Междуглавие
Если раньше картина представала передо мной лишь кусками… то теперь я кажется наконец понял.
Никакой картины не было…
Обездоленный, он ступал по мокрой траве нескончаемых лугов, на которые он вместе со своими спутниками вышел из тёмного леса, который лишил Рыцаря многого за такое небольшое время.Мой Брат…
Моя судьба…
Моя кровь…
Искушённый целью, шёл он по редкой, но такой едкой и въедаемой в сапоги грязи, оставшейся после сильного ливня прошлых ночей.
Каждую пережитую ночь, поэма о жизни Рыцаря дополнялась словом… строкой… абзацем, или даже целой главой. Но поэма эта была без рифмы… и без слов. Был лишь кусок бумаги, к которому столько раз прикасался истлевший уголёк, пытавшийся написать буковку, но всегда получался лишь бессмысленный, чёрный след.
Были знакомы чувства Рыцаря Мике, шедшему позади того, и смотрящему в его согнувшуюся во мраке спину. Мика полушёпотом общался с таинственным мечником, что вчера ночью спас Рыцаря от демоницы. Мечник представился Алинором. Мика, узнав имя мечника, сразу вспомнил о древнем человеческом герое, одном из величайших защитников человеческого рода, что по многим, но уже утерянным легендам и сказкам, проиграл в битве с эльфами за становление человечества как вольного рода. Алинор с охотой подтвердил, что действительно, имя его было дано в честь этого великого героя. Алинору также понравилось знание Мики о столь многих, и казалось бы, тайных историях древности, которые найти ныне можно лишь в тайных книгах. На этой почве у них завязалась хорошая беседа, в которую Рыцарь не хотел никак вступать, даже просто своими ушами. Смотря тяжёлым взглядом куда-то вдаль… Он тосковал о оружии, которое он звал Братом. Чувство пустоты поселилось в нём, так съедавшее его ещё с рождения, по воле судьбы человеческого рода, по воле тёмной крови. Кровь… кровь делает людей людьми. Что отличает эльфа от человека? Ответа два. Кровь и душа. Но кровь есть и у эльфов, и у людей, и она даже внешне никак не отличается, так всё же дело только в крови? Эльфийский род отрицает существование человеческой души. Но правда ли у людей нет души? Неужели именно кровь делает людей людьми? Делает их живыми? Жизнь? Что это вообще такое? Некроманты поднимают из мёртвых и людей и эльфов… даже демонов и чудовищ. Взывая к воле их крови? Или душ? Что остаётся у людей и у эльфов после смерти? Душа? Кровь? Даже обескровленные тела окончательно искушённых людей, способны подняться из мёртвых по воле опытного некроманта… проку от этого, правда, мало. Тяжёлый ветер пронёсся по полю. В глазах Рыцаря помутнело и побелело. Он сомкнул взгляд и чуть пошатнулся.Алинор отвлёкшись от беседы с Микой подбежал к товарищу, подперев его тело под своё плечо.
— Фресс?.. — Дряхло произнёс Алинор своим старческим, неторопливым тоном.
