Луна стала красивее.

— Что?! Как перенесли?! — Парень в невзрачной одежде идёт по зданию аэропорта, освещённый лишь искусственным светом. За огромными панорамными окнами уже кромешная тьма. Слышится звук колёсиков багажа и немного громкий разговор по телефону. На удивление, но людей было немного, так что, можно сказать, он никому и не мешает. — Ну да, я уже в Токио, я же тебе раз десять повторил! Что? Кто? Подожди, Дженн...! Дура. Лучшая подруга Акито прерывает звонок, оставляя некоторую интригу. Странно завершать звонок со словами: "Извини, тебя я встретить не смогу, зато кое-кто очень тебя ждёт!" Правда, последние слова было сложно расслышать. Поэтому, он ничего не понимая, снимает маску с подбородка, снова прикрывая нижнюю половину лица. Кепка, очки и маска. Не слишком ли скрытно? Точно ли его узнает тот, кто должен встретить? Конечно же, если это человек, который по уши в него влюблён. Макицуне опускает взгляд вниз, а потом снова его поднимает, замечая вдалеке уж слишком знакомую фигуру. Сомнений нет, это тот — кого он ждал. Несмотря на проходящих мимо людей и немного тяжелый чемодан, он бежит к парню, что прямо сейчас улыбается, раскрывая руки для объятий, которые они оба ждали. — Я скучал. — Марету ловит своего возлюбленного, прижимая его к себе всё крепче и крепче. Всего лишь два слова, но они наполнены искренностью, которая переваливает через край. Он и вправду скучал. Он считал дни и часы, пока дождётся лингвиста домой. И ведь дождался. Они стоят и крепко обнимаются, пока зеленоглазый пытается отдышаться. — Я очень сильно скучал. — Ты дурак, Мару-кун. — Акито расплывается в улыбке, а потом отпрянывает от музыканта, крепко придерживая его за плечи. — Нет, я серьёзно! Я сейчас буду ругаться! Ты видел время?! Четыре часа утра! А пока доедешь! Мы бы могли с тобой и днём встретиться! Дурачок. На такие слова Миямото лишь улыбается, оставляя поцелуй на щеке, возражая всем ругательствам, он снова прижимает переводчика к себе, надеясь усмирить его пыл. И это работает. Он выдыхает и утыкается носом в родное плечо. Казалось бы, они не встречаются, но при наблюдение со стороны так и не скажешь. — Всё, поехали домой, я устал. — Макицуне поднимает с плитки чемодан, который уже успел упасть, пока эти двое зашивали дыру в сердце присутствием любимого человека. Он как третий лишний. — Кстати, я...Тоже очень скучал. Парень немного смущается, натягивая кепку себе на лоб. Быть может он и покраснел, но намного больше, нежели раньше. Всё таки, перед ним не Дженни, а человек, который стал объектом долгих раздумий насчёт его чувств. Один взгляд этих красных глаз заставляет сердце биться чаще. А нормально ли это реакция между друзьями? Акито наконец-то дома. Он выдыхает, ощущая прохладный и свежий воздух. Похоже, что Миямото основательно подготовился. Проветрил квартиру, включил увлажнитель. Да, к слову, переводчик отдавал ключи парню, чтобы он иногда поливал растения в доме. Это, некоторая степень доверия, ведь он мог просить об этом свою пожилую соседку. — Ты будешь чай?  — Лингвист бросил кепку на пол, проходя на кухню, но рука на его плече остановила сие действие. Когда он повернулся, то увидел заботливый взгляд Марету, уже говорящий о том, что это дело следует отдать ему в руки. — Я этим займусь, а ты пока иди переоденься. Я же знаю, что тебе не комфортно было сидеть в этой одежде почти сутки. — Сонгврайтер немного подтолкнул его к двери в спальню, давая намёк на то, что у него попросту нет выбора. Всё таки, старших нужно слушаться, а значит Макицуне уходит в свою комнату, которая служила для него храмом комфорта. Какая прелесть, ему даже кровать перестелили! Что ж, мальчика-зайка уже переоделся! Было приятно ощущать на себе прохладную ткань, укрывающая чуть не целое тело. Он дома. Не было бы тут Мару, он, наверное, чувствовал некоторую неполноценность. Будто, квартиру ограбили и унесли всё самое дорогое, ведь красноглазого парня там словно бы и не было — Так, теперь ты иди. Я приготовил для тебя одежду. — Сказать честно, взгляд переводчика был крайне усталым, но с теми же нотками любви, которые никуда и не смели пропадать. Он аккуратно улыбается, присаживаясь за стол. И что он видит? Свой любимый чай. Миямото научился готовить его любимый чай ради него. Это было чем-то очень милым и показателем нежности и некоторой влюблённости, в какой-то степени. — У меня есть здесь домашняя одежда? — А вот чего-то он точно не помнит. Наверное, из-за сонности и чувства эйфории от осознания того, что вот, его любимый здесь и пока что никуда не убегает, ведь он сидит и смотрит в кружку, нежно улыбаясь. — Ну да, я выделял для тебя одежду в тот день когда мы...