Простая просьба: "Забудь меня"

Черные кроссовки, наспех надетые перед выходом из комнаты, плавно скользили по шву напольной плитки. Через раз издавая противный скрип. Слабо завязанные шнурки болтались при движении в разные стороны. Каждый раз пластиковые наконечники шнурков мельком задевали пол, издавая не такой яркий, но весьма надоедливый звук. Пару раз носитель кроссовок то и дело подрагивал, а одна из стоп предательски подворачивалась. Благодаря единственной лампе, что освещала этот длинный коридор, возможно было разглядеть свое отражение в полу. Острый взор двух ледников прицепился к скуле. Наконец остановившись, дабы рассмотреть себя получше. Натаниэль высовывает ладонь из кармана, дотрагиваясь до рисунка. Пара секунд очередного шока и взгляд вновь опустел. Он проводит ладонью по коже, сильно надавливая, оставляя красный след. По рукам проявились мурашки, а цифра смазалась. Сдерживая желание отрезать кожу Натаниэль садится на плитку, продолжая аккуратно оттирать маркер. «Четвертый номер» Стоит отцу узнать, что это в будущем будет не маркер, а тату. Веснински сглатывает. Все же сейчас ситуация не лучше, он оборачивается назад. На дряхлой скамье, видевшей кажется слишком многое, дремали два парня. Рыжий позавидовал их состоянию, продолжая всматриваться в единственных знакомых в этом черном помещении. Футболка Кевина нехило помялась и еще сильнее загнулась от позы, в которой он спал. Со стороны кажется, что он просто сидит, скрестив руки на груди, но за время пока Дэй сидел, соскользнул на сантиметров пятнадцать. При этом футболка зацепилась на спинке и притянулась. Будто его держат за шиворот. Натаниэль издал смешок, когда Кевин недовольно поморщился от упавших на его лицо волос Жана. Француз в свою очередь пытался спать ровно сидя, к сожалению мышцы, его подвели. Голова с каждой минутой опускалась все ниже и правее. Почти доставая до макушки Кевина. Такая картина вызвала что-то теплое в груди Натаниэля. «Все же это лучше, чем все поглощающая пустота» Подползая поближе к скамейке Веснински разрешает себе одну шалость. Завязывая шнурки этих двоих меж собой, он улыбается. Его огненная улыбка пытается растопить ледяные глаза, но все же без толку. Окровавленная щека Кевина слишком часто мелькает перед ним. Все же часть вины за порез принадлежит ему, но только часть. Опираясь руками на колени Натаниэль поднимается. Дрожащие от усталости и режущей боли ноги, почти подвели хозяина, если бы не скамейка еще один лишний шум пронесся бы по замку. В голову стукнула мысль. Найти что-то, чем можно протереть порез Кевина и не занести инфекцию и забрать их комнаты орудие. Темные углы коридора имели свойство пугать, отталкивать даже легкие мысли ступить в их сторону. И все же, а куда ему еще пойти? Выбор не был столь обширным, давая два варианта. Остаться или же вернутся на место происшествия. Нервно постукивая пальцами по ноге, Веснински бросает в пот. Почему же? Он множество раз наблюдал за работой отца, пытками, похищением, доведением до невменяемого состояния, сам ощутил на себе все муки и сам же убивал, мучал и измывался над телами животных. Чем эти парни хуже всего пережитого? В тишине Эвермора тяжело шагая вдоль швов напольной плитки Натаниэль кусает щеки изнутри, чтобы избавиться от накатывающей паники. Резкое чувство голода заставляет остановится, справа располагается нужная дверь, сзади в паре десятков шагов свита. Ему нечего бояться, так ведь? Со стороны двери слышно шуршание, за секунду доводя мальчишку до мандража. — Младший, — точное упоминание, режущее уши настолько сильно, насколько возможно. Натаниэль не сдерживается и зажимает уши руками, опираясь на стену. Злосчастная ручка спальни тревожно подрагивает, чем заставляет еще шире раскрыть глаза. Веснински трясет, как щенка на морозе. «Нет, нет, нет, нет!» В порыве страха он игнорирует боль и возвращается