторону Андре. Муж посмотрел в указанном мной направление, а я уже мчалась туда. Догнав меня Адриан произнес немного раздраженно. — Нас машина ждет. — Прости, — виновато улыбнулась я, — но это такая удача, что мы повстречали Андре, — меня стал переполнять детский восторг. Адриан выдохнул. Он был недоволен, что мы до сих пор не в машине. И я догадывалась почему. Минут десять назад нас прервали, и несмотря на все переживания, желание лишь поутихло, но никуда не ушло. — Здравствуйте, милые мои, — обратился к нам Андре. — Желаете отведать мороженого соединяющего сердца? — Да, — закивала. Андре сразу вооружился своей ложкой для мороженного. — Как персики губы и мята в его глазах, — заговорил он ложа шарики мороженого в стаканчик, — и вкус черники в ее волосах, — закончил он и протянул нам мороженное. Улыбаясь во весь рот, я протянула руки. — Маринетт? — удивленно воскликнул мороженщик. От удивления, он даже выронил ложку для мороженого. — Да, это я, — смущенно опустила голову. Сейчас начнется… Я как-то пару раз видела, как он реагирует на смену партнера. — А как же Лука?! — воскликнул он. — Вы же такая замечательная пара! Ах, какое чудесное сочетание вкусов было у вас. Пусть и сейчас оно ничем не хуже, — очень тихо добавил он. Андре убежден, что его мороженное скрепляет сердца навсегда, и очень расстраивается, когда пара расстается. — Андре, — я посмотрела в глаза мороженщику, — мы давно с ним разошлись. — Нет, нет, этого не должно было случиться. Пока Андре причитал, я перевела взгляд на Адриана. Он стоял выпрямившись, губы плотно сжаты. Со стороны могло показаться, что он серьезен, вот только он злился. Его задевали слова Андре. — Андре, — перебила я поток слов мороженщика, — мелодии наших душ перестали играть в такт друг другу, — почему-то именно это аллегория пришла первая на ум. — Наш вкус перестал сочетаться, — я быстро почерпнула ложкой кусочек мятного и черничного шарика, запихнула себе в рот и продолжила, — Черника с мятой сочетается куда лучше, чем с ежевикой. Андре с минуту молча переводил взгляд с меня на Адриана. Затем он широко улыбнулся нам, отчего вокруг рта появилось множество мелких морщинок. — Нужно сделать новое фото, для пополнения моей коллекции! — всплеснув руками, Андре полез за фотоаппаратом. — Фото? — произнес Адриан, молчавший все это время. — Вкус черники в ее волосах? Соединяющее сердца? Мелодии душ? — кажется я ошиблась, и он не злился, а был шокирован услышанным. Да, к манере речи Андре нужно привыкнуть. Когда ты ребенок это дается легче, чем сейчас. Мне самой было нелегко адаптироваться, а ведь я общалась с Андре и не раз. Не зная, что на все это ответить, я набрала целую ложечку мороженого и отправила ее в рот мужу. В этот момент нас ослепило вспышкой. — Чудесно! Превосходно! — восклицал Андре. — Прощай, Андре, — произнесла я и поторопилась увести мужа. Глаза его уже недобро блестели.