Простая просьба: "Забудь меня"

Перед ними мальчик, самый обычный мальчишка, попавший не в то место. Глаза метаются от предмета к предмету. Страх? Нет это не он. Скорее опасение. Странный мальчик, он думает, что здесь лучше, чем где-либо до этого. Глупый и бедный мальчишка. «Беги отсюда» Глаза цвета голубого озера уткнулись в двоих «напарников». Они оглядывают странных людей с ног до головы, оценивая степень опасности. В этом месте темно и всегда будет так, он не привык к такому освещению и никогда не сможет. Ему протягивают руку. Знакомятся? Беги глупый мальчик. Они тебя уводят. На растрепавшиеся рыжие волосы падает рука с такой силой, что удержатся слабо вероятно. А он стоит, похоже не впервой так получает. Еще сильнее взлохмачивая голову, владелец руки уходит. Становится спокойно, теперь их трое. Глупый мальчик, резвый пес и номер два. — Н…Натаниэль, верно? — Парень с вытатуированной цифрой два вновь протягивает руку. Чего он ждет? Голубые стекла глаз пронзают его насквозь, недоверчиво и дико, но идут навстречу. Другого выхода нет. — Я Кевин, Кевин Дэй, — не понимая такой реакции от мальчика, в просьбе смотрит на второго парня. Резвый пес? Кажется, это неуместное описание, тогда он еще подумает о том, как его назвать. — А это Жан, тебе нечего от нас бегать, — номер два улыбнулся, самой искренней из всех улыбок. Рыжий не повел и ухом. Стеклянные глаза смотрели в пустоту, ему тяжело восстановится. Похоронить единственного близкого человека, а на следующий день уже принадлежать кому-то, играть и делать вид, что ничего не происходило. — Натаниэль Веснински, — еле слышный голос странного мальчика резал уши этим двоим. Какие-то давние события он им напоминал, что-то далекое давно ушедшее. Кевин наклонил голову явно сдерживая нахлынувшие эмоции. Моро и Дэй выглядели пугающе для всех людей за стенами замка. Так почему не смотря на все синяки, гематомы, порезы, швы и следы другого насилия этот мальчик остается спокоен. Короткая домашняя форма его будущей команды не скрывала рук и ног, оставляла шею видимой, открывая вид на все увечья, нанесенные этим двоим. — Меня опять будут бить, — произносит рыжий, не глупый мальчик. Он сам в короткой одежде и все его тело ничуть не лучше, скорее хуже, но в такой кромешной темноте это заметил только номер два. Растерянные глаза Дэя еще сильнее забегали, когда поймали на себе взгляд Веснински младшего. Натаниэль протянул руку в ответ. — Будут, но только по началу, — Кевин немного сжав руку мальчишки начинает двигаться в сторону большого количества дверей. — А потом я не дам кому-либо тебя тронуть, — Пролетает одна мысль, что это вообще было? Черный пол с элементами белых вставок показывает свое отражение и это единственное где его можно увидеть. В душевой нет зеркал, у людей здесь нет телефонов, темные стены и двери, комнаты и одежда. И дети здесь хмурые, такие же темные и злые как все в этом месте. Натаниэль с яркой внешностью кажется настоящим лучиком хоть чего-то теплого, но абсолютного холодного внутри. В его глаза смотрит Жан, еле поспевая за Кевином, пока тот тащит Веснински через все комнаты, держа за руку. Моро изучает прозрачные, как чистое озеро глазки. Он пришел сюда не с такими, другими. Глаза Натаниэля поникшие и уставшие, потерянные и едва светятся, как у половины детей его возраста. Жан отвернулся больше не в силах думать о том, что пережил рыжий. — Расскажешь о себе? — предлагает Дэй от боли сжимая лицо. Они остановились у самой дальней комнаты от всех предыдущих дверей. Моро все же отстал, просто не смог больше двигаться с такими травмами. По пути никого не встретили, коридоры просто пустые. На вопрос Кевина Натаниэль помотал головой. — Может вы представитесь для начала? — Веснински настойчиво глядел на Кевина. Его руку все еще держали. Дэй был на десяток сантиметров выше и сейчас они смотрелись как маленький ребенок со старшим братом. — Тогда давай попозже, — он тихонько опускает руку Натаниэля и отпирает дверь. Жана передергивает от каких-то мыслей, и он отворачивается. А Кевин только шипит в ладонь. Включённый