Туфли

Эмили Агрест очнулась на четвертый день. Все это время Адриан был на взводе. Хоть он и пытался делать вид, что у него все в порядке. Но всем было видно, что это не так. Он злился по любому поводу, срывался на подчиненных, журналистах, которые с новой силой начали преследовать его. Бесился увидев очередную статью о нем или его матери, а по ночам лежал без сна. Ходило много сплетен о случившимся. Люди строили теории, размышляя почему обрушились декорации. В несчастный случай никто не верил. Это скучно и обыденно. Разглядеть вселенский заговор, попытку убийства или зависть соперниц куда веселее. Особенно весело рассуждать, что это сам Адриан причастен к трагедии. Эта самая популярная теория. Все замечали их натянутые отношения и очень быстро пришли к выводу, что Адриан желал смерти матери. Поэтому он такой раздражительный, ведь его план не удался. Всем наплевать у человека горе. Никто не видит, что скрывается за злостью блондина, не замечают его осунувшееся лицо и темные круги под глазами. Все эти дни мы все втроем навещали Эмили. Адриан тихо разговаривал с ней. Рассказывал всякую ерунду и все время просил проснуться. На четвертый день, рано утром ему позвонили. Он сразу собрался в больницу. Я отправила его вперед, ему не терпелось поехать, сама осталась ждать когда проснется Льюис. Мадам Агрест выглядела плохо. Гематомы на лице и руках пожелтели по краям, но внутри оставались сине-фиолетовыми. Выглядело устрашающе на фоне перебинтованной головы и загипсованной ноги. Особенно странно было видеть улыбку на ее лице. Адриан слабо улыбался в ответ матери, но в глазах его отражалась печаль. Через час мы с Льюисом пошли прогуляться. Он устал сидеть на одном месте и начал капризничать. На территории больницы оказалась небольшая детская площадка. Лучше бы мы дошли до ближайшего парка. Новая горки, качели и песочница привели в восторг сына. Он, словно маленькое торнадо, неумело бегал от одной горки к другой. Спотыкался, падал и ползком добирался до цели. Перемазался в грязи весь, несмотря на все мои старания. Обратно в палату мы не пошли. Предупредила Адриана по телефону, что мы домой. Кое-кому было пора обедать, а перед этим искупаться теперь нужно. А еще почистить новую курточку, штанишки и ботинки. Ой, шапка тоже вся в песке… *** — Ты заедешь сегодня ко мне? — поинтересовался Адриан за завтраком. — Хорошо, — согласилась я и сразу уточнила. — Что-то случилось? — Да, готова твоя первая коллекция одежды. Хотелось бы, чтобы ты лично одобрила выполненную работу, прежде чем отправлять первую партию по магазинам. — Уже? — я удивилась. Новая команда работает слаженно и быстро. Мне достаточно давать указания в электронном виде, и не обязательно лично присутствовать, чтобы проследить за выполнением работ. Это не совсем то, о чем я мечтала. Но у меня все еще нет возможности постоянного присутствия на рабочем месте. Льюису еще только полтора года, и я не готова отдать его в детский сад. — Льюис, — строго произнесла я. Ребенок упорно не хотел есть кашу. Он вертел головой и выплевывал ее. Можно было бы подумать, что с кашей что-то не так, но я сама ее попробовала несколько раз. Все с ней в порядке. Капризничает просто кто-то. Сын в ответ на строгий тон, скривил личико, собираясь плакать. Захныкал, но увидев отсутствие реакции с моей стороны, перестал. Потянулся в сторону барной стойки со словами. — Дай… Я обернулась. Ну конечно. Там стояла пачка детского печенья, из которой Адриан аккуратно вытаскивал пару печенек, надеясь, что никто не заметит. Я закатила глаза. Еще бы ребенок захотел есть кашу, когда на виду вкусняшка. — Сначала каша, потом печеньки, хорошо? — начала я уговаривать сына позавтракать. — Папа перед тем как есть сладкое съел свою порцию завтрака. Да, Адриан? — чуть повысила я голос, давая понять мужу, что я в курсе, что он объедает ребенка. — Конечно, — он сразу продемонстрировал пустую тарелку из-под яичницы. — Видишь? — я вновь повернулась к Льюису. — Папа уже позавтракал, а ты еще нет, — начала вытирать подбородок сына и жестами показывать Адриану, чтобы тот спрятал печенье. — Кстати, Льюиса возьми с собой, — муж понял мою просьбу и убрал пачку с печеньем из поля зрения Льюиса. — Сегодня должен прийти человек и взять образцы для ДнК теста. Я еле заметно вздрогнула. Знала, что этот день наступит, но все равно не по себе. — Оказалась, что в любом случае доказать наличие наследника, для получения полного контроля над брендом. Такое обязательное условие поставил отец, — со вздохом произнес Адриан. Его самого не радовала эта ситуация. Он предпочел бы обойтись без теста на отцовство. Ведь в нашей ситуации всегда есть риск слива информации. Хоть у него давно уже все подготовлено и человек проверенный придет, но риск все равно есть. — Мама еще собиралась зайти. Ей хочется посмотреть на твою коллекцию воочию. С той трагедии, когда Эмили Агрест чуть не умерла, прошло немало месяцев. Она прошла ускоренный курс реабилитации и уже вернулась к работе. Адриан же помирился с ней и больше не избегает встреч с матерью. Пусть их отношения и остались прохладными, зато они смогли поговорить по душам, объясниться, высказать свои обиды и претензии. Несмотря на то, что Адриан так и не простил маму, он разговаривает и видится с ней. — Хорошо, — повторила попытку накормить Льюиса. Он нехотя съел пару ложек каши. Затем он стал мотать головой, нижняя губа его затряслась, а на глазах появились слезы. — Де? — спросил он меня. Боже, он заметил пропажу печенья… Только не начинай плакать. — Де писеня? — повторил он и захныкал. Теперь уже по настоящему, а не притворно, как пару минут назад. — Иди поешь, — к нам подошел Адриан, забрал из моих рук ложку. — Я сам его покормлю, — он аккуратно подтолкнул меня в сторону стола, где стоял мой остывший завтрак. — Не опоздаешь? — я глянула на часы. Время уже было начало девятого. Обычно в это время муж давно на работе. — Давно ли начальство научилось опаздывать? — он усмехнулся. — Точно, ты у нас только задерживаешься, — чмокнула его в щеку. — Спасибо.