Владея топором и своей судьбой

Дождь перестал лить, тучи рассеялись, пролив свет тёмной луны через кроны бесчисленных, холодных и мрачных деревьев. Рыцарь с Микой шли меж ними, часто не разбирая что под ногами, но храня в памяти сторону в которую надо идти. Мике шлось легче: его небольшой рост и ловкость позволяли не задевать случайные ветки, появлявшиеся будто из ниоткуда на пути. Всё же лунного света в лесу было недостаточно, а излишнее освещение могло привлечь ещё кого-нибудь… Кто знает, что ещё за твари могли поджидать в темноте и тишине этих дремучих деревьев? В этом лесу даже жаб или светлячков было не слыхать, что уж там о птичках или прочей живности? Даже хищники себя не ведут настолько тихо, от того и шёл страх. Рыцарь и Мика были вынуждены продолжить свой путь в Троссей, но уже на своих двоих, проваливаясь порой по щиколотки в грязищу. — Боги… — Протянул ослабевший Мика. Рыцарь взмахнул топором перед собой, разрубив большой куст с которого продолжала стекать дождевая вода. — Что ты сказал?! Не расслышал! — Голос Рыцаря прозвучал раздражённо. Мика остановился, не стал идти дальше. Он встал посреди совсем маленькой полянки, на которую проливался свет луны. — Просто… За последние два дня столько всего произошло… Я… — Жалко, почти мямлил Мика. — Я просто уже не выдерживаю, Фресс! Рыцарь также встал на месте. Он медленно обернулся. Рука очень крепко сжимавшая топорище усилило хватку, а глаза его будто залились кровью. Казалось, что он прямо здесь и сейчас разрубит живьём бедного Мику. — Никогда… — Рыцарь пошёл на Мику, толкая его назад. Лицо Мики быстро сменилось с уставшего на запуганное. — Никогда, ты, мелкий гадёныш, не называй меня так. Слышишь ты, или нет? Мика упал на землю и испуганно отполз назад, пока не упёрся в дерево. Рыцарь продолжал наступать. — И… извини… Просто… просто… — Зубы Мики застучали, его сердце ушло в пятки. — Д-да что с тобой?! Как только крик вырвался из Мики, в ствол дерева, прямо в сантиметре от головы Мики впился топор Рыцаря. — Я тебе расскажу, что со мной. Всю свою жизнь я наблюдал за несправедливостью, пролитием грязи и крови. Уже с рождения я был заклеймён рабом и тем названием, которым ты меня только что назвал, — На лице Рыцаря появился звериный оскал. — Я всю жизнь думал, что всё происходит так, как должно быть, знаешь? Что именно это и есть судьба в жизни. Мне было суждено быть рабом… Суждено было терпеть ту боль, что мне приносили. Рыцарь вытащил лезвие топора из дерева над Микой, но через секунду лезвие снова вошло в дерево. — НО НА САМОМ ДЕЛЕ, ВСЁ ЭТО БЛЯТЬ НЕ ИМЕЛО СМЫСЛА! — Жутко зарычал Рыцарь, а щепки древесины отлетели от сокрушительного удара топора, впившись в его гниющее лицо. Мика рискнул отбежать в сторону, пока топор был занят деревом. Мика быстро рванул в сторону, а Рыцарь бездумно продолжил кричать и рубить дерево. — А-А-А-А-А!!! АРГХА-А-А-А!!! И знаешь?! Знаешь ЧТО, говорят эльфы о человеческой жизни?! «Отведав человеческой плоти и крови, первые из нас отошли от диких времён истинной тьмы и пришли в новый, цивилизованный мир созданный для них Богами»! Псалмы двадцать два! Ещё несколько могучих ударов топором, и последним из них тот разрубил ствол могучего дерева, которое неспешно начало падать. Ноги Рыцаря подкосились и он упал на колени, бросив перед собой топор. Дерево же с очень громким грохотом валило деревья поменьше, шумя листвой и ветками. А Рыцарь кажется даже не чувствовал боли. Физической уж точно. Он будто потерял свой разум. Уголки губ Рыцаря поднялись… Но как-то неестественно. Будто их кто-то поднял. Кто-то, кто не знал Рыцаря никогда раньше, потому что выглядело это