на полную свет в комнате ударяет по глазам, заставляя прищурится. Рука рыжего прикрывает голову, но не на долго. На лице его спутников созрело хладнокровие, они резко выпрямились, и Жан опустил голову, в отличии от Дэя. По комнате раздались пару кратких хлопков. — Так вот какой ты, Натаниэль Веснински! — голос, сопровождающийся тяжелым дыханием, принадлежал парню, что сидел на столе посередине помещения, между двумя кроватями. Рыжий молча оглядел этого «необычного» с ног до головы, ничего не сказав. — Хэй! Я с тобой говорю, — вырвалось из как оказалось «хозяина» комнаты. Типично японская внешность, этот молодой человек ничем не смахивал на жителя Америки. Акцента нет, как у этого же Жана. Натаниэль ухватился лишь за цифру один на его скуле, но даже не задумался назвать его первым номером. — И что же я должен был ответить? — у Кевина дрогнуло лицо в районе глаз, неужели рыжий сказал что-то не то? Сомнений у него не возникло. Почесав голову, Натаниэль уставился в ожидании так сказать «смертного приговора». Сложа руки и состроил абсолютно не заинтересованное лицо. — Не смей со мной так разговаривать, — японец грозно хмыкнул в сторону его гостя. — И запоминай, я — Рико Морияма, а ты, — он демонстративно указал пальцем. — Лишь моя вещь. Ничего не вышло ни крупицы страха или интереса не высветилось на юношеском личике. На свету все яркие фиолетовые синяки Натаниэля сверкали во всей красе. Этот «Рико» одним взглядом прошелся по ним слегка натянув выражение удивления. Внутри Веснински было пусто. Все что осталось от его души было похоронено вместе с матерью. Ему — двенадцатилетнему ребенку слишком много пришлось пережить. Раскладной ножик, подаренный, хотя нет скорее засунутый прямо в руки перед мертвым телом матери, покоился в кармашке шорт. Настойчивый голос Рико заставлял руку все сильнее обхватывать рукоять. — Морияма значит, — вырвалось из Веснински. — Значит вы с Ичиро родственники, — легкий взгляд и поворот головы на лица своих новых «друзей». Они стояли в ужасе, еле читаемый страх и все это направлено на маленького глупого рыжего мальчишку. Хотя вполне умного. В комнате стало тихо, даже слишком. Пугающе давящая атмосфера разъедала мозг, а взгляды становились все страннее. Чувствуя себя загнанной мышью в угол, Натаниэль покачался на месте, разглядывая теперь закипающую рожу Рико. Тот сорвался с места резко подобравшись к Веснински, он схватил его за ворот. У этого, на вид не совсем подкаченного парня, хватило сил чтобы поднять рыжего мальчишку. Морияма раздраженно смотрел прямо в глаза своей жертве, только вот толку было мало в ответ тоже глазели, непонятно с какими мыслями в голове. — Я обещал себе не трогать тебя по началу, Натаниэль, или же, Натан? Как лучше? — Рико злорадно хмыкнул в сторону сморщившегося Веснински. — Твой папаша привез тебя в ужасном состоянии, он тебя предупреждал хоть куда ты направляешься? Руки Веснински висели вдоль тела, а в голове крутилась лишь одна мысль: «Пырнуть этого парня сейчас и дело с концом». Он много что мог предпринять, но тот факт, что с ним потом сделают немного мешал реализации. — К сожалению, он не сообщил про наличие психически больного собственника, — Натаниэль поднял брови и выбрал улыбку, что делала его более похожей на своего отца. — Как жаль, — на все помещение ощущалось напряжение Мориямы. Через пару секунд в рыжее личико врезался кулак разъяренного японца. После чего он драматично полетел на пол. Вид сверху в низ именно так хотел смотреть на него Рико, почему же никак не получалось. Почему этот парнишка все еще мог встать с этим выходцем из Мориям в один ряд? Воспитание. — Я сломаю тебя, — бешеный смех и пару пинков по ребрам. Ничего нового для Натаниэля, даже слишком скучно, да больно, но не так сильно. — Вставай! Никакой реакции. — Ты не вызываешь у меня и капли страха, тебе не превзойти Натана Веснински, думаю и меня тоже, — нахально бросает он прежде чем вновь получить по лицу. Рико нависает на нем держа в руке небольшой ножик. В его глазах интерес и ярость, пылает огонь, он как дикий зверь. Ему