итальянец

кто бы что ни говорил, но владивосток - пустынный. лично антон видел его именно таким, пусть людей там жило достаточно, больше, чем в родном новороссийске, что в целом не удивляло, но осадок оставался. что там, что тут, есть, что посмотреть и куда сходить, но почему-то не задается. а у антона, между прочим, кофейня есть, и даже не на окраине города. все красиво, все чисто, от обстановки веет морем и уютом - не тем, что на улице обычно творится, серое и мокрое. наоборот, у него - мягкий свет и аромат зерен. но никого нет. даже студентов или школьников. кроме одного. — может, ребрендинг замутишь? — предложил сережа пиняев, что работал у него на полставки и помогал вести этот не особо удачный бизнес. — что-нибудь молодежное сделай! да и реклама нам нужна тоже! я могу листовки раздавать, но только за плату сверху. — ой, да иди ты, — отмахнулся антон и с пущим усердием принялся натирать барную стойку махровой тряпкой. на часах - половина третьего дня. за стеклянной входной дверью - привычное отсутствие людей, редкие машины и серость неба. как обычно. сережа сидел за одним из столов и игрался в телефон, решив отдохнуть от уборки. — а то вдруг твоему итальяшке не нравится тематика моря? оно ж у них там должно быть в стране. — я не собираюсь переделывать все под типичную второсортную столовую, меня и так все устраивает, — возмутился антон и надул пухлые губы. — и его устроит. он втюрился. именно такое слово подходит, которое его малолетний помощник частенько любит без конца повторять. втрескался по самые свои длинные уши в парня, что жил в доме напротив. в итальянца, причем совершенно красивого. невысокий, стройный, с волосами темными и сощуренными вечно зелеными глазами - мечта ведь! антон впервые увидел его, когда в конце осени ранним утром шел на работу. тогда стояла хмурая погода, облака плыли черные, но при виде его, статного иностранца, по крышам пятиэтажек вокруг поползли лучи солнца, а пронизывающий до самых костей ветер вдруг перестал так отчаянно завывать. антон очень хотел с ним сблизиться, очень. прям невмоготу. а как? страшно подойти, да и языковой барьер никто не отменял. знает ли этот сказочный иностранец русский? едва ли. быть может. о нем так мало известно, а вопросов ведь выше крыши! единственное, что он знал, так это имя - сарвели. необычное, такое, которое на языке перекатывается складно, на холодную волну похожее. такое же удивительное, (в тот ноябрьский день антон услышал, как того окликнули) и все. это вся имеющаяся информация. сережа же по этому поводу никаких иллюзий не питал. наоборот, подкалывал, но не осуждал. со скрипом, правда, поддерживал, не до конца понимая, как можно влюбиться, будучи мужчиной, в другого мужчину. в итальянца. а может он и вовсе другой нации, но похож все же на уроженца страны близ средиземного моря, черт знает. — не, антох, тут надо действовать активно. твою сарделю потом кто-нибудь охомутает, если еще никто не сделал этого. бейся за свое счастье! — сережа стукнул телефоном о стол и обернулся, усмехнувшись. — а если он не гей? да и стыдно это, блин… — антон скрылся за стойкой, начав протирать полки. — а вдруг он меня не поймет? что я тогда делать буду? — да какая разница, стыдно или нет? если не поймет, то тебе же лучше, потому что кринжевать меньше придется. один раз же живем, нужно все попробовать. — не знаю. я подумаю. — какой ты сложный, мда-а, — сережа встал на ноги и прошел в глубь помещения, стянул с себя синий фирменный фартук и повесил его на крючок. — все, короче, моя смена на сегодня окончена, я побежал, пока! а то ланго опять без меня играть начнет. — давай. до завтра, — кивнул антон, перетерпел дружеский хлопок по спине и вздохнул, услышав хлопок дверью. скорее всего, он продолжит надеяться на судьбу и лишь будет выскакивать из дома ни свет ни заря, чтобы в очередной раз зацепиться взглядом за едва знакомую фигуру; посетителей все так же останется человек пять в день, а его коллега сохранит тенденцию сваливать с работы на десять минут положенного, чтобы посидеть за компьютером с другом, что живет на другом конце страны. и так будет либо до тех пор, пока денег с продаж не останется вообще, либо пока полюбившиеся зеленые глаза не начнут глядеть на какую-нибудь симпатичную девушку. открылась входная дверь, и антон, нахмурившись, поднялся с идеально чистого пола, открыл рот в удивлении. он подумал, что это сережа вернулся, но столкнулся не с ним. — здравствуйте. я слышал, тут кофе хороший делают… с итальянцем. который идеально говорит по-русски. и тут же кинулся делать ему свой самый лучший капучино, а потом коснулся его холодных рук пальцами, когда кружку передавал, не поверил собственному счастью. на улице проглядывались лучи солнца. в тот же вечер антон узнал, что сарвели - фамилия, а не имя, и что никаких жителей италии в городе нет. а еще зеленые глаза теперь смотрели только на него.