Воссоединение

      Так как своего дворца у Шень Цинцю не было, он, Лю Цингэ и Юэ Цинъюань были вынуждены некоторое время жить во дворце Ши Уду, который был настолько похож характером на оригинального Шень Цинцю, что у Хуа возникли сомнения о его существовании в реальности. В любом случае новый бог и его помощники пахали как проклятые, чтобы заиметь сферу влияния на уже давно поделенной территории. Стоит сказать, что у новичков это даже получалось, и уже через пару месяцев Шень Цинцю построили вполне себе средний храм.       Ненавязчиво убалтывая новых знакомых, Хуа Цзю узнавал необходимую ему историю, засиживаясь в библиотеке богов литературы почти все время, которое он не тратил на молитвы. В бытие богов имелись свои плюсы: не нужно ни спать, ни есть, но Цингэ, когда не искал возможности скрестить с кем-то мечи, утаскивал Бога искусств в их временное жилище, кормил и насильно укладывал спать. Иногда этим занимался Цинъюань, когда не вел бумажную работу, которую Цинцю ненавидел, как и бывший Лорд Байчжань.       Все трое смогли создать отдельно от Линвень свой собственный канал связи, в который иногда пробивался Ло Бинхэ, очарованный новым способом общения. В таком своеобразном чате Хуа Цинцю рассказал всю имеющуюся у него информацию. Цзю не видел смысла скрывать правду, ведь ближе чем они, людей у него не было. Бинхэ любовно клялся Цинцю в верности и обещал исполнить все указания шицзуня в кратчайшие сроки, Цинъюань продумывал планы на крайний случай, также клялся, что больше никогда не оставит Сяо Цзю и пойдет с ним до конца, а Цингэ воспылал силой справедливости, желанием поубивать каждого причастного и стать щитом и мечом Цинцю.       Хуа Цинцю довольно прикрывал глаза. У него самые верные друзья на свете, а еще… любимый человек. С Ло Бинхэ они много говорили по личной духовной связи, многое обсудили, даже чувства друг к другу, и Цинцю дал добро на ухаживания, но только после того, как они разберутся с ситуацией на Небесах. Хуа представлял, как в Преисподней радостно бурлил энергией его маленький демон и не мог сдержать улыбку.       — Что-то случилось, господин Цинцю? — спросила несущая к столу свитки с отчетами Линвень.       — Нет, госпожа Линвень, просто вспомнил ситуацию на родном пике с одним из учеников. Рассказать?       — Как-нибудь в другой раз.       Именно на это и рассчитывал Цинцю, вновь зарываясь в свитки о защите Небесного царства. У него появился план.

***

      Се Лянь потерял счет времени. Сколько он уже сидит в этой темнице? Десятилетия? Столетия? Время, без возможности видеть солнце, слышать шум ветра или хотя бы ласковый прибой, сводило с ума. Наследный Принц никогда бы не подумал, что такое одиночество разрушает сознание. Да, он был один целых восемьсот лет, но то, что происходит с ним сейчас ни в какое сравнение не идет с тем временем. Цзюнь У знает толк в пытках, как и Безликий Бай, которым он и являлся.       — Саньлэ, — удивительно, как отзывается на мысли Се Ляна это существо. — Хватит упорствовать, Саньлэ. Никто не придет тебя спасать. Сдавайся.       В руках у Владыки небольшая пиала с едой. Се Лянь не может соотнести приход Цзюнь У с временем, потому что тот может прийти и через день, и через месяц, а иногда он словно забывал о нем на года.       — Просто сдайся, прими судьбу, что уготована тебе.       — Я никогда не стану таким как ты, — уже намного спокойнее, чем в первые разы говорит Се Лянь. — Он придет за мной. Всегда приходил и спасал.       — Этот раз отличается от предыдущих. Я усовершенствовал защиту столицы и теперь ни один демон не сможет проникнуть сюда без приглашения. Ты обречен, Саньлэ. Хватит мучить себя.       — Никогда. — Цзюнь У вздыхает и оставляет еду на пороге камеры, запечатывая ее с другой стороны.       Се Лянь некоторое время не двигается, но запах еды взбудораживает желудок, который уже очень долго время ничего не кушал. Наследный Принц стискивает губы и ругает свое тело, которое требует еды. Он же бог! Почему проклятые канги так влияют на него, что он не может прожить без еды и ста лет?       Пленный Бог берет пиалу в руки, хватает палочки, а после деревяшки падают на пол, пока замерший от шока Бог всматривается в рис, который скатывается в вполне различимые иероглифы:

      «Цзю здесь».

***

      Бинхэ немного взволнован. Он в очередной раз поправляет черные одежды Правителя Преисподней, отряхивает белое ханьфу от несуществующей пыли, запускает руку в непослушные волнистые волосы и вновь садится за столик, расчесывать пушистые пряди. Ло нервничает и кусает губы, злится на свою неуверенность и сжимает руки, отчего гребень разлетается в щепки.       — Господин, может тогда мне пойти с вами? — Встревает во внутренние переживания Мобей Цзюнь.       — Нет! — Резче необходимого отвечает Бинхэ. — Точнее, я сам должен это сделать.       Мобей вздыхает и удаляется из комнаты. Поручения получены, поэтому делать там ему больше нечего, а с тараканами в голове небесный демон справится сам.       Бинхэ последний раз проводит новым гребнем по волосам, поправляет одежду, проверяет наличие бусины в руке и отправляется. В руках появляется сильно ограниченный печатями Синьмо, который, повинуясь воле хозяина раскрывает портал в Призрачный город.       Бинхэ делает шаг.       В следующий миг в его шею упирается живая сабля, а множество пар глаз злобно изучают противника. Каждый присутствующий в помещении вооружен до зубов и источает ауру убийства. Бинхэ поднимает руки вверх, показывая свое нежелание сражаться.       — Я вам не враг, — произносит он ровным голосом, смотря в глаза демону в красном одеянии, чувствуя в нем не только того, кто ему нужен из слов шицзуня, но и главного в этой компании.       — Мне его убить? — спрашивает демон в черной одежде с ярко-золотыми глазами.       — Нет, Черновод, пусть говорит, — Хуа Чен не может оторвать взгляд от яшмовой бусины, которая зажата в одной из поднятых рук Бинхэ. — Пусть сначала скажет, откуда у него эта бусина.       Ло Бинхэ в этот момент чувствует, как его жизнь под аурой этого демона находится на волоске. Он сглатывает, опускает руки и склоняется в уважительном поклоне.       — Меня зовут Ло Бинхэ. Я небесный демон и действующий Правитель Преисподней. А эта вещь была передана мне шицзунем для встречи с вами, градоначальник Хуа Чен. Или мне стоит называть вас Сань Ланом?