нужно знать реакцию мальчика на такие угрозы, от этого зависит вся картина в целом. Лезвие касается кожи на шее, Натаниэль не вздрагивает, не просит о помощи, не делает вообще ничего. Ему все равно. — Не интересно, — к наибольшей радости Кевина говорит Рико. — Уведите его, но ответь мне на один вопрос, Веснински, откуда тебе известно о брате? — Две каменные фигуры вновь зашевелились, да с такой скоростью будто они бригада скорой помощи. Поднимая слегка избитого мальчика. Кевин держит его, обхватывая грудь, дабы не вырвался и не избил Морияму. — По делам основной ветви познакомились. Тебе нельзя такое слышать, — ехидно лыбится Натаниэль. Рико отворачивается больше не в силах сдерживать себя. — Удачных летних каникул, Веснински, — истеричным смехом выходит из Мориямы, который в эту же секунду переворачивает стол. Бумаги, тетрадки, ручки, ножи и другие «интересные инструменты» тут же попадали с неприятными стуками. Жан вылетает из комнаты первым, Кевину же выпала доля нести неугомонное дитя, он его не отпустит теперь уж точно. Дверь закрыта, кажется этот цирк позади. Перед лицом вновь картинка, только с небольшими изменениями. За небольшой промежуток времени коридор заполнился детьми, хотя скорее подростками. Натаниэля удерживает Кевин своей максимально сильной хваткой. Проведя руки подмышками и скрестив на груди мальчика, приподнял. От такой позы явно заметно трясущиеся руки Дэя. Рыжий свисал ничего не предпринимая против. Он что-то натворил и это единственное что могло мучать сознание. Сумка, с которой Натаниэль сюда пришел, висела на плече Жана. Недовольного Жана и даже испуганного. Огромное количество глаз направлены на эту компашку. Веснински задирает голову наверх, пытаясь увидеть взгляд Кевина, но получает подбородком по макушке. — Пойдем уже, — Дэй согласно смотрит на Моро, что уже начал путь в одну из двадцати дверей. Где-то из толпы глаз послышался крик. Разобрать слова не удалось это слегка взволновало рыжика, вроде как пытались обратится к нему. Черно-красная форма — это Вороны. Команда, в которую Натаниэля отдал отец. Хотя скорее всего продал. Стены коридора исчезли за дверным проемом, помещения отличалось от места жительства Мориямы. Слегка меньше, но по наполнению не уступает, возможно оно идентично. Железные кровати, что стоят довольно близко друг к другу, почти голова к голове, стол вдоль стены. Справа еще одна дверь в ванную. Две душевые, унитаз, два умывальника. На голову упала ладонь Кевина, тормоша волосы. А сам он всматривался в кудри. — Ты похож на рыжего кота, Натаниэль, — слишком дружелюбный тон совсем не ясен мальчику. Жан что-то фыркает, тихонько подходя к этим двум. — Больше напоминает дьявола, — он усмехается как-то горько и этот акцент давит на голову, но звучит приятно. Темные волосы странно висят на лбу Моро. Веснински хмурится, искренне ничего не понимая. Все же подолгу молчать он привык, лишь сейчас невероятное желание узнать о жизни этих двух заставило говорить. — Почему вы в таком состоянии? — Натаниэль указал глазами на синие ноги и руки, вырываясь из хватки Дэя. Его детское любопытство возросло. Пару раз обогнув комнату в изучении предметов, он никак не мог дождаться ответа на свой вопрос. Обернувшись, наконец заметил опечаленные чем-то лица, еще больше смутился. Лицо Жана переполняли эмоции от отвращения до ярости. Безысходность, его тяжелый взгляд вряд ли выдержит взрослый человек. Что же ему тут сделали? — Что-то не так? — Все нормально, — кисло мнется Кевин. — У замка Эвермор свои законы, а за их нарушение приходится платить. Так и получаются побои или же ослушаешься капитана команды Рико, — странный смех. Моро падает на кровать. Видимо свою. — Законы? — Натаниэль приземляется на соседнюю. Дэй продолжает стоять, потирая ладони друг о друга. — Здесь ты никогда не остаешься один. Всегда в паре, всегда в компании, всегда со свидетелем, — Кевин переводил взгляд то на рыжего то на Жана. — Запомни это как факт. — Не интересно, — Веснински поднимается, после того как секунд десять назад лег, желание разобрать вещи (которых почти нет) нахлынуло. Кевин вздыхает как шестидесятилетний дед, но сколько же ему лет на самом деле? — Кажется у меня просто нет выбора, так ведь? — и вновь этот вид на стеклянные глаза, не заинтересованный, но внимательный. Никак больше не опишешь. За дверью послышался более явный крик. Крик о помощи. Это была девушка. Моро отвернулся к стене прикрыв уши руками, сам вид его был скомканный. Почти свернулся калачиком, а внутри все тело разрывало от возгласов. Ощущение страха от огромного груза в груди, Жана слегка потрясывало. Кевин вел себя немного иначе. Быстро повернулся к двери, нащупав щеколду для закрытия, провернул, на всякий случай прижимаясь к косяку. Сам он тоже не спокоен. Встревоженные глаза метаются, не находя места. — C'est à cause de lui (это все из-за него), — шепотом, еле слышно говорит Жан и думает, что только Кевин здесь способен его понять. — Что я сделал? — Натаниэль в недопонимании глянул на этих двоих. Дэй нахмурился. — Ты понимаешь язык? — он отошел от двери больше не переживая, что к ним вломятся. — Ладно это не так важно, впредь не говори так с Рико. Он тут можно сказать за главного, — Веснински потупил взгляд, возвращаясь обратно к сумке. — А разве он не просто капитан, а главный здесь это его дядя? — младший что-то перебирает в сумке. Моро слегка поворачивается в сторону «друзей». — Я жил один год в Париже и по наставлениям отца учил язык. — А ты довольно смышлен, — Жан таращится на Натаниэля, что кажется нашел кое-что. — Как ты связан с главной ветвью? — от этого вопроса даже Кевин насторожено глянул на дверь. Веснински поднял брови, искренне не понимая притворяется ли французик идиотом. — А фамилия ни о чем не говорит? — достав наконец вещь, что он искал, кидает ее на кровать Жану. Дэй напрягся и неуверенно подошел в Натаниэлю. — Как к тебе лучше обращаться? — Кевин включил свое обаяние или же правда просто дружелюбен. Моро нервно перебирает в руках мазь, брошенную ему. — Нат? Или же Ната… — Только не Натан, как угодно, но не так, — ярость Веснински была видна довольно отчетливо. Он резко вскочил, подавляя желание перерезать горла всем здесь. — Жан, эта штука быстрее залечивает побои. При этом делая их безболезненными. — А если я буду называть тебя котом? — Дэй играет с огнем, как назло Натаниэль тоже рыжий. — Тогда для меня ты дьявол с ангельскими крыльями, — Моро открывает тюбик, скрывая свое беспокойство из-за ситуации за дверью. — Спасибо за это. — Мне все равно, — пыхтит Нат, после садится на пол рядом с сумкой и странно оглядывает комнату. — Насчет главной ветви, то я к ней отношусь или же принадлежу, как хотите. Вообще Рико не может мне приказывать, но видимо будет добиваться этого другим. Я просто буду ждать, когда меня вытащит отсюда друг, — он выглядел вполне серьезно, даже последние слова были сказаны довольно уверенно. — Но от двенадцатилетнего мальчика это звучит не убедительно, правда? — Кевин с Жаном молчали, возможно где-то в душе согласились. — Ну что же, — резко хлопнул в ладони второй номер. — Давай знакомится поближе, не зря же нам выделили целый день, чтобы привести тебя в форму. — Дьяволенок же часть свиты, — Моро только выдавливает легкую ухмылку. — Свиты? — как кот поворачивает голову Натаниэль. * * * — Живой? — Кевин держит голову так называемого «кота» в руках, нервно перебирая волосы. — От такого я не умру, — не до конца распознавая кому принадлежал голос говорит Натаниэль. — Мы ведь в комнате? — Пытаясь пошевелить глазами он быстро об этом жалеет. Головная боль пронеслась искрой между висками, поэтому он принял решение не открывать их пока не полегчает. — Да, ты на своей кровати, Рико видимо больше не интересно и твои провокации заставляют его прекращать действия, — Дэй перекладывает голову Веснински на колени, забирая бутылку воды с таблеткой от Моро. Голова на коленях, ноги упираются в спинку кровати, глаза закрыты, а тело будто переехал каток. Жан садится рядом на пол что-то выговаривая на французском, но из-за травм и головной боли Натаниэль не может понять его бубнеж. — С твоим характером