чересчур… наигранно? Рыцарь был не из тех, кто имитирует эмоции, наоборот, он всегда искренне показывал их, пускай они и были несколько однообразны, а потому любая мельчайшая деталь в выражении лица Рыцаря всегда улавливалась и была знакома, но эта улыбка… Она была странной, неестественной, Рыцарь никогда бы не смог передать своим лицом такие чувства тревожности, страха, даже радости и грусти, одновременно смешав их в одну улыбку. Его улыбка либо говорила бы о страхе. Либо о тревожности. Либо о радости, либо же о грусти. Но чтобы это всё слилось в одну эмоцию на лице? Мика смутился, но ничего не сказал. Рыцарь тяжело вздохнул и встал на ноги, схватив свой топор за хвост рукояти. — Пойдём уже. Мне не терпится попасть в Троссей, — Сказал Рыцарь и побрёл в какие-то кусты, волоча за собой топор. Не терпится? Рыцарь казался Мике очень даже терпеливым… Тот представлялся ему хладнокровным, расчётливым на деле, но добрым в душе охотником из любимых сказок Мики. Охотником, который никогда не будет стрелять из лука как только завидит вдалеке зайца, а который спрячется в кустах и выждав нужный момент, нужный поток ветра, почувствует дистанцию и лишь тогда… подкинет ему морковь, не испугав при этом. Слышать что-то подобное от такого человека… Может Мика просто надумал себе это всё? Может это просто ценный момент раскрытия характера своего спутника, к которому он уже так скоро успел проникнуться? Ведь люди, впрочем как и любые другие мыслящие существа — многогранны. И заключая в себе по сути два разных вида существ, два совсем разных рода… Мике было это очень хорошо понятно. Мика продолжил следовать за своим спутником, продираясь через казалось бы нескончаемые кусты, которые прорубал на своём пути могучий топор, который казалось с каждым взмахом делает вдох и выдох. Наконец, спустя какое-то время, несколько царапин на жгучей от крапивы и прочих противных растений коже, а также смертельной усталости обоих, они наконец вышли с небольшого пригорка на обширное поле, будто засеянное пнями от срубленных деревьев. И конечно посреди этого поля хорошо виднелись даже в тьме ночи высокие, прочные на вид стены. Неужто они наконец вышли на поселение? Мика достал из тубуса на своём поясе карту. — Если это поселение… то его нет на карте. Рыцарь ничего не ответил. Он быстро пошёл вниз по склону. Мика скатав карту, убрал её в тубус и тоже спустился по склону. Рыцарь обошёл стены со стороны, подойдя к воротам, к которым подходила широкая тропа, уходившая куда-то вперёд. Куда точно — сложно было сказать. Мику и Рыцаря скорее волновало то, что на часовой башне, возвышавшейся прямо в центре стенного квадрата, не горел свет и не было похоже на то, что там вообще был кто-нибудь. Мика и Рыцарь вжались в стену, встав прямо у ворот. Рыцарь чуть коснулся створки врат и тот не почувствовал тяжести балки в засове. Нет, он почувствовал лёгкость. Рука чуть повела вперёд и створа врат пошла вперёд. Рыцарь осторожно глянул за створу, но ничего почти не увидел из-за темноты. Мика поднёс ладони к груди и через мгновение в них оказался сияющий красным светом уголёк, который полетел вперёд, через проём в воротах. Он стал пролетать в разных местах. На земле над которой летал уголёк начала виднеться запёкшаяся кровь… К горлу Мики подступила рвота, когда уголёк пролетел над отрубленной головой изо рта которой висел не до конца вырванный язык. Уголёк пролетел над дохлой собакой, над которой жужжали мухи, и живот которой был вспорот. Мику вырвало. Тёплый, мерзостный поток желчи выпал на землю, запачкав носки сапог, и ужасное чувство пустоты поселилось не только в желудке Мики, но и в его душе. Уголёк пролетел над