Скорчившийся мальчик

      За счет ночного времени добрались достаточно быстро, основная масса пробок уже рассосалась. С транспортировкой Алекса до квартиры мужчина справился сам, занес практически на себе, перекинув его руку себе на плечи. Дотащил до постели и сгрузил на кровать. На некоторое время залип на парне. Думал ли он, увидеть Алекса снова у себя? Даже не мечтал. То, что сегодня произошло, далеко заходит за пределы обычной случайности. Легче схлопотать молнию в висок или выиграть в лотерею, чем оказаться в нужное время, в нужном месте, не прилагая к этому никаких усилий. Что если бы он опоздал? У Ярослава низ живота залило холодом, подвело от страха. Он отмер, встряхнулся, нечего время терять, малыш все еще нуждается в помощи, и врач про горячее питье говорил.       Сноровисто стянул с парня джинсы, носки и собственную куртку, лонгслив снимал осторожней, постаравшись не задеть поврежденный нос. Ткань на груди пришлось отлеплять от кожи, кровь подсохла и слепила тело и материю. Какие у него будут синячищи под обоими глазами поутру, заранее оценил Яр, сильные удары по переносице даром не проходят. Унес одежду в ванную, замыл бурые пятна холодной водой, джинсы и носки сразу загрузил в машинку, оставив белую футболку отмокать в раковине. Намочил полотенце и вернулся к Алексу. Парень довольно легко снес раздевание, а вот прикосновения мокрой ткани к лицу не оценил. Уворачивался и отодвигал от себя полотенце руками. Яр терпеливо продолжал, пока не стер все следы крови окончательно. Вытерпев экзекуцию до конца, Алекс вдруг озаботился своими штанами. Беспомощно ощупывал собственные ноги, в поисках пояса, чтобы снова натянуть на себя. Его нечаянный спаситель отходит, чтобы приготовить ему большую кружку чая, не раздумывая, сильно сластит напиток, как если бы снимал похмелье от алкоголя. Вернувшись, встречает открытый взгляд Алекса, осмысленный, но лишь почти.       - Я не смогу сегодня, прости, - смущенно улыбается, словно извиняясь.       На фоне всего случившегося, это выглядит предельно дико. Что он решил, Ярослав его сейчас поимеет?       - Я тебя и пальцем не трону, Алекс, - мягко уверяет его хозяин дома. – Давай чаю попьем.       Сделанное достаточно категоричное заявление заставляет парня снова растеряно ощупывать ноги. Он совершенно точно раздет. Понаблюдав за ним немного, мужчина берет его за руку и перемещает ее на трусы. Алекс тут же вцепляется в эластичную резинку, смотрит в ответ с явно различимой благодарностью и облегчением.       - Чай, - твердо напоминает Яр.       Не позволяет отказаться, приходится выпить всю кружку до дна. Прикинув, что положенное время вышло, Яр осторожно вытаскивает вату из носа Алекса. Кровь не течет, но нос сильно опух, отек уже растекается под глаза. Завтра будет просто красавец.       - Ложись спать.       Парень вроде бы согласен, укладывается на кровати, чудом побеждает в неравном бою с одеялом, укрываясь, но стоит Яру отлучиться, чтобы перекинуть джинсы в сушилку, забросив на их место лонгслив и включить программы, вернувшись застает Алекса слезающим с кровати.       - Куда собрался? – негромко спрашивает его Ярослав, подходит ближе и заставляет лечь обратно. – Может, в туалет хочешь?       Алекс молча отрицательно мотает головой, не сводя с него глаз, взгляд по-прежнему затуманен наркотиком. Мужчина отступает от него к шкафу переодеться, поворачивается спиной. Надевает легкую спортивную одежду, какую всегда носит дома, взамен строгого официального костюма, в котором привык посещать тематический клуб. Кожаные штаны и ременная портупея не для него, не подходят по стилю. Поворачивается, Алекс снова сел, пьяно покачиваясь и явно опять решил опустить на пол ноги.       - Надо поспать, Алекс, - Яр немного умаялся запихивать его в кровать, но попыток не оставляет, думает дать таблетку снотворного, тут же отбрасывает эту мысль, неясно как лекарство ляжет на наркотик, им еще побочек не хватало.       - А ты почему не ложишься? – неожиданно предъявил ему парень.       - Сейчас лягу, - стойко пообещал Ярослав, тяжело вздохнув.       Отыскал смартфон в сброшенной одежде, открыл иконку с изображением дома, выключил свет и забрался к Алексу под одеяло. Парень тут же полез к нему под майку, задрав ее до подмышек. Шипя от раздражения, мужчина освободился от наглых ладоней, силой поворачивая парня к себе спиной и прижимаясь к нему сзади. Студент недовольно забарахтался.       - Смотри, что покажу, - зашептал на ухо, мечтая прикусить мочку, но на деле касаясь кожи только дыханием.       Нажал на экран телефона, тут же вбок к углам поехали тяжелые темно-зеленые однотонные тканевые шторы. Яр тапнул по экрану еще раз и вверх со стекол скрутились рулонные блэк-ауты, совсем открывая огромные во всю стену до самого пола окна, в массивных деревянных рамах светлого дерева. Они на верхнем этаже, за окном только беззвёздное ночное небо, их свет забит и заменен огнями большого города.       - Нравится? – заметив, как парень задержал дыхание, продолжал шептать Ярослав. – Завязывай чудить, малыш. Поспи.       Алекс постепенно расслабился, перестал стряхивать с себя страшную и затягивающую наркотическую дремоту, действительно уснул, скорее вырубился, когда адреналин окончательно выгорел в крови.       А Ярославу было не до сна. Началась суровая пытка, на руках у него лежал желанный и безнадежно потерянный любовник. Он не имел права его тронуть. Рассудок сцепился с вожделением. Внутренняя тварь, с лета не пошевелившая ни единым мускулом и медленно идущая ко дну, вдруг ожила, встрепенулась, раскрыла хищный клюв, магнетически перелилась всеми цветами, выбирая нужный, чтобы жертва не рвалась, поддалась ее гипнозу.       Мужчину словно медленно поджаривали на огне, он крепко держал парня в объятиях, прижимал к себе, но хотелось по-другому, наглаживать по спине, животу и бедрам. Жалкий лоскут боксеров не мог служить сколько-нибудь серьезной преградой, его спортивные штаны тоже не особая проблема. Ну, давай, зло стегнул самого же себя Яр, трахни его насильно обдолбанного, через пару часов как сам с него другого ублюдка снял. Ему ничего нельзя, вообще, даже самой малости. Казалось, его сейчас схватит гиповолемический шок, потому что вся кровь прилила к члену, оставляя мозгу не больше пары капель. Впору как чугунным пестом грецкие орехи колоть.       Студент спал неспокойно, подергивался во сне, с губ сорвался слабый вскрик. Лежащего рядом с ним мужчину мгновенно переключило. Мальчик настрадался, ему и сейчас нехорошо, и он тут со стояком наперевес. Вопреки всему Яр начал успокаиваться, сам поражаясь, что удается совладать с животной жаждой до обожаемого тела. Почти вне себя, не поцеловал (не посмел), лишь приложил губы к шее пацана, жадно вдыхая его запах. Ароматы большинству людей труднее всего воспроизводить в памяти, но узнаются они моментально и окунают сразу во всю массу воспоминаний. Алекс пах совершенно так же по утрам, когда они вместе просыпались, хотя добавился слишком резкий флер его дешевого дезодоранта. При первой встрече он тоже облился этой дрянью, и она не скрывала приятный мускус здорового молодого мужского тела, непередаваемо личный, неуловимо отличающийся от всех других. Надо надышаться впрок, будто это возможно. Аналитический ум Ярослава не давал и двадцати процентов за то, что утром ему удастся сгладить углы и получить еще один шанс.       