Имя Ветра

      Дни шли один за другим. Отношения с Лисандром всё крепли. Кажется, никогда у Гарри не было такого друга. Лисандр был разным. Он мог поддержать и успокоить, остудить пыл, защитить от удара в спину. Он легко лавировал словами, когда прикрывал их опаздания от учителей. И стало казаться, что никого ближе Лисандра у него нет. Гарри медленно, но верно отдалялся от старых друзей. От заучки Гермионы и завистника Рона. И пусть он знал, что Гермиона не плохая, она умная и стремится к самому лучшему, а Рон тоже не плох и просто хочет больше внимания, больше всеобщей любви, но сердце больше не так откликалось на чужие имена. Кажется, ветер вымел посторонние чувства из его холодной души. Не смотря на все совместные приключения Геромиона была жадной до славы, она не давала бы ему расти и изучать то, что он хочет. А если на это и закрыть глаза, то вера в директора Дамблдора катарактой застелила ей глаза. Рон сам не учился и обиделся, если бы Гарри стал делать это без него. Ведь, конечно, кто может быть лучше гнилого Уизли? Так и случилось, что дружба с Лисандром открыла для Гарольда совершенно новые грани. И, возможно, не все эти грани были достаточно светлыми. ***       В последнее время мысли стала посещать идея о некой связи. О том, что поможет не глядя на место и время быть рядом с другом, знать о том, в порядке ли он и иметь возможность связаться. Долгое время ничего на ум не приходило, но первое, что пришло в голову в итоге — были метки Пожирателей Смерти. Череп с выползающей из него змеёй. Пафосно, немного устрашающе для простых магов, но видимо, это работало. Так Гарольд начал разработку своего отличительного знака. Конечно, он бы не стал клеймить своих друзей, ведь это не скот, не рабы, но сделать что-то своими руками со схожим эффектом было бы невероятно полезно. В этом, на удивление, помогла загадочная сфера, что недавно он купил. ***       Прогуливаясь по усыпаным листвой дорожкам вокруг Хогвартса, Гарольд едва ли заметил появление на своей мантии мокрых точечных пятен. Вскоре пятна разрослись. «Чёрт, дождь! Сейчас промокну до нитки!» Плечи озябше подёрнулись. Сфера в сумке зашипела. Быстрым движением Гарольд взял её и покрутил на смутном осеннем солнце. —Что это? — голос выдал недоумение. В сфере медленно вырисовывался рисунок. Это была красиво извёрнутая в кольцо Амфисбена. У одной из голов с клыков падал едкий зелёный яд, другая капала лёгким салатовым, таким светлым, что даже заметить его было трудно. Головы змеи были так красиво очерчены, что сделать их на неком артефакте и подарить его было бы великой честью. На ум пришёл Лисандр. *** Брошь дварфов подошла для целей Гарольда как никогда лучше. Она была небольшой, красивой, ручной работы и волшебной. Единственным минусом её был тот факт, что работать с волшебной вещью было тяжело и делать на ней гравировку было немного рискованно. Так же нужно было думать о том, как связываться с Лисандром через эту брошь. Может, оставить ей только функцию защиты? —Эй, Гарольд! Таким смятённым выглядишь. — раздалось над ухом. —Извини. Прости, я немного… Задумался. — произнёс герой, теребя в руках брошку. —Ты сам не свой. — приподнял бровь на манер Снейпа Руквуд. —Да, извини. Готовлю тебе подарок. Знаешь, я… Я не одобряю Волдеморта, но что если нам сделать свой знак? И я, в общем-то, большую часть продумал, осталось только изготовление. —Правда? Что это будет? —Брошь. Дварфская. Я хочу выгравировать на ней Амфисбена. —Серьёзно? Это было бы очень круто! Когда-то в детстве я хотел быть похожим на отца. Носить чью-то метку. Но мне никогда не казалось правильным делать её на людях. Метка это символ защищённости. Ты не один и всегда есть тот, кто вступится за тебя. Но, конечно, не