Д/з по Алгебре

Я упала на кровать, ворочаясь туда-сюда и не могла найти себе место от этой ситуации. Сердце разрывалось на миллионы мелких кусочков и я уже чувствовала влажность на глазах. Чаще всего в такие моменты, когда я была маленькой девочкой, психовала и ревела до тех пор, пока мне не принесут конфету. Вот вернуться бы в то время, когда для счастья надо было всего лишь съесть одну шоколадную конфету и на этом все обиды уходят, не возвращаясь. А если подарить какую-то игрушку, тогда это вообще счастье через край. Что бы сказали люди на это? "Не жалей себя, не жалуйся на жизнь" или "Расскажи об этом близкому человеку". Само собой, давать рекомендации проще, чем их выполнять. Гораздо лучше научиться давать выход своим эмоциям, не вовлекая в это других людей. Но как это сделать? Подойти к человеку и просто сказать "Прощай"? А ведь именно эта потребность может ещё ввергнуть нас в болезненную ситуацию. Не стоит во всём винить Мишу. Это не его вина, что я реву, как сучка из-за этого. Думаю, в этом больше всего виновата я и только я. Это ведь мои ожидания не оправдались о том, что мы сможем стать друзьями и, тем самым, доказать, что дружба между девушкой и парнем существует. Зря я надеялась, что этот человек поступит по-моему. Не будь этих чаяний, не было бы и разочарования. В самой примитивной форме, нужно просто высказать свои переживания — выплеснуть накопленную агрессию. Но это действительно самый примитивный вариант. И самый жестокий по отношению к нему. Нет, не могу. Не моё это. Говорят, что время лечит, но, применительно к подобной ситуации, это ложь. Время лишь дает возможность запрятать свои переживания поглубже, вплоть до полного забытья. Но сами эмоции от этого не угасают и вырываются наружу при первой же возможности — «при встрече ника в интернете или похожего на улице». В общем, это безысходная ситуация для меня. А может всё таки позвонить Саше и высказать всё, что накипело по этому поводу? Но, как она воспримет тот факт, что мы целовались? Может быть, она вообще не захочет со мной разговаривать после того, что я ей расскажу. В такой сложный момент, я не могу себе позволить потерять ещё и её. Она - мой единственный спасательный круг, который не позволяет мне забить на жизнь и утопиться в бездонном океане отчаяния и безысходности. Всё. Решено. Я ей ничего не расскажу. Я буду держать это всё глубоко внутри, пока каждая частичка моего тела будет потихоньку умирать одна за другой до тех пор, пока не погибнут все фрагменты. А после, я упаду вместе с самым последним и самым измученным кусочком навсегда. Я потянулась к дальнему выдвигающемуся ящику и достала довольно знакомую коробку с надписью "Camel". Доставая от туда вредоносные палочки, я опять вспомнила о том вечере и достала сразу три. Знаю, я обещала, что брошу, но не сейчас. Сейчас есть проблемы похуже, чем плохое здоровье, как мне казалось. Я закурила, глубоко вдыхая густой дым, немного кашляя от долгого отсутствия никотина в организме, протяжно выпустила изо рта серое облако, давая комнате наполниться им. После третей сигареты воздух, казалось, можно было потрогать руками. Я обессилено упала на подушки, когда телефон вдруг заиграл мою любимую песню, которую по совместительству я поставила на звонок. Взяв в руки мобильный, я увидела надпись "Коллинз" и тут же сбросила, не дожидаясь припева песни. Не хочу я сейчас ни с кем говорить. Опять слух пронзила та же музыка и, посмотрев на телефон, я уже не сомневалась, что это он. Сбрасываю. И такая картина повторялась ещё несколько раз. А Миша настойчивый. Так и быть. Отвечаю. - Слушаю, - еле слышно ответила я на настойчивый звон. - Почему так долго трубку не брала? - в его голосе было слышно нотки переживания. - Однако, здравствуйте. - Не отходи от темы! - он не на шутку разволновался. - Телефон долго искала, - сказала первое, что пришло в голову. - И поэтому постоянно сбрасывала? - я замолчала, опустив газа, так и не придумав ничего, что можно было ответить, - ты в порядке? - В полном, - это ж надо! Вру и не краснею. - Не ври, - по-моему, я теряю хватку. - Хорошо, не буду. Уговорил. - Ты можешь хоть