искромсанным, скорчившемся в позе эмбриона человека. Такие раны сложно не узнать… Разорванная в клочья человеческая плоть, запах которой доходил до носов Рыцаря и Мики. Но если Мику тошнило от него… То Рыцарь с безумным взглядом облизывался. Все трупы над которыми пролетал уголёк, как оказалось все до одного были трупами крестьянских мужиков. Ни одной женщины, ни одного ребёнка. Но и они тоже умерли… Только не в родном доме и не защищаясь. Взяв в обе руки свой топор, Рыцарь пнул створку врат, сильно нашумев при этом. Мика упав на землю почти коснулся лицом лужи собственной блевотины. Уголёк продолжил освещать изуродованные чем-то, совершенно негуманным и жестоким… трупы. Дунул холодный ветер, створка ворот громыхнув затворилась, разделив Мику и Рыцаря. Рыцарь пошёл вперёд, осматривая поселение по сторонам. Была кромешная тьма, ни в одном из домиков не горело света. Даже если бы поселение спало… что врядли. То свет горел бы хоть где-нибудь. Тогда получается, что эта резня случилась здесь давно. Побледневший Мика зашёл за створки ворот, следя за красным светом топора рыцаря, который двигался где-то в впереди. Громкий хлопок дверью, от которого Мика съёжился. Рыцарь выбил дверь одного из домов и вошёл внутрь. Уголёк последовал за ним. Через минуту Рыцарь вышел с топором на плече и пошёл назад к Мике. — Не похоже, что здесь кто-то есть, Мика, — Рыцарь держал в руке светильник с ручкой и свечой внутри. — Мне что-то… вообще хреново… Боги… — Мика упал на колени, кажется его снова сейчас стошнит. — Такие места плохо действуют на мозги. Повсюду кровь, запах гниющего мяса. Ты просто не привык, — Рыцарь поднёс светильник к Мике. — Можешь зажечь своим огнём? Мика чуть очухался и направил уголёк к свечке. Свеча сразу загорелась ярким красным огнём и Рыцарь закрыл дверцу светильника. — Переждём ночь здесь, — Решительно говорил Рыцарь. — И мне всё равно, будешь ли ты себя чувствовать себя комфортно. Найди себе наименее грязный и наименее залитый кровью дом, а я свой уже нашёл. Рыцарь пошёл куда-то вперёд, оставив Мику стоять на коленях одного. Мика чувствовал себя очень подавленно и ужасно. Он не хотел бы спать среди гниющих трупов, в жужжании мух и на кровати, владелец которой лежит около неё, расчленённый и умерший в позе страшных мучений. Он очень боялся. До первой встречи со страшным человеком, которого Мика знал лишь по жутким и кровавым легендам, он думал что таких людей и не бывает. Но то, как он просто говорит о смерти… мучительных и страшных смертях… Это ужасно. Рыцарь заглянул в одну хату и зашёл как к себе. Скинул плащ на стол, предварительно скинув с него посуду и поставив на него светильник. Теперь надо заняться доспехом. Он начал с брони на руке, которую он откинул куда-то в сторону, сильно нагремев при этом. Затем поножи, с ними он поступил также. Наконец, от изломанной брони избавилась и грудь, и с ней было больше всего проблем. Отвязать шнурки было довольно трудно отвязать одной рукой, но Рыцарь привык. Устало сев на кровать, с которой он скинул окровавленную простынь, он снял с ноги кобуру с мушкетоном. Его он положил под соломенную подушку. Наконец он принялся расстёгивать свой дублет. Он тоже был брошен куда-то в сторону, когда он был снят со с тела, открылись старые шрамы, которыми был исписан каждый сантиметр тела Рыцаря. Кожаные сапоги были сняты и поставлены у кровати, а за ними и портки слетели с ног, оголив Рыцаря с головы до пят. Пару минут он ничего не делал, просто смотрел в пол, на свои грязные сапоги обтянутые коркой затвердевшей грязи и крови.                                           Затем он лёг, в обнимку со своим топором…      