Переспали. — Для полной картины не хватало лишь упоминание того злочастного события. Не сильно злосчастного, просто одно воспоминание о нём вгоняло в краску. Марету хотел что-то сказать, вероятнее всего то, что ещё больше смутит его зайку, но один лишь хмурый взгляд от этой самой зайки дал знать о том, что лучше просто уйти. А чай был с мятой. С таким приятным дымком и расслабляющим запахом, который так нравился. Акито не был гурманом и в сортах чая точно не разбирался, но этот почему-то нравился больше всех. Хотя, почему почему-то? Мама в детстве часто его заваривала и пила его утром, немного грустно всматриваясь в окно. Её растрёпанные синие волосы, глубокий зеленый взгляд с веснушками, которые теперь носил её сын. Юи всегда была больно мечтательна и терялась в своих мыслях, не замечая ничего вокруг. Наверное этим она немного и пугала нынешнего парня. — Ты ведь не умел заваривать мяту? — Макицуне больно любопытно подошёл к этому вопросу. Да, ответ он несомненно знал, но мало ли вдруг? Вдруг появился ещё какой-то лингвист-переводчик ростом 173 сантиметра, любящий мятный чай и дождь? Не может же быть такого, верно ведь? В любом случае, чай ему нравился. Если бы ему дали сравнить напиток, который он сам заварил и который заварил Мару, то второй точно выиграет. Тогда, утверждение: "Еда, которую приготовил любимый человек будет для Вас вкуснее Вашей. Даже если вы готовили точь-в-точь." Становится правдой. — Неужели ради меня научился? — Да, а что? — Вот что точно знал лингвист, так это то — что сонгврайтер точно не соврёт с ответом. Даже прекрасно зная, что он над ним смеётся, он всё равно скажет правду. — Нравится хоть? — Очень. Неловкое молчание, называемое "паузой" в разговоре. Оба точно не ожидали такого ответа, поэтому заготовленные в голове фразы — не подходили. В итоге, Миямото нарушает эту самую "паузу" своим смешком и небольшим шумом от стула, который только что отодвинулся. Происходило ли что-то интересное за чаепитием? Нет, они лишь безудержно болтали о том и сём. Смеялись и немного спорили. Всё таки, вопрос о предпочтениях в спокойстве их озадачил. Один настоял на том, что подобное нормально, а второй лишь повторял то, что это вредит здоровью. И нет, Акито не второй. Возможно, Марету и сам может закурить, но точно не терпел того, чтобы кто-то в их паре помимо него курил. Аргумент: "Я тобой очень дорожу, а за меня не переживай." Как не переживать?! — Ну, как я тебе расскажу, что было интересного в Германие если мы с тобой каждый день созванивались и я рассказывал тебе обо всём? — Мару наблюдал за хмурым лицом парня напротив, который, по его мнению, выглядел так даже очаровательнее. Поэтому, он снова усмехнулся, сгоняя всю раздражительность. Могло ли это быть чудом? Лишь влюблённостью. — Мало ли, вдруг ты в последний день нашёл себе подружку и разгромил целое казино, выиграв около миллиона долларов, а потом проиграл их. И даже больше! Поэтому, теперь у тебя нет одной почки. — Сонгврайтер снова посмеялся над ним, встрепывая русые волосы. Никогда он и не хотел его обидеть, просто понятие "юмор" — для него уж больно растяжимое. — По-твоему взгляду видно, что про подружку было лишним, прости. Лингвист в очередной раз выдохнул, прикрывая глаза. Он и не обижался вовсе. Просто, слова про какую-то бестию его расстроило. Будто бы, он сомневался в хоть какой-то мимолётной симпатии к Миямото. Такого не было. Макицуне устало поставил кружки в раковину, показывая, что пора бы ложиться спать. — Идём спать, я очень-очень устал. — Он уже двигался в комнате, оставляя второго