céline

тэхен правда не ожидал, что его пригласят на модный показ селин, но новость эта его явно обрадовала. то есть, он уже бывал во франции, и не один раз, но новая возможность посетить столь прекрасную страну была ему только в радость. он любитель эстетики, всегда им был, и вид французских улочек и еды правда каждый раз приводит его в нескрываемый восторг. полёт был длительным, он сильно устал. хоть в личном самолёте и было обустроено всё для максимально комфортного путешествия, всё же, четырнадцать часов в воздухе для него это действительно много. но, мысль о грядущем мероприятии приятно грела душу, всё же подобные торжества тэхен любил, ведь давно привык к богатой, насыщенной и публичной жизни. всё прошло более, чем прекрасно, и в номер отеля он возвращается лишь ближе к середине ночи. да, парень неимоверно сильно устал, но усталость эта разливалась по телу приятной негой, так что жаловаться было не на что. тем более, он прекрасно провёл время и познакомился со многими замечательными людьми. не терпелось всё рассказать чонгуку, он привык делиться с ним буквально всем, что происходит у него в жизни. за заинтересованный взгляд больших чёрных глаз он без преувеличения готов отдать душу целиком. разумеется, за парнем он очень соскучился, и заметно расстроился, когда тот сообщил о том, что по некоторым причинам разделить с кимом полёт он не сможет. но пообещал, что в следующий раз они посетят париж вместе, и ким ему как всегда охотно верит. чонгук кладёт телефон на стиральную машинку, не забыв перед этим включить громкую связь, и стягивает футболку, обнажая подкаченное тело. он тяжело вздыхает и пятернёй зачёсывает волосы назад, пока парень в телефоне что-то увлечённо рассказывает про своё путешествие в париже и модный показ, на котором он успел побывать. — тэхен, ты здорово провёл время, я видел все фото и видео с показа, — он ведёт кончиком языка по нижней губе и включает воду, ополаскивая лицо. — но скажи, милый тэхен, перед кем ты должен раздвигать свои блядские сексуальные ноги, м? парень по ту сторону экрана замолкает и мнётся, вероятно, обдумывая вопрос. вернее, разумеется, он знает ответ на него заранее, но чонгук столь неожиданным интересом правда застал его врасплох. — перед тобой, гук-и. — хм, забавно. ты видел меня где-то там в зале? — нет, не видел, — старший гулко сглатывает образовавшийся тугой ком в горле и значительно понижает тон голоса. — тебя там не было. — верно, тэхен-и. тогда ответь мне, почему интернет заполнен фотографиями и видео с мероприятия, где ким тэхен, вероятно, позабыл о том, где и с кем он находится? чон вытирает лицо полотенцем и вновь убирает теперь влажную чёлку с лица, которая неприятно лезет в глаза. он забирает телефон и выключает свет в ванной комнате, после чего возвращается обратно в спальню, где сразу валится на кровать, наконец-то расслабляясь. вчера у него была сложная тренировка в спортзале, отчего все мышцы невыносимо ноют, требуя должного отдыха. тэхен с ответом не спешит, лишь нервно сжимает подол своей свободной белой футболки и тяжело дышит в телефон, отчего по коже младшего мурашки бегают табуном. — тэ, включи видеосвязь. он вновь мнётся, усаживается на кровати поудобнее и прижимает колени к себе, после чего поправляет волосы, что успели растрепаться, и неуверенно нажимает на значок с камерой. некий приказ чонгука он даже при большом желании не смог бы проигнорировать, слишком уж этот парень влияет на него и его подсознание. — я просто играл на камеру ради хороших снимков, в этом ведь нет ничего такого, всего лишь моя работа, — он пожимает плечами и кусает нижнюю губу, задумчиво глядя на экран мобильника. — тогда я имею право хорошо тебя отодрать за это, как думаешь? — у тэхена от этого низкого хриплого голоса всё верх дном внутри переворачивается, он громко сглатывает и тяжело дышит, пытаясь сосредоточиться. представлять слова чонгука сейчас слишком опасно, но он без раздумий прыгает в эту пропасть, пропуская яркие картинки в своей голове одна за другой, отчего внизу живота тепло разливается лавой. — о чём ты сейчас думаешь, хён? так неприлично воображать в своей голове всякие похабные вещи, когда я разговариваю с тобой. чонгук ложится удобнее, размещая одну руку под головой, а второй продолжает держать телефон, не спеша постукивая пальцем об его заднюю крышку. — расскажи мне, что ты представляешь. — я думаю о том, как… — ким вновь теряется, кровь, прилившая к паху, мешает нормально думать и конструировать свои мысли. — о том, как ты берёшь меня прямо здесь, на