Тёмный артефакт

- Гарри Поттер! Я настаиваю на том, чтобы ты пересмотрел своё решение! – и хотя ни один маг не позволял себе повысить голос на знаменитого волшебника, победившего Тёмного Лорда, а нынче возглавляющего Отдел обеспечения магического правопорядка, Гермиона не чувствовала условностей в общении со старым другом. - Гермиона, я сам не в восторге, пойми. Но… - Всё, что прешествует «но», как правило, полная ложь, - отрезала Гермиона. - Если темный артефакт попадёт не в те руки, то скольких жизней мракоборцев это будет стоить? И маглорождённые продолжают умирать! Столько жертв всего за месяц! Уже говорят, о третьем пришествии Волдеморта. Я разрываюсь, а тут еще это… Гермиона уже хотела было возразить, но тут же сомкнула губы, не произнеся ни слова. В её голове вспышками пронеслись воспоминания 5-летней давности, отчего её агрессивный настрой потух, сменяясь печалью и смирением. - Это никак не связано с моей специализацией, - еще одна вялая попытка отказаться. - Ты талантлива во всех областях магии, Миона. – Гарри тут же взял подругу за руки, пытаясь приободрить и видя её уже почти ослабшую защиту. - И тем более, мне кажется, тебе это нужно. Гермиона подняла на него пронзительные карие глаза. - Не понимаю, о чем ты. - Дело в том, что ты отдалилась от нас, от меня. – Гарри вздохнул и опустил глаза, а Гермиона подавила желание отдернуть руки, ожидая, пока тот продолжит. – У меня есть Джинни, у Рона – семья, и мы все ждем тебя. Ждем, - его зеленые глаза отразились печалью сквозь стёкла, - но ты не приходишь. А если появляешься, то всё реже и реже, и даже если ты с нами, то отсутствуешь. – Девушка упрямо давит ком в горле, глядя на сплетённые пальцы. Если бы она могла, если бы только… - Мы все остались там, Миона. Каждый из нас оставил часть своей души и магии в той битве, но мы так же пытаемся восполнить их, создать заново. Но для юной волшебницы что-то было невосполнимо. Гермиона боролась с кошмарами потери, ужасов смерти, стоящей позади и шепчущей на ухо. Она бежала от них так быстро, как только могла. Она закрывала любые двери на замки, ища безопасность – от людей и даже друзей. Она видела в Норе, как они счастливы, как наслаждаются, пробуя пирог миссис Уизли по новому рецепту, как смеются с бесконечных шуток Джорджа, видела нежность между Джинни и Гарри. И тем не менее каждый из этих моментов почему-то не исцелял, в них не было утешения. Они были осколками прошлого, впивающимися в еще не зажившее сердце. - Гарри… - Я знаю, поверь. Понимаю, потому что… просто знаю, - Гермиона видела в глазах друга то же самое невысказанное. Но они оба молчали о том, что болело. Возможно, Гарри еще переживал этот этап, а может, он уже давно перелистнул страницу. – Твоему храброму гриффиндорскому сердцу нужна борьба, а ты утонула в этих бумажках, справках, отчетах, законах… Гермиона шмыгнула носом. Эти бумажки тоже были борьбой. Они помогали – тихо, безмолвно, против машины бюрократии, которую за половину тысячелетия так стройно выстроили, что еще полторы не хватит, чтобы её разрушить. - Своеобразная у тебя терапия. Подвергать меня риску, чтобы помочь. Гарри сам убрал руки и закусил щеку, от неловкости поднеся ладонь к волосам: - Нууу, как бы дело не только в этом. - Ну конечно! Я знала, что будет подвох! – Гермиона едва осеклась, чтобы не выдать всё, о чем думала, в полной мере. Еще бы! Рассказать про семью, борьбу и поиск лучшего, чтобы снова использовать её в своих целях. – В чем дело? - В Малфое. – Гермиона подняла брови. – Ему поручено поиск артефакта. Волшебница вскочила с места. Гарри отразил её действие, вскинув руки в защитном жесте. - Послушай, послушай… Я не знаю, что у него в голове. Мне нужно, чтобы ты контролировала ситуацию, поскольку я не могу ручаться за безопасность кого-то другого. Это значило бы подставить спину, когда… - И ты решил подставить меня?! В кабинете повисла тишина. Если бы взглядом можно было прожечь дыру, Гарри непременно понадобилась бы помощь целителя. Но аврор лишь шарил взглядом по комнате, избегая встретить глаза лучшей подруги. - С каких пор ты стал таким, Гарри Поттер? – Гермиона вдруг осознала, как далеко они ушли за это время. От тех школьников, что спасали и сражались друг за друга, от бескорыстной и настолько же безрассудной дружбы. В этот момент она почувствовала себя особенно одинокой и замерзшей. – С каких пор ты используешь, давишь на слабые места, вынуждая делать то, что нужно, обволакивая это светлыми чувствами? Гарри сделал неуверенный шаг вперёд и осмелился взглянуть прямо на неё: - И тем не менее, это мог быть просто документ с распоряжением, который оказался бы у тебя на столе. Но я прошу тебя как друга. Поттер пододвинул стопку материалов дела и зашагал прочь из кабинета, но уже открыв дверь, застыл на пороге: - Знаешь, что я только недавно понял, Гермиона? Возможно, Дамблдор поступал именно так же. Рыжеволосая безвольно осела на стул, снова оказавшись в одиночестве. Она испытывала оцепенение, граничащее с раздирающим отрицанием. И они окутывали её голову, унося всё дальше и дальше. Гермиона как никогда сильно хотела оказаться где-то в другом месте, без этих обязательств, наложившихся на еще юную девушку, на то, что звук её имени производил тишину в помещении, а главное – в ней самой. Девушка хотела оказаться дома, погладить Живоглота, ощутить безопасную тёплую постель, перечитать какой-то маггловский рассказ, но Гарри махом изменил её планы. Стукнув от бессилия по столу, Гермиона взялась изучать документы. Вечер обещал быть долгим. Первой была папка с личным делом Малфоя. Его неулыбчивое фото в углу заставило Гермиону поморщиться. Он слегка повзрослел, щеки немного впали, придавая еще большую схожесть с Люциусом. Но текст ниже оказался куда более увлекательным, чем погружение в мрачные воспоминания. Внимательный взгляд скользил по бумаге, в совершенстве запоминая даже незначительные факты о бывшем ученике Слизерина.