парня в недпонимание. С ним? Спать? В одной кровати? Поверить конечно же можно было, да и Марету только рад, но хотя бы ради приличия стоит спросить? — Мы.... — Да, в одной кровати. А ты не хочешь? Я могу постелить тебе на диван. — Этот парень всё слишком хорошо схватывает. — Нет-нет, я просто спросил. — Делает вид, будто он просто спросил, а не остался в непонятках. И в самом деле, сон с этой милашкой означал лишь комфорт и уют в процессе. Он всегда сильно укрывался одеялом, всегда сильно прижимался к подушке, стараясь её заобнимать. Не было ничего удивительного в том, что кто-то радовался делению кровати с Макицуне. В том числе бы и Мару, ведь вместо подушки заобнимают его. Ох, как же замечательна родная кровать! Переводчик не спит в каком-то там отеле или у подруги, а дома! Наконец-то он дома, ощущает родную одежду и любимое постельное белье. Ну, и Миямото под рукой. Уютненько он вообще расположился. В целом, это выглядело и вправду мило. Марету аккуратно приобнимает Акито, который уткнулся носом в его грудь и прижимает к себе. Слышится лишь тихое сопение и, похоже, что мальчик-зайка уже спит. — Эти полтора месяца длились целую вечность. — Сонгврайтер ласково перебирает его волосы. Он может увидеть, как сквозь сон лингвист улыбается, позабыв снять очки, которые не имели какое-то значение. Просто он их протирал и забыл снять, проверяя чистоту линз. — А для меня как секунда. — Врушка ты. — Мару осторожно снимает с носа возлюбленного очки, откладывая их на ближайшую тумбочку. — Ничего я не врушка. Просто пытаюсь уснуть. — Макицуне приоткрывает глаза, кидая взгляд на парня. Тот в свою очередь целует его в нос, который тут же прячется в его футболке. Это выглядело немного забавно, но посмеет смеяться только красноглазый парень, который продолжает перебирать немного волнистые локоны. — Мару-кун, а скажи ты...Правда веришь в кармические отношения между нами? — Если веришь ты, то и я тоже. — Шутил ли он? Нет, он и впрямь в это верил. Просто невозможно привязаться к человеку за такой короткий срок, тем более безответно влюбиться. Сказать честно, оба читали об этом в интернете и пункт "Случайная встреча" туда входил. Слишком много совпадений. Такого ведь не может быть? — А ты? Ответа не последовало, он уснул. Теперь, рядом с сонграйтером лежал беспомощный и милый лингвист ростом 173 сантиметра, который любит мятный чай, орехи, дождь и весну, и в которого он влюбился ещё в первую встречу. — Я люблю тебя. Марету чмокнул его в лоб, прижимая его всё крепче и крепче.

***

В стране восходящего солнца наступило утро. Птицы уже что-то непонятно щебетали под окнами, а толпы людей всё шли и шли, прокладывая ступеньки в жизнь. Вот только в одной из квартир этого ещё никто не делает. Они просто всё ещё спят и не собираются просыпаться. Всё таки, они легли довольно поздно, поэтому о раннем подъеме можно и не мечтать. Хотя, один звонок может убить всю приятную атмосферу. Такого не случилось, к большому счастью. Но всё таки, Акито проснулся. Возможно, он и недоспал каких-то два часа для здорового и полноценного сна, но играло ли это какую-то большую роль? Он открыл свои глаза из-за слепящего солнца, которое направило свои лучи прямо на него. Это уже какое-то издевательство. На талии лежали чьи-то теплые руки. Ну, как "чьи-то"? Человека, который без пяти минут его парень. Но вот как выбраться? Макицуне максимально осторожно убирает ладони со своего тела и похоже, что у него получилось. Первое, что он сделал, так это вышел на балкон. Как же долго он здесь не был. Он ужасно скучал по этому дивному виду, по рассветному солнцу и в принципе по дому. Он поклялся, что никогда не переедет отсюда. Никогда. Он не сможет променять город, в котором вырос и жил, в котором пережил множественное количество проблем и радостей, город, в котором он встретил Марету. Что, думать было время, но всё таки, нужно было возвращаться к рутине. Самому обычному дню. У него ведь столько незаконченных дел! Например, нужно сходить в магазин, заскочить к начальнику и попрощаться с Дженни, ведь потом у неё просто не будет времени. Лингвист любил эту рутину.