кровати. или на полу. чонгук понимающе мычит и усмехается, глядя на то, как явно парень сжимает ноги, пытаясь скрыть нарастающее возбуждение. он вновь облизывает пересохшие губы и специально понижает тон голоса, распаляя парня на экране ещё сильнее. раз ким тэхен хочет поиграть, он позволит ему это сделать, но правила игры установит самостоятельно. — хорошо, тэ. как насчёт того, чтобы ты поиграл с собой? ты ведь любишь играть на камеру, да? — глаза парня на горящем экране забавно расширяются, и чон давит довольный смешок. — просто покажи мне, как ты умеешь ласкать себя, котёнок. я скажу, что тебе делать. тэхен думает совсем недолго, прежде чем согласиться. у него уже крепко стоит, а голова от возбуждения идёт кругом и не соображает от слова совсем, так что предложение младшего ему кажется более чем замечательным. он без лишних указаний стягивает с себя футболку и нижнее бельё, оставаясь перед парнем полностью обнажённым, и облегчённо выдыхает от того, что на возбуждённый член теперь не давит тонкая ткань. — хороший мальчик, тэ. я вижу, как у тебя стоит, но не спеши с тем, чтобы потрогать себя. поиграй с сосками, они у тебя очень чувствительные. он кивает и прикрывает глаза, накрывая грудь ладонями, слегка растирает её и зажимает вставшие соски меж пальцев, отчего с распухших от постоянных покусываний губ слетает первый, тихий и робкий стон. он сжимает покрасневшие горошины пальцами, трёт их и слегка оттягивает, чтобы вновь наполнить номер отеля уже более уверенными, протяжными стонами и вздохами. тело прошибает волна удовольствия, что посылает по телу приятные импульсы, и ким выгибается дугой, не прекращая свои незамысловатые манипуляции с сосками. у чонгука от вида тэхена, дразнящего свою грудь, и выстанывающего всякие непотребства, в собственных джинсах уже очень тесно, а вставший член неприятно упирается в грубую ширинку. но он терпит, собственную выдержку проверяет, закаляя её ещё сильнее, и судорожно облизывает пересохшие губы. — у тебя ведь нет никаких игрушек, да? ладно, твои пальцы тоже смогут доставить тебе удовольствие, верно, тэхен-и? — в ответ слышит утвердительное мычание и довольно хмыкает, наслаждаясь видом своего раскрепощённого мальчика, который сейчас настолько чувствительный, что напоминает оголённый нерв. — давай, покажи мне себя. повернись задом к камере и встань на четвереньки. тэхен ослушаться не смеет, он быстро размещает телефон возле спинки кровати, фиксируя его, и разворачивается спиной к парню на экране. упирается ладонями в матрац и грациозно прогибается в спине, ноги раздвигая ещё шире. недолго думая, он прижимается грудью к кровати и размещает руки на пышных ягодицах, чтобы раздвинуть их и открыть чонгуку лучший вид на розовую гладкую дырочку. тот облизывается голодным зверем, в голове рисуя чёткие картинки того, как вжимается губами между пышных персиковых ягодиц, пробуя кима на вкус, язык вгоняет как можно глубже, чтобы до дрожи во всём теле и надрывных стонов. представляет, как шлёпает того, награждая половинки алыми отметинами крупных ладоней, как сжимает и кусает раскрасневшуюся кожу, что под пальцами ощущается словно дорогой изысканный бархат. — такой нуждающийся прямо сейчас. чего бы тебе хотелось, будь я рядом? — голос слегка надломленный, с явной хрипотцой из-за сильного возбуждения. — твои пальцы в моей заднице. хочу, чтобы ты растягивал меня сразу тремя, я бы все принял, — буквально хрипит, разъезжающимися коленями ёрзая по шёлковым простыням, — а затем, хочу чтобы ты оттрахал меня как следует, не жалея грубости. я ведь заслужил её, да? — ох, ещё как, — младший усмехается и тянет руку вниз, к собственному возбуждению, сжимает его через грубую ткань джинсов и шумно выдыхает через стиснутые зубы, — ты плохо себя вёл, тэ. давай, растяни себя, как и хотел. ким прогибается сильнее, ложится на мягкие подушки, щекой ощущая легкую прохладу, и заводит руку назад. касается невесомо, дразнит и себя и чонгука, что наблюдает за личным интимным представлением очень внимательно, ни одной детали не упуская из виду. слишком драгоценно, чтобы упустить. пальцы оглаживают колечко мышц не спеша, обводят его по кругу и проникают внутрь лишь на одну фалангу, тут же покидая жаркий плен. — тэхен, — получается слегка грубо. не из-за злости, из-за возбуждения, — не играй. приказной тон младшего на тело кима действует как дополнительный возбудитель. он кусает нижнюю губу и шире раздвигает ноги, открывая чону лучший вид на самого себя. судорожно облизывает дрожащие пальцы, смачивая их слюной, и вновь тянется