И правда. Алинорова старость… даже скорее древность. Была бы очевидно даже слепому. От него так и веет аурой и запахом древних времён. Не надо быть антикваром, археологом или просто человеком разбирающимся в старинных вещах, чтобы понять, что меч и доспех Алинора, из-под которых не видно ни единого живого места мечника — существует уже несколько тысячелетий, не меньше. В первую очередь взгляд цеплял на себе пыльный, рваный плащ, обкинутый и натянутый по всему телу Алинора. У плаща также был капюшон, который постоянно был натянут на голову, а само его лицо скрывала маска, очень похожая на те, которые по легендам в прошлые Эры использовали в театральных постановках. Не смотря на очевидную древность этой маски… она всё равно сверкала золотом, из которого была сделана, и она также всё равно выражала эмоцию страха, несмотря на то, что её применение в театре — давно ушло. Плащ покрывал доспех сделанный будто из древнего песчаника. Древнего, как сам мир. На песчанике этом, был красивый, но уже увы подтёртый и почти неразборчивый орнамент, покорёженный временем и многочисленным битвами. На орнаменте, по крайней мере на тех частях, в которых ещё можно было разобрать историю — виднелись картины жертвоприношений… казней… великих подвигов, например еле различимый силуэт воина на нагруднике, который возвышая над собой меч, направляет его на очертания, очень похожие на описания драконов… Со всего доспеха в целом, при телодвижениях сыпался песок и пыль. Было просто удивительно, как этот доспех не разваливался просто при попытке Алинора подпрыгнуть или присесть, но… он был крепок и мог бы на самом деле выдержать удар демонического оружия например. Меч же его представлял из себя какого-то древнего, непрактичного для простого человека прародителя клеймора, только куда как более широкого в клинке и изломанного в некоторых местах. Меч также был покрыт орнаментом, но уже даже менее разборчивым, чем даже на доспехе мечника. Как бы ни старался Мика, которому похоже была очень интересна эта тема и сам мечник в частности, не мог разобрать, какая история изображается на мече Алинора. Сам же он не очень хотел об этом говорить. Рыцарь с помутневшим взглядом доверил своё тело Алинору, который через минутку решил дать отдохнуть Рыцарю, посадив его у валуна, так удачно оказавшегося рядом, посреди поля. Рыцарь с Алинором был давними знакомыми… прямо как с Клэйном, только опыт с древним мечником был более приятен Рыцарю. У них сформировались хорошие отношения на почве взаимопонимания. Рыцарю были понятны мотивы Алинора. Алинору были понятны мотивы Рыцаря. И тем более, у них у обоих была одна цель… которая так часто забывалась ими обоими на пути. Это было скорее даже не целью, а мечтой. Они оба мечтали о……Мести Властителю Кошмарной башни.
Сознание Рыцаря начало потихоньку угасать… Что-то необъяснимое начало с ним с происходить… в его глазах вспыхивал белый свет, меж которым вставала чёрная тьма. Его тело не могло расслабиться. Оно начало подрагивать, кожа становилась на ощупь как камень… на руках появилось красное свечение, исходящее от вен. На секунду веки Рыцаря прикрылись и также через секунду стал виден… Глаз Бога…— Кажется… наконец получилось, хм.
— Послышалось в сознании Рыцаря, перед тем как окончательно вырубиться.
Голос был знаком как запах крови на поле битвы. Женственный, но мужской… Весёлый, но серьёзный……Что?..
Всё было как обычно. Я сидел на стуле, неспособный пошевелиться, слушая жужжание бесконечных мух и пялясь на дверь, не обращая большого внимания на личностей, сидящих передо мной, ещё в более плачевном положении, чем я сам.
Также… как и обычно, за моей спиной слышался женский голос.
— Ты называл инструмент смертоубийства своим братом… тебе не кажется это символичным? Я… всегда отвечал на слова женщины за моей спиной… Но в этот раз… я не ответил. Она продолжила. — Твоя жажда крови является результатом ненависти и тяжёлого детства, или это лишь твоя природа? Голос становился всё более осуждающим и глубоким… он отдавался прямо в подкорке моей головы… Что… что блять происходит?! Здесь что-то не так! — Когда в детстве твоё тело натягивалось на верёвки, принося тебе и так ужасную боль, кого ты ненавидел больше? Своего владельца, который издал такой приказ? Или кузнеца, который лично проверял на твоём теле остроту своих свежевыкованных клинков?Аргх!.. Твою мать! Да что?! ЧТО ЗДЕСЬ?!..
