Имя Ветра

      Была жаркая и душная середина лета. Июль беспечно одаривал своей теплотой всё живое. Природа ликовала, всё поддавалось волшебным чарам лета. И лишь в одном не слишком большом, но вполне удобном доме номер четыре на Тисовой улице не было места теплу солнца. В небольшой затхлой комнате, на скрипучей кровати сидел мальчик, чья жизнь была до того безумна, что поверить было искренне трудно. Он прижимал колени к груди, беззвучно содрогаясь от боли воспоминаний. Бездушное, застывшее лицо Седрика застряло в голове надоедливой пластинкой, а крик мистера Диггори долго стоял в ушах. Каждый раз кошмар один и тот же. Каждый раз он там, на кладбище. Палочка грязной, лицемерной крысы поднимается и из неё летит смертельная зелень убивающего. Он даже крика не успел издать. Седрик мёртв. Этого не изменить. —Жалкий мальчишка, выходи и поработай над садом! Там вянут цветы! — раздался визгливый голос тёти Петуньи. Гарри хотел ответить ей, сказать, как плохо и больно видеть смерть невинного, но разве ей понять? —Иду, тётя. Через силу встав с постели, он направился вниз. Дальше в сад, взяться за ножницы и работать, работать, работать. Потом он свободен и больше его не тронут. Он сделает всё и прогуляется. «Седрик мёртв, а я прогуливаюсь. Может, он тоже хотел так погулять? С Чжоу, например?» Всё делалось будто сквозь туман. Ножницы, листья, ветки. Клац-клац. Клац-клац. Листья медленно опадают. Ветки хрустят. Пустой взгляд проважает падших. Клац-клац. Клац-клац. ***       Качеля громко скрипит под непривычным весом. Сколько мальчишка сбросил за это лето? Наверняка много. Ловкий и прозорливый, тонкий и по своему изящный он превратился лишь в тень прошлого себя. Дадли и его компашка стоит напротив. «Плевать» — думает Гарри, — «Плевать. Я видел смерть человека. Более того, я не спас. Но почему никто кроме меня не подумал о том, что это ловушка? Ведь я не мог кинуть имя в кубок!» —И где твоя мамочка, Гарри? — глухо донёсся сквозь мысли противный голос большого Дэ, —Твоя мамочка мертва. Мертва. Твоя мама умерла. Злоба. Она кипит, выжигает рассудок, наполняет душу. Гарри вскакивает и тут же палочка оказывается у толстой шеи обидчика. Зелёные глаза горят в ненависти. И тут до Героя доносится шёпот. Такой тихий и едва различимый, но заставляющий дрогнуть больше, чем от появляющегося холода или надвигающихся туч. Заставляющий забыть о признаках появления дементора. Забыть обо всём от испуга. —Герой… — прошелестело вокруг, но, кажется, услышал лишь Поттер. Такое тихое, безобидное, но пропитаное насмешкой слово. Гарри воровато оглянулся, но ничего кроме необъяснимо тёмного неба не увидел. —Ребята, заканчивайте! —Пойдём отсюда, а? —Что за хрень? Надо убираться отсюда, ребят! Гул голосов звучал так отчётливо, но не мог заглушить ветер. ***       Пресный, затхлый тоннель с мигающими лампочками. Здесь уныло и влажно. А дальше всё как в карусели. Дадли, дементор и холод, устрашающий холод. «Что делать, что делать?» — паника приближалась семимильными шагами. Но он не умрёт. Не сегодня. Палочка взметнулась вверх, отталкивая уродливую морду дементора. Отползти дальше, взяться за палочку и: —Экспекто Патронум! — раздался громкий крик и большой серебряный олень помчался на чёрную тень, выпроваживая её подальше. Взмах палочки и олень уже отгоняет вторую тёмную тварь. Быстрый бег к Дадли и проверка его живучести. Вышедшая из ниоткуда миссис Фигг и её просьба не убирать палочку. Какого чёрта? «Она всё видела? Следила? Но зачем? И почему не позвала на помощь, не привлекла никого? Она знает о дементорах? Какого чёрта здесь происходит?!» ***       Как оказалось, это ещё не всё. Суд и полный зал Визенгамота. Защита ввиде Дамблдора. И вот с этим стоит подробнее. Поведение профессора Дамблдора было что ни есть странным. Он говорил так уверенно, так чётко, будто сам составлял сценарий. Будто знал абсолютно всё, но этого быть просто не могло. Гарри ничего не говорил. Директор просто не мог знать обо всём. И это прочно заело в голове, когда прямо на суде, гонимое ветром он услышал: —Олухи… И снова шелест, шёпот ветра. Он уже слышал его рядом с Дадли, недавно. Будто кто-то комментировал происходящее. Весь запал от нынешней несправедливости резко потух. Ветер был прав. Удивительно прав и это вновь заставило думать. Если вокруг лишь олухи, что он может предоставить