О старых знакомых и сильной любви

Нил сделал шаг в здание, заставив всех замереть, ожидая реакции парня: Ники нервно дёргал свою радужную цепочку на шее, Дэн одними губами ругалась себе под нос, Аарон крутил обручальное кольцо на безымянном пальце, Сет и Кевин внимательно наблюдали, иногда переглядываясь. Ещё вчера Нил понял, что за десять лет эти двое сдружились, забыв старые обиды. Эндрю же старался не слушать фразочки (не)Нила, который старался ударить по больному, чтобы Эндрю сломался перед всеми. — Сейчас он развернётся и уйдёт, Эндрю! — гаденько смеялась галлюцинация. — Он ужаснётся тому, что его мечты рухнули, а затем уйдёт! Эндрю продолжал игнорировать надоедливый голос. Вместо этого он не отводил взгляда от лица настоящего Нила, на котором было всё: непонимание, понимание, шок, удивление, ужас и радость. Дэн осторожно подошла к Нилу, взяла его за руку и тихо произнесла: — Нил, это Э. Доу, он... — Я уже понял. — отрезал Нил, продолжая смотреть в глаза Эндрю. — Ты всё-таки стал писателем... — понизив тон голоса, сказал он. Эндрю смотрел в эти холодные голубые глаза, которые сочились тёплом, и не был в силах оторваться, как и Нил. (Не)Нил что-то кричал на фоне, но Эндрю было плевать, ведь настоящий Нил не ушёл с полным разочарованием, не ушёл грустным, не ушёл, не сказав ничего. Нил был здесь. Стоял, глядя на Эндрю так, будто видит в первый раз. Так он смотрел на него в день их знакомства, когда Нил сильно желал познакомиться с мрачным блондином, который всеми силами старался противиться этой широчайшей улыбке и ярким глазам, в которых, несмотря на весь пережитый ужас, плескался свет, излучая его на всех окружающих. — Стал. — ответил Эндрю. — У тебя талант. — в который раз повторял Нил. — Почему ты не хочешь опубликовать свои рассказы? — Потому что они мои, Нил. Не хочу делиться ими. — с явным раздражением ответил блондин, запуская руку в густые рыжие волосы. Правда была в том, что в большинстве его рассказов центральным лицом был Нил Джостен. И Эндрю не хотел делиться Нилом Джостеном, не хотел делиться тем, как он его видит, тем, какие чувства испытывает к нему. Это было только для них двоих, и Нил это понимал, И Эндрю ненавидел его за это понимание. — Писательство вызывает меньше ненависти. — кивнул Эндрю. Нил мягко улыбнулся: — Меньше, чем я? — Никого я так сильно не ненавижу, как тебя, Нил Джостен. Нил рассмеялся, вызывая расслабленную улыбку у всех остальных. — Мы можем поговорить с тобой наедине? — спросил он, став серьёзным. Сердце Эндрю на секунду замерло, страх снова взял вверх над его сознанием, неужели Нил просто насмехался над ним? Неужели он сейчас скажет что-нибудь, что разобьёт всё хорошее, что осталось между ними. Но Нил, увидев долю страха на лице парня, быстро протараторил: — Я просто хочу ещё раз поговорить, Эндрю! Правда! Эндрю кивнул, указывая на крышу дома: — Пойдём: — сказал он. — Там мы сможем поговорить в тишине. Любая крыша была для них особенным, священным местом. На крыше дома Эндрю Нил впервые рассказал о своём детстве, на школьной крыше они впервые поцеловались, начав свои (не)отношения. На крыше они и расстались. На крыше происходило всё: хорошее и плохое, радостное и грустное, что-то новое, что оба парня ещё никогда не чувствовали и не испытывали. На крыше происходила вся их подростковая влюблённость, которая перетекла и во взрослую жизнь. Поднимались они медленно, чуть ли не постоянно переглядываясь. Нил видел, как волнуется Эндрю, поэтому старался успокоить его своим мягким, ласковым взглядом, в котором Эндрю всё ещё видел неуверенность и долю обиды. На улице