Воссоединение

      Ровно полгода, казалось бы, абсолютно бессмысленных действий со стороны Цинцю, наконец-то пролетели быстрее ветра, приближая момент, когда совершится настоящее восстание на Небесах. Среди небесных чиновников Цинцю нашел нескольких, кто вызывал наименьшие опасения в предательстве: Му Цин и Цюань Ичжэнь. Первый хоть и выглядел так, словно поубивает за любой косой взгляд и был слишком нервным, оказался вполне себе неплохим парнем, желающим помочь его папе. Как оказалось, именно он готовил для Се Ляня и снабжал Принца всем необходимым для существования, а Цюань Ичжэнь… Это был обычный парень, который отлично бы прижился на Байчжане. В принципе, именно выйдя на конфликт с ним, Цингэ и привел его после лазарета в их небольшой дворец.       Юэ Цинъюань заведовал документами, на почве крайнего перфекционизма подружившись с Линвень, по вечерам он гулял с девушкой, незаметно расставляя по столице специальные печати, приготовленные Хуа Цинцю для кое-чего большего. Цингэ приводил оружие в порядок, вызывая на бой каждого встречного, чтобы оценить их силу. Серьезную опасность пока представлял именно Ши Уду и сам Цзюнь У, но на этот случай у Цинцю имелся свой план.       Хуа Цзю постоянно находился на связи с Бинхэ, а после и со своим отцом. Первая их связь состоялась на крайне напряженной ноте, но после они успокоились, высказавшись за все годы, пришли к мысли наверстать упущенное после революции на Небесах, а также обсудили Бинхэ. Сань Лан полыхал ревностью к своему будущему нюйсюну, но понимал, что не имеет права оспаривать выбор своего сына, поэтому в данном случае страдал небесный демон, пытаясь угодить своему юэфу. Хуа Чен же отводил на парне душу.       В таком темпе прошло еще два месяца, и обе стороны понимали, что ждать больше было просто невозможно, потому что Цзюнь У начал замечать их приготовления. Главной проблемой демонов и нескольких мятежных Небожителей было то, что для них путь на Небеса был закрыт, даже лазейки или обходных не было, но Цинцю нашел слабое место.       Изначально Небеса были закрыты одинаково и для чистокровных демонов, и для призраков, но после вторжения Хуа Чена и шпионства Черновода, Цзюнь У усилил только один аспект, забыв о втором. То есть, Цзю считал, что у демонов есть шанс прорваться в столицу силой. Этот план был крайним случаем, ведь у Бинхэ все еще был Синьмо, который жадно вибрировал, предвкушая кровавую битву.       Хуа Цинцю, читавший Путь гордого бессмертного демона знал, что именно Синьмо поспособствовало прорыву армии демонов на Небеса, но что бы скрыть подозрения, на всякий случай составил запасной план. Другая сторона вздохнула спокойнее.       В Призрачном городе вновь возникла суета. Хуа Чен собирал армию, а оттого в городе собралось рекордное количество демонов, чтобы спасти любимого мужа их дрожайщего Градоначальника. Сам Хуа Чен, Черновод, Ши Цинсюань, Фэн Синь, Пей Мин, Инь Юй с волшебной лопатой повелителя земли и особой миссией по вызволению Его Высочества Наследного Принца, были готовы выдвигаться.       В то же время в Преисподней Ло Бинхэ так же собрал армию демонов, которые скалили зубы и истекали слюной от возбуждения, от осознания, что они идут штурмовать Небеса. Бинхэ хмурился. Он старался отобрать самых адекватных, но все равно беспокоился, что демоны могут атаковать не тех. Ша Хуалинь и Чжучжи Лан разделились на два корпуса, контролируя армию беснующих демонов.       Все было готово.       Ло Бинхэ связался по духовной связи с Хуа Ченом, после с Хуа Цинцю и открыл широкий портал. В Призрачном городе появился такой же, только ведущий в другую сторону. Разделенные армии Ло Бинхэ также вошли в два портала, таким образом окружая столицу с трех сторон.