рукой к ягодицам, практически сразу проникая в себя двумя пальцами. неприятно, но терпимо. он жмурится и выдыхает очень резко, подавляя в себе рвущиеся наружу всхлипы, а затем проталкивает пальцы глубже. вздрогнув, даёт себе привыкнуть к лёгкой ноющей боли и задаёт собственный темп, постепенно его увеличивая. тело прошибает лёгкой дрожью и несравнимым удовольствием, когда тот разводит пальцы на манер ножниц, и громко протяжно стонет, шепчет «чонгук», словно какую-то молитву. так и есть, этот парень — словно бог, прекрасный и идеальный во всём, к чему не притронется. иногда тэхену кажется, что он из другой вселенной, потому что чудесный, потому что внеземной и слишком нереальный для этой. чонгук, более не желая играть на своих нервах, расстегивает ширинку с характерным звуком и стягивает джинсы вниз сразу вместе с бельём, отчего член, более не скрываемый тканью, отпружинивает и прижимается к животу, пачкая его рельеф естественной смазкой. подавив в себе нервный вздох, он окольцовывает горячую плоть пальцами, водит снизу вверх медленно, оттягивая удовольствие. с ким тэхеном нельзя быстро, — его нужно смаковать тягуче и с желанием, до сбитого дыхания и резкой пульсации в голове. пальцы старшего с каждым разом пропадают в тёплом нутре, и чон стискивает зубы, на месте пальцев тэхена рисуя свои собственные. слишком горячо. — ах, чон… чонгук… — кима буквально подбрасывает на кровати от удовольствия, он мечется по постели загнанным зверем, не зная куда себя деть. продолжает, ведь знает, чувствует, как жадно через телефон парень ловит каждое его движение, каждый вздох и полустон. от осознания того, какой он открытый и уязвимый для него одного, внизу живота разливается новая порция тепла и затягивается тугой узел. — гук-и, я сейчас… прошу, я хочу кончить. — ты можешь это сделать. получив долгожданное разрешение, старший ладонью тянется к изнывающему и вовсю истекающему естественной смазкой члену, обхватывает его и начинает дрочить себе быстро, рвано, размазывая прозрачный предэякулят по всей длине. он не сдерживает громких стонов, щедро награждая ими пространство комнаты, и ни на минуту не перестаёт двигать пальцами в горячем нутре, проталкивая их быстрее и глубже. они кончают практически одновременно, тэхен в собственный кулак, чонгук, — на торс, пачкая его смазкой и спермой. оба дышат тяжело и сбито, пытаясь восстановить пульс и прерывистое дыхание, расслабленно прикрывают глаза и пару минут молчат, приходя в себя после ошеломляющего оргазма. — гук-и, а ты… — господи, какой ты извращенец, ким тэхен, — перебивает его чонгук и не сдерживает лёгкий смешок. берёт телефон в руки и включает видеосвязь, наводя камеру на свой уже опавший член и небрежно размазанную по животу сперму. — доволен? ким кивает и кусает нижнюю губу до пульсации в ней, смотрит жадно, представляя, как пробует сейчас младшего на вкус, проводит языком по чётким кубикам пресса, слизывая всё, что на них осталось. они лежат и разговаривают ещё около получаса. за это время оба приводят себя в порядок и обсуждают обратный рейс старшего. после, вымотанный сегодняшним насыщенным днём, он засыпает прямо во время разговора и чон, не сдержав нежную улыбку при виде мирно спящего и посапывающего парня, сам сбрасывает вызов. на часах восемь утра, так что он наконец-то решает поспать, сдерживая в себе невыносимое желание вновь просмотреть все новые фото тэхена.

***

в корею тэхен возвращается через день. париж, несомненно, город мечты, он прекрасен и полон мест для интересного времяпровождения, но без чонгука старшему откровенно плохо. он с нетерпением ждёт конца полёта и момента, когда младший бережно сожмёт его в своих крепких и до невозможности родных объятиях. ким по ним скучает слишком сильно. в аэропорту, как и ожидалось, его встречает лишь личный водитель чонгука, ведь сам парень занят, и этот факт старшего немного расстраивает. он усаживается в машину и его взору сразу падает букет белоснежных лилий на заднем сидении. улыбнувшись, он осторожно берёт цветы в руки и вдыхает приятный лёгкий аромат, наконец-то замечая записку, в которой почерком чонгука аккуратно выведено «ты был прекрасным, мой ангел». внутри от такого жеста внимания тепло разливается сладостной патокой, тэхен не может убрать с лица глупой улыбки, да и ни к чему это. он жмёт букет к своей груди и просит водителя отвезти его по домашнему адресу. чонгука в квартире не оказывается, значит, действительно занят. впрочем, тэхен решает посвятить время ожидания собственному отдыху после изнурительного