была приятная погода, Нил облокотился на заборчик, повернувшись в Эндрю: — Как это произошло? — спросил он. — Что «это» — приподнял светлую бровь Эндрю. — Как ты стал писателем? Вроде как говорил, что пойдёшь на право. — Аарон втайне отправил мой черновик в издательство. Тем понравилось, их главный не отвязывался от меня, говорил, что это станет бестселлером. — Миньярд беспечно пожал плечами. — Мне просто надоели его уговоры. Согласился, лишь бы тот отстал. — И действительно. Твоя первая книга стала бестселлером, Э. Доу. — усмехнулся Нил. — Почему именно этот псевдоним? — Это моё имя, данное системой. Нил кивнул. — Почему ты так спокойно отреагировал? — спросил Эндрю. — Мы, вроде как, тебя обманули... — Обман — это когда тебя спрашивают, а ты врёшь. Я никого не спрашивал о том, кто на самом деле Э. Доу. Да, я немного злюсь на то, что мне никто не рассказал, но я также и рад, что ты наладил отношения с «Лисами» раз те, собравшись вместе помогают тебе. И мне. Нам помогают... — он смущённо отвёл взгляд. — Вы даже Дэн уговорили, а она принципиальная по отношению ко мне до чёртиков. — Нил... — Эндрю посмотрел ему в глаза, выискивая в них хоть долю отвращения или чего хуже, но не нашёл. Нил просто смотрел на него: добрым, нежным, успокаивающим взглядом. И Эндрю доверился этому взгляду в очередной раз, спросив с предательской надеждой в голосе: — Мы можем попробовать всё сначала? Нил выглядел задумчивым, бегая глазами по всему, что только видел, но всё же сказал: — Можем... Но это будет долго. Мы не сможет начать всё так, будто уже десять лет состоим в отношениях. Не сможем, Эндрю. Мне ещё трудно довериться тебе, поэтому нам придётся возводить разрушенные мосты вновь. И если ты готов, то готов и я. — в его глазах не было надежды, только интересующий его вопрос, на который он ждал ответ. Эндрю понял, что Нил долго тренировал такой взгляд: мягкий, успокаивающий, но со сталью, присущей людям, которым разбивали сердце. — Да, Нил. Я готов. — на губах блондина появилась маленькая, заметная только одному человеку в этом мире улыбка. Они расстались на десять лет, оставаясь наедине со своими демонами, которые грызли их изнутри. Но сегодня, сейчас, в данный момент они были рядом, пытаясь восстановить то, что разрушили. На это уйдёт время, много времени, но у них получится. Их разговоры прервал звон телефона Нила: — Ало? — ответил тот и его глаза расширились. — В смысле ты в аэропорту? Какого чёрта, Лиз? — но сестра уже сбросила трубку. У неё определённо характер Стюарта. — Лиз в городе? — удивился Эндрю. Нил вздохнул: — Ей позвонила Дэн. И, по всей видимости, рассказала о нашей «ситуации», Лиз взбешена и хочет оторвать тебе голову, моя кузина всегда была немного... — Вспыльчивой. — подсказал Миньярд. — Довольно мягко для неё, но подходит. — кивнул Нил. — Я понимаю, почему она волнуется, ведь ей вместе с Дэн приходилось меня успокаивать, когда она сама уехала из Пальметто с не лучшими воспоминаниями и в таком же состоянии. — Тот мудак так и не извинился перед ней? — спросил Эндрю, прекрасно зная обо всей ситуации, произошедшей с Лиз Хэтфорд. — И не извинится. Лиз всё рассказала отцу, а Стюарт за свою дочь всех порвёт. Или подстроит несчастный случай... — Тот мудак поспорил на неё, так ему и надо. Нил хрипло рассмеялся, сказав: — В любом случае, мы сейчас говорим о тебе. Разъяренная британка сейчас села на самолёт до Пальметто, нам надо придумать, как убедить её в том, что ты не собираешься снова бросать меня. — в его голосе не было страха, только предвкушение, ведь что-то, а заливать в уши эти двое умели превосходно.