Между нами игра

— Сестренка, поздравляю с правильным решением! Когда начало съемок? Мы звонко чокаемся бокалами. — Через пару месяцев. Сейчас будет активно проводиться подготовка, и чтобы нас не тревожить лишний раз, все собрания до начала съемок будут проводиться через Зум. — В этом есть смысл, — кивает она, — Успеешь еще немного отдохнуть. Мы с Гамзе сидим в небольшом ресторанчике у набережной Стамбула и отмечаем мое участие в проекте «Постучись в мою дверь», согласие на который я подтвердила неделю назад. Мой менеджер Дамла была вне себя от радости, потому что она считает, что этот проект мне принесет гораздо больше успеха, чем тот, который я рассматривала вторым вариантом. — Как поживает Мурат? Пережил твой выбор? — аккуратно спрашивает сестра. Я глубоко вздыхаю. Не в бровь, а в глаз. Если бы все было так. — Ну, как тебе сказать… — я начинаю медленно раскручивать бокал с вином в руке, — Ему это не понравилось. Это все что я могу сказать… Пока ничего не понятно. По факту же он уехал от меня почти сразу же после того, как вышел из комнаты в то утро, когда я убежала с телефоном в руках в гостиную, в одном лишь одеяле. — Что-то случилось? Он успел натянуть спортивные штаны, и они свободно висят на его бедрах. Мурат присаживается ко мне вплотную и ждет ответа. — Все хорошо. У меня теперь есть проект! — я не скрываю распирающей гордости в моем голосе. — Поздравляю тебя, милая, — он тянется ко мне, обнимая, — Герден будет очень рад твоему решению, и… — Я выбрала другой проект, Мурат, — я слегла отстраняюсь от него, чтобы увидеть реакцию на произнесенное. Его гримаса искажается, и я вижу боль в его глазах. Только не это. — Но мы вчера говорили, что… Я прерываю его слова рукой: — Я передумала. Так будет лучше. Менеджеры тоже советуют выбрать «Постучись в мою дверь», так как это лучшее предложение за последние месяцы. Нельзя упускать возможность. — Ясно. Ты знаешь мое отношение к этому: ты постоянно будешь пропадать на съемках с каким-то мужчиной! Проект крупный, и это может затянуться на год, а то и дольше! Мне ли не знать, чем это обычно заканчивается? Ревность. Всепоглощающая ревность. Но в его словах есть толика правды. Такое часто происходит на съемках длинных романтических сериалов. Очередное клише в актерском мире. — Мурат, — я стараюсь сделать голос как можно мягче, приобнимая его, убеждая, — я клянусь, что это будут чисто деловые отношения. Они никак нам не навредят. Я буду проводить все свободное время с тобой, правда. Это тупик. — Ох, милая Ханде… Он встает, убирая мои руки, и направляется к выходу из комнаты. Не оборачиваясь, произносит сквозь зубы: — Мне нужно время, чтобы все обдумать. — Он еще одумается, поверь мне. Вы через столько прошли вместе, — успокаивает меня сестра, вырывая из пучины воспоминаний. — Я надеюсь на это. Хотя я так запуталась… Иногда мне кажется, что давно пора закончить наши отношения. — Если у тебя появляются такие мысли — это первый звоночек. Последний год я думала, что у вас ничего не получается после того расставания, но потом он одумался, вы сошлись, и он сделал предложение. Я была так рада за тебя! — она вздыхает, и улыбка сходит с ее лица, — Но сейчас я вижу, что ты не совсем счастлива, понимаешь? Да, он поддержал тебя в трудный период нашей жизни, но сейчас… — И я буду вечно благодарна ему за то, что он был рядом в самые темные времена. Я так привязалась к нему. Но все уже не так, как прежде. — Не бойся отпускать, малышка, — Гамзе сжимает мою руку. — Спасибо, — произношу я, проглатывая вставший в горле комок. Отпускать. Слово, словно свинец, утяжеляет мое сердце. Два года назад мы с Газме потеряли маму — наш единственный лучик солнца в этом мире. Мы научились с