перелёта. он принимает горячую ванну, не отказав себе в удовольствии заглушить один бокал красного вина, что было специально привезено им из франции. на кухне находит еду, которую заботливо приготовил и оставил ему младший. чонгук, по правде говоря, такой великолепный. и, по правде говоря, тэхен любит его невероятно сильно. уже давно. он влюблён в него, кажется, лет семь уже. по началу, конечно, в своих чувствах сомневался, искренне думая о себе как о гетеросексуале, что прежде романтические и сексуальные отношения имел только с противоположным полом. он боялся признаться, боялся быть отвергнутым чонгуком. к счастью, всё оказалось взаимно, но о своих отношениях они до сих пор не рассказали на публику. в принципе, им хорошо уже от осознания того, что так сильно и отчаянно любят друг друга, а с публичным каминг-аутом потом уже как-нибудь разберутся. чон возвращается домой поздно вечером. он устало стаскивает с себя чёрную кожанку, которую бросает на полочку, и снимает обувь. на периферии замечает букет лилий, которые старший бережно поставил в вазу, и улыбается. ему хочется поскорее дотронуться к парню, заключить его в свои объятия и уткнуться лицом в мягкие чёрные волосы, чтобы полностью заполнить лёгкие одним лишь их запахом. но перед глазами всё ещё многочисленные фото кима в не лучших для него комбинациях: с раздвинутыми ногами, с незнакомыми мужчинами, фото с афтерпати, что откровенно больше походила на какой-то гей клуб. тяжело вздохнув, он отправляется в спальню, где замечает хёна на кровати. тот ещё спит, крепко обняв подушку и закинув ногу на скомканное одеяло. сквозь сон тэхен ощущает на себе тяжесть чужого тела и тёплое дыхание около уха, что заставляет его нехотя разлепить глаза и сонно проморгаться. чонгук нависает над ним, пригвоздив к кровати, и смотрит как-то непривычно темно. — тебе понравился мой подарок, тэхен-и? — получается как-то безразлично, чон контролирует свой тон, желая преподать старшему урок, — наверное, вечеринка в париже всё же понравилась больше, да? — гук-и, — ким улыбается сытым котом и обвивает шею парня руками, заставляя того наклониться ниже, чтобы сократить ненавистные сантиметры между ними, — мне очень понравился букет, спасибо. чон хмыкает и опускает взгляд на губы старшего, растянутые в улыбке. тяжело выдохнув, он поднимается с кровати, оставляя того лежать с лёгким недопониманием в глазах. — я в душ. тэхен ещё некоторое время лежит, распластавшись на кровати и уткнувшись взглядом в белый потолок. он прокручивает в голове события из парижа и смущённо прикусывает нижнюю губу, когда в мыслях появляются воспоминания о ночи в номере отеля и о том, чем они с младшим занимались. безусловно, было горячо. приятно до спёртого дыхания и ярких искр перед глазами. до того момента ким не практиковал секс по телефону с чонгуком, да и в принципе с кем-либо, и сейчас немного жалеет об этом. он соврёт, если скажет, что ему не понравилось. стеснительно и волнительно, да, но его донсэн — этот парень с милой улыбкой и огромными тёмными глазами — единственный, перед кем тэхен не боится быть полностью самим собой, ничего не скрывая и не пряча. в их отношениях всегда царит гармония, понимание и доверие, и старший безумно ему за это благодарен. когда он возвращается из душа, тэхен лежит на кровати ногами к изголовью и запрокидывает голову, слыша за собой шаги. чонгук, что лишь полотенце обмотал вокруг бёдер, в ободке из света настольной лампы выглядит как греческое божество. его мышцы перекатываются от напряжения, пока тот ходит по комнате и что-то делает, а по крепкому загорелому телу капли стекают так соблазнительно, что у кима появляется странное желание всех их собрать языком. а после встать на колени и хорошенько отсосать, чтобы почувствовать тяжесть члена на языке и его солоновато-горький привкус. он сглатывает ком в горле и тянется рукой к чужому боку, когда парень подходит ближе, кончиками пальцев проводит по горячей коже и встречается с тёмным взглядом напротив. чонгук садится на кровать рядом с ним, убирает мокрую чёлку с глаз и тянется за телефоном, что спокойно покоится на прикроватной тумбочке, сходу начиная что-то печатать. брюнет укладывает голову на его колени и обворожительно улыбается, когда возлюбленный бросает на него короткий взгляд. — я так соскучился, чонгук-а, удели мне немного своего времени, — он трётся щекой о чужие бёдра, льнёт голодным котёнком и удовлетворённо прикрывает глаза, когда чужие пальцы зарываются в его волосы, поглаживая их и поочерёдно накручивая пряди. чон всё ещё