***

Итак, на часах уже 13:00, а Мару только проснулся. Хорошо, хоть у него получилось выспаться и получить порцию хорошего сна. Правда, обычно он просыпается позже где-то на час, но чем раньше тем лучше? Вот только, сколько бы раз он не обошёл квартиру, но своего мальчика-зайку он не нашёл. Куда же он мог деться? Парень уже взял в руки телефон, но в коридоре эхом послышался поворот ключей в двери. Казалось бы, дело пустяковое, но поволноваться он уже успел. Акито максимально тихо старался пробраться на кухню, хоть и пакеты были тяжелыми, а это отнюдь не легко! Как вдруг прямо перед ним появился Миямото. Естественно, переводчик испугался, выпуская короткий крик. — Ты меня испугал! Доброе утро, давно проснулся? — Макицуне поставил пакеты на стол, перебирая каждый купленный продукт, оставляя его на положенном месте. Накупил он многовато, всё же в холодильнике мышь повесилась точно, возможно, даже не одна. Тем не менее, парень собирался снова приучить себя к готовке еды, ведь во время учёбы было не так много времени. — Уже день, но добрый. Ведь я проснулся дома у самого лучшего парня на планете! — Сонгврайтер снова расплылся в довольной улыбке, наблюдая за буйной реакцией лица рядом стоящего парня и целуя его в макушку. Почему-то именно эта эмоция была одной из самых любимых у парня. Потому что, обычно он и становился инициатором этой самой эмоции. — А проснулся я недавно, хотя успел поволноваться. Где ты был? — Ну, у меня там пару дел было. Мне же необязательно рассказывать про каждое? — С продуктами покончено. Теперь нужно думать, что готовить. В целом, можно приготовить классику — яичница или омлет, но будет ли против Марету? Всё таки, о его вкусовых предпочтениях он знал маловато. Ну, знал, что он любит тёмный шоколад и...О нет, опять те моменты. Брр, выбросьте их из головы. — А, кстати, а что ты любишь? — Тебя. — Парень игриво подмигнул, снова выставляя на показ свою ухмылку. Бесило ли это Макицуне? Не совсем, просто хотел узнать ответ на заданный вопрос в правильном контексте. — А если ты про завтрак, то я хочу...Тебя. — А ну, прекращай паясничать! — Лингвист уже весь раскраснелся, пытаясь остановить это безжалостное нападение. Интересно стало, почему же музыкант так спокойно говорил это. Почему в нём так много уверенности? Но, сказать честно, переводчику это даже нравилось. В последнее время он в принципе вёл себя странно. Его слова смущали ещё больше чем раньше, каждое действие заставляло сердце биться всё чаще и чаще. Происходит что-то неладное. — Значит, я решу за тебя. Готовлю омлет! Акито бросил нахмуренный взгляд и принялся готовить то, что задумал. Ничего сложного, молоко, да яйца ну и там всякие добавки. Нужно лишь выложить это всю смесь на сковороду, подождать и всё! Оба сыты и довольны. А пока, можно заправить кровать, если конечно кое-кто не улёгся туда обратно. Ан-нет, кровать уже заправлена. И очень даже аккуратно и красиво. Вообще, подобные действия тоже ему нравились. Это в каком-то смысле забота, но многие примут это за самую обычную помощь. Сейчас, заправленная кровать имела другой смысл. Ведь Марету до этого поливал его растения, убирал пыль и сделал ещё много чего. Да от такого любой человек растает! Тёплые ладони снова легли на талию мальчика-зайки. От этого он почему-то сразу расслабился, будто ощущал некую защиту от парня, будто ему ничего больше и не грозит. — Когда же ты всё успеваешь? — Макицуне робко ухмыльнулся. В голове как-то резко и неожиданно проскочила мысль о том, что он его попросту не заслуживает. Для него делают всё, а он — лишь динамит его чувства. Но, мысль так же резко ушла как и появилась, с осознанием того, что он вовсе не обязан отвечать кому-то взаимностью. — Я счастлив, что ты у меня есть. Но он не сказал последнюю фразу. Не успел. Звук дверного звонка помешал этой милой сценке. Переводчик тут же быстро выбрался из лапок сонгврайтера, убегая в коридор. А там...Там, та самая пожилая соседка, которая всегда по-доброму относилась к парню по соседству. — Здравствуй, Макицуне-кун, ты уже приехал? — В её руках был пирог. На вид самый обычный, да и она очень по-доброму выглядела. Седая старушка, низенького роста и с маленькими глазами. Она частенько помогала парню тем, что подметала его порог от шерсти, а сам он, об этом конечно же не знал. — В прошлый раз, я заходила, чтобы ты мне помог с гардиной, но мне открыл твой друг. Я бы хотела его поблагодарить. Передай ему это и поблагодари от меня ещё раз. Она вежливо поклонилась и ушла на свой этаж. А вот Макицуне остался в шоке. И вправду ведь, когда он успевает всё делать? Хотя, за полтора месяца могло многое найти. Например, Мару мог с лёгкостью найти новый предмет обожания, но он...