этим жить. Дышать. Бороться с воспоминаниями о счастливых днях и нескончаемой болью в сердце. При мыслях об этом на глазах проступают слезы. Смотрю на сестру, и вижу, что она понимает, о чем я думаю в данный момент. Она мне так напоминает ее, с каждым днем все больше. Мы отпустили. — Хочу кое в чем тебе признаться, Мий, — переводит тему Гамзе спустя затяжное молчание. — В чем дело? Мне не нравится тревога в ее голосе. Я так редко это слышу. — Это я подписалась на Керема в инстаграме от тебя, пока ты давала мне телефон в руки. — Аллах, аллах, Гамзе! Я закрываю лицо руками. Ведь этот наш маленький спор с Керемом и подцепил меня, по итогу которого я сдалась. Вот черт! — Прости. Хотя я даже не буду извиняться, нет. Благодаря моей шалости ты согласилась на свой самый крупный проект на данный момент! Я уверена, это будет бомба. — А ведь я действительно думала, что нажала эту кнопку случайно. Обязательно расскажу об этом Керему, чтобы не придумывал себе что-то. Он, кстати, пролайкал пару моих фотографий, — усмехаюсь я. — О, так вы общаетесь? Она загадочно передергивает бровями. — Да. Нет. Обязательно будем во время съемок. Гамзе заливается смехом. Я не виню сестру, она права, я должна быть ей благодарна. И я всегда уверена: все всегда идет своим чередом. Если судьба уготовила мне участие в этом проекте, значит, так и должно быть. Она с такой легкостью выводит меня из небытия тяжелого груза воспоминаний. Что бы я делала без сестры? — Лайкни его фото в ответ, — подначивает она. — Не-е-ет. Даже не проси. — Ну давай! Рано или поздно все равно придется. Он будет выкладывать новые фото, и связанные с проектом, думаю, тоже. — Думаешь, это будет прописано в контракте? — смеюсь я. — Только если в брачном, — подхватывает Гамзе мой смех. Проводить вечер в одиночестве, смотря мультфильмы от Дисней — не такое уж и плохое времяпрепровождение. Запах горячего попкорна, любимая «Спящая красавица», и удобные подушки вокруг меня. За прошедшие две недели мы с Муратом так и не поговорили. Я посылала ему смс с просьбой встретиться или позвонить, на что он отвечал, что не может, или занят. Это должно разбивать мне сердце, но я не впадаю в истерику, что удивительно. Медленно, но верно, я принимаю факт того, что мы «расстались». Скорее всего, он ночует в своем доме, но тут осталось большинство его вещей. Он даже ничего не успел забрать тем утром. Это подвешенное состояние начинает угнетать. Рядом вибрирует телефон, и я отмахиваюсь от него, закидывая рукой в рот еще одну горсть попкорна. Так и растолстеть недалеко, нужно, пожалуй, остановиться. Завтра нужно обязательно пойти на тренировку. После того, как на экране появляются титры, я вытираю слезы, собравшиеся в уголках глаз, и беру в руки телефон, чтобы отвлечься. Пропущенные от Мурата — 3 шт. Пропущенные от Керема — 1 шт. Набираю номер и слушаю длинные гудки. — Привет. — Привет. Ты что-то хотел, Керем? — Хотел лишь узнать, как дела у моего будущего лучшего партнера? Я смущаюсь. Можно было перезвонить Мурату, но я выбрала меньшее из зол. Сейчас мне не нужны отрицательные эмоции. Только не сегодня. Он слишком долго не подпускал меня к себе, пора и мне показать свою гордость. — Все хорошо. Как дела у Гектора? — Даже не спросишь, как дела у меня? Я тебя понял. Что ж, у Гектора все замечательно. Мы гуляем в моем саду, и прямо сейчас он грызет какую-то палку. — Мило. А я смотрю «Спящую красавицу». — Скучно ты проводишь свободное время до начала съемок. — Ты только что назвал «Спящую красавицу» — скучной? — возмущаюсь я. — По мне так «Король Лев» круче, — уверенно произносит он. — Можешь мне не верить, но я его не смотрела. Никак не доходили руки, потому что постоянно пересматриваю все