обратно. Неужели он настолько устал, что не различает реальность с галлюцинациями. И откуда им вообще взяться? Всунувшись между Жаном и Кевином, Натаниэль поджимает колени, уже готовый пустить фонтан из глаз. Он не настолько силен и не настолько храбрец, лучше было остаться навсегда в отцовском подвале. «Даже не в силах отойти от свиты на двадцать метров» * * * — И что же это? Вся свита с утра собралась в одном месте? Для вас правила Эвермора уже ничего не значат? — какой-то второкурсник университета, явно недовольный собственной жизнью и наказом беспрекословно подчинятся. К началу первой тренировки, в семь утра, все игроки столпились у раздевалки. Не удивительно, что они заметили троих потрепанных ребят. Они сидели, прижав колени к груди, головой же наклонились на стену, изначально так сел Натаниэль минут так, тридцать назад, а после просто поддержка со стороны Кевина и Жана. Со слов того парня они уже убили тренера, намусорили, бегают кричат и не подчиняются. Способность стукачества в замке была развита до ужасно идеального состояния, когда рассказывают уже с прикрасами. Кевин поднимает голову, сохраняя невозмутимое лицо, но все же поворачивается разрезанной «двойкой» к нему. — Как думаешь, насколько Рико будет зол, когда увидит это? — Кровь засохла еще в начале ночи, теперь по-настоящему ужасно смотрелся порез. Все стоящие около скривили лица, вызвав усмешку у Дэя. Жан с рыжим оставались неподвижны. По коридору до раздевалки неслась девушка, точно переживая насчет чего-то. Ее золотистые волосы распустились от бега, а на лице явно выражалась паника. Издалека она прокричала: — Эй, ребят, вы не видели Рюдзи с Джефри? Я была в их комнате, но там пусто, — она с надеждой просматривала выражение каждого игрока, так и не найдя одобрительного кивка от кого-нибудь. Веснински стал вторым, кто вернул голову в нормальное положение. Широко раскрыв глаза, он уставился на блондинку. От чего-то в помещение резко накрыла гробовая тишина. Через пару минут Тецудзи должен подойти с ключами от раздевалки, но зная события ночи тренировка будет отменена. Натаниэль завершил пустое замирание всех тем, что протер чистой футболкой лицо. Он то точно знал где ребята, которых ищет эта девчушка, лежат в луже собственной крови, явно без желания идти на тренировку. Жан стал последним, кто вернул голову в родное состояние, начиная говорить он в процессе перешел на французский. — Дьявол, разве твой отец не говорил, что убьет любого, кто тронет тебя пальцем, — Моро повернулся к вновь застывшему Веснински. На его лице отчеканилось явное удивление. — Да. Так и есть. Неужели ты хочешь, чтоб я нажаловался на Рико отцу? — на состроенной физиономии читалось презрение к Жану. — Я тогда вообще не доживу до конца недели, стоит ему узнать о смерти тех ребят. Кевин же промолчал в этом диалоге, ему явно стоило вмешаться и вопрос смог бы решиться, но не в его пользу все развернется. Веснински постарался больше вообще не начинать диалог, тем, что зарылся в колени головой. Свита никогда не была особо любимой старшими игроками, в частности это проявлялось отстранением их от общей кучи и простая ненависть, выраженная в насильственных действиях, зачастую даже без помощи Рико. Но больше всего выделялось именно стукачество, донесение любого промаха, оплошности до тренера и последующим после этого наказанием. Как бы грозен на вид по натуре своей не был Кевин, он всегда остерегался лишних ушей при разговоре и лишних фраз, в будущем возможно повлекших за собой очередные беды. Поэтому часто не выдавал знание языков на всеобщее обозрение, остерегаясь попасться Морияме на глаза при иностранных речах. Сейчас же перед взволнованными старшими игроками Дэй выглядел точно необычно. Это выражение лица, не показывающее ничего и только иногда, при взгляде на Натаниэля, он становился более мягче. И оскверненная двойка так и лезла в