выхаживать тебя мы будем после поступления и до выпуска из университета, — смеется Дэй. Он выглядит странно, вроде и соболезнует Веснински, но и так счастлив одновременно. — А до самого учебного заведения нам еще несколько лет. — Я не доживу такими темпами, — после чего улыбка не слезает уже с лица Жана. Неделя или две? Все дни сплелись в один огромный ком. Желания разматывать который отсутствовало вовсе. Всех новичков Эвермора начинали пытать еще летом. В каникулы в замке стояла полная суета действий. Тренировки и только. Не выкладываешься на полную или не вливаешься в игру с первого раза становишься наказанным и тренируешься еще и еще, пока силы не покинут тело. Единственной опорой здесь для Натаниэля стала свита, за исключением первого номера. Новоиспеченный защитник воронов отыгрывал настолько идеально насколько мог, провал в опыте между игроками из команды был велик. Да и разрыв в возрасте давал свои плоды, после чего все, с кем тренировался Веснински были Жан и Кевин. Рико больше нравилось отрываться на игроках постарше, задевая их гордость. За это кажется Дэй был очень благодарен. Выхаживать их мелкого кота-дьявола с каждым разом надоедало все больше. Да и смотреть невозможно, особенно отношение самого Натаниэля к побоям, как к чему-то вполне привычному. Но его характер…это точно не было предусмотрено кланом Морияма. В основе сейчас в замке находились студенты Эдгара Алана и только четверо парней были совсем не того возраста, что их сокомандники. Еще одна вечерняя тренировка подходила к своему завершению. Наказанные игроки продолжали оттачивать упражнения. К счастью Натаниэль к ним сегодня не относился, ему кто-то вдарил по ноге во время тренировочной игры. Увидев это Кевин подбежал к нему и косо посмотрел на Жана, что сразу понял для чего он нужен. Моро унес оборудование этих двоих и свое конечно же. Дэй о чем-то громко спорил с Веснински, но потом, положив ему голову на макушку, сказал: «Либо идешь сам, либо я тебя утащу, но выбора у тебя нет». Не заметив логики в словах Натаниэль хотел было увильнуть от номера два, но его схватили и закинули на тело. Руки свисали на спине Дэя, он сам держал своего «кота» за ляхи и в принципе все хорошо, только капризы Веснински имели свойство надоедать, и чтобы он перестал бесить своих «друзей» было принято условие просто начинать резко молчать. Таким образом Нат как маленький ребенок замолчит. Пока его несли в раздевалку живот к животу, он положил голову на плечо Кевина, подслушивая диалоги старших игроков. Они никогда не были интересными, часто появлялась зависть. У них были отличные родители, хорошие друзья, и они никогда не были отданы какой-то там японской мафии. Тяжело выдохнув Натаниэль закрыл глаза, почти задремав у Кевина на плече. Если бы не крик Рико. — Веснински! Не спать! — его черствый смех изводил, Нат зажмурил лицо и повернул голову в сторону шеи Дэя, лишь бы не видеть этого отброса. Морияма почти сразу разозлился. — Рико, когда угодно, но не сегодня, — Кевин встал за Моро с рыжим в руках. — Завтра выходной, единственный за три недели, если хочешь начать воспитательный процесс, то прошу давай попозже, — кое-кто подписал себе смертный приговор. Морияма долго молчал. Все же ушел, что-то пробормотав. Только почти удалившись громким тоном сказал: — Веснински мне нужен не только для этого, его фамилия говорит за него. Мне нужен его опыт в пытках, — ехидная улыбка и холодный пот, стекающий с лица Кевина. Впервые за год с времени перемены в характере Рико, Дэю удается уговорить его хоть на что-нибудь. Довольно подозрительное молчание со стороны Натаниэля обосновалось тем, что он все же уснул. Все же удар клюшкой по голове два дня назад от «первого номера» дает о себе знать. Возможно это было легкое сотрясение, но теперь каждый раз, когда Натаниэль слишком сильно устает, он вырубается. — Все же на кота похож, — бурчит Жан. Хлопая Кевина по спине. — Кажется этот котенок будет новым палачом в руках Рико, — Дэй заставляет себя дойти до комнаты, чтобы скинуть с плеч Натаниэля и пойти наконец помыться.