думаю, что Тёмный Лорд думал об этом. Гарри был впечатлён. —Я не знал, что ты такого мнения. Но раз ты не против… Я действительно сделаю это. Щенячья радость наполняет сердце Лисандра. Ведь Гарольд позаботится о нём. *** Процесс изготовления был весьма трудоёмким. Пришлось выделить целый выходной (но после оказалось, что этого недостаточно) на одну только гравировку, ведь изобразить на дварфской броши с магическими способностями не что-то простое, а мифического пресмыкающегося — дело не лёгкое. Когда рисунок был готов, пришла пора следующего этапа. Раскачка магического равновесия. Учитывая то, что сама брошь была уже выведена из равновесия магией дварфов ситуация была тяжёлой, раскачать магию украшения нужно было ещё больше, но без болезненных последствий. Глаза Гарольда болели от столь кропотливой работы. Руки Поттера сомкнулись на поблёскивающей брошке. Сила всё больше раскачивала предмет. Вскоре, магия вокруг юного артефактора задребезжала, поплыла рябью. —Наконец-то… — выдохнул юноша и быстро откинул волосы с вспотевшего лба. Далее заложение основных свойств артефакта. «Защита от опасности, защита от опасности, защита…» — повторял маг раз за разом, пока не почувствовал, что магия в его руках сконцентрирована слишком сильно. Золотая окантовка брошки начала стремительно тлеть. Тогда Гарри быстро уменьшил объем вливаемой магии, но окантовка теперь сияла видом благородной старины. И наконец четвертый этап создания — возвращение в равновесие. Юноша сдавил свою магию вокруг украшения и стал медленно успокаивать, поглощать всю лишнюю магию, пока он не стал слышать от нового артефакта едва слышное дребезжание. Улыбка сама собой появилась на лице. Дело было сделано. Впереди только выдержка, закалка и привязка к владельцу. Гарольд прошёл немного по комнате и осторожно подцепил брошь на какую-то железку. Что ж, Рон, иногда твой беспорядок помогает. Теперь брошь гордо жарилась в огне от факела. Долго, конечно, это не продлилось, иначе это будет не закалка, а уничтожение собственного творения, зато Амфисбена, её гравировка, стала более тёмного оттенка и на красном камне смотрелась кроваво-бордовой. Теперь дело за выдержкой, а после можно отдавать Лисандру. *** Подойдя к Чёрному Озеру Гарольд Поттер выискивал глазами хоть какое-то живое существо. Всё это действо ему не нравилось, но чтобы артефакт вышел по-истине мощным, сделать это было необходимым. На берегу лежала рыба. Небольшая, тусклая рыбёшка. «Ты послужишь для прекрасной цели, рыбка» — подумал он и мысли его пугали. Как не кстати вспомнился Волдеморт. Говорил ли он также? Через некоторое время брюхо рыбы было вспорото, а внутри лежала, блестя своим гриффиндорским светом, брошь. Рыба лежала в укромном углублении, у корней дерева. Оставалось надеяться, что здесь никто её не найдёт. ***       Через несколько дней рыба оказалась не нужна. Кажется, она уже почти разложилась, было противно копошиться в гнили, но брошь была необходима. Гарри тщательно вымыл её и уже в скором времени стоял, глядя в прекрасные очи Лисандра. —Ну как всё прошло? Ты выглядишь уставшим, я почти не видел тебя с выходных. — те же глаза выдавали нежное беспокойство. —Да, извини, я не рассчитал. Я думал, справлюсь за один выходной, но оказалось, что всё это занимает ужасно много времени. — тихо произнёс Гарри и протянул другу брошь. Глаза Лисандра заблестели. Ярко-красные губы печально поджались, а брови поползли к переносице. —Что случилось? Тебе не нравится? — забеспокоился Гарри и подался чуть вперёд, к другу, как вдруг его схватили в крепкие-крепкие объятия. —Спасибо. Спасибо, Гарри. Брошь уже была приколота на рубашку под школьной мантией. Никогда ещё Гарри не ощущал таких тёплых объятий.