глаза. — Ну чего вы все молчите? У меня плохое предчувствие! Вчера же была ночь…– уже не в силах скрывать обеспокоенность девушка с каждым словом повышала тон. Растерянные вороны почти ринулись затыкать ей рот. Если бы не хлопки со стороны первого, кто начал возмущаться. Дождавшись внимания в свою сторону, он заговорил. — А разве не все понятно? — с жутким чувством собственной важности звучала фраза и смотреть противно, будто сейчас раскроет невеждам истинную правду вселенной. — Нашему великолепному трио «приближенных короля» может известно все намного лучше? Как выдалась ночка, Натаниэль? Не найдя ответа на столь уродливый вопрос Веснински вымораживал парня взглядом, пытаясь сообщить ему, что тот несет полную чушь. Выходило конечно так себе, но сделать что-то не было сил и желания. Время перевалило за семь. Сама пунктуальность Тецудзи Морияма впервые за свою практику опаздывает. — А знаешь, лучше бы этой ночью в нашу комнату Рико взял тебя, а не тех двух ублюдков, — Жан со всей своей скоростью двинулся закрывать неугомонный болтливый рот. За что получил шлепок по руке от Натаниэля. Нельзя отрицать, что все всплывет через пару часов. Если не минут. — Как ты смеешь так разговаривать со старшими, мелкий? — трио синхронно повернулось на закипающего от злобы игрока. Только вот не особо их интересовало, что он скажет на этот раз. Вороны обеспокоенно выпучили глаза на ситуацию. Иногда у них проявляется что-то кроме вечной гордости. Долго ссора не продлилась. — Кевин, мне надо забрать нож из комнаты, — рыжий переключился на французский, абсолютно игнорируя жалкое поведение почти заткнутого парня другими игроками. — Это важно, сам знаешь. Натаниэль знал, как надавливать, так же, как знал про случай с игрой воронят и несчастным случаем на матче. Когда Натан был не в силах себя сдержать, знал о том, перед кем он убил человека. В тот момент звезды сошлись на небе, позволяя младшему провести день с другим человеком. Из-за которого даже перенесли его экзамен для допуска к Воронам. Он так и не состоялся. Ему рассказали о чувствах тех ребят, что видели отца за работой. Только никогда не называли имен, до последнего момента. Дэю уже пятнадцать, но вряд ли он отошел после того случая на все сто процентов. Веснински смотрел ему прямо в глаза, пытаясь хоть как-то расшевелить мысли Кевина пристальным вниманием. — Если не забрать нож самим у нас не будет ничего, что могло бы позволить отбиваться, — Моро с явной поддержкой пытался заставить Кевина, хоть прекрасно видел натягивающееся чувство паники в его глазах. Дэй прекрасно осознавал, какую ценность представляет сокровище Веснински, но колебался. Не все так легко на первый взгляд, а если нырнуть глубже, то о простоте нет и речи. Натаниэль опасается комнаты не из-за тел. В отличии от Кевина. Его больше пугал вид ребят, с которыми он еще вчера беседовал и тренировался. Улыбки, мечты и жизнь в голосе оборвалась за пару минут. Он не оправдывает их поступки, Кевин сам не в силах выступить против Рико, что уж говорить о двух простых студентах. Судьба которых держится на настроении маленького японца. Они навредили Жану и тогда Дэй думал об их скорой гибели, пускай не думал, а мечтал. Зная, что в таком месте, как Эвермор, мечты не сбываются. Немного успокаивало наличие таких мыслей. Но сейчас, когда все оборвалось с помощью маленького рыжего убийцы все, о чем он думал и жалел исчезло. Стало пусто. На деле ведь эти парни вряд ли стали бы столь изощренными и занимались лизоблюдством. Вряд ли бы они причинили вред кому-либо. Если бы не общество замка, законы младшего сына Кенго Мориямы. Все могло стать иначе и за это цеплялся Кевин, возможно просто пытаясь найти в них хоть что-то человечное или же думать, что у них была причина так жить. — Кевин, только не говори, что тебе жалко этих чудовищ, — Натаниэль одернул Дэя за футболку. Их короткие диалоги