мультфильмы про принцесс и мне не надоедает. — Ты просто ужасна. Разве так можно: постоянно пересматривать скучных принцесс, когда есть Хакуна Матата? — Хакуна…что? — Ты невозможна. Я обязательно покажу тебе «Короля Льва». Покажет? Аллах, Ханде, во что ты вляпалась. Судорожно вспоминаю те факты о Кереме, которые успела просмотреть в интернете, пока искала о нем информацию. Ну конечно, у него сейчас нет пары. Он не женат. Вот черт. Неужели он рассчитывает, что?.. — Керем, — аккуратно начинаю я, — мне на самом деле пора спать… Я очень устала. — Хочу спросить, чем же ты занималась весь день, но, пожалуй, я тебя понял, — его голос становится хриплым и тихим, — Спокойной ночи, Ханде. — Передавай привет Гектору. Спокойной ночи, Керем. Я сбрасываю звонок и утыкаюсь лицом в подушки, мыча. В это время телефон уведомляет меня о новом смс: «Гектор тоже передает тебе привет». К сообщению прикреплена фотография собаки. Я с легкостью узнаю породу — йоркширский терьер. Такой маленький! Если и говорят, что собаки похожи на хозяев, то тут стопроцентное попадание. На фотографии пес с высунутым набок языком, счастливыми глазами и лохматой шерстью. Я улыбаюсь от этого сходства. Пока я вывожу контур фигуры черной краской на холсте, в дверь стучат, поэтому я промакиваю кисть о тряпочку и выхожу из своей мастерской. В двери стоит Мурат. Мои глаза расширяются от удивления. — Привет, Ханде. Прости, я знаю, что без предупреждения, но ты вчера не отвечала на мои звонки, а потом у тебя было занято. — Наверное, потому что ты ушел от меня и пропал на две недели? — огрызаюсь я. — Ханде, давай просто поговорим. Прошу тебя. Я отступаю в бок, давая ему возможность пройти в дом. Мне действительно интересно, как он будет извиняться за произошедшее, и будет ли вообще. Мы проходим в гостиную, и садимся на тот самый диван, на котором он оставил меня одну, уходя тем утром. — И о чем же ты хочешь поговорить? — начинаю я разговор. — Ханде, давай признаемся друг-другу в том, что у нас немного не получается. И я… я хочу взять паузу. — Мурат… — вырывается у меня в знак протеста. — Подожди, дай мне закончить. Ты полностью погружена в работу, и делаешь выбор в ее пользу. Мы ведь помолвлены, Мий, — у него на лице появляется нервная улыбка, — Я думал, что стану для тебя важнее всего, но ничего не получается, понимаешь? Моих сил хватает лишь на кивок. Воздух покидает мои легкие. «Не бойся отпускать» — Я пришлю кого-нибудь собрать мои вещи на этой неделе, хорошо? Я думаю, что это пойдет на пользу нам двоим, мы сможем трезво взглянуть на ситуацию, собраться с мыслями и принять решение о том, как действовать дальше. — Пойдет на пользу?.. — с недоверием переспрашиваю я. Я никогда не понимала смысла «паузы» в отношениях. Люди либо вместе, либо нет. Третьего не дано. — Да, я думаю, что у нас появится время соскучиться друг по другу, абстрагироваться. Мы конечно же будем продолжать общение, но не так, как раньше. Пытаясь переварить информацию, которую он мне пытается донести, я не могу даже шелохнуться. Я думала о нашем расставании, но всецело осознать, что его больше не будет в моей жизни — не просто. У нас столько совместных друзей, воспоминаний. — Я всегда любил тебя и буду продолжать любить, моя маленькая Мий, — продолжает он, аккуратно целуя меня в лоб. Я даже не сопротивляюсь, у меня на это нет сил. — Хорошо… — отвечаю я, не веря своим словам, — давай попробуем взять паузу. Весь прошедший месяц мы каждую неделю созванивались по Зум, обсуждая различные детали проекта. В конференции всегда присутствовали от трех до семи человек, не включая нас с Керемом. Мы ближе познакомились с командой, и теперь нас ждет вторая личная встреча, поэтому я встала чуть раньше