Туфли

Льюис ползал по комнате и без умолку говорил: «ан-ан-ан-ана». Изредка делая перерыв, чтобы набрать воздуха в легкие. Еще двадцать минут назад, у меня от этого болела голова, но сейчас уже все, привыкла. Надо подождать, когда сын устанет и начать собираться. Я обещала, что заеду к Але в гости. Она недавно родила и звонит мне теперь по любому вопросу. Интересно, почему мне, а не своей маме? У нее и опыта больше, четырех дочерей вырастила как ни как. Льюис подполз ко мне, схватился за штанину и стал подниматься на ножки. Кряхтя и хмурясь он сумел встать. Держась за меня одной ручкой, вторую он потянулся ко мне. — Ам-ан-аа… — На ручки захотел, — взяла сына на руки, мельком глянула на настенные часы. Он заулыбался, потянулся ручками к моему лицу. — А-ам, — попыталась поймать губами пальчики. Он тут же отдернул их заливисто смеясь. — Сейчас я кого-то съем. Р-р-р… — наклонилась к Льюису и пощекотала его. Поиграв немного с сыном, я поднялась с дивана с ним на руках. Пора было кормить его. Пока я разогревала мясное пюре Тикки развлекала Льюиса. Она помогает мне, когда Адриан на работе. Ей нравилось играть с ребенком. Вот только он скоро говорить должен начать. Льюис уже пытается произносить слова. Адриана он называет «ап-ап-на-а», меня «ам-ан-аа». Когда вокруг крутится Тикки, он говорит «ти-и». Боюсь, скоро квами нужно прекращать показываться ему. *** — А кто это к нам пришел? — начала сюсюкать подруга, когда я появилась на пороге. Водитель, нанятый мужем, помог мне занести люльку в дом. — Тише, — шикнула на нее, — я только его уложила. Сезер тут же закрыла ладонями рот. Теперь она прекрасно понимала, что значит уложить ребенка. В отличие от Льюиса, ее дочь сразу начала исполнять ночные этюды. Николет, так подруга назвала дочь, очень активная. Она постоянно ворочается, не дает себя пеленать да и купать ее проблематично. Мне с Льюисом повезло, он у меня спокойный. В тишине мы прошли в гостиную. Водитель аккуратно поставил люльку на диван. Поблагодарила его и отправила домой. Обратно домой заберет нас Адриан. Мы вчера это обсуждали. Оставив дверь в комнату открытой, расположились на кухне. Алья тут же начала рассказывать, делясь последними новостями. Несмотря на бессонные ночи, на которые она мне жалуется уже целую неделю, она выглядит бодрой. — Кстати, — спустя час болтовни о детях, Аля сменила тему, — вчера наткнулась на очередной комментарий Буржуа. Она все никак не смирится с арестом отца, — подруга неуверенно глянула на меня. — И кажется она снова начала распускать сплетни о тебе. — Что на этот раз? — вздохнула я. Она делала это, когда Адриана написал ей, что больше не хочет с ней общаться. Блондинка разозлилась и всячески пыталась связаться с Адрианом. А он умело избегал встречи с ней. Не представляю, как у него это выходило. Сама была свидетелем, как у запасного выхода стояла закадычная подруга Буржуа, а у главного входа, в своем белоснежном Бентли, ждала сама блондинка. Как муж проскочил мимо них, не знаю. Когда я спросила, как он выходил. Ответил с загадочной улыбкой, что прошел через парадные двери. — Ну… в этот раз она заказала статью, что Льюис не сын Адриана. Я закатила глаза. Об этом и так судачили. Но все их доводы рассыпались, когда Льюис родился. Он похож на Адриана, словно и правда его сын. — Ты не понимаешь, — серьезно произнесла Аля, — она угадала. Раскопали снимок тебя с Нуаром, — подруга поиграла бровями. — Тот самый, что всколыхнул общественность. В статье говориться, — как ни в чем не бывало продолжала говорить Аля, а у меня кровь застыла в жилах. Адриан… как он отреагирует? — что девушка на снимке ты. Личность мужчины установить не удалось. Далее шли рассуждения, что им мог быть Адриан, но ссылаясь на слова Буржуа, опровергли. Якобы он в это время был с ней. Я вцепилась в руку подруги. Безразличие, с которым я начала слушать смысл статьи, перерос в волнение, а затем в страх. Меня раскрыли… что теперь обо мне подумает