сосредоточенно смотрит в телефон, зажимая нижнюю губу зубами, и ким находит это очень привлекательным. он поднимается для того, чтобы в следующий миг оседлать чужие колени, и окольцовывает шею парня, выжидающе на него смотря. младший убирает телефон и смотрит в янтарные глаза напротив, в которых чёртовы огоньки уже пляшут. он кладёт руки на тонкую талию и поглаживает горящую кожу большими пальцами, от чего по позвоночнику тёплые волны наслаждения проходят. — уделю, как только ты расскажешь мне, что на тебя нашло в париже, — чонгук абсолютно серьёзен, и чёрт, это так горячо, что ким буквально ёрзает на его коленях, мило улыбаясь. — о чём ты, прелестный? — ну, например, о тех фотографиях в окружении многочисленных мужчин с гейскими вайбами. — гейскими вайбами? — тэхен коротко смеётся и кончиком языка ведёт по губам. — с каких пор ты научился видеть в людях «гейские вайбы»? чон тихо рычит и сильнее сжимает в руках хрупкое тело, опасно близко приближаясь к манящим красным губам напротив. смотрит предупреждающе, даёт понять, что в игры сейчас играть не собирается. — просто сфотографировался на память, — тэхен жмёт плечами и тепло дышит на чужие губы, сдерживая резкую острую нужду расцеловать их прямо сейчас, — это ведь просто развлечения. часть программы. — а твои фокусы с шестом это тоже часть программы? тэхен улыбается довольно, некоторое время молчит, наблюдая, как в чужих глазах зарождается жгучее желание. он и сам на пределе сейчас и не знает, сколько ещё сможет продержаться. — нет, — улыбается загадочно и приближается к чужому уху, прикусывает мочку, слегка оттягивая, и сразу зализывает место укуса, — это было для тебя. наплевав на гордость и выдержку, что с треском разошлась по швам, чонгук голодным зверем впивается в желанные губы. целует грубо, с напором, вкладывает в поцелуй, что больше похож на борьбу, всё своё желание и грубость. языком раздвигает вишнёвые губы, не сталкиваясь с сопротивлением, и углубляет поцелуй с каждой секундой. руки, всё ещё покоящиеся на талии, оглаживают её и опускаются ниже, ведут по бёдрам к ягодицам и с силой их сжимают. отстранившись на секунду, чтобы глотнуть новую порцию воздуха, вновь припадает к сладким пьянящим губам, вылизывает и покусывает их, своим языком сплетается с чужим и оглаживает ровный ряд зубов. отстранившись, слегка прикусывает нижнюю губу и оттягивает, дышит хаотично и быстро, пытаясь восстановить напрочь сбитое дыхание. тэхен на его коленях такой открытый и доступный, лижет опухшие покрасневшие губы и вновь припадает к лицу донсэна. смазанные поцелуи оставляет на щеках, носу, линии челюсти, ведёт по ней влажным языком и слегка прикусывает. чувствует под собой чужое возбуждение и елозит бёдрами, трётся своим пахом о чужой, наслаждаясь гортанными стонами, что слетают с желанных губ. — хочу тебя, гук-и, — горячо дышит в губы — личный фетиш тэхена — и вжимается в чужую шею, мягко ведёт дрожащими губами по влажной коже и слегка её прикусывает, — очень сильно хочу, не могу больше терпеть. чонгук лишь с бóльшим напором сжимает ягодицы старшего и тянет его на себя, заставляя вновь проехаться по собственному члену, от чего оба стонут в унисон. — сядь мне на лицо, — встречается с чужим удивлённым взглядом и нежно проводит большим пальцем по нижней губе возлюбленного, объясняя: — хочу вылизать тебя, детка. от внезапной просьбы-предложения тэхен заводится ещё сильнее и вновь целует того в губы. чонгук дрожащими от возбуждения руками помогает ему избавиться от одежды, после чего брюнет слезает с чужих колен, позволяя тому лечь и занять удобную позу. не медля, ким перебрасывает одну ногу через грудь парня, повернувшись к нему спиной, усаживается задницей прямо возле чужого лица и выжидающе на него смотрит. окинув взглядом милые ямочки на чужой пояснице, чон ведёт ладонями по пышным ягодицам и резко их шлёпает, заставляя половинки соблазнительно дрожать. он с силой их сжимает и подтягивает старшего ближе к себе, языком ведёт по покрасневшей коже, выводя на ней незамысловатые влажные узоры. вновь ударяет по заднице, оставляя жгучий след один за другим, на что парень сверху надрывно стонет и жмурит слезящиеся глаза. до чёртиков перед глазами приятно, младший точно знает, как доставить ему удовольствие, так тонко граничащее с болью. раздвинув ягодицы в стороны, чонгук открывает себе вид на гладкую розовую дырочку и тепло на неё дует, заставляя мурашки по коже пройтись табуном. он несколько раз широко лижет от мошонки до самого ануса, целует пульсирующий центр и обводит его языком по