обычного, чтобы лучше подготовиться. Наедине с Керемом мы больше не общались. Меня немного расстраивает этот факт, потому что хотелось бы выстроить достаточно доверительные отношения перед началом съемок. Первые шаги я не предпринимала, и он тоже больше никак со мной не связывался. Но сегодня я решаю все взять в свои руки и предложить после встречи выпить со мной чашечку кофе, посидеть где-нибудь, чтобы узнать друг друга получше. Мне кажется, мы с ним можем подружиться. Без доверия и дружбы не бывает партнерства. За эти дни я полностью приняла тот факт, что я осталась «одна». Будто учась жить заново, я все больше времени посвящаю себе, родным, друзьям. Во мне проснулось второе дыхание. Иногда я скучаю по Мурату. Мы с ним редко созваниваемся, делясь новостями, но разговор о возобновлении отношений все еще не поднимался. Сегодня мой выбор в одежде падает на брючный костюм цвета какао-бобов, и короткий топ белого цвета. Не слишком ли вызывающе для деловой встречи? Хотя, кому какое дело. Я делаю высокий хвост и трачу чуть больше времени на макияж, чем обычно. Черт, осталось мало времени! Моя пунктуальность никогда не простит мне опоздание, поэтому я быстро складываю все подряд в маленькую сумочку и направляюсь к выходу из дома. На пороге у двери сидит Найбле — одна из моих собак. При виде меня она вскакивает и начинает вилять хвостом, а потом тихо скулит. — Девочка моя, ты соскучилась? Громкий лай. — Найбле, я погуляю с тобой вечером, хорошо? — уговариваю я собаку, — Я очень спешу. Не сдерживаясь, чешу ее за ухом, как она любит, а потом заглядываю в глаза, и понимаю, что это была ошибка. Кот в сапогах позавидовал бы этому взгляду. Я снова сдаюсь. Когда я стала такой слабохарактерной? — Хорошо, сейчас я принесу поводок, подожди, поедешь со мной. Мне кажется я знаю, что тебя обрадует. Быстро взяв поводок и нацепив его на ошейник Найбле, я бегу к машине, открывая заднюю дверь собаке. Мы часто ездим на прогулки в машине, поэтому она привыкла к этому. Другие мои собаки предпочитают передвигаться на своих четверых. Как всегда, не рассчитав время, я приезжаю раньше положенного. Сегодня меня даже радует этот факт, потому что я успею погулять с Найбле в том милом саду, который я видела из окна офиса в прошлый раз. Выйдя из автомобиля с собакой, мы не спеша направляемся в ту сторону. Я отцепляю ошейник и даю любимице время погулять, пока я рассматриваю цветы, которые растут в этом саду. Она радостно бегает вокруг меня, виляя хвостом. Я знала, что ей понравится это место. Запах стоит просто удивительный. Совсем скоро начнется лето, весь Стамбул будет пахнуть также. — Не думал, что с собой на встречу можно приводить собак, — произносит сзади мягкий баритон, который я уже ни с чем не спутаю. Я оборачиваюсь, улыбаясь. — Привет, Керем. Просто моя Найбле очень хотела поехать со мной, а я не научилась ей отказывать. — Пожалуй, нужно взять у нее пару приемов, чтобы она научила меня такой же способности, — ухмыляется он. Я рассматриваю его с ног до головы: снова в белом, на этот раз рубашка-поло, с расстегнутыми пуговицами у шеи, и светлые штаны. Он скоро начнет ассоциироваться у меня с белым цветом. Моим любимым. — Отлично выглядишь, кстати, — отмечает Керем, видимо замечая, как я его рассматриваю. — Спасибо! Ты тоже. — А вот Найбле неплохо было бы помыть. Почему он это сказал? Она же чистая. Керем указывает пальцем на собаку, морща нос, и я ахаю, увидев эту картину: Найбле где-то вляпалась в дерьмо, пока мы с Керемом обменивались любезностями. Просто замечательно. До ноздрей начинает доноситься зловонный аромат.  — Черт… — вырывается у меня. — Да, бедная Найбле. Хозяйка совсем за тобой не следит, еще и ругается, — он протягивает ей руку, чтобы почесать за ухом. Откуда он узнал, что она от этого без ума? — Я без понятия, что теперь делать, — отчаянно произношу я. — Вы можете воспользоваться моей душевой в офисе. Пойдем, я провожу. Хочется провалиться сквозь землю, но я пристегиваю обратно поводок на Найбле и мы с ней плетемся за моим спасителем в офис. — Дерин, предупреди всех, что мы с госпожой Эрчел задержимся, — бросает Керем секретарю, и проходит дальше. — Конечно, господин Бюрсин, — кивает та и оценивающе смотрит на меня и мою собаку, кривя лицо. Видимо и до нее дошел неприятный запах. Керем открывает дверь в какой-то кабинет, и мы втроем заходим внутрь. Здесь не такой интерьер, как в переговорной, а более спокойный и темный. На книжных полках я вижу множество произведений, ровно стоят какие-то неизвестные мне награды. В углу я замечаю маленькую гитару. Разве такие бывают? Здесь отчетливо чувствуется запах цитруса, а точнее грейпфрута, с неизвестными мне пряностями. Я догадываюсь, чей это кабинет. — Вам туда, — открывает он еще одну дверь, ведущую в уборную. — Это твой кабинет? — Да, — просто отвечает он, — Тебе нужна будет помощь? — Мы справимся сами. — Я надеялся на такой ответ, — выдыхает он со смехом, — Я предложил чисто из вежливости. Я подожду вас здесь. Чистые полотенца на полке. — Большое спасибо. Я захожу в ванную комнату и сразу загоняю Найбле в душевую, включая легкий напор воды. — Ну и опозорила же ты меня, любимая. Быстро отмыв собаку, я вытираю ее полотенцем и мы выходим из уборной. Керем сидит в кресле, держа в руках раскрытую книгу. Видимо, он успел почитать, пока я мыла источник своих бед. — Так-то лучше, — одобрительно кивает он, оценивающе смотря на мою спутницу — Можем идти? — Ты правда выручил меня. И мне бы хотелось отблагодарить тебя. Выпьем кофе после встречи? — с волнением в голосе произношу я, боясь его реакции. Не надумает ли он себе чего-то лишнего? Он хмурит брови, обдумывая что-то. — Да, конечно, Ханде, я буду рад. Только плачу все равно я. — Настоящий джентльмен. — Такие привычки, — он пожимает плечами. — Что читаешь? — не сдерживаюсь я. — Небольшую книгу об архитектуре, — он подает ее мне, — Хотелось больше войти в роль. — Интересная? — я провожу рукой по корешку книги. — Ни капли, — без смущения отвечает он. На встрече мы решаем оставшиеся вопросы до начала запуска проекта. Я приобщила к делу своего стилиста, и все сошлись во мнении, что Нилайко отлично справиться с созданием образа главной героини. У нее уже есть некие наработки, которые я успела оценить и одобрить. Уже назначили день начала съемок сериала, фотосессии и съемок тизер-трейлера. Все начнется совсем скоро! Также нам раскрывают имена всего каста, актеров подобрали просто прекрасных. Мне не терпится начать и со всеми познакомиться. — Кто-нибудь хочет перекусить? — обращается ко всем Гюнфер, пока мы обсуждаем какие-то детали. — Я был бы не против. У нас тут недалеко есть палатка с фруктами, я проезжал и заметил, там продают спелые сливы. Можешь послать кого-нибудь их купить? — отвечает Керем, и я впервые замечаю его акцент. У него не очень хороший турецкий. — Да, конечно, сейчас организуем. Гюнфер удаляется, и вскоре возвращается с целой корзиной слив. — Угощайтесь. Приятного аппетита! — щебечет она. Керем сразу хватает одну, вгрызаясь в нее зубами. Остальные явно увлечены делом, и не хотят есть. — Фотосессия будет на следующей неделе. Ханде, Керем, будьте готовы. Нам нужны классные фотографии. Вас сразу загримируют по образу главных героев. Нилайко тоже будет там, она подберет вам костюмы. Обязательно нужны фотографии в наручниках и с дверью, у меня уже есть несколько референсов, я вышлю их фотографу, он покажет их вам на