Nach dem Untergang

      Революцию подавить не удалось. Народ стоял у ворот, высоко подняв голову и гневными, голодными и измученными жизнью глазами кричали во всю голосину:       

«Долой империй! Долой аристократию! Слава красным!»

      Вячеслав растерянно смотрел с высоты балкона вниз, не зная что делать следом. Империя искренне надеялся, что если будет следовать предсмертным наставлениям своего отца, то революций не возникнет. Однако ещё тогда, когда рабочие устроили забастовки, все эти надежды начали рушиться, словно карточный домик. Он мог бы сейчас попытаться убежать, как это сделал Никита VII, испугавшийся быть забитым собственным войском, также пошедшим против самодержавия. Однако Тарийская Империя так не собирался делать. Он должен принять это как есть, ничего уже нельзя поменять. Он облажался.       Дверь позади открывается с протяжным скрипом, который сквозь шум внизу был слышен отчётливее любых других звуков. Резко обернувшись на звук, ТИ застал силуэт своего сына, на лице которого было напряжение и волнение. Ничего не говоря, он мягко схватил отца за руку и повёл назад, внутрь трёхэтажного здания. Империя с испугом оглядывался назад и по сторонам, боясь, что сейчас вот-вот ворвутся крестьяне, рабочие и военные, повалят его на пол и начнут пинать и прокалывать вилами до тех пор, пока душа не покинет похолодавшее тело.       Триколор тяжело дышал от нарастающей паники. Голова кружилась от стресса, в глазах защипало и Вячеслав больше не мог терпеть. Слёзы начали собираться и скатываться по щекам, оставляя мокрые дорожки. Сын ничего не говорил, лишь вёл отца на нижний этаж. Он ожидал, что его поведут на улицу, с садистской усмешкой наблюдая за тем, как триколора растерзают. Однако красноармеец повёл его в потайную комнату. Ту самую, в которой всегда серо, холодно и темно. Там никогда не было ничего живого, просто потому что так заведено. Сосновая дверь скрипнула, свет слабо освещал небольшую комнатку.       И сердце Империи бешено заколотилось, стук давил на виски. Дверь захлопнулась резко и с громким звуком, отчего ТИ вскинул плечи и зажмурился на долю секунды. Вокруг была лишь темнота. Его руку, покрытую холодным потом отпустили. Черноволосый правитель, словно зашуганный мальчишка, оглядывался по сторонам, ища своего сына.       — С-сынок?..– с дрожью в голосе, приглушённо вопросил триколор, едва слышно всхлипнув.— Ты где? Прошу, не оставляй меня. Серпий?       Однако ответа не было. Что-то холодное впритык коснулось его лба. ТИ не успел что-либо осознать до конца, лишь с испугом в глазах, прогремел оглушающий выстрел, и сия тело правителя камнем упало на бетонный пол.       Стало темно, смерть пришла за ним с неожиданной стороны.       

***

      Проснувшись, ТИ обнаружил себя в своих покоях. На нём была излюбленная бежевая пижама с нежно-оранжевыми кружочками, также имея короткие рукава. Триколор судорожно осмотрелся по сторонам, не веря в то, что видит и ощущает. Он жив? Его же только недавно убили. Не могли же сия правителя разыграть собственный разум и народ? Империя перевёл взгляд на окно. На улице не было голубого ясного небо, лишь тёплые оттенки, что свидетельствовали о наступлении утра. Прикрыв лицо руками и тихо вздохнув, Тарийская Империя надел меховые белоснежные тапочки, встал с кровати и подошёл к шкафчику. Открыв самую нижнюю шуфлядку, правитель взял оттуда блокнот в потрёпанном твёрдом переплёте и вновь вернулся на кровать. Пальцы быстро перелистывали пожелтевшие страницы до последней написанной. Увидев дату, ТИ распахнул глаза и сложил брови ровной линией, недоумевая и осознавая произошедшее.       — Значит, «Послесмертная» жизнь всё-таки реальна...– прошептал себе под триколор, беря шариковую ручку. Перелистнув на новую страницу, Вячеслав сделал пару заметок, прежде чем положить взятое на законное место.       Дверь отворилась и в комнату заглянула пожилая женщина в деловой униформе, которая, несмотря на её возраст, подчёркивала стойкость этой дамы. Она сомкнула руки за спину, слегка наклонив голову вбок.       — Доброе утро, Ваше Занство.– хрипловатым голоском произнесла она с особой робкостью и теплотой, улыбаясь. Лицо ТИ также расплылось в улыбке. Уж очень сильно он любил и ценил свою верную служанку.       — И вам доброе утро, Мелисса Фендольфивовна.– усмехнулся триколор, выпрямляясь.       — Завтрак уже готов. Ваш сын скоро прибудет.– доложила она, сделав реверанс и, получив положительный кивок, удалилась. Вновь оставшись один, Империя достал из шкафа белоснежную рубашку, чёрные брюки и серые, как туча невысокие носки.       — Ясно.– лаконично прошипел сквозь зубы правитель, скривившись в лице. Он не желал видеть предателя, своего убийцу и того, кто пренебрегал свободой политических взглядов. И почему он также был уверен в том, что сын тоже реинкарнировался сюда. И эта мысль также подбивала его настроение.       Переодевшись, Вячеслав спустился на первый этаж в столовую. Солнечные лучи освещали стол, на котором было подано кушанье и это вызывало на лице триколора слабую улыбку, полную ностальгии. Серпий уже сидел за столом, принимаясь за трапезу. ТИ в лице старался быть спокойным, однако печаль и сомнения, пожалуй, выдавали его с потрохами перед всеми.       «Забавно, мне печально от того, что ты оказался предателем».– горько усмехнулся в мыслях Империя, садясь напротив сына. Тот поднял на отца взгляд, такой невинный, необычайно с детскими нотками, которые так и манили к себе.       — Доброе утро, отча.– сухо проговорил подросток, параллельно прожёвывая картофельную кашу.       — Доброе.– слабо кивнул черноволосый, зачерпнув вилкой немного каши и погружая себе в рот. Серпий с удивлением смотрел на отца, проглотив еду. Он ожидал, что правитель как обычно будет перед тем, как приниматься за трапезу, благодарить Ханьдарских Богов за то, что есть кушанье. Однако этого не произошло. И сам не понимая почему, сын слегка прикусил нижнюю губу, думая как сказать об этом ему. Но говорить первым не пришлось, ТИ с недовольным взглядом поймал на себе чужой.       — Что-то не так?– с некой грубостью вопросил Империя. Серпий негромко сглотнул.       — Отча, вы не поблагодарили ханьдарских Богов.– робко поправил обладатель бирюзовых глаз, ещё сильнее прикусив нижнюю губу. Тари ничего на это не ответил, лишь хмыкнул. После встал, положил пустую тарелку в раковину и стремительно покинул столовую, оставив Серпия в недоумении.