Nach dem Untergang

      До дворца оставалось не такое уж и большое расстояние, как может показаться. Тарийская Империя предпочитал до него идти пешком, нежели ездить на машине и лишний раз тратить топливо. Он намеренно не предупреждал царя о своём визите, поскольку, несмотря на то, каким с виду хорошим был Никита VII, ТИ ему всё ещё не доверял. Особенно после того, когда понял, что его больше интересуют высшие сословия, нежели крестьяне и рабочие. И если быть честным перед самим собой, Вячеслав подумывал тайком убрать этого 27-летнего любителя золота и богатств из руля и передать этот самый руль другому кандидату, в конце-концов в манифесте уже было публично объявлено об отмене монархии. Однако сам триколор прекрасно понимал, что Никита будет до посинения своих пальцев держаться за удобную седушку трона, да и большинство так называемых «кандидатов» плевать хотели на интересы низшего сословия.       Постучав в дверь, ведущую в кабинет к царю, Империя едва слышно вздохнул и перебирал за спиной пальцы рук. Этот разговор должен состояться, слишком долго откладывать его больше не имело никакого смысла. Когда же было дано разрешение войти, триколор открыл дверь и снисходительно смотрел на царя. Обладатель рыжих кудрявых волос заметно занервничал, с удивлением косясь на ТИ.       — Тарийская Империя,– Никита усмехнулся.— неожиданно вы, однако, врываетесь сюда.       — Я не врывался сюда, уважаемый.– Вячеслав вскинул брови.— Мне нужно с вами поговорить, причём о весьма серьёзной и, как я смею предполагать, неприятной для вас теме.       Царь странно улыбнулся, запрокинув одну ногу на вторую и облокотившись на сосновый стол, следя за тем, как персонификация садится на рядом расположившуюся у стену кушетку.       — Я слушаю.– казалось, рыжеволосый человек усмехается над правителем, однако Империя прекрасно знал, что это попытка защитить себя, ибо на деле Никита испытывал самое настоящее напряжение, понимая, что его раскусили.       — Вы слишком пренебрегаете властью, которая вам дана.– спокойным тоном начал Тари, совсем расслабившись в лице.— Я не настолько глуп, как вы привыкли считать. И мне прекрасно известно о том, что вы, помимо того, чтобы не выполнить мои поручения, также искоренили всё так, что крестьяне и рабочие считают меня извергом и диктатором, даже не подозревая, что происходит на самом деле.       Триколор сделал паузу, наблюдая за тем, как Никита VII меняется в лице, как уже дёргается один глаз, как мужчина прикусывает нижнюю губу, и как его глаза растерянно и, очевидно, недовольно смотрели в чужие. Царь заметно выпрямился за рабочим столом, как по стойке смирно. Нельзя также отрицать и того, что Тари это весьма забавляло. Видеть то, как с виду гордый, храбрый и справедливый человек, который правит у руля больше 5 лет, прямо сейчас растерян, недоволен и обломан со всех сторон – разве такое случается несколько раз за всю жизнь?       Мнимо насладившись этим, Вячеслав продолжил.       — И с меня хватит вечно вас миловать. Я ставлю перед вами выбор, уважаемый.– ТИ вновь сделал паузу, видя, как обладатель кудрявых волос навострился.— Либо вы начинаете проводить реформы во благо крестьян и работников, либо я буду вынужден вас отстранить от трона и, на всякий случай, отрубить вам голову, чтобы вы не попытались проделать ещё чего-нибудь. На этом у меня всё.       Никита отрешённо уставился на окно, из которого, увы, никогда не открывался красивый вид. Ему не хотелось терять власть, однако и исправляться также не хотелось. И мужчина прекрасно понимал, что Тарийская Империя не шутит, он обязательно царю отрубит голову, никакая лень не остановит его совершить казнь лично. Империя терпеливо ждал, запрокинув одну ноги на другую и сложив руки в замок. Никита кивнул, виновато опустив голову.       — Этого больше не повторится, Тарийская Империя. Я клянусь, что теперь я буду чисто работать в интересах крестьян и рабочих – так, как хотите вы.– рыжеволосый произнёс это с горечью в голосе, понимая свой позор и вину.       — И искренне надеюсь, что вы возьмётесь за собственный ум, Никита.– проговорил Империя, вставая с кушетки и покидая комнату.— До свидания.