раз, один только раз, поговорить серьёзно, без сарказма и всяких, отходящих от темы, шуточек? - Нет. - Почему? Неужели, это так сложно? - Не думаю, но я не умею так общаться с людьми. - С людьми? То есть, с другими существами можешь? - Не практиковалась. Зачем ты позвонил? - Узнать, как ты. - И всё? - не верится мне. - И всё. - Хм, ну ладно, пока, - на этом я бросила трубку. Я услышала короткое "стой" после отключения, но не хотела опять перезванивать. Спустя несколько часов пришла СМС. Да-да, это Коллинз: "Как ты себя чувствуешь? Какая забота. С чего бы ему надо знать, как я себя чувствую? Может, я сплю. Да, точно. Я сплю. И не буду отвечать. Следующие сообщение не заставило себя ждать. "Ауууу!" А за ней другое: "Отвечай!" А потом ещё, ещё и ещё: "Не игнорируй меня!" "Тори?" "Можно я позвоню?" Один входящий вызов стал пропущенным. Впрочем, также, как и следующие. "Что-то случилось? Ответь!" "Не заставляй меня приходить к тебе домой!" "Я жду." "Всё. Я на пути к тебе. Ожидай гостей." "Я на пороге твоего дома. Открывай." Я услышала звонок, а затем стук в дверь, который набирал громкость с каждым ударом. Ну не хочу я никого видеть! Неужели так сложно дать мне отдохнуть? - Тори! - настойчивый голос так и рвался проникнуть в моё личное пространство, - Тори, открой! - Прочь! - я крикнула с комнаты, без надежды, что он услышит. - Я не уйду! - услышал всё таки. Я прекрасно знала, что он говорил, нет, кричал правду. Я сдалась. - Ну что? - хриплым голосом от сигарет, лёгкого обезвоживания и усталости я спросила, открывая дверь. - Что с тобой? - осмотрел он меня сверху вниз, остановившись на красных глазах, - Ты что...? - Нет, - перебила я его, - Нет. - Можно войти? - Зачем? - Разговаривать на пороге как-то не очень, согласись. - А кто сказал, что я хочу разговаривать? - игнорируя его сарказм, я спросила ровным голосом. - Я подумал, что тебе не помешает пообщаться к кем-то. - Плохо думал, - слишком грубо, нет? - Я вообще-то обидеться могу. - Баба. - Я не баба! - Ты сам себя подставляешь. - Не хочешь меня видеть, так и скажи, - с горечью в голосе произнёс Миша. - Не говори глупостей. Я всех видеть не хочу. - А что ты хочешь? - Мне нужно побыть одной. - Мне уйти? - Было бы неплохо, - ответила я, чувствуя, что влажность в глазах усиливается и я намерена быстро закончить разговор, дабы Коллинз не увидел меня за этим делом. Я никому и никогда не позволяла видеть моих слёз. Это низко, как по мне. - Не принимай близко к сердцу, - на прощание сказал парень и, думаю, заметил мелкие капли в моих глазах. После этого он ушёл и ещё раз оглянулся, чтобы продемонстрировать мне свои голубые глаза. Я зашла в дом и прикрыла лицо руками, одновременно вытирая уже немного высохшие влажные дорожки. Прошло несколько минут после его ухода, а я всё никак успокоиться не могу. За некоторое время я пришла в себя и открыла окно, чтобы дом проветрился от запаха сигарет. Весь оставшийся день я провела в кровати так и не вспомнив про уроки. Спалось очень не комфортно. Хотя, нет. Вообще не спалось. Всю ночь я провела разглядывая потолок, изредка смотря на окно и лазя в телефоне. Но самую большую часть времени я провела в наушниках. На данный момент, они мои лучшие друзья. Я перепробовала все возможные и невозможные способы, чтоб уснуть. Но сон не шёл. Ни в какую. Итак, изучим последствия: наутро я буду ещё более угнетённой и обессиленной. Отлично. Как и предполагалось, в семь утра я - овощ. Ничего не могу делать, не хочу ничего говорить, не хочу ни с кем разговаривать. Может, мне вообще дома остаться? Нет, мама приедет уже через три часа. Тем более, если я прогуляю ещё хотя бы один урок, Доретт не упустит такой возможности и позвонит моей матери, с целью пожаловаться на меня сполна за весь год. Ничего не поделать, придётся идти в это жалкое подобие школы. Безысходность, в который раз. Странно, но сегодня утром Саша мне даже СМС не прислала. Может, что-то случилось? Она заболела? Или, что ещё хуже, ей кто-то разболтал о нас с Мишей? Если ответ на последний вопрос "да", тогда это просто безысходность в квадрате. В любом случае, я иду в школу одна. Звучит отстойно.