все еще шли на французском из-за чего студенты Эдгара Алана косо поглядывали. Почти выводя и так нервного Веснински сильнее. После последней фразы рыжего одна из женской части команды подошла ближе к свите, пристегивая на себе внимание Моро. — Ты ведь, Натаниэль? — она слегка наклонилась, чтобы дотронуться до плеча рыжего, но тот быстрее уловив ее намерения соскользнул со скамейки, неряшливо встав ровно. Девушка простояла секунды три в ступоре, но после уже выровняла осанку и натянула дружелюбную улыбку. Веснински точно не интересовала выросшая из неоткуда особа, тем более время на вес золота, а в их случае жизни. Присмотреться все же пришлось. Не особо высокая, но явно лет на семь старше Натаниэля. Ее хитрые мельком заинтересованные зеленые глаза сразу отталкивали от близкого общения, было в них что-то скрытое. Да и вся она точно не просто так пристала. Веснински хотел поскорее закончить весь этот цирк. Девушка завела прядь волос за ухо, еще раз мило улыбнувшись, казалось она нанесла легкий макияж, да настолько незаметный, что побоишься слукавить. Кожа блестела от малозаметного загара, что ставило ее на одну ступень с убитыми Натаниэлем парнями. Ее отпускали на пару недель к родителям, значит обычная студентка. Никогда не предполагающая о существовании столь крупной семьи в стенах Эвермора. И слишком самоуверенно смотрит, от чего Веснински крепче Жана цепляет свой презрительный взор. — Натаниэль, — он чутка наклонил голову набок, внутри же совсем не понимал, чего надо столь «обычной» девушке от него. — Что-то случилось? Она собрала руки за спиной при этом неуверенно помялась на месте. Кевин сохранял нейтралитет не особо подавая вид своей заинтересованности. — Вы ведь знаете, что общение на языках кроме английского и японского запрещено? — и вновь эта лыба, она еще прикрыла глаза. Для большей невинности. — И это все? Если да, то могла не подходить, — Натаниэль сдерживается не закатить глаза. Что за дешевый фарс? Он оборачивается на толпу Воронов, что подозрительно затихли. Мысленно не пропуская комментария. «Стадо дрессированных овец» Веснински недовольно выдохнул, хватая Кевина за руку. Необходимо двигать ситуацию с мертвой точки. Отвлекаясь от девушки он в очередной раз морозил Дэя взглядом. Кроссовки рыжего неугомонно скрипели об плитку, при малейшем движении, что ставило не только в неловкое положение перед другими игроками, но и наперед мешало в любых тихих перемещениях. Очевидно этот звук не мог не действовать на нервы. — Натаниэль прекрати копошиться, — она вновь подала знак присутствия. — Может вместо Дэя я помогу помочь тебе? Веснински застыл. И как она могла даже пустить столь глупую мысль. Кевин опустил голову. Возможно пытался извиниться, возможно не может совладать с собой. Если бы он знал, что Натаниэль сам не может пойти, то вряд ли так реагировал. — Это уже второй должок, Кевин, — он глянул на Жана, что начал подниматься с места и наконец перешел к девушке из команды. Разглагольствовать перед ней не было особого желания, да и сил с кем-то ругаться. Закипающая злоба в груди от слабости Дэя еле сдерживалась. А она не выглядит достойно для выпуска этой грязи. — Возвращайся к команде, нам не нужна ваша помощь, — Моро заменил Натаниэля в диалоге и уже готовый идти тяжело вздохнул. У них оставалось примерно тридцать минут, край сорок, перед тем как Тецудзи может объявится. Отталкиваясь от расписания легкий завтрак был в 10:30, все до этого тренировка, но, если судить по расписанию тренировки в 7:00 начало, в 8:00 обычно выходили для игры, а оставшиеся тридцать-сорок минут отличившиеся отдыхают и быстрее идут завтракать. Когда остальные убивают остатки мышц на элементах. Если Морияма столь пунктуален, даже в такой ситуации появится должен не раньше восьми. Хотя опять же он опоздал на семь часов, не появился в семь тридцать. Не слишком ли странно? Натаниэль