кругу. дразнится, заставляя старшего дрожать в предвкушении и буквально насаживаться на его лицо сильнее, желая получить больше ласки. вновь примыкает губами к влажному проходу, проталкивая напряжённый язык внутрь, от чего ким несдержанно громко стонет и сжимает его бёдра. он смотрит перед собой помутневшим взглядом, ложится на живот возлюбленного и трётся щекой о его пах через полотенце, отчего тот слегка напрягается, но действия свои не прекращает. не желая оттягивать, тэхен убирает ненужный на данный момент импровизированный предмет гардероба, из-за чего уже вовсю стоящий колом член хлопает его по губам, размазывая по ним прозрачную вязкую жидкость. тэхен облизывает их и бережно целует багровую головку, слизывает капли предэякулята и почти мурчит, чувствуя на языке вкус его чонгука. тот в свою очередь вновь шлёпает старшего по ягодицам, заставляя приступить к делу, и вводит в него язык слишком резко, что заставляет кима неожиданно вздрогнуть и вскрикнуть от удовольствия. он порывисто облизывает и без того влажные губы, ведёт ими по всей длине и вновь примыкает к головке, окольцовывая её и вбирая в тёплый влажный рот. брюнет мычит, посылая по органу приятные вибрации, и насаживается глубже. берёт примерно наполовину, ладонью лениво надрачивая у основания, куда не может достать губами. чонгук утробно рычит, сдерживая рвущийся наружу стон, и отстраняется от мокрой дырочки. зовёт тэхена и, когда тот оборачивается, заставляет его взять в рот два своих пальца. ким лижет их с нескрываемым удовольствием, посасывает и играет языком, обильно смазывая собственной слюной. погладив старшего по щеке, чон вновь свободной рукой оттягивает ягодицу и дразнит сфинктер пальцем, нажимает на растянутые края и входит лишь одной фалангой, отчего тэхен загнанно стонет и сам подаётся бёдрами назад, насаживаясь полностью. он блаженно закатывает глаза и стонет громко, пошло, сразу возвращаясь к своему занятию. хмыкнув, младший кусает нижнюю губу и без промедления вводит второй палец, проталкивает их до самих костяшек и разводит внутри на манер ножниц. бережно растягивает своего мальчика, ведь причинить ему боль во время секса, — наименьшее, чего ему хотелось. он ритмично медленно толкается пальцами, через время добавляет третий и по резкому всхлипу тэхена, что смешался с жалобным стоном, понимает, что попал точно по простате. нащупав неприметный бугорок, он продолжает скользить по нему пальцами, надавливает и гладит, отчего парень в его руках мелко дрожит и просит не останавливаться. он вновь насаживается на ствол, стараясь вобрать в себя как можно больше, и расслабляет глотку, позволяя младшему толкаться бёдрами самостоятельно в желанном для него темпе. брюнет прикрывает глаза, лишь сильнее возбуждаясь от хлюпающих пошлых звуков, что издает его рот от наличия в нём чужого члена, и опускает ладонь к яичкам, играя с ними пальцами. так, как нравится его возлюбленному. отстранившись от чужой плоти с пошлым чпоком, он через плечо смотрит на чонгука, чьи волосы сейчас растрёпаны и небрежно разбросаны по подушке, а губы неимоверно покрасневшие и влажные от собственной слюны. нельзя было смотреть, ведь вся эта картина заставляет член кима заинтересованно дёрнуться и выделить новую порцию предэякулята, а узел в животе затянуться сильнее. достаточно растянув кима, чонгук помогает ему слезть с него и подминает желанное тело под себя. прижимается к шее, облизывая и сжимая губами пульсирующую венку. одной рукой упирается в кровать сбоку от головы старшего, а второй оглаживает распалённую кожу и вновь примыкает к излюбленным устам. целует нежно, но настойчиво, делит с тэхеном свой собственный вкус из-за смазки, что осталась на пухлых губах, и тягуче стонет в поцелуй. слишком грязно и пошло, но от того не менее горячо и возбуждающе. брюнет под ним дрожит от возбуждения, цепляется в плечи и губами прижимается к уху, посасывая мочку и языком играя с небольшой серёжкой, периодически цепляя её зубами. сдержанно вздохнув, чон дорожкой поцелуев скользит от его подбородка к острым ключицам. настолько острые, наверное, что можно о них порезаться, но эта перспектива не пугает от слова совсем. он лижет одну из них, прикусывает и сжимает губами, чтобы оставить яркий багровый засос. затем ещё один, немного повыше, и ещё один в изгибе шеи. на свои отметины тот никогда не скупится, желая всем показать, что тэхен целиком и полностью принадлежит только ему одному. он поцелуями опускается ниже и тепло выдыхает на тёмный сосок, отчего тэхен заметно напрягается и сильнее