Досье: Драко Люциус Малфой

Суд Визенгамота. Обвинения: содействие Темному Лорду (метка Пожирателя Смерти), убийство Дамблдора, убийство маглорожденных волшебников. Свидетели защиты: Гарри Поттер. Сыворотка правды. Оправдан по всем пунктам. Разрешена работа в Министерстве. Доступ 8-ого уровня. Восьмой!!! Брови Гермионы взлетели вверх. Малфой пробрался довольно далеко для того, кто едва ли не загремел в Азкабан. Карьера: 1. Портальное управление. Орден 3 степени за достижения: расширение сети порталов с последующим усилением контроля их использования. Перевод в другое подразделение с рекомендацией Главы Отдела. 2. Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними. Бюро по розыску и контролю драконов. Орден 2 степени за выявление незаконной продажи и разведения Валлийских зеленых и Норвежских горбатых драконов. Перевод в другое подразделение с рекомендацией Главы Отдела. 3. Международное бюро магического законодательства: орден 1 степени за заключение договоренностей о разведении гибридского черного дракона с Исландией. Перевод в другое подразделение по собственному желанию с рекомендацией. Крайнее удивление не покидало лицо Гермионы. Этот хорёк, называвший её грязнокровкой вдруг оказался борцом за права магических существ. Ей было одновременно тошно и странно в это поверить. А возможно, Гарри небезосновательно не верил Малфою. Четыре перевода за 5 лет. Разные специализации. В каждой – успех и достижения. Он их всех подкупал? Или это было выстроенной дорогой и планом? В любом случае Малфой получал всё высший и высший доступ секретности, он как змея проникал через чуть приоткрытые двери, охватывал большие области, несмотря на своё прошлое. А что он мог сделать с этой информацией? Зная в точности, всю сеть порталов, а тем более расширяя её. В голове у Гермионы замигали красные лампочки, но тут же – драконы. Как их можно использовать для тайной сети, ушедших в подполье Пожирателей Смерти? 4. Отдел обеспечения магического правопорядка. Деятельность: поиск и выявление незаконной продажи темных артефактов. Тут-то и возникает огромный вопрос. Здесь от Малфоя сразу падает большая густая тень, перечеркивая до того сделанную работу. Еще и по собственному желанию… Гермиона откинулась на стул, оторвавшись от изучения досье. Как он смог всё это? Как он смог? В то время, как она после войны по крупицам выстраивала свою жизнь, объяснялась с родителями после Обливиэйта, переезжала в Лондон, праздновала свадьбу Гарри, расставалась долгих два месяца с Роном, постоянно сходясь обратно и прочее, прочее, так много другого, что складывало её жизнь, - Драко был рабочей машиной, шаг за шагом идя к своей цели. Чувствовала ли она ненависть к нему? Нет. Гермиона знала слишком высокою цену этому чувству. Несправедливость? Да. Как будто она снова ощутила себя неправильной на фоне чистой крови Малфоя, двигавшегося стремительно вверх. Как будто одним этим досье ей напомнили, что она не способна собрать себя в кучу и как раньше во время учебы брать два курса в одно и то же время. И снова круг из пассивной злости замкнулся. Но Гермиона знала, что злится она на себя. Дело не в Роне, Гарри и уж тем более в аристократичном хорьке, а в ней самой. Она продолжила, взяв следующую папку с информацией об артефакте. На улице уже стемнело.