им, доказать и предъявить? Олухи считают себя выше доказательств. «Неужели Герой стал задумываться?» — насмешки над собой же стали сюрпризом. Только ещё непонятно, приятным или совсем нет? Вспомнились уроки язвительного зельевара. Может, он был прав? «Нет, ну это уже перебор. Хвалить Снейпа — значит реально нуждаться в помощи Мунго». —Все обвинения сняты, — донёсся презрительный голос министра. Удивлению Гарри не было предела, хотя он и ожидал быстрого решения дела. С одной стороны он был благодарен Дамблдору и рад, что тот помог ему выиграть суд, но что-то здесь не сходилось. Что-то было не так и это не давало юноше покоя. Но все беды забылись ночью. Члены Ордена Феникса, побег на мётлах и наконец дом на Гриммо 12. ***       Зайдя в дом Гарри даже растерялся. Всё было мрачным, тёмным и пыльным, но на удивление не слишком отталкивало. Будто дом надеялся на его приход сюда. Сириус, причитания миссис Уизли и вот его отправляют наверх. Преодолев один лестничной пролёт он увидел домового эльфа. Серый, в грязной ткани, что можно было сравнить с половой тряпкой и с грустными опущенными ушами. Взгляд узких глаз был полон презрения. Гарри заговорил: —Эм-м… Привет? — постарался улыбнуться он старому эльфу. Тот лишь сощурил и без того узкие глаза. —Кто это? Кто это, Кричер? Ответь мне! — донёсся женский голос из-за штор на стене. Там явно было не окно. —Это грязный полукровка, хозяйка, преемник недостойного Сириуса Блэка, опозорившего род… —Открой шторы, мальчик. Иди сюда, — на удивление спокойно попросил (приказал) голос. Мальчик медленно прошёл к шторам и неуверенно отодвинул их. Перед ним появилась величественная леди, во весь свой рост. Как он понял, это была истеричная леди Вальбурга. Со слов Сириуса она терпеть не могу полукровок и маглорождённых, но сейчас спокойно подпустила полукровку к себе. —Мальчишка, наследник по магии благородного и древнейшего рода Блэк, — задумчиво произнесла леди. Она совершенно не была похожа на безумную. Гарри осторожно склонил голову, выказывая своё уважение. —Ты не знаешь манер. —Но я поклонился. —Ты сделал это не так. Старшей в роду кланяются полностью, а не только головой. То, что я на портрете не имеет значения, — осуждающе покачала та головой, — Или пойдёшь по стопам Сириуса? Тоже передашь род, назвав тёмной тварью? На миг, лишь на короткий миг показалось, что у леди выступили слёзы. Но в тот же момент из комнаты выше выскочила Гермиона. —Гарри! Никогда Гарри Поттер, надежда магической Британии и Золотой Мальчик не злился на появление друзей, как сейчас. И злость эта была совершенно неожиданна. *** —Он преследует какую-то цель… —Сириус. — Грозный Глаз оправдал своё имя. —Он не добился этого в прошлый раз… —Ну всё, хватит! Он всего-лишь ребёнок! Вы его ещё прямо сейчас в члены Ордена примите! — воскликнула Молли Уизли, забирая газету почти из рук Гарри. Первой мыслью было согласиться, воскликнуть, что он хочет бороться и будет совсем не против, но эту фанатичную мысль перебила другая, странная и жутко похожая на Грюма. «Почему я хочу этого?» — такова была его мысль. «И ведь действительно, зачем мне это? Чтобы победить зло. Но разве ради этого нужно вступать в Орден? Почему меня так тянет к нему? Почему я вообще так восторгаюсь Дамблдором?» На этом его хоть немного преданные директору мысли и кончились. Всё было слишком странно, сюреалестично. Неправдиво. Но пришлось задавить эту паранойу, хотя бы среди Уизли. Навряд-ли они одобрят такие мысли. Взгляд зацепился за сидевшего совсем далеко Северуса Снейпа. Разговор и баловни длились, а Гарри так и не мог понять: «Какого чёрта все веселятся? Седрик погиб, Тёмный Лорд на свободе и готовит армию, он безумен, а здесь взрослые люди обсуждают что лучше съесть! Цепляют милые улыбки, заявляют, что всё будет хорошо. Но так ли хорошо?» Семя сомнения навсегда поселились в сердце юного героя. И только жуткий, пугающий и злобный Северус Снейп казался юноше настоящим. Правдивым. Он, по крайней мере, не скрывал всё за улыбкой. «Стоп, хватит! Гарри, что с тобой? Они твоя семья!» Но, оглядев людей вокруг, Гарри с ужасом понял, что не сможет назвать их семьёй. Не тех, кто не помнит о чужих смертях. Не тех, кто забыл о том, что Герой всё ещё мальчик. Не этих людей. И пусть он всё ещё доверяет им, но Верить не может. От него что-то скрывают, и он обязательно узнает что.