Адриан? — Девочка моя, — обратилась ко мне Сезер заметив мое состояние, — ты думаешь кто-то, а тем более Адриан, поверит в эту историю? — она приподняла бровь и накрыла мою руку своей ладонью в успокаивающем жесте. — А если поверит? Это и правда была я… Он же был на том маскараде. Если он правда был с ней, — я начала паниковать. Мне казалось, все забыли тот вопиющий случай, а нет, ошиблась. Прошлое настигает меня… — Маринетт, — успокаивающе произнесла подруга, — когда Хлоя вернулась в Париж? — Что? — не поняла я. — Когда ты встретила ее впервые после выпуска из школы? — Зимой… — Правильно. Летом она была в Нью-Йорке, и Нино к себе ее не приглашал. Не было ее там, — убеждала она меня. Стало легче, но напряжение осталось. Несмотря на плохое освещение, маску и тематический образ все равно можно было узнать меня на фото, — Посмотри на меня, — попросила Аля, видя, что меня не сильно успокоили ее слова, — Расскажи Адриану все. — Чего?! — воскликнула я позабыв, что в соседней комнате спят дети. Подруга поджала губы, замахала на меня руками. Глаза ее под очками зло сверкнули. Испуганно замерла на месте, прислушиваясь. Тишина. — С ума сошла? — громким шепотом спросила подруга. — Извини. Мне действительно было жаль. Я забылась. Предложение Али показалось мне абсурдным, и я на эмоциях не сдержалась. — Если Николет сейчас проснется, я сегодня же лично перескажу Адриану твой роман с Нуаром, — продолжала злиться она. — Ты не посмеешь. — Еще как посмею, — и она взяла телефон в руку. Ужас охватил меня. Я готова была расплакаться, пообещать что угодно, лишь бы она ничего не говорила Адриану. Подруга глянула на меня, закатила глаза, тяжело вздыхая. — Выдохни, я ничего ему не скажу. Вспомнила, что памперсы заканчиваются, вот и пишу Нино чтоб купил, — она показала мне экран своего смартфона. Она закончила печатать сообщение, отложила телефон. Я все это время не знала как реагировать, заплакать или обидеться. Хотелось и то и другое, но подруга права. Адриан имеет права знать мою историю. Но каждый раз, когда я собираюсь рассказать ему ее, сразу слова застревают в горле и слабость в теле появляется. Страшно… — Но рассказать ему стоит. Он поймет, тебе даже не придется пересказывать всю историю, — уверенно заявила она. А я не была так в этом уверена. Аля забыла историю Нуара, а я помню. — Знаю, но боюсь. — Тебе нечего боятся. Адриан любит тебя, и когда ты скажешь кто отец Льюиса, это только укрепит ваши отношения. — Я так не думаю. Мне кажется Адриан недолюбливает Нуара… — помню, как Адриан обмолвился, что жалеет о своей помощи отцу. А Нуар сыграл не последнюю роль в помощи Габриэля. Значит Адриан не любит Нуара, может даже, ненавидит. Подруга задержала дыхание, моргнула. — Что? — выдохнула она, — С чего ты это взяла? Как он… — Аля замолчала, — Бред какой… Я не стала ничего ей объяснять. Резко начала менять тему, но подругу этим было не сбить. На помощь мне пришла Николет, которая проснулась и громко заплакала. Плач дочери Альи разбудил Льюиса. Около минуты он глядел по сторонам, словно пытался понять что происходит, и в унисон с Николет заплакал. *** — Успокойся, Маринетт, — твердила квами летая вокруг меня. Я ходила из комнаты в комнату, не находя себе места. — Успокойся? — я была на грани истерики, — Я не знаю, где Адриан, никто не знает. С работы он ушел еще четыре часа назад, телефон выключен, Нино ничего не знает… — всхлипнула, не в силах сдерживать слезы. С ним могло случиться все что угодно. Что если он попал в аварию? Его могли похитить, напасть хулиганы. Может это проделки Хлои? — Я не знаю что делать, Тикки, — прислонилась к стене закрывая лицо руками. Слезы брызнули из глаз. Обессиленная я сползла по стене на пол. — Ты можешь воспользоваться силами и поискать его. Медленно убрала руки от лица, с надеждой посмотрела на Тикки. — У тебя есть возможность найти человека? — Нет, но ты можешь пробежаться по крышам и поискать мужа с высоты. Родившаяся