Он этого не сделал. — А ты себе уже хорошую репутацию завоёвываешь, как я вижу? Ну, уважение Каяно-сан ты уже завоевал. Пирог тебе принесла. По-моему с курицей. — Акито повертел в руках посудину с пирогом, от которого всё ещё шло тепло. Его будто только что достали из духовки. Наверняка так и было, ведь расстояние между соседями — этаж. Наверное, старушка очень удивилась, увидев, что открыл ей дверь не зеленоглазый парень с русыми волосами, а красноглазый темный шатен. Удивительно, что она поверила в то, что Мару и вправду его друг, а не грабитель. — Как же так случилось? — С курицей?! Тогда пойдём скорее есть!  — Марету счастливо взял парня за руку, поторапливая его на кухню. Чтож, теперь он знает об ещё одной его любимой вкусняшке — курице. Наверное, стоит приготовить её на ужин? Хотя, какова вероятность, что он не уйдет домой? Думаю, стоит разобраться с этим вечером. — О, и омлет твой почти готов. Это будет лучший завтрак в моей жизни! — Ты так же говорил когда впервые у меня переночевал. — Макицуне присел напротив Миямото, что делил пирог на кусочки, радостно сверкая глазками. Он выглядел как ребёнок, которому купили желанную конфетку и это заставляло расплыться лингвиста расплыться в улыбке. Она была чем-то похожа на улыбку когда Мару смотрит на него. И это так удивляло...Быть может, кармические отношения не бред? — Только вот иы с тобой ничего не понли, а лишь выпили кофе.  Наконец, завтрак был готов. Чай заварен, кофе тоже, омлет в тарелках. Ну всё, значит пора трапезничать! — Не хочешь сходить погулять? Хочу провести этот день с тобой. Конечно же, если ты не занят. — Макицуне немного розовел от смущения, потому что подобное говорить было для него новой. Всё таки, он немного боялся раскрывать кому-то свои чувства, но сейчас он твёрдо решил, что ему стоит быть увереннее в своих поступках и словах. Возможно, он уже и завоевал сердце парня, который прямо сейчас мычит от наслаждения, но он хочет сделать это ещё раз. — Мы бы смогли сходить в одно кафе, там...Очень вкусные десерты. — Со мной, говоришь? Конечно же у меня нет дел. Я специально взял выходной на сегодня, надеясь на то, что мы проведём его вместе. — Это было в какое-то время так мило, но и очень необдуманно. Это был сложный вопрос. Можно ли прогуливать работу ради любимого человека? Всё таки, заказчик мог быть кем угодно. Хотя, наверняка, сонгврайтер знал, что будет в этот день. Значит, никаких проблем не будет, но отругать его всё же стоит. — Десерты? Куда тебе же быть ещё слаще? — vous êtes un imbécile (ты дурак), Мару-кун. — Аки старался не выдать свою базовую эмоцию раздражительности. Тогда бы этот самый "Мару-кун" обо всём догадался. Переводчик мог быть уверен, что парня даже нравится когда он называет его дураком, всё таки, это было лучше чем "Миямото-сан". Есть и ещё одна вариация прозвища. "Господин", Макицуне и сам не знал, почему же это вырвалось из его славных уст?  — Сам ты дурачок. — И когда он успел начать понимать французский? Что, даже выучил его ради возлюбленного? Тогда, он больше не сможет ему говорить что-то странное, что-то про любовь и что-то , что не сможет сказать на японском? Это крайне усложняет жизнь. Придётся использовать другой язык! Китайский возможно? Ну, нельзя выучить один язык за 45 дней, тут же явно дело в чём-то другом. — Быть может, тебе стоит начать обращать внимания на свои привычки? Марету снова как-то едко улыбнулся. Но не в целях насмешки. Ну, наверное. Эта улыбка была скорее какой-то доброй и заботливой. Акито хотел что-то сказать, но в этот же момент раздался шум тарелки, которая осталась в раковине. Хитрости у него хватает. Как сказать о том, что они всё ещё в одной квартире и он не сможет просто так сбежать? Наконец, музыкант вышел из комнаты и похоже собрался уходить. Неужели, он и вправду его разлюбил? А как же те слова ночью? Это всё ложь? — А ты куда? — Макицуне поднял свой взгляд на него, пытаясь выведать ответ. Он либо солжёт, либо скажет правду, ведь у него попросту нет третьего варианта. — Мы же собираемся идти гулять, а значит мне нужно переодеться. Встретимся в том же парке, что и всегда, часа в три. Сойдёт? А, и возьми кофту или зонт. Обещают дождь. — Сонгврайтер в последний раз поправил рукав кофты и хотел уже выйти за дверь, но развернулся и оставил на губах возлюбленного лёгкий поцелуйчик. — Люблю тебя, пока! — Пока... — Переводчик от последнего действия снова покраснел, прикасаясь к своим губам всё чаще и чаще. И почему обычный поцелуй вызвал такую бурную реакцию? Раньше ведь всё было по-другому. Когда он успел влюбиться так сильно? И самое главное почему? Не может же быть такого, что он просто кого-то заменил...И не важно кого, Мэй или Масуми. Он больше не хочет о них вспоминать. А вот об одном упоминание нового объекта влюблённости, лингвист сразу же мечтательно улыбается.