Через три с половиной часа, парень заснул крепко, перестал дергаться, сменился ритм дыхания. Мужчина по сантиметру, постоянно настороженно приостанавливаясь сполз с кровати. Ушел в ванную, плотно прикрыл за собой двери, чтобы не потревожить гостя случайным шумом. Сразу двинулся в душевой отсек, не до конца отгороженный от общего пространства стеклянной стенкой, включил воду и грубо себе отдрочил. Было больно, никакого удовольствия, только смутное облегчение от снятого предельного напряжения. Пришлось закусить кожу на предплечье левой руки, которой он опирался на стенку, чтобы не застонать. Вот это его кроет. Пацан в реальной опасности. Быстро ополоснулся и занялся одеждой, подсушенную развесил на полотенцесушителе. Вынул лонгслив, осмотрел, вроде пятен от крови не осталось, включил сушилку заново. Безотносительно к ситуации вспомнил, как верещал дизайнер, что запарывает весь интерьер, когда он затребовал стиральную технику в ванную при спальне. И правда почти не пользовался, а вот пригодилась.       На смартфон пришло сообщение от Сергея, обслуга клуба нашла куртку с телефоном и бумажником Алекса. Парой сообщений Яр организовал, чтобы вещи забрала охрана и сейчас же привезла сюда. Утром будет явно не до потерянных шмоток. Мозг вхолостую прорабатывал ситуацию, в поисках решения, при котором Алекс забудет похищение и согласится с ним хотя бы позавтракать. Вариантов нет, по крайней мере пока, появись кончик тонюсенькой ниточки, Яр его не упустит, вымотает по ней клубок до конца. Надо подождать и посмотреть на поведение трезвого студента.       До рассвета оставалось еще полно времени, все-таки глубокая осень, но проснется малыш примерно через три-четыре часа. Яр тихонько, на цыпочках, уходит в гостиную. Сидя на диване, все прислушивается, стараясь уловить движение или звук в спальне. Ничего. Откидывается на спинку, запрокидывая голову, решив подремать вполглаза.       Он не проспал, но Алекс все равно застал его врасплох. Он как раз забирал пакет со свежим хлебом и молоком у охранника встретившего курьера внизу, едва прикрыл входную дверь, когда обнаружил студента у себя за спиной. Всклокоченного, измученного, с двумя потрясающими фиолетовыми синяками под обоими глазами, под левым больше, чем под правым, трясущегося от нервной злости и в одних трусах.       - Что ты здесь делаешь? – зашипел на него парнишка. – Пошел вон отсюда.       И, невероятно, но факт, начал выталкивать его из собственной квартиры. Ярослав решил не сопротивляться и мигом оказался за дверью. Щелкнул замок, судя по двум оборотам, закрылся не на засов. У Яра лежали ключи в кармане и войти ему не проблема. Алекс абсолютно беззащитен, это конечно мило, но в долгосрочной перспективе тревожно за него. Малыш не умеет защищаться. Как такого отпускать без присмотра? Ярослав сел на покрывающий пол ковролин, прислонившись к железному дверному полотну, поместив бумажный пакет с продуктами между расставленных ног. Страхи его вполне оправдались, сейчас парень оклемается и будет скандал.       Тем временем дезориентированный Алекс, метался по квартире в поисках туалета. Его нещадно мутило. Интуитивно вернулся в спальню, рванул одну из двух одинаковых дверей, осечка – гардероб, за второй наконец нашел искомое. Припал к унитазу, как к лучшему другу. Полоскало его нещадно. Думать, когда желудок выворачивается наизнанку, стремясь покинуть негостеприимный организм, у него, естественно, не получалось. Наконец поднялся на слабых, дрожащих и подкашивающихся ногах. Долго умывался, вытряхнул из фарфорового стаканчика пару запакованных зубных щеток, наполнил и выпил несколько раз подряд. От ледяной воды ломило зубы, желудок нехорошо шевелился внутри, но была надежда что утихомирится. Впрочем, она не оправдалась, его рвало сначала чистой водой, а потом последовала серия сухих, болезненных спазмов. Во рту намертво осел горький привкус желчи. Алекс долго вымачивал кисти под холодными струями, временами окуная пылающее лицо в воду, собранную в ладони, сложенные лодочкой. Немного полегчало, осмелился попить, теперь мелкими глотками с паузами между ними. Удовлетворённый более деликатным обхождением, желудок не бунтовал.       