— Смотря в зеркало. Ты разве не боишься, кивающего тебе головой Бога?Что-то произошло… что-то… что я не могу объяснить… Реальность вокруг меня будто просто сжалась и разжалась в секунду, выбросив меня по таинственному туннелю сотканному из душ, их грёз и печалей… За секунду я услышал столько криков боли, мольб, агонии и кошмара!.. Это было… Ха-а…
Я уже был совсем не в той комнате, залитой кровью… И я наконец смог пошевелиться. Я уже не верил в то, что это сон. Я должен был проснуться, был бы это лишь сон… Я попал в неизвестное, но прекрасное место… жёлто-коричневое, потускневшее солнце с трудом пробивающееся через плотные облака того же цвета, только они были ещё более тёмные… Солнце будто изо всех сил пыталось пролить свет на эти опустошённые земли, но у него никак не получалось. Опустошённые. Мёртвые земли. — результат сути Тайного Бога… Не чувствуя своего тела, я прошёлся чуть вперёд и увидел перед своими ногами пропасть, в которой не было видно вообще ничего. Абсолютная, истинная тьма, всепожирающая и не отпускающаяся, как бы не была воля искушённого ей человека, коим был я. Подняв взгляд, я увидел вечную пустыню, которая простиралась на всём обозримом горизонте и даже дальше… Весь мир — безжизненная, опечаленная пустыня, пески которой занесли величественные замки и дворцы, видневшиеся где-то вдали. Это то, к чему я стремился всю жизнь, разве нет? Смерть мира… справедливость для всех и каждого, уже родившихся и тех, кто не родится больше никогда. Ничего не существует, ни добра, ни зла. Идеальный мир, в котором нет правил. Но я не так себе это представлял. Я думал, всё что останется от мира это лишь чёрная, вечная пустота… Но видя перед собой кладбище, на котором было похоронено абсолютно всё, что могло бы и уже существовало… Я подумал, что если я уничтожу нынешний, реальный мир, или если я просто буду стоять в стороне, лишь наблюдая за событиями со стороны… То ничего не изменится. Мой выбор в таком случае ничего не решает. Император говорил, только я способен из ныне живущих людей вобрать в себе неописуемые силы душ древних Богов. А если он лгал? Могу ли я просто забыть обо всём, сбежать и встретить конец мира не в центре событий, а за его пределами? Попробовать наконец реализовать свои мечты и желания? Но… о чём я желал? Желал ли я чего-то на самом деле?..…Желал ли?..
Чувство тревоги снова парализовало меня. Я не мог оторвать глаз от зрелища этого апокалипсиса, результата Божественного суда, который по итогу устрою я, или же… Простого конца мира. Именно так описывается Смерть Мира в столь редких дневниках очевидцев этого события… Цикл Мира заключается в жизни и смерти. Как и у любого другого живого существа, обладающего душой. Но не у каждого живого существа цикл звучит как — «Смерть — Жизнь — Смерть — Жизнь — Смерть — Жизнь… — Смерть» С каждой смертью, Мир слабеет, с каждой нанесённой ему раной, его агония усиливается и по заверениям многих великих умов… нынешняя агония Мира — Триумф его существования.— Пудель никогда не одолеет Цербера… Это просто закон природы.
— Послышался сзади тот же голос, что разговаривал со мной в комнате.
Одумавшись и отняв взгляд от вида апокалипсиса, я обернулся. Я увидел… Клэйна, но… но… — Ты что? — Протянул недолгую паузу Клэйн. — Призрака увидел, а? Клэйн выглядел как бестелесная оболочка тела, он и правда выглядел как призрак. Некая жидкость капала с его тела, каждый раз, как он совершал малейшее телодвижение. — А-а-а… подожди… Ты не понял моего намёка посмотреть в зеркало? — С саркастичной улыбкой на лице продолжил он, вальяжно разлёгшись на валуне передо мной. Он показал пальцем куда-то вправо от меня. Там, откуда ни возьмись появилось старое, потрескавшееся зеркало и действительно… в нём я увидел точно такой же призрачный силуэт, но уже самого себя… — Ты наверное думаешь… Почему твой дух раньше не мог перенестись в мир Луны, чтобы поговорить со своими товарищами лично… верно? — Клэйн вежливо прикрыв рукой рот чуть посмеялся. — Что-ж, как старому другу, я так и быть объясню… Я разозлился. Никакое объяснение уже не могло бы меня остановить. Это мой мир, моя реальность. Он основан на моём сознании, на моей душе… Он подвластен мне!Резким рывком с места, таким, каким в реальном мире невозможно было бы пронестись, я пронёсся на Клэйна, с топором, которую я представил в своей голове за долю секунды и вот, она уже готовится ударить шею мерзавца, который должен быть мёртв уже так давно.
УДАР МЕТАЛЛА О МЕТАЛЛ! ЯРКИЕ ИСКРЫ ОТСКОЧИЛИ ОТ СКРЕЩЁННЫХ ТОПОРА И МЕЧА!