съемке, — обращается к нам Асен, продюсер проекта. Я киваю, замечая, что мой партнер ест уже третью сливу подряд. Я не выдерживаю и тоже беру одну, что бы не обижать Керема. Он одобрительно смотрит на меня и замечаю в его лице некое волнение. Откуда оно? Откусываю сливу, и закрываю глаза от наслаждения. Действительно спелые фрукты. Хоть я и не люблю сливы, одну я съела с настоящим удовольствием. — Еще нам нужно подобрать кольцо для твоего персонажа — Эды. Ханде, какие у тебя предложения? — обращается ко мне Айше, — У меня есть идея с тем, чтобы закрутить вокруг него небольшую историю. — Нужно что-то, что олицетворяет эту девушку, — я задумчиво перевожу взгляд в окно, на сад, — Ну конечно, цветы! — Точно! Цветы. Сейчас же направлю запрос ювелиру, чтобы придумал несколько вариантов, и потом выберем что-нибудь стоящее. Ты молодец! Думаю, нам нужно серебро, чтобы влезть в бюджет, но преподнесем это как белое золото. На экране никто не заметит. Перевожу взгляд на корзину со сливами и понимаю, что нет уже половины. Там же лежало килограмма два! — Керем, ты не завтракал? — интересуюсь я. — Да, и они такие вкусные. Ешь, пока я не слопал все оставшееся. — Тебе плохо не будет? — спрашивает Гюнфер. — Все в порядке, — отмахивается он. Но все было не в порядке. Через полчаса корзина стояла пустая, а Керем извинился и вышел из переговорной. Тем временем наша встреча закончилась, и мы все начали дружно прощаться до следующего собрания, которое состоится вскоре после фотосессии. Мы с Найбле вышли в коридор, но Керема нигде не было. Я спешно подошла к секретарю. Черт, ее имя я не запомнила. — Кхм, извините, не подскажете, вы не видели господина Бюрсина? — Он у себя в кабинете, — вежливо отвечает она. — Спасибо. Я зайду к нему. Я стучусь в дверь, но мне отвечает лишь тишина. Я дергаю ручку и она поддается. Внутри никого нет. — Керееем? — Ханде, только не говори, что это ты, и я забыл запереть дверь, — я слышу голос из уборной. — Это я. Тебе плохо? — Это еще легко сказано. Я не заметил, как съел всю эту кучу слив. Прости, но похоже наш кофе-брейк придется перенести на другой раз. Я еле сдерживаю смех, и он, кажется, это слышит. Не сложно было догадаться, чем это закончится. — Что ж, Керем, один: один. Мы оба сегодня опозорились. — Согласен. Но тебе правда лучше уйти. Мне ужасно неловко разговаривать с тобой вот так. — Хорошо, я не буду тебя смущать и пойду. Увидимся в другой раз. Мне с Найбле вернулись домой, когда на улице еще стояло солнце. Так как нужно готовиться к роли (заведомо зная, как камера прибавляет килограммы), мне приходится ограничивать себя в питании и больше уделять времени тренировкам, поэтому я беру гимнастический коврик и заставляю себя провести небольшую тренировку, понимая, что ехать сегодня в спортзал у меня не осталось сил. Я заметно похудела после смерти мамы, и это нельзя было назвать здоровой худобой. Сейчас мое тело снова приобрело округлости, и я ударилась в спорт, поддерживая форму. Мне нравилось мое тело до произошедшего, но, по правде, спрос на меня, как на актрису, увеличился с появлением тонкой талии. Мир несправедлив. Всем нравится красивая обложка. Сходив в душ, я возвращаюсь в гостиную, убираю спортивный инвентарь и падаю на диван. Совершив ежедневный вечерний ритуал в инстаграме, замечаю, что Керем поставил лайк на мою последнюю публикацию. Сворачиваю приложение и печатаю смс: «Ну как ты?» Ответ приходит мгновенно: «Отвратительно.» «Может, больному стоит привезти гостинцы? Сливы подойдут?» «Ни. Слова. О. Сливах.» Я прыскаю от смеха. «Шучу. Спокойной ночи, Керем. Ну, или твоему желудку.» «Очень смешно. Спокойной ночи, Ханде.» И спустя время приходит еще одно смс: «Уже жду нашу встречу.»