сжимает его плечи, оставляя на них следы-полумесяцы от ногтей. чон прекрасно знает, что это — его эрогенная зона, и каждый раз успешно этим пользуется, доводя старшего до исступления. он лижет горошину, обхватывает её губами и слегка всасывает, на что парень несдержанно стонет и запрокидывает голову, выгибаясь дугой навстречу желанным прикосновениям и ласкам. — такой чувствительный тут, хён, — чонгук усмехается, зная, как на старшего действует его «хён», и нажимает подушечкой пальца на затвердевший сосок. — ох, ты такой сладкий, что я мог бы вылизывать тебя днями напролёт. «я не против» остаётся лишь мимолётной мыслью в голове. он накрывает губами второй сосок, обводит его по кругу, дразнясь, и нажимает кончиком языка, упиваясь стонами с уст партнёра. — гук-и… прикоснись внизу, пожалуйста… — дышит быстро и сбито, смотря куда-то в потолок, слишком стесняясь сейчас сталкиваться взглядом с чужим, глубоким и пронзительным. — м-м? — младший обхватывает жаждущий внимания аккуратный член старшего и довольно улыбается, когда тот жмурится и интуитивно сводит колени. — тут прикоснуться, хён? ты так течёшь, а я ведь ещё даже не в тебе, — ведёт большим пальцем по пунцовой налитой головке, после обхватывает полностью, натирая её ладонью, от чего ким скулит и мечется под ним, не зная, куда себя деть от переизбытка чувств, — такое чувство, что ты кончишь прямо сейчас, но я ведь не разрешал тебе, верно? — наклоняется к красивому лицу и опаляет горячим дыханием чужие губы. — ты ведь послушный хён, тэ? тот быстро кивает, словно в бреду, и жмётся к губам чона своими, буквально нуждается в них прямо сейчас. они целуются долго и горячо, разделяя и растягивая общее удовольствие, что горячей лавой растекается по всему телу и ощущается лёгким покалыванием в конечностях. оба — голодные и разгорячённые — трутся вспотевшими телами и обжигаются прикосновениями. — чонгук-а, хочу тебя в себе… умоляю, я сейчас… — что? — младший улыбается с наигранной невинностью, замечая смущение на чужом лице, что растекается по нему персиковым румянцем. тэхен стеснительно отводит взгляд и это правда забавляет. — не знаю… взорвусь. или лопну. или ещё что-то, — бурчит себе под нос, не смея поднять взгляд на тёмные омуты напротив. — я просто хочу твой член в себе, и чтобы ты вытрахал из меня всю душу. чон поднимается, понимающе мыча, и тянется за смазкой, что всегда лежит у них под боком в тумбочке. — ты говоришь столь грязные и развратные вещи так мило, тэхен-а, — он выдавливает прохладную клубничную смазку на свои пальцы и трёт их, разогревая таким образом, а затем прижимается ими к колечку мышц, постепенно проталкивая внутрь, отчего нижний вздрагивает и с силой прикусывает нижнюю губу, — ты был таким прелестным, когда играл с собой пальцами на камеру. и твоя дырочка так очаровательно сжимается прямо сейчас. он несильно хлопает по ней раскрытой ладонью, отчего ким давится воздухом и надрывно стонет, до побелевших костяшек сжимая простынь под собой. — но я всё ещё не забыл твоё поведение, пока меня не было рядом, так что уж извини, придётся отодрать тебя как грязную суку. он пожимает плечами и резко переворачивает того на живот, нажимает на поясницу, заставляя выгнуться, и с силой бьёт по соблазнительным ягодицам. красные следы, что расцветают на бархатной песочной коже, чонгуку нравятся до безумия сильно, так что он шлёпает ещё и ещё, упиваясь вздрогами и протяжными низкими стонами при каждом ударе. ким тэхен — его личный афродизиак, личный рай и личное наваждение. он зависим им, и скрывать это не пытается. да и это настолько же бессмысленно, насколько бессмысленно отрицание того факта, что оба они уже давно утонули друг в друге с головой, даже не попытавшись спасти себя. он заставляет кима пошире раздвинуть ноги и вжимается в него пахом, несколько раз имитирует толчки и выдыхает сквозь стиснутые зубы, — слишком… просто слишком. слишком идеально, слишком прекрасно и правильно. чонгук трётся о пульсирующую дырочку головкой, не проникая внутрь, и пару раз хлопает стволом между ягодиц. он выдавливает ещё немного смазки на мокрый проход и собственный член, распределяя её по всей длине, а после закрывает тюбик и отбрасывает его куда-то в сторону. он россыпью грубоватых поцелуев-укусов опускается по напряжённой спине старшего и приставляет головку к растянутой дырочке, без промедления одним толчком входит примерно наполовину, сразу же замирая и жмуря глаза от того, как тугие горячие стенки сдавливают его член. ким запрокидывает голову и стонет громко, несдержанно, сам