«И это было красиво. По-настоящему прекрасно. Почему я не был здесь раньше?»

«Почему в столь чудесном месте, я не жил раньше? Или мне кажется, что не жил?..»

 

Чёрное око, огромный и горящий красным огнём зрачок которого напоминал полумесяц луны смотрел прямо на меня, освещая своим огнём сотни тысяч искалеченных кусков мяса, что напоминала силуэтами людей. Им не было ни конца, ни края.

Око было очень далеко, но оно было огромно. И оно следовало взглядом за мной, куда бы я не пошёл.

Я шёл по этому мясу, иногда проваливаясь в нём. Я был совсем голый, будто стал настоящим человеком, настоящим животным в своей естественной среде обитания. Но куда я шёл?

Я почувствовал касания пальцев у моих ног. Мясо, по которому я шёл, пыталось коснуться моих ног. Ног, которые шли в неизвестном направлении, куда-то в пустоту. Тёмный горизонт в моих глазах. Я шёл туда. Я хотел идти туда, а Глаз следил за мной.

Где мой Брат? Почему его забрали?

Я остановился.

Перед моими глазами из мяса образовалась будто какая-то картина. Два силуэта человека, полностью сотворённые из мяса. Один повыше, другой пониже, один держал в руках мясной силуэт меча, другой будто был подвешен на чём-то.

Пронзительный детский крик оглушил меня, когда тела подвешенного коснулся силуэт меча, разорвавшего руку из которой хлынул поток крови, которая падая, заливала вообще всё и везде, на всём обозримом мной пространстве.

Из моей руки хлынула кровь. В том же самом месте, где меч резанул руку подвешенного.

Удары церковного колокола послышались в моих ушах и не прекращались ни на секунду.

Это я?

Я только сейчас увидел, посмотрев на свою руку. Всё моё тело загнило. Обгрызанные и отслаивавшиеся куски гниющей кожи, вот что было на всём моём теле. Я почувствовал резкую усталость и свалился на колени. С моего лица отпал твёрдый кусок кожи. Я прикоснулся к нему и с моей ладони тоже упала твёрдая, загнившая кожа, раскрыв влажные красные нити, они же мышцы.

Я почувствовал острую, невыносимую жажду. Я кажется сейчас умру от обезвоживания. Я чувствовал, как моя кожа стягивается, сушится и упирается о ослабевшие кости.

Мне нужна кровь…

Много!..

«Как же это прекрасно…»

Я услышал женский, искажённый голос… И я сразу почувствовал что вспотел. Меня обжигал глаз, висевший где-то далеко, среди вкусно пахнущего красного мяса.

Чувство резкой слабости… С моим телом происходит что-то… что-то хорошее и приятное.

Послышался продолжительный женский, наслаждающийся стон, за которым последовал тяжёлый вздох отдавшийся в этом месте множественным эхом.

«Что происходит?! Что со мной?!»

«Кто?.. »

Дождь. Красный дождь. С неба падали миллионы каплей красной воды, топя всё обозримое и даже не обозримое пространство вместе с той кровью, что течёт благодаря руке. Моей руке.

Кровь была уже мне по шею, я тонул. Ещё несколько последних вздохов, прошу…

«Я не хочу умирать!..»

Последний удар церковного колокола. Последний удар, последней капли красной воды. Последний женский стон.