внутри меня надежда, мигом потухла, погружая в пучину отчаяния. Это долго. Сейчас каждая секунда на счету. Жизнь Адриана может быть в опасности. В памяти всплыл ролик, который мне показывала Аля. Девочка подросток ловко прыгала по крышам, успевая уворачиваться от атак. — Я смогу быстро быстро бегать, перепрыгивать с крыши на крышу? — квами кивнула, — Но я не умею. — У тебя появятся суперспособности, — она крутанулась в воздухе, — зрение станет острее, рефлексы быстрее. Ты инстинктивно будешь знать что делать. Две секунды на раздумья. Причин не верить квами у меня нет. Сидеть дома — с ума сойду. Мне нужно что-то делать. — Что нужно… — я не успела закончить свой вопрос. Квами в долю секунды юркнула за шкаф. Из прихожей раздавались звуки. Адриан разувался. Он швырнул папку с документами на тумбу, та соскользнула и шлепнулась на пол. Муж даже не глянул на нее. Перешагнул и подошел ко мне. — Что случилось? Телефон выключен, никто не знает где ты. Он чмокнул меня в висок. — Привет, милая, — сказал он и вошел на кухню. — Что происходит? — поведение мужа пугало меня. Он никогда раньше себя так не вел. Никогда не выключал смартфон, предупреждал если задержится. А сегодня все по другому. Он не ответил. Молча достал бутылку с крепким спиртным, плеснул в бокал и залпом выпил. Определенно случилось что-то очень серьезное. Последний раз подобное поведение у Адриана было умер его отец. Тревога внутри меня росла. Я была в растерянности. Адриан не реагировал на мое присутствие, не отвечал на вопросы. Он просто стоял и смотрел в одну точку. — Да что происходит? — чуть ли не плача спросила я, касаясь руки мужа. Он моргнул, медленно повернул ко мне голову. Он словно только сейчас понял где находится. Адриан взял мою ладонь в свою, крепко сжал ее, шумно выдыхая. — Прости, я… — он притянул меня к себе, обнял. Он молчал, а я прижатая к его груди, слушала гулкое биение его сердца. — Тебе надоели звонками? — тихо спросила я. Он кивнул. — Мне позвонили мамин менеджер. Сообщил, что на съемочной площадке обрушились декорации, и мама пострадала. Я не поверил ему, решив, что это одна из ее уловок, чтобы помериться со мной, — он говорил это бесцветным голосом, продолжая обнимать меня. — Позднее мне позвонили и сообщили, что Эмили Агрест сейчас в тяжелом состоянии на операционном столе в больнице Питье-Сальпетриер, — он вздохнул, помолчал немного и продолжил. — У нее открытый перелом левой ноги, сломаны ребра и черепно-мозговая травма. Все это время я был там и ждал конца операции. Это ужасно… Все это время, эти мучительные часы ожидания, когда родной человек находится на грани жизни и смерти, он был один. Переживал и не находил себе место, находясь в неизвестности. Пусть они сильно поругались, и Адриан больше не хотел видеть ее, но это же мама. Ребенок всегда будет любить своих родителей, какую бы боль те им не причиняли. Я чуть отстранилась, подняла голову, заглядывая в глаза мужу. Он смотрел на стену, но я уверена, что Адриан не видел ее. Он пребывал в своих мыслях. Переживал заново все произошедшее. — Сейчас, — я коснулась его лба, убирая светлую челку в сторону, — все нормализовалось? Он кивнул. — Она в тяжелом состоянии, но врачам удалось стабилизировать жизненные показания. Она в коме. Когда очнется неизвестно, — Адриан тяжело выдохнул, прикрыв глаза. Сделал шаг назад, положил руки мне на плечи. — Я должен ненавидеть ее, — прошептал он, а я вздрогнула, не ожидая таких резких слов. — Но не могу, — он сжал плечи, но несмотря на это, я чувствовала дрожь его пальцев. — Она убила отца, подвергла тебя беременную опасности. Она забила на меня, когда решил улететь из Франции. Я обижен и зол, но… — он прикрыл глаза правой рукой, потер переносицу. — Не получается, — прошептал он. — Не могу ненавидеть ее, — он усмехнулся. Отошел на пару шагов и произнес. — Забавно, она вернулась в то состояние из которого ее вытащил отец. Это так иронично, — из глаз мужа потекли слезы.