Лезвие топора Рыцаря вошло в призрачный меч Клэйна, производя от одного лишь скрещивания сотни ярких искр, смешивающихся с каплями мерзкой жижи, вылетавших из меча. Лишь на мгновение Рыцарь увидел, как в руке Клэйна образовался меч… Меч за долю секунды выстроился из мелких частей доспеха Клэйна… сам его доспех — был оружием. Он мог бы «выстроить» из своего доспеха оружие сколь угодной мощности, даже обе руки, обе ноги, даже туловище… могли бы собраться в меч, кувалду или ещё что покруче. Всё его тело было буквально оружием. В этом теле не было ничего живого, но он тем не менее он дышал… переливался красным светом, пульсировал. Доспех чувствовался как настоящее тело, только из какого-то минерала, и тем не менее лишь голова Клэйна была по-настоящему живым элементом в этом «человеческом паззле». — О, теперь ты увидел, да?! Вот какие дары жалует Демон железа, Фресс… Я стал наконец-то тем, кем был всю жизнь. Инструментом для пускания крови и отнятия жизни, — Сказал Клэйн, чьё тело вдавливалось в камень, под весом секиры и самого Рыцаря. Что за чертовщина… Разве такое бывает? Разве такое может быть? Заменить тело — кузнечным материалом? Это техника Хгантариена, или… это… бладкониум?! Пока я думал, нога Клэйна за мгновение превратилась в копьё и проткнуло мою ногу. Я зарычал и закричал от боли, ослабив хватку секиры, и бдительность… Искры от скрещённых лезвий продолжали стрелять в Клэйновы и мои глаза. Чувствуя сильную боль, я продолжал держать хватку во что бы то ни стало. — О, да, Фресс… Такое может быть. Да… Это бладкониум! Та же сила, что течёт в твоей крови! — Поднял голос Клэйн, с чувством превосходства в том.Глаза Рыцаря широко раскрылись… его мысли были прочитаны только что?! Кажется, его снова парализовало… но нет. Он продолжал давить своим телом на тело Клэйна, но уже без старания. Может его и не парализовало, но шокировало… Как такое может быть возможно?.. времени на размышление Клэйн не дал…
Клэйн неожиданным движением тела вбок, распустил из-под своего тела придавленный, перьевой плащ, перья на котором несмотря на казалось бы призрачность, горели красным огнём. Резким движением тела, плащ мощным вихрем огня обжёг Рыцаря, от которого он пошатнулся и отошёл на шаг назад.
Воспользовавшись моментом, Клэйн ударил по призрачному животу Рыцаря своим удлинённым мечом, который он «перекинул» из одной руки в другую. Из живота Рыцаря хлынула жидкость, похожая на жидкое желе и он отошёл ещё дальше назад.
Клэйн спрыгнул с валуна и неспешно пошёл на Рыцаря, который всё ближе наступал к пропасти, сам того не осознавая. В голове Рыцаря были лишь сплошные вопросы… Он знал, что не умрёт в любом случае, так что и переживать об этом попусту. Всё же… этот мир — нереален.
— Ха-ха! Реален, дорогой учитель. Ещё как реален! Оглянись вокруг!.. — Клэйн развёл руками и огляделся по сторонам. — Это будущее этого мира! Именно такое, каким бы ты хотел его видеть, разве нет?! Видя, что Рыцарь не обращает внимания на его слова, тот немного разозлился, что было видно по его лицу. Клэйн создал в руке из своего доспеха ужасный демонический меч, и резко налетев на Рыцаря, проткнул его грудь, введя клинок меча от самого острия до гарды, прижавшись ей к груди. Рыцарь не кричал. Он молча стерпел боль, думая о совсем отстранённых темах. Он уже понял, что не хозяин в этом мире. От удара клинка в грудь, Рыцарь проехал по мёртвому песку к самому обрыву, лишь импровизированный ключ в замке не давал ему упасть в тьму… И стоило этот ключ провернуть и вытащить… Клэйн смотрел с осуждением на Рыцаря, пытаясь пролезть в его разум, связавшись с энергией бладкониума тёкшей по его крови. Но у него не получалось… — Тц… Забавно, не правда ли? Ученик превзошёл учителя. А ведь когда-то… Я следил за каждой новостью о твоих военных похождениях в великой эльфийской армии… Я обожал эти новости о кровавой резне, что ты устраивал на территории моей родины, что прогнала меня… Мне всегда было плевать на нации, государственность. Я хотел видеть смерть, а она для всех одинакова. И ты нёс её так славно… Но твоё время уже похоже проходит, старик. Ты слабеешь! Твоя жажда крови и разрушения угасает, учитель! Клинок вдавился в тело ещё сильней. — Я заменю тебя! Слышишь?! Я буду устраивать такой кровавый ад для непокорных, что даже у тебя челюсть отвалится, УБЛЮДОК! Рыцарь же спокойно глядел в лицо Клэйна вполглаза. Лёгкая улыбка жертвы, и нервы взбесились пуще прежнего. У Клэйна тоже появилась нервозная улыбочка, но затем она ушла, когда он заорал как ненормальный.— Ты… ты!.. Я… Я ЗАЛЬЮ КРОВЬЮ ВЕСЬ ЧЁРТОВ МИР, ПЕРЕД ТЕМ КАК ОН СВАЛИТСЯ В БЕЗДНУ!