И больше ничего… меньше чем ничего… Тишина… и Тьма…

  Мои глаза медленно открылись… Я почувствовал тепло внизу живота и чуть ниже… Я медленно поднял зрачки, услышав сладострастный стон… На мне оказалась девушка. Она сидела на моём члене и двигалась так, будто танцевала… Медленный, демонический танец, высасывавший из меня силы… А я ничего не мог сделать… Блять! блять! блять! Мой взгляд очень медленно тянулся вверх. Тощее, но красивое тело, кожа которого была будто натянута на скелет… И она была вся обмазана кровью, как и множество драгоценных, эзотерических украшений, которыми она была небрежно обвешана. Поднявшись чуть выше, мой взгляд увидел как она наслаждаясь тянет руки кверху, постоянно вздыхая и стона. Вместо её лица… Я на лунном свету увидел огромный козлиный череп, глазницы которого горели красным огнём, и из-под которого были спущены прямые красные волосы, а всё что было видно из лица — это окровавленный рот, сложенный в улыбку. Даже зубы были красными от крови… Я чувствовал как из меня уходили силы… Никакого наслаждения я конечно же не получал. Меня схватила в свой омут демонесса, и я никак не мог из него выпутаться… Я не мог схватить свой топор и со всей силы размахнутся, убрав эту проклятую голову с этого тела… — Не стесняйся получать удовольствие, милый… — Полушёпотом сказала демонесса и её улыбка стала ещё больше. …Ха… Я даже не мог вздохнуть… Сонный паралич. Она сделала это. Но когда? «Есть ли у меня вообще силы думать сейчас?..» — Пронеслось в голове Рыцаря. А что ему ещё остаётся делать? Он не может кричать. Двигаться. Только зрачки могут нервно шататься из стороны в сторону, пока демонесса медленно убивает его. Какой же позор… Какой же стыд… Быть убитым так глупо, пройдя весь тот путь, что проделал Рыцарь.

«Это и есть моя судьба?.. Умереть вот так?..»

Рыцарь думал о том, почему так получилось… Он слышал о демонах, способных овладевать людьми, в момент их глубоких переживаний и эмоциональных выплесков… «Бля-я-ять… Ёбаный Мика… Он вывел меня на эмоции, там, в лесу… СУКА! ПРОКЛЯТЫЕ ДЕМОНЫ!» Через силу и ненависть, Рыцарь смог сжать один кулак и стиснуть зубы. — Ах!.. Пламенные силы! Милый! Не напрягайся ты так… Всё ведь хорошо, разве нет? Я получаю удовольствие, так и ты получай… — Она опустилась к моему лицу, прижавшись своей грудью к моей. Своим длинным… Очень длинным языком она раскрыла мой рот и запустила его мне прямо туда! Кулак задрожал. Он двинулся с места и очень медленно, через силу попытался ударить демона, но её силы были сильнее моих… Она не позволяла мне сделать хоть что-либо. «БЛЯДЬ! КАК ЖЕ ПРОТИВНО! ЕБУЧАЯ ШЛЮХА!» — Подумал Рыцарь и таки смог поднести кулак почти прямо к её лицу. Она перевела безразличный взгляд на мой кулак, не выпуская язык из моего рта. Отняв своё тело от моего, она, упиваясь своей доминантностью сняла другую мою руку с топора, который та крепко сжимала. Она без особых усилий схватила мой топор двумя руками и приставила лезвие к моей шее. — Ты даже представить себе не можешь, как сильно я тебя люблю, Резник… — Сказала она и убрала с моей шеи лезвие. Вместо этого… Она приставила лезвие к своему животу и одним резким движением вспорола себе его. Кровь забрызгала во все стороны, попадая в том числе на наши совокупляющиеся тела. — Ху-ху-ху… Ух-ху-ху! Хи-хи-хи… Ха-ха-ха! М-м-м… Ху-ху… Как же приятно быть раненой оружием любимого! Ха!.. Ха!.. Ты чувствуешь это?.. — Её голос задрожал, а дыхание стало почти неживым. «БЛЯДЬ! БЛЯДЬ! БЛЯДЬ!!! ЧТО ЖЕ…» — Мысли Рыцаря внезапно оборвались, когда послышался знакомый, дряхлый голос старика… — А если ты будешь ранена незнакомцем, проклятый демон? Боковым зрением, Рыцарь увидел как посреди хаты, у стола со светильником стоял очень знакомый ему силуэт с большим, пыльным и изломанным в некоторых местах мечом, который силуэт держал в одной руке, будучи готовым атаковать. Так и произошло. Резкий рывок силуэта вперёд, и демонесса даже ничего не поняла. Но тем не менее среагировала…

Громкий звук удара камня о металл раздался в комнате!