***

      Лю Цингэ методично отправлял отдохнуть слабых небесных чиновников со средних Небес в нокаут, прокладывая путь для наступающих армий. Бывший заклинатель оскалился в сторону Бинхэ, но головой кивнул в сторону, показывая, где находился Хуа Цзю. Небесный демон благодарно кивнул, сразу отправляясь на помощь к своему возлюбленному.       Юэ Цинъюань, вынув из ножен Сюансу, яростно сражался с Ши Уду. Став Небожителем, Цинъюань больше не был обременен опасностью ранней смерти.       Столица погрузилась в хаос. Стоя на кончике Сюя в небе над столицей, Цинцю наблюдал за происходящим, словно генерал за своей армией. Так оно и было. Это был его план и Цзю не мог позволить себе ошибиться или дать виновникам сбежать. Хуа встречается взглядом со своим отцом и видит, как тот кивает, подбадривая его. В следующий миг к нему подлетает серебряная бабочка и садится на плечо. Цинцю наполняется медитативным спокойствием и ждет, когда к нему придет Бинхэ.       Где-то через две минуты Небесный Демон оказывается рядом, стоя на Синьмо и показывает свою привязанность всем телом, стараясь быть ближе, но на нежности времени нет, а потому Цинцю садится на лезвие меча и достает из своего Цянькунь Гуцинь. Мужчина располагает музыкальный инструмент на коленях, закрывает глаза и сосредотачивает свою насыщенную ци на кончиках пальцев и касается струн. Цинцю взывает к каждой печати, что были разбросаны за долгое время пребывание в столице. Что-то нашли, что-то из-за времени испортилось, но этого достаточно для плана Цзю.       В воздухе, разлетается до битвы мелодичный голос гуциня, инструмент поет, взывает к их душам и словно играет на них. Кто-то бросает оружие, кто-то замирает, но многие продолжают бой, не зная, что настоящей целью было абсолютно другое. Цинцю с помощью своих сил активирует нужные талисманы, он рисует в воздухе и под ногами Небожителей и демонов особые символы, которые спустя всего мгновение превращаются в огромную печать, накрывая столицу. Сразу постоянные жители чувствуют слабость, в то время как захватчики — силу.       Это было личной разработкой Цинцю, запечатывающая пространство, усиливающая союзников и ослабляющая врагов, но данная техника имела два недостатка. Необходимо было много времени для стабилизации и автономной работы печати, что делало заклинателя абсолютно беспомощным, а второе, в зависимости от размера, оно пожирало очень много духовной энергии. Для обеих проблем рядом находился Бинхэ, готовый поймать и помочь своему шицзуню.       Наконец-то на бой выходит Главнокомандующий — Цзюнь У. Его берет на себя Хуа Чен, но все находящиеся в столице понимали, что он не соперник Владыке в данном состоянии. Хуа Чен умирал уже несколько десятков раз, пытаясь спасти Се Ляна и при воскрешении терял значительный запас духовных сил. Ему нужны были годы, чтобы восстановить свой изначальный запас, но сейчас времени не было.       «Отец, продержись еще пять минут», — просит Хуа Цзю демона.       Но Хуа Чен не отвечает, стараясь не тратить энергию на сообщения. Эмин носится по их импровизированной площадке для поля боя, Цзюнь У отражает удары и практически не напрягаясь теснит Собирателя Цветов под кровавым дождем. Демон выжимает из себя все доступные ресурсы. Хрустальные бабочки горят в пламени, Эмин замедляется, оказываясь в руках владельца, битва переходит в ближний бой. Хуа Чен уже ловит несколько серьезных ударов, но отступить не может.       Наконец-то Цинцю стабилизирует заклинание, гуцинь моментально исчезает в мешочке, и Бог несется на помощь отцу, оставляя Бинхэ разбираться с напавшими на них богами войны.       — Ты всего лишь Бог искусств, ребенок, — заявляет Цзюнь У, принимая удар на себя.       — Ошибаешься. Я — горный лорд пика Цинцзин. Постоянный партнер в битве с Богом Войны — Лю Цингэ, выигравший половину из этих боев. Ты действительно считаешь, что я слаб?       Хуа Чен смотрит на бой своего сына и понимает, что их ребенок действительно вырос сильным и достойным Богом. Сяо Цзю уверенно держит меч, ловко меняет направление и скорость атаки, часто вводя Цзюнь У в заблуждение. У Хуа Цзю был шанс победить Владыку, но не сейчас, когда он столь молод и неопытен, поэтому Цзюнь У несколько раз выбивает молодого бога из равновесия, играя с ним.       Только Хуа Цзю не печалится, а только улыбается, ведь наконец-то к нему прибыла подмога в виде Бинхэ. Небесный демон, который прошел Бездну, настоящий ад даже среди демонов и выжил. Вот уж точно кому хватало опыта. Сильный напор Бинхэ и непредсказуемые атаки Цинцю, смешенные с подлыми приемами заклинаний путают Цзюнь У, сбивают с толку иллюзорные атаки и ложные движения ци. Владыка начинает злиться. Но это все бесполезно, потому что в бой вмешивается Хуа Чен. Теперь их тройка полностью изменила построение: ближний — Бинхэ, ближняя и средняя атака — Чен, и поддержка и дальняя атака — Цзю.       Цзюнь У не мог выжить в этой битве, не под таким напором со всех сторон. Цзюнь У погибает в тот день.       Выжившие понимают, что столица вновь окрашена кровью.