постучал себе по лбу. Запутался. Главное забрать фамильный нож раньше, чем придут осматривать комнату и всего-то. Они проскользнули за спину сокомандницы в сторону места происшествия. Она продолжала мило выглядеть, но Натаниэль готов поспорить, что с ней не все в порядке. И просто так пристать она не могла. Скорее всего «Она понимает французский» Обреченно цокнув то ли от ситуации, то ли от боли, что пронеслась в суставе, Натаниэль пытался не оборачиваться на нее. Если уж так желает помочь, пусть поддержит Кевина в очередном провале. Заслуженный покой нога Веснински не получила, от чего ужасно ныла. Но смотря на Жана, казалось его беспокоит что-то. Помимо их совместной комнаты и тел, находящихся в ней. С этой стороны он хоть и был зашуганным, только доля холодности присутствовала. Чем Моро заслужил место в листе доверенных лиц Натаниэля с этого дня. Если бы не его совет оставить нож при себе, то кто знает какие вещи сотворили бы с Веснински. Но об этом потом. Опираясь на стену в коридоре рыжий все же мог нормально передвигаться, только Моро каждый раз при малейшей задержке оборачивался на него. Сам не понимая, когда начал чувствовать беспокойство за Натаниэля. — Ты уверен, что все в порядке? — Жан подошел ближе к двери и неуклюже выставил руки. — Выглядишь не очень. — Все в порядке, просто давай уже зайдем, — он не хотел разговаривать об этом, Моро все равно не поймет его, не стоит лишний раз забивать голову. «Младший» Натаниэль громко выдохнул. Голос Лолы невольно слышался с той стороны двери. И как давно его преследуют подобные иллюзии? С довольно приличной скоростью он постукивал по ноге, в ожидании, когда Жан сам соберется с силами. Взгляд был направлен в пол, в котором более ярко отражались их тела. Они стоят долго, секунд двадцать уже точно. Страх начинает пробираться по груди. Веснински ненавидел это ощущение, а ватные ноги все более неуверенно шатались. — Все хватит, — Натаниэль сам открывает дверь. Наклоняя ручку, со всей резкостью на которую оставались силы, она распахивается. «Младший, ты жалок» Веснински молча заходит внутрь. После двух шагов все же останавливается, чтобы не наступить на почти высохшую лужу крови, подле тела того самого «Рюдзи». Он пытается даже не моргать. — Жан… не включай свет и не молчи, — голос на грани истерики или слез, возможно ему показалось, но идти против просьбы мелкого Моро не хотел. Комната оставалась такой же как всегда, да и глупо думать, что там что-то изменилось за эту ночь. Две железные кровати со скудным матрасом вдоль левой стены, вдоль правой стол и очередная черная дверь в туалет и душевую сразу справа если смотреть с входа. Только теперь единственное свободное пространство занимали их сокомандники. На удивление не особо отличавшиеся от себя живых. Оставаясь такими же противными. Кроме небольших проявляющихся трупных пятен, Натаниэль не заметил ничего нового для себя. И чего он боялся? Голосов Лолы и отца, что шествуют в воздухе комнаты? Или же очередных тел, которые не вызывают ничего? — Я думаю хозяин должен подойти в районе восьми часов, — Жан пытался скрасить тишину, как его и просили. Только желания разговаривать у него не присутствовало. Веснински думал так же, гордо промолчав на это, только подтвердил согласие. Он искал то место, где обронил нож, но безрезультатно. Необходимо сдвинуться. На удивление ему спокойно, до такой степени, что хватает сил переступить через ноги игрока без каких-либо противных мыслей. — Кажется сзади, обернись, — Моро стоял в проеме, не в силах сделать и шаг. Сам не понимая, как только он еще в силах держаться на ногах. — Нашел, — победный тон Натаниэля заставляет спокойно выдохнуть. По коридору прошелся яркий звон ключей. Их хозяин будто специально перебирал связку по несколько раз, чтобы все уж точно услышали. — Все на месте? Грубый, монотонный голос Тецудзи ударил по ушам.