Меч впился в ручной браслет, который за мгновение растёкся по руке демонессы, став её защитой. Она ловко успела среагировать, поставив руку перед ударом меча.

Меч был откинут рукой демонессы. Её язык склизкой змеёй выполз из моего рта и вернулся обратно в её рот. Она встала с меня, отчего я почувствовал внезапный прилив сил. Меч снова замахнулся лезвием по демонессе, но и этот удар был заблокирован.

Взмах — блок. Взмах — блок. Взмах — блок. Взмах — блок! Взмах — блок! Взмах — блок!!!

Демонесса ловко ловила каждый удар меча, который то появлялся на лунном свете, бивший в комнатку через окно, то исчезал в тьме хаты. От каждого удара даже отлетали искры! Рыцарь сумел пошевелить рукой. Той, что минуту назад держала свой топор. Он через боль потянул руку к топору, рукоять которого всё ещё держала демонесса. Удары меча о металл продолжали скрежетом звучать в хате, эти двое будто не собирались сдаваться, они оба выжидали пока кто-то из них допустит ошибку. Но Рыцарю сейчас было не до ожиданий. Скрепя зубами, он схватил хвост рукояти своего оружия, на что сразу среагировала демонесса, наступив на его яйца своим блядским копытом! «БЛЯ-Я-ЯДЬ! ПРОКЛЯТАЯ СУКА!» — Закричал Рыцарь в своей голове. Даже от такой боли, которая отдалась во всё его тело, он не смог отойти от паралича. Но тем не менее, своего оружия он не отпустил. — ЧТО ТУТ БЛЯДЬ ПРОИСХОДИТ?! — Шарахнув дверью, в хату влетел Мика с полыхающим мечом в руках. Мечник случайно отвлёкся и обернулся. Этим воспользовалась демонесса. Эта сука отпнула другим копытом мечника в грудь, от чего тот пошатнулся. Демонесса огненным вихрем вылетела через окно вместе с топором Рыцаря! «НЕ-Е-Е-ЕТ!!! БЛЯ-А-А-АДЬ!!! СУКА-А-А!!! НЕТ!» — Мимолётно пронеслось в голове Рыцаря и тот резко поднялся с кровати, прыгнув вперёд к окну. Но демонесса уже отошла на достаточное расстояние. Мика и опомниться не успел, как был столкнут голым и живым тараном. Мечник опустив свой меч побежал на улицу. — ВЕРНИ ЕГО, ПРОКЛЯТАЯ СУКА!!! — Рыцарь побежал с одними лишь кулаками на демонессу, преспокойно стоявшую у деревянной башни посреди деревушки. Из её живота продолжали стекать кровь и валиться кишки, но ей кажется было даже приятно от этого. Она держала в своих руках топор Рыцаря без лишней трудности, хотя он должен быть невероятно тяжёлым для неё. Она раскрутилась на месте, взмахнув топором на все триста шестьдесят градусов. Из этого вихря полетел во все стороны демонический огонь, слишком жгучий для Рыцаря. Он остановился, упал на землю и прикрылся руками. Башня и трава около неё загорелись красным огнём. — Прости, мой милый… Но Дьяволу очень уж приглянулся ты… И он решил, что этот топор послужит хорошей целью для тебя… Ведь именно это ты ищешь, разве нет? Цель в жизни? Ху-ху-ху… Он… И… Я. Будем ждать тебя… В Троссее. — Она стала просачиваться сквозь землю, оставляя от себя лишь огненный след в этой земле. Несмотря на разгоревшийся огонь, Рыцарь с залитыми кровью и слезами глазами, нагишом прыгнул вперёд сквозь пламя. Но он не успел… Она вместе с топором просто исчезла.

И вот, посреди огня… В пыли и крови, нагой ослабевший мужчина лежит, съедаемый сожалением и страданием, действительно обретя настоящую… Свою собственную и никем не навязанную… Цель.

— БЛЯ-А-А-А-А-ДДЬ!!! БЛЯ-А-А-А-А…