толкается бёдрами назад, чтобы сильнее, глубже. подождав, пока тот привыкнет, брюнет с силой сжимает чужие ягодицы и заполняет кима собой полностью, восторженно выдыхая от того, как в нём горячо и узко. он начинает размашисто вбиваться в податливое тело, разгоняя по нему волны наслаждения. пошлые шлепки тел друг о друга и громкие стоны его возлюбленного — настоящая услада для ушей, и чон наслаждается ею сполна. тэхен остервенело хватает ртом воздух, которого сейчас критически не хватает. он теряется в собственных ощущениях: внизу живота приятно ноет, а тянущие ощущения в заднем проходе вмиг заменяет тягучее удовольствие. по телу мурашки бегают от желанных поцелуев в спину и плечи, которыми донсэн щедро его одаривает. чувство наполненности ощущается очень правильно, так что ким сам отчаянно подмахивает бёдрами навстречу, давясь собственными вздохами и стонами. чонгук трахает его искусно, как опытный любовник или бог секса, ким ещё не решил. он тает в его руках, выстанывает имя возлюбленного как мантру и самими дрожащими губами беззвучно молит о большем. ему всегда его будет мало. прикусывая нижнюю губу, младший размещает ладонь на шее возлюбленного, слегка её сжимая, заставляя парня под ним задыхаться и закатывать глаза. он знает, на удушение у того фетиш, ровно как у чона фетиш на его невозможную шею. на всего тэхена, впрочем. другой рукой он упирается в кровать, удерживая вес своего тела, отчего на ней вмиг расцветает паутина из вздутых от напряжения вен. они сменяют позу, чонгук удобно ложится на спину, укладывая голову на подушки, и помогает старшему лечь сверху спиной к нему. широко разводит карамельные ноги в стороны, придерживая под коленями, и врывается в горячее растянутое нутро одним толчком, отчего с уст обоих одновременно срываются сладостные стоны. он входит в него быстро, с каждым толчком ускоряя темп и растягивая плотные стеночки, что окольцевали член. целует вспотевшую шею, замечая, как дергается кадык, и судорожно прижимается к ней губами, когда ким откидывает голову на его плечо. вылизывает солоноватую кожу и слегка посасывает её, вновь оставляя яркий засос. осторожно целует за ухом, тепло на него выдыхая, и шепчет что-то грязное, заставляет кровь буквально кипеть. комната заполняется надрывными стонами и пошлым хлюпаньем, когда под столь удачным углом чонгук успешно проезжается головкой по набухшему комочку нервов. он толкается вновь, стимулируя его с каждым новым грубым движением внутри парня, и сжимает ладонь на изнывающем, требующем разрядки члене старшего. быстро водит по нему в такт своим толчкам, особое внимание уделяя головке, пальцем дразнит дырочку уретры и опускается ниже, к уздечке, проделывая с ней те же махинации. тэхен стонет задушено, сам толкается бёдрами в теплую ладонь парня и одной рукой зарывается в его смоляные волосы, притягивая к себе для смазанного поцелуя. чон с силой сжимает хрупкую талию, грозясь сломать, и толкается бёдрами медленнее, растягивая сладостную истому. он хрипло стонет и толкается глубже, чувственнее, от чего парень на нём хнычет и ногтями царапает кожу на венистых руках до красных полос. слишком хорошо. чувствуя подступающий оргазм, тэхен сильнее сжимает чонгука в себе и лихорадочно хватается за его руки, жмурит глаза до искрящихся звёзд перед ними и кончает в руку младшего с протяжным стоном. чувствуя, как тугие стенки плотнее сжали его член, брюнет еще пару раз толкается в теплое нутро, прежде чем излиться в него. волна оргазма прошлась по всему телу, разнося по нему наслаждение и приятную усталость. ким осторожно слез с того и лёг рядом на чужое плечо, прижимаясь крепче и восстанавливая сбитое дыхание. он невесомо водит кончиками пальцев по чернильным рисункам на руке, затем по крепкой смуглой груди и точёному прессу, обводя каждый кубик. тянется к возлюбленному за поцелуем и улыбается в чужие мягкие губы, рукой крепко обнимая в поперёк талии. — люблю тебя, гук-и, — он с нежностью сцеловывает капельки пота с виска, осыпает лёгкими поцелуями скулу и щеку, после утыкаясь лицом в смуглую шею. — я тебя сильнее, котёнок, — чонгук плотнее прижимает того к себе и пальцами оглаживает кожу на плече. любуется излюбленным лицом, что будто всеми талантливейшими архитекторами мира выполнено, наблюдает за подрагивающими ресницами и приоткрытыми влажными губами, чтобы вновь припасть к ним с трепетным поцелуем. тот факт, что один из парней с гейской аурой, присутствовавших на афтерпати, выпрашивал у тэхена его номер остаётся неозвученным. возможно, чонгук узнает об этом потом.