***

Случилось ли что-то интересное всего лишь за полтора часа? Не совсем. Переводчик лишь взволнованно звонил Дженни., будто, у них свидание. У них и впрямь свидание! После приезда многое изменилось. Будто их отношения вышли на новый, более высокий уровень. Будто они встречаются и сейчас начался конфетно-букетный период. Так ведь будет не всегда, к несчастью... Пару раз взглянув на себя в зеркало, Акито вышел из дома. Токио жил своей жизнью, можно сказать пылал. То и дело проходили люди, которые всё торопились и торопились, не замечая, как торопится их жизнь. Макицуне уже стоит в парке. В том же самом месте, в то же самое время и даже Миямото снова опаздывает. И сейчас они пойдут в кафе. Обычно, при начальных обстоятельствах что-то заканчивается. Остаётся лишь бояться того, что завершится то, что точно не нужно. — Я здесь! Извини за опоздание! — Марету наконец-то пришёл и сейчас пытается отдышаться. Привычка опаздывать — у него никогда не исчезала. Хотя, с появлением в его жизни лингвиста он немного об этом позабыл. Эти совпадения начинали пугать. — Ничего, я уже привык. — Переводчик мило улыбнулся, беря Мару за руку. Теперь, они должны были идти в кафе и попробовать самые лучшие десерты в их жизни. — Идём! Дорога до того самого заведения не была сильно длинной, но и короткой её не назовёшь. Самый обычный антураж кофейни, которая ещё и основывалась на десертах. Всё было в приятных оттенках, в которые парень в очках отлично вписывался! Он отлично вписывался в здешнюю атмосферу и сонграйтер даже загляделся на то, как на Акито красиво падали лучи солнца. Он от этого лишь смеялся, стеснительно оглядываясь в окно. — А я помню как полтора месяца назад всё было почти точно так же, — Парень снова одарил своей улыбкой Миямото, чему он только радовался. Он был счастлив, что может обрадовать его, смутить, разозлить и даже разочаровать, но это уже ему не нравилось. Он не хотел, что он когда-нибудь будет грустить из-за того, что Миямото Марету — последнее мудачьё. Так не должно быть. — Но мы ещё ходили в парк аттракционов. — Ага, а ещё впервые поцеловались. — Мару посмеялся, пробуя десерт, который он и вовсе не собирался заказывать, но доверился вкусу мальчика-зайки. И так получилось, что это именно то, что понравилось музыканту. Это было какое-то пирожное, не сильно сладкое, не приторное, но очень даже вкусное.  На его слова лингвист лишь смущённо вздохнул. Он не мог назвать его даже дураком, не мог съязвить в ответ. Слова будто закончились и не собирались возвращаться вновь. Ты просто сидишь и выслушиваешь, не смея сказать что-то в ответ. Но сейчас, ему хотя бы говорят что-то стеснительно, что-то заставляющее кровь прильнуть к лицу. Они вновь провели время за пустыми разговорами. Но они были такими душевными, такими, что казалось, будто с каждым вопросом они всё ближе и ближе к друг-другу. Столько разнообразных тем и они так умело прыгали с одной на другую. Понемногу стало темнеть. Не потому что уже наступал вечер, а потому что сгустились тучи, намекая на то, что прогноз погоды вовсе не врал и немного ошибся, обещая дождь только ночью. Но всё же, нельзя терять надежду! К тому же, кажется, что тучи просто сейчас собрались, а дождь начнётся намного позже, на улице же всё так же жарко. — Котёнок, я думаю нам стоит пойти домой. Не хочу, чтобы мы попали под дождь. — И всё таки стоило взять зонт. — Макицуне немного печально вздохнул, прощаясь с баристой и выходя из кафе. Поднялся довольно таки сильный ветер, он даже немного сдувал очки, которые сейчас нужны были так сильно, как и раньше. Первые капли упали на ещё сухой асфальт. И с каждой секундой их было всё больше, чем прежде. Вот так и начало лить как из ведра. Теперь, два парня бегут прямо по улицам, под этим ужасным