А где он собственно? Он мало что запомнил о вчерашнем вечере, воспоминания возвращались краткими всполохами, будто его сознание фотографировали со вспышкой и только тогда прояснялось. Нашел на полотенцесушителе свою чистую одежду. Торопясь, словно опаздывая, натянул вещи на себя. Сердце бухало в груди с ненормальной частотой. По мере того, как он вспоминал, на него начал накатывать запоздалый страх, наркотики вчера почти полностью лишили его правильных реакций, и они приходили теперь, почти с семичасовым опозданием. Ему было страшно, противно, горло перехватывало, рот сушило, будто он не напился только что воды. Некоторые моменты, например фотографии, скручивали неподдельным ужасом. Он практически пропал вчера, если бы не… Что там делал Ярослав? Как он его нашел? Почему спас?       Одна единственная мысль о Ярославе подняла в душе целую бурю эмоций, сильнее всего в настоящей какофонии звучала обида. Потом до него дошло, в каком жалком положении застал его бывший любовник, сначала похитивший его, а потом выкинувший на улицу без малейших сожалений. Не так он мечтал встретить мужчину, что скрывать, в глубине сердца он надеялся на встречу, какой бы безнадежной и незначительной возможность ни была. Сначала стало нестерпимо стыдно, следом нахлынул всепожирающий гнев. Обуваясь и накидывая на себя куртку, обнаруженную на крючке прихожей, он не попадал толком в кроссовки и рукава.       При первом же щелчке замка, Ярослав пружинисто подскочил на ноги, сдвинув пакет с продуктами к стене, чтобы не мешался под ногами. Дверь распахнулась, какие прекрасно-яростные, слепящие, будто лазурные океанские волны, отражающее сильные прямые солнечные лучи, глаза были у его мальчика. Алекс с порога кинулся в драку, решив, что заслужил Ярослав не стал уклоняться. Схлопотал сравнительно сильный удар в челюсть, голова мотнулась назад. Раздался вскрик и кричал вовсе не Яр. Мужчина схватил парня в охапку, вытащил из квартиры, пинком захлопнул дверь и прижал студента к ней же, жестко фиксируя всем своим телом. Отчаянно брыкающийся и машущий руками Алекс очень быстро оказался лишен возможности пошевелиться.       - Отпусти меня, - взвыл парень, махом вернувшись в жаркие летние месяцы. – Пусти, не смей меня трогать, сволочь.       - Прекрати, - велел Яр, стараясь на него сильно не рычать, его опасения подтвердились, с первого же слабенького удара Алекс умудрился выбить средний палец, теперь неестественно изогнувшийся во втором суставе. – Дрался ты со мной в последний раз, точно тебе говорю. Не истери, малыш. Успокоишься, сразу отпущу.       Истощенный бурной ночью молодой человек довольно скоро обмяк в его неумолимых руках. Осторожно, в любой момент готовый снова схватить, Ярослав разжал хватку и отступил на шаг. Непроизвольно оберегая поврежденную правую руку, студент подтянул ее к груди. В его красивых глазах ярость сменилась штилем неуверенности. Мужчина, подхватив под локоть оттащил его от двери, проникнув в квартиру, быстро накинул пальто на плечи, сменил тапочки на ботинки, взял с керамического блюда, поставленного на полке прихожей, ключи от машины и бумажник. Выйдя, сразу нажал кнопку вызова лифта, кабина пришла быстро.       - Заходи, - уверенно кивнул на открывшиеся дверцы Ярослав, студент вошел внутрь, как завороженный.       - Ты не имеешь права меня держать, - дрожащим голосом промямлил Алекс, потом заявил чуть тверже. – Я сразу же уйду.       Ярослав молчал, придавливая его своим спокойствием к полу, будто беспомощную букашку, ответив ему коротким властным взглядом, словно напомнил, что в их паре решает далеко не он. Высадились они на подземной парковке, до машины Ярослава от лифта было не больше дюжины шагов.       - Я никуда с тобой не поеду, - опомнившись у самого капота, громко выкрикнул Алекс, истерика вновь нарастала по экспоненте. – Где здесь выход?       - Заткнулся и сел в машину, - не выдержал Ярослав, перейдя на до боли знакомый отстранённый и нарочито негромкий тон.       После, воспроизводя события, Алекс так и не смог припомнить, как он оказался в салоне. От накрепко выученных опасных интонаций, его будто паром с банной печи обдало и в следующую секунду он уже расположился на комфортабельном кожаном сиденье. Яр сразу занял соседнее место за рулем, перегнулся через него, заставив сжаться, и защелкнул вытянутый ремень безопасности в специальном разъеме, будто частично обездвижил. Зачем-то пригладил крепкое полотно ремня, перечеркнувшее косой линией грудь. Трудно было не заметить, как сильно у Алекса колотится сердце.       - Просто отвезу в травмпункт, - мягко объяснил мужчина, стараясь хоть немного успокоить.       - Мне не надо, - вяло запротестовал испуганный пацан.       - Как же, - почти ласково поправил его Ярослав. – Посмотри, что ты себе с рукой сделал, врач должен посмотреть, возможно, без гипса не обойдется. Хочешь пить?       - Да, - беспомощно соглашается Алекс, непонятно на воду или на все сразу.       Тщательно скрадывающий собственную нервозность, как никогда четко понимая, что право на открытые эмоции сейчас только у мальчика, мужчина подал ему маленькую бутылку воды, вытащив ее из отделения между сиденьями. Почти сразу аккуратно потянул пластиковую емкость обратно из рук Алекса, не думая дергать или агрессивно отнимать. До него без лишних слов дошло, что в нынешнем положении студенту не справиться. Одним движением свернул крышку и протянул снова. Досмотрев, как пьет, завел Майбах, двигатель мягко заурчал. Тронулись. Люди водят по-разному: некоторым присуща особая дерганная манера, насколько бы мягким не был ход у машины. Ярослав водил плавно, умудряясь в самые крутые повороты заходить без резких рывков. Сначала в салоне царила дикая напряженность, воздух между ними практически искрил, но постепенно она рассеялась, хотя они друг другу даже слова не сказали.       Частная клиника встретила их полным отсутствием очередей. Терапевт, закрепленный за Ярославом, сразу их принял. Увидев разукрашенное лицо нового пациента, удивился, но быстро преодолел этот непрофессиональный порыв. О расспросах о чем-либо, кроме самочувствия, понятно, речи не шло. Яр настоял на рентгене не только на руку, но и на нос. С носом оказалось все в порядке, старый эскулап, обслуживающий проституток, не подвел. Сустав вправили, гипса не понадобилось, врач лишь подобрал лангету, фиксирующую сразу три пальца: безымянный, средний и указательный. Велел три дня не снимать, потом носить по возможности. Повесил руку на весьма комфортную перевязь, недавний вывих тревожить не следовало.       Алекс и Ярослав вышли на улицу. Город накрыл безрадостный, блеклый и мокрый осенний рассвет, лишь в насмешку разбавив мглу серой мутью. Было холодно и влажно, слабый ветерок беспрепятственно проникал под одежду, кожу, плоть и пробирал самую душу.       - Поедем куда-нибудь поедим? – здорово обеспокоенный бледностью парня и его каким-то осунувшимся лицом, мирно предложил мужчина, едва двери клиники закрылись за ними.       - Нет, - резко отказал Алекс.       - Давай тогда подвезу, куда тебе надо, - не стал настаивать Яр, но не оставляя попыток наладить хоть минимальный контакт.       Студент впился взглядом ему в лицо, будто хотел проникнуть за постоянно транслируемую доброжелательность и понять, что Ярослав думает на самом деле. Зрачки перебегали от глаз к складке губ, пытливо изучали каждую линию и морщинку. Он помнил Ярослава именно таким, мужчина немного выше и крупнее его, под одеждой неразличим идеальный рельеф его тела, во всей фигуре чувствуется спокойная сила, скрытая властность. Дорогая одежда, ненавязчивый парфюм, ясные серые глаза с тонкими зелеными черточками и точками ближе к черному центру. Этот мужчина подминал его под себя, без спроса вторгался в его тело, овладевал им, жестко вбиваясь вглубь, слушал его крики и стоны. Знает о нем то, что никогда не будет доверено никому другому и ему бы не открылось, но он не просил, а брал.       - Думаешь спас меня? Добренький, да? – яростно потребовал ответа парень, на самом деле слушать он не собирался, голос его взлетал и падал, истерично разрывая слова в самых неожиданных местах. – Ты меня всего изломал, истоптал. Ничего не осталось. Ты…, ни от чего ты меня не спас. Ты насильник и подонок. Я тебя ненавижу.       Алекса жутко злило, что Яр не пытается оправдываться, не приводит никаких аргументов или возражений. Смотрит на него молча, не отводя взгляда, только на последней фразе верхние веки дрогнули, наполовину прикрывая раек, словно удар пропустил и сразу ресницы взлетели обратно вверх. Яр встречал Алекса с открытым забралом. Так и не дождавшись ни слова, Алекс резко развернулся на пятках и пошел прочь, не очень уверенным шагом, его немного вело от остатков похмелья, не снятых отдыхом и едой.       - Алекс, - раздалось за спиной, он лишь выше приподнял плечи, словно защищаясь и шел, не собираясь оборачиваться, твердые пальцы тронули его за локоть.       - Не трогай меня, - выкрикнул студент, вырываясь, да его никто и не держал.       Пришлось все же остановиться, парень смотрел на противника исподлобья, готовый драться, несмотря на слабые надежды на победу. Ярослав выставил перед собой руки раскрытыми ладонями вперед, знакомым и универсальным жестом демонстрируя далекие от агрессивных намеренья.       - Не ходи в такие места, как вчера, - попросил мужчина. – Они не безопасны, нарвешься на неприятности, если не в следующий раз, то во второй или третий.       - Не твое дело, - огрызнулся парень, почему-то краснея.       - Не мое, - послушно согласился бывший любовник. – Возьми визитку, это ни к чему тебя не обязывает, а клуб достойный.       Сначала Алекс не хотел брать, потом подумал швырнуть в лицо. Как только пластиковая карточка оказалась в руке, перед самым броском, вдруг припомнились волглые стены общей студенческой душевой. Парень неловко сунул небольшой прямоугольник в карман куртки, действуя левой рукой. Больше Ярослав ничего не говорил и подловив себя на том, что бессмысленно топчется на одном месте, будто чего-то ждет, Алекс рванул прочь. За ближайшим углом достал телефон, чтобы по карте сориентироваться, где станция метро и как отсюда лучше добираться до общаги. Смартфон заряжен на сто процентов, хотя вчера оставалось двадцать. Ярослав всегда следил за мелочами, после похищения он тоже обнаружил устройство полностью заряженным.       Сегодня выходной и вагон был полупустой. Упав на сиденье, Алекс позволил себе немного расслабиться. Сразу же в него заново вцепилась жуткая обида, прогрызла грудную клетку и начала размеренно вонзать когти и зубы в сердце. Почему он его отпустил? Сознание ненужным мусором вымело из памяти, отметая как нечто незначительное, все попытки Ярослава наладить беседу. Представься Алексу шанс еще раз поговорить с Ярославом, он бы брыкался не с меньшей силой, разнося любую преграду, чтобы сбежать. Он не знал, что мужчина должен был сделать, какой выбрать способ. Но вся вина, за то, что сейчас произошло полностью лежит на нем. Совсем глубинные, страшные, в большинстве своем скрытые даже от него мысли, рисовали поистине странные картины. Пусть бы скрутил его, затащил к себе и добился бы согласия и прощения, пусть прошло бы много-много дней. Алекс был совершенно уверен, что Ярослав сможет. Мужчины не плачут, и студент не плакал тоже, в том смысле, что слезы не текли по его щекам. Он просто так дышал, рвано почти со всхлипами, будто получил несколько сильных ударов под дых. В горле застрял горячий и плотный ком, который не растворился, даже когда он добрался до комнаты общежития и напился молока из бутылки, чудом уцелевшей в общем холодильнике.