***

      Эту историю можно бы продолжать если не вечно, то очень долго. Хотелось бы рассказать и о совместной жизни Ло Бинхэ с Хуа Цинцю, о трогательном воссоединении семьи после стольких лет, о восстановлении Небесной столицы и Призрачного города, о том, как прах Сань Лана вернулся законному владельцу - Се Ляню. Можно было бы рассказать и о Ши Цинсюане и Хэ Сюане, Пей Мине и покалеченном Ши Уду, о Юэ Цинъюане и Линвень и даже о Чжучжи Лане и Ци Жуне, но история обретения семьи закончилась именно в тот день, когда столица окрасилась кровью, а Инь Юй выкопал из-под земли истощенного Се Ляна.       Встреча двух благородных, любящих мужей со своим оставленным сыном.       — Папа, — шепчет Хуа Цзю и обнимает родителя, с одной стороны, утыкаясь в исхудавшее плечо. С другой его держит Сань Лан и гладит мужа по спине, пытаясь успокоить рыдающего мужа и сына.       Сейчас, смотря на них, Сань Лан понимает, насколько их ребенок похож на них. Внешностью на Се Ляна, а вот характером явно в Хуа Чена. Демон заливисто смеется, поднимает обоих на ноги и улыбается. Наконец-то это все закончилось.       В стороне неуклюже стоит Ло Бинхэ, непонимающий куда себя деть, поэтому Цинцю зовет его к себе и представляет папе. Растерянный демон настолько не знаком с родительским теплом, что не может найти себе место под нежным взглядом Наследного Принца, поэтому Бинхэ прячется за тонкой фигурой своего шицзуня и поверх головы представляется.       Цинцю с Лянем добро смеются, а после под ворчание Сань Лана гладят смущенного небесного демона по голове и Бинхэ окончательно теряется и утыкается в спину Цинцю, обнимая того за талию.       — Он мой будущий муж, папа, — тепло говорит Цзю, накрывая ладони Бинхэ своими.       Се Ляню не нужно много времени, чтобы дать свое благословение с условием, что Ло сначала официально поухаживает за его сыном. Бинхэ кивает, не отрываясь от своего шицзуня. Се Лянь берет Сань Лана за руку и отводит мужа от милующихся голубков. Он спокоен за сына, ведь Ло Бинхэ смотрит на Цзю таким же взглядом, как и Сань Лан на него самого.       — Это каким же, гэгэ?       — Словно он видит перед собой центр мира и свой смысл жизни одновременно.       Се Лянь улыбается, целует мужа и уже представляет размер приданного, которое необходимо собрать.