***

      Тари не спешил возвращаться домой. Сейчас ему хотелось просто отдохнуть от всего, вновь попытаться всё переосмыслить и сделать хоть что-то ещё, помимо того, что произошло несколько минут назад. Он неспешно шёл по заросшей лесной тропе, скрываясь среди высокой травы и листвы деревьев. Вячеслав знал такое место, он его любил больше родного дома. Место, что никогда не видало ужасного – поле. Здесь всегда трава была русой, словно рожь, невысокой, и всегда приятно касалась ног. Следом был небольшой холм, на котором располагался самый большой дуб, листва которого всегда была оранжево-золотисой. И это всегда поражало правителя – даже в зимнюю пору листва также присутствовала. Тарийская Империя любил сидеть у дерева, скрываясь в тени, создаваемой листвой и просто проживая, по сути, ещё один миг своей жизни «без всего», как он любил неоднократно выражаться.       Однако приблизившись к холму, триколор заметно сбавил шаг, а потом и вовсе на мгновение застыл, разглядев фигуру, которая уже заняла его излюбленное место. Фигура, которая, кажется, ещё как час назад ушла. Разве он мог знать о существовании этого места?       Вячеслав отметил то, что фигура сидел и что-то писал, полностью сконцентрировавшись именно на написании, нежели на появлении ещё одной персоны. Триколор недовольно закатил глаза. Ему не хотелось вновь сталкиваться с сыном, однако ему как-никак хотелось уединиться от мира вновь, попросту позабыв о том, что вообще происходит и происходило. Он мог бы просто незаметно сесть у дерева с другой стороны, однако прекрасно понимал, чем это закончится. По таковой причине, Империя просто решил обойти холм и скрыться среди кустов, просто присев на какой-нибудь камень и наблюдая за мелкой речкой, которая, наверное, была искусственной. Как можно тише обойдя холм, правитель направился к очередной заросшей тропинке.       — Отча?– вопросительно окликнул отца РСФКР. Сейчас красноармеец выглядывал из-за дерева, привстав и удивлённо смотря на родителя. Триколор не остановился, просто сделал вид, что не услышал. Он знал, это работает. Ему не хотелось разговаривать с ним, но что-то иное давило на него, пыталось заставить остановиться и вернуться назад.       Вячеслав передумал. Теперь, когда его присутствие заметили, Империя решил просто через самый густо заселённый зеленью путь выйти из леса и как можно быстрее вернуться домой. Просто заняться хоть какими-то делами...       — Отча!       ТИ занервничал, слыша как позади шелестят кусты и как чужие торопливые шаги постепенно становились отчётливее. Триколор желал ускорить шаг, однако вместо этого лишь неудачно споткнулся об торчащий корень дерева и рухнул на землю. Увидевший это, сын тут же бросился помогать отцу встать.       — Я и сам могу.– кряхтя, выдал Империя, отвернув взгляд куда-то в сторону и отряхивая одежду от налетевшей пыли и грязи.       — Отча, что вы там делали?– поинтересовался подросток, всё ещё придерживая отца, на случай если тот вдруг вновь рискнёт упасть. Однако ответа не было. Это не могло не настораживать красноармейца, и неважно как сильно он ненавидел отца, для РСФКР ТИ был всё ещё дорог и единственным родственником, который у обладателя бирюзовых есть вообще.       — Отча, что-то не так?– Серпий беспокоился, однако даже в этом, даже в его невинном и миловидном личике Вячеслав видел лишь притворство. Триколор был до последнего убеждён лишь в том, что его сын убийца, предатель, который в любом случае избавится от него.       И в глазах защипало. Это глупо, плакать из-за обиды. Однако душа страдала, Тари никогда бы не смог поверить в то, что его сын способен убить родного отца.       Чужие руки теперь переместились на плечи родителя.       — Отча, не молчи. Что не так?– тон РСФКР явно говорил за себя. Это была немая мольба, мольба о том, что от него не скрывали причину.       И в чертогах разума хлынули воспоминания. Поляна, усеянная цветами и прекрасное, чисток небо над головой. Именно в такой момент отец и сын вместе проводили время, когда последний был возрастом ещё младше, а первый не был так завален делами. Детские забавы, вопросы, а потом... РСФКР явно что-то задумал, ведь дети таковы, от них всегда можно ожидать странностей и глупостей. Он заметно смутился, отвернув голову. И Тарийская Империя умолял его ответить, сказать что не так. И когда сын ответил: “Отча, перестань трясти меня”, ТИ облёгчённо вздохнул, на лице расползлась радостная улыбка. Однако тон голоса ребёнка омрачил родителя. И триколор словно исчез...       Сейчас же всё было наоборот. Правителя продолжали трясти, умоляя ответить. Однако он продолжал молчать, часто моргая и смутившись в лице. Чужие руки переместились к шее, а следом и к щекам, большими пальцами сталкиваясь с дорожками слёз.       — Отча, не плачь.– Серпий заглядывал в эти необыкновенные янтарные глаза, в которых читалась, словно с книжки, боль и обида. Красноармеец ничего более не говорил, лишь обнял отца, обвив его спину. Империя дал слабину. Он обнял сына в ответ, крепче чем тот обнимал его, и склонил свою голову на чужое плечо.       — Пошли домой отча, прошу.– негромко попросил бирюзово-глазый, неспешно убирая руки с отцовской спине. Последний, вытерев слёзы рукавом, кивнул.       Оба вышли на тропинку и направились домой.