ливнем, охватывающий целый Токио. — Персичек, ты же сейчас заболеешь! — Путь солнцу переградили тёмные тучи, налитые холодной водой. Капли всё падают и падают, похоже, не собираясь останавливать своё шествие. А вот мальчик-зайка по каким-то причинам остановился. — Я не хочу, чтобы у тебя появились какие-то осоложнения или проблемы. Акито и не собирается двигаться. Всё стоит и смотрит на Марету, изредка опуская взгляд вниз, на зеркальные лужи. Его и вправду не заботит этот холодный дождь и упрёки от тайного возлюбленного. — Если ты сейчас не пойдешь, то мне придётся взять тебя на руки. — Миямото подходит к нему, ближе чем раньше. Они держатся за руки, разыскивая ответ на неизвестный вопрос в глазах друг-друга. — Акито-кун, если ты не хочешь позаботиться о себе, то позаботься хотя бы обо мне. Дженни мне знатно потреплет нервы если ты заболеешь. — Поцелуй меня. — Первые слова от лингвиста за такую долгую минуту. И хорошо,если бы это были самые обычные слова, но что-то подобное было редкостью услышать от него. Будто, в его словаре нет подобных выражений. Ведь зачастую Мару целует его без какого-либо разрешения и приличия, основываясь лишь на предчувствие. А сейчас, Макицуне стоит, абсолютно мокрый и холодный, просит об одном единственном и таком несчастном поцелуе. — Прошу. Он с какой-то осторожностью перешёл на шёпот. Быть может, он это и сказал, но точно не хотел, чтобы это слышал кто-то помимо его парня. — Давай лучше дома? Ты сейчас заболеешь и... — Я хочу сейчас. Один короткий поцелуй и мы без каких-либо колебаний идём домой. — Лингвист звучал слишком упёрто и убедительно, показывая, что от своей просьбы он не отойдёт ни на шаг. Есть ли какое-то право выбора у музыканта, чьё сердце сейчас трепещет от подобных слов? Нет, поэтому, всё, что ему остаётся — поцеловать мальчика-зайку и побежать скорее туда, где точно сухо и комфортно. Марету выдыхает, беря Акито за подбородок, оставляя на губах переводчика невесомый и невидимый отпечаток. Собирался ли лингвист выполнять все поставленные условия? Как минимум — одно точно. Он не собирался отдавать лишь один короткий чмок. Макицуне углубил поцелуй. Это было слишком уверенно, в сравнение с его предыдущими действиями. Все чувства смешались в одно. Он чувствовал волнение, вперемешку с безумной влюбленностью и страхом. Его губы немного дрожали от холода и тело покрылось мурашками по той же причине. Ему нравилось чувствовать некую власть,имя право играться с губами любимого как ему вздумается. Мару этого никак не ожидал, он лишь удивлённо приоткрыл глаза в моменте, отдаваясь сладкому наслаждению. Два парня стоят прямо посреди улицы, под этим ужасным ливнем, охватывающий целый Токио. Они промокли до нитки, но волнует ли это их? Лингвист томно вздыхает, пока сонграйтер проводит своё время в горячей ванной. Чтобы справиться со скукой, ему остаётся лишь отойти в своё любимое место. Прошло уже довольно таки много времени и ливень успел успокоиться, а воздух нагреться. На градуснике показывает плюс двадцать три по Цельсию. Вполне комфортная температура, которая нравилась зеленоглазому. Он стоит, наслаждаясь темным покровом ночи, как бы заезженно это не звучало. На мрачном полотне сияли звёзды и горела красавица-луна, про которую только и делают, что упоминают в различных стихах и поэмах. А она ведь и вправду хороша. Круглая, белая и её могут видеть абсолютно все. Иногда, небо и вправду удивляло людей и это не удивительно. Как же много всего спрятано в нашей огромной вселенной. В очередной раз, на талию легли чьи-то теплые и до боли родные руки. Они не изменялись с сегодняшнего утра. Остались такими же мягкими, будто пропитанные его заботой, которую он всегда дарил. Акито начал ценить это только сейчас, возможно, вполне вовремя, ведь Марету всё ещё тут, он не уходит. — О чём задумался? — Аккуратный поцелуй в шею. Он ведь прекрасно знал, что вполне себе интимное место для Макицуне и не стоит пренебрегать этой возможностью. Тем не менее, такой же интимной вздох он и получил в ответ. — Т..