Я остаюсь

Последние августовские деньки догорали в ярких алых закатах уже холодного лета. «Чем холоднее, тем больше хлопот» — это одно из правил «Поджигателей», поэтому весна и лето автоматически становились самыми любимыми временами года. Экко уже давно привык к этому, будучи лидером группировки. Сейчас он медленно шагает по длинным коридорам уже заученым маршрутом, держа в руке тёплое одеяло. Подошёл к знакомой двери и постучал в неё. -Входите! — послышалось по ту сторону. -Добрый день, Марта! — громко здоровается юноша. — Могу я видеть Пау… — и на миг остановился. Кроме него в кабинете было ещё трое Поджигателей: Рой — рыжий паренёк чуть младше Экко — копался в столе в поисках каких-то бумаг, а светловолосая Ария и вечно-угрюмый Дрейк помогали Марте разбирать документы и записи больных. -Ты что-то хотел, Экко? — не отрываясь от работы спросила врач. — Пришёл проведать свою подругу? Что-то ты зачастил, почти 2 раза в день заходишь. -Что за подружка? — Ухмыляясь интересуется Рой. — И почему 2 раза в день? -Она ждёт тебя — приглашающим жестом показала Марта на одну из палат. Сейчас Экко был ей очень за это благодарен, ведь если он проболтается, кто же здесь лечится уже неделю, то синеволосую убьют первым же делом. -Спасибо! — на ходу выкрикнул он и поспешил в комнату, громко хлопнув дверью. -Что это с ним? Неужто кто-то посмел покорить сердце хладнокровного лидера «Поджигателей»?! — театральной вздохнул Дрейк. -Оставьте мальчика в покое — еле сдерживая улыбку скомандовала врач. — И пошевеливайтесь! У вас много работы!

***

По собственным подсчётам, Джинкс была в этой, как она сама говорила, «недо-тюрьме» уже неделю, а может и больше. Всё, что ей оставалось делать, так это просто плевать в потолок в прямом смысле и говорить о всяком с Экко, ну или воровать вилки с тех обедов, что он ей приносил. А ещё она любила притворяться спящей и подслушивать разговоры женщины, которая за ней ухаживает, кажется, её зовут Марта. Почти всегда подслушанные разговоры смысла для Джинкс не имели, кроме одного. Однажды вечером, после очередного визита Мальчика-спасителя, Марта общалась с ним на разные темы, в основном, про поставки лекарств, но вдруг такое общение перешло совсем в другое русло. -Так и действительно ли она тебе просто подруга? — спросила вдруг женщина. Улыбалась она или нет, понять за закрытой дверью было тяжело, но в вопросе слышались каверзные нотки. -Кто «она»? — как бы увиливая от ответа, не понял Экко. -Да брось, навещаешь ведь каждый день! К тому же и с тобой общается хорошо! Тут бандитке стало ясно, что речь шла о ней, что было странно, ведь до этого момента она и думать забыла про собственные чувства детской любви к Коротышке. Ну не мог же он утащить её с моста к себе на базу только из-за чувств, тем более детских! Или все-таки мог?.. Шок и осознание парализовало Джинкс на несколько секунд. Мальчик-спаситель и она?! Да быть того не может! Не могут два врага, которые чуть друг друга не убили, вдруг оказаться возлюбленными! Девшука настолько погрузилась в собственные мысли, что чуть не забыла про разговор. На цыпочках придвинувшись к двери, насколько это давала трубка капельницы, она стала слушать дальше. Был слышен невнятный голос Экко. Всё, что смогла уловить синевласка, так это отдельные слова: «Умерла… Мерцание… Силко… Забрал» и другие. Было ясно, что рассказывают её историю. -Теперь её имя Джинкс, но она не на своём месте. Я считаю, что она должна быть здесь, среди нас, к тому же у неё прекрасные навыки инженера и механика и… -Это понятно, — перебила его Марта. — Ну а ты что чувствуешь? Я на месте этой девочки не была бы довольна, если б меня против воли оставили здесь! — Она немного помолчала, а затем добавила. — Любовь, Экко, творит большие чудеса. Она может излечить, а может и ранить. Осторожно, не обожгись… А теперь спать! Выглядишь, как будто три дня не отдыхал! И разговор закончился. В голове девушки ещё эхом отдавались слова Марты. Она настолько погрузилась в себя, что не помнит, как добралась до кровати, и даже Майло не посмел нарушить этот внезапный поток мыслей своей хозяйки. Не заметив, как закрываются глаза, Джинкс уснула.