Прокричав своё обещание, Клэйн резко вытащил клинок из груди Рыцаря и пнул его ногой в пропасть.
Неспешно тело Рыцаря начало падать в пропасть.
Тьма… Бездна… Абсолютная, истинная и непостижимая…
Она поглотила почти мёртвое тело, после чего произошло переключение.
Мир кошмара ушёл и глаза Рыцаря встретили лица обеспокоенных товарищей.
— Сэр… Вы?.. — Сказал Мика с дрожью в голосе, стоя прямо над телом Рыцаря. — Я дал ему настойки из несмертника… она поднимает даже мёртвых, парень. Причём, это не фигура речи. — Прокряхтел Алинор, держа открытое горлышко небольшой бутылочки у носа Рыцаря. Из бутыли несло ужасным, ядовитым запахом, обжигающим нос. — О, правда? Она может поднимать из мёртвых? Ничего себе, с вами я столько узнаю, господин Алинор. Вы мне напоминаете моего хозяина, Сэр. — С детской наивностью в голосе произнёс Мика, осматривая внимательно бутылку. Рыцарь, который уже тридцать раз пришёл в сознание от этого дерьмового запаха, резко выхватил из рук Алинора бутылку и приставил горлышко к своим губам, буквально высасывая содержимое. — Ого, да тебя похоже пробрало похмелья, юноша… — Алинор отнял руку и обтёр её о доспех, с которого посыпалась пыль. — И я тебе не господин, Мика. Здесь никто не господин и не сэр, понял? Мы же товарищи по приключениям. Друзья можно сказать. Услышав слова Алинора, Мика молча кивнул и продолжив глядеть на то, как Рыцарь осушает невеликую по размерам бутылку… Мика заподозрил что-то неладное и это было легко читаемо по его лицу. — А-а-а?.. А как? Она не кончается? — Недоумённо вопросил Мика. — Ну да, не кончается. Редкий артефакт и ой какой полезный, ты и сам видишь, кхе-хе-хе… — Алинор чуть кряхтя посмеялся. Рыцарь с красными щеками отнял горло бутыли от губ и глупым взглядом смотрел куда-то в землю. — Э-э… Рыцарь? — Мика приложил ко его лбу ладонь и почувствовал сильный жар — О-о… Сэр, да у вас лоб… Отвратный звук донёсся из горла Рыцаря. Он прикрыл рукой рот и чуть приподнявшись упал на бок и начал жутко блевать на землю. Алинор с Микой от такого зрелища отошли на пол шага назад.— Эх-хе-хей… Юноша, юноша… — посмеялся Алинор.
Когда Рыцарь наконец отблевался, путешественники неспешно продолжили странствие в Троссей. На оставшемся пути ничего не менялось. Тусклые луга, чёрные облака в небе были позади и впереди их похода. Этот путь продолжался ещё один день, пока в половине дня, когда небо было совсем чёрным от туч и ветер стих… Перед лицами их не возник мрачный, но величественный город, окружённый мощной белой стеной, не пропустившей бы ни одного гиганта или чудовища. Над стенами этими возвышались в самые небеса башни, горящие яркими огнями, как и весь город, который был совсем как на ладони.Троссей… Город древних времён…
Солнце скрылось в небесах совсем… Красный отсвет солнца совсем исчез в небе и вместо него пришёл немного зеленоватый, таинственный свет тёмной луны.
Послышалось карканье ворон,
Разошлись створы ворот.
Страшная ошибка погубит сотни,
Для него это не впервой…
И хоть Брата он был лишён…
Найдёт он тот инструмент,
Что так давно мучает его ум.
Кровь и слёзы не отпустят бессмертное искушение.