Там не важно. Просто о любви. — Хах, да ну? И какие же мысли в твоей умной голове. — Миямото пристроился рядом, тоже обращая своё внимание на небо. Оно будто вовсе другое, нежели вчера. Тучи, проплывающие перед луной давали вовсе другой оттенок. Будто сильно мечтательный и вдумчивый. Ночь — сама по себе была отличным проводником в мечты, сны, а утро провожало в реальность, которая многим не нравилась. — К слову, ты знал о том, что первая любовь никогда не забудется? Какой бы она не была, ты всегда будешь про неё помнить. — Правда? Тогда расскажешь про свою? — Ну уж нет, ты первый. — Странно, что он решил вот так отдать шанс переводчику рассказать про свою первую влюбленность. Он этого не стеснялся и не боялся, просто...Ему просто нравилось слушать голос парня, который прямо сейчас стоит рядом. В его кофте, с растрёпанными волосами и такими сверкающими зелёными глазками. Миямото у себя в голове уже десятку раз описал этого парня и готов продолжать, ведь слова не кончаются. Но, тем не менее, несмотря на свои мысли, он внимательно слушал рассказ, изредка вставляя свои комментарии и показывая нужную эмоцию. Они готовы были провести на этом балконе целую ночь. — Был бы я там, то я бы врезал ему. Нет, серьёзно, как можно так поступить с человеком?! — Мару-кун, а ты...Ты можешь сказать мне, что тебе нравится во мне? — Поставил ли этот вопрос музыканта в тупик? Нет, конечно же! Он словно готовился именно к этому вопросу. — Хм, ты мне очень нравишься. Я не могу найти в тебе ни одного изъяна и это меня загоняет в тупик, но...Ты такой умный, начитанный, у тебя правильно построенные мысли и предложения. У тебя очень милый характер. Знал бы ты, насколько мне уютно с тобой! Мне понравилось спать с тобой в одной кровати. У тебя куча интересных историй и ты впринципе...Угх, я не могу объяснить! Также, мне до ужаса нравится твоя внешность. Твои замечательные мягкие волосы, чудесные зелёные глаза, а твоя улыбка заставляет меня улыбаться в ответ. У тебя чудесный стиль в одежде и веснушки. Я готов стать астрологом, лишь бы создать из твоих веснушек новые созвездия. Вот, что мне нравится в тебе. — Мару заглянул ему в глаза, придерживая за руку. Он ни разу не запнулся и не усомнился в своих словах. Как много подобных речей он скажет, если причина — Акито? — А ты...Ты такой заботливый, что будто ты именно тот, кого я искал всё своё детство. С тобой я чувствую себя в безопасности. И я знаю, что ты всегда мне поможешь, хоть я и не прошу у тебя какой-либо помощи. Ты невероятно красив и талантлив. Ха-ха, а ещё мне очень нравятся твой флирт. Возможно, я и всё время смущаюсь, но ты делаешь это таким оригинальным способом. А ещё я обожаю твои песни. Ты вкладываешь в них всю свою душу, все свои мечты и желания ты расписываешь на листке бумаги. — Макицуне всё это время смотрел на небо, изредка поглядывая на возлюбленного, который и не смел отрывать взгляда от причины его быстрого сердцебиения. — Вот как...Я и не думал, что ты можешь быть такого мнения обо мне...А знаешь... — Луна сегодня такая красивая. — Хах, д...Что? — Миямото думал, что ему показалось, но он искренне верил, что это происходит прямо здесь и сейчас, в час ночи, на балконе квартиры под номером 513. — Луна сегодня такая красивая. — Настолько, что умереть можно. — Марету сплёо их пальцы, заглядывая прямо в зелёные глазки. Сердце бешено стучало, не собираясь останавливаться. Руки Акито ужасно дрожали, а его губы расплылись в улыбке. Луна и вправду была красивее рядом с ним.