Яблоневый сад

      Сейчас бы оказаться где-то не здесь.       В пропахшем потом и спиртом баре, потому что заваливаются туда обычно после серьёзных ходок, а кроме водки почти ничего и не хлещут.       На кордоне в деревеньке, где можно и песни расслабленно под гитару погорланить у костра, и новости какие узнать, а может про тайники чего перепадёт, да и артефакты давно пора продать.       Но нет, приходится торчать в зассанных туннелях и пытаться взаимодействовать с местной околоразумной фауной, которая и двух слов связать не может, за исключением "ну бля" и "бля ну". Хотелось громко выругаться, развернуться на сто восемьдесят и твёрдой походкой покинуть это место. Всё же, приходилось держаться до последнего. А вот капитан даже не пытался особо и, едва они сделали шаг вне чужой территории, сквозь стиснутые зубы выплюнул:       – Ебаные ренегаты.       – Капитан, они бандиты.       – Да какая нахрен разница, Мах, – он на ходу достал из нагрудного кармана помятую пачку и зубами выцепил одну сигарету, – У меня уже вот здесь все эти соглашения. Мужчина ткнул средним пальцем себе в район глотки.       – Я же просил меня так не называть... – угрюмо прозвучало в ответ.       Капитан резко остановился, и в него едва не влепендился плетущийся позади спутник. Ухмыляясь и поигрывая зажатой во рту сигаретой, он медленно развернулся и приблизился к своему сопровождающему. Подойдя почти вплотную, капитан некоторое время въедливо разглядывал непроницаемое лицо напротив, подозрительно щурясь, а затем неторопливо, растягивая слова, выдал:       – Просить-то просил, конечно, вот только... понимаешь...       Капитан сжал челюсти, с силой прикусив свою сигарету. По лицу было видно, что он тщательно обдумывал, что сказать или сделать. Вдруг правая рука взмыла в воздух. Раньше, чем стоящий рядом успел как-то среагировать, грубые пальцы с силой обхватили чужие щеки и сжали, делая губы трубочкой. Пострадавший тут же отпихнул его руку и с огромным недовольством пробурчал что-то невнятное, потирая лицо. В этот же момент другой рукой капитан шустро и беспрепятственно похлопал по его карманам, почти сразу нашаря то, что было нужно. Мужчина крутанулся на пятках и продолжил, попутно подбрасывая в воздух добытую зажигалку на каждый шаг:       – Кличка у тебя больно муторная, выговаривать заебёшься. – он поджёг сигарету и длинно затянулся; выдыхая, уже тише пробубнил, – Кто вообще носит жигу в переднем кармане штанов, в самом деле...       Позади него с абсолютно не читаемым лицом шумно вздохнул сталкер по кличке Замараха.       Хотелось бы сказать, что это долгая и запутанная история о приобретении сего прозвища, но вообще-то все довольно просто – он никогда не возвращался с ходок чистым. В прямом смысле слова. Нет, конечно, в Зоне о чистоте говорить как-то совсем уж смешно, но дело не в этом.       Первый раз, заслышав отчетливый звук хлюпающей грязи в совершенно солнечный день, сидящие в баре повскакивали, хватая что придётся, с мыслью, что это точно какой-то серьёзный мутант, которому удалось обойти даже охранный пост. Однако это оказался обычный парень, только от макушки до пят в говнище. Под звенящую тишину он прошлёпывал к бару, вываливал на стойку такие же засраные снарягу, иногда оружие, а бывало и артефакты, и выжидательно смотрел на бармена. Тот к всеобщему удивлению и слова против ему не говорил, осматривал принесённый хабар, кивал и бахал на стол купюры. Ну, а парень спокойно сгребал деньги и уходил восвояси под откровенно охуевающие взгляды всех присутствующих.       Когда это уже стало обыденностью, а бармену таки посоветовали нанять уборщика, стали раздаваться заинтересованные возгласы, а кто вообще этот парнишка и как его величать. Самые смелые просто спрашивали в лоб. Пацан только плечами пожимал, мол, думайте чего хотите. Люди и начали думать. Был вариант Леший, да вот занят уже. Услышав про Кикимору, сам безымянный грязью кидался, что сочли за полное несогласие.       Так что, Замараха не совсем дурно звучит, подумал сталкер. Жаль только, что люди ленивые не хотели заморачиваться и придумали ему сокращение. Так и стал он Маха-Замараха. Было это до слёз смешно или грустно тот так и не понял, но точно бывало немного обидно. С тех пор прошло года этак два, за которые свезло не помереть.       Под капитаново крыло Замараха попал с месяца три назад по чистой случайности. Тот раньше в долговцах числился, пока не решил в одиночки податься. Ну, как податься... Выгнали его за чрезмерный базар не по уставу. Благо не пристрелили, всё-таки бойцом он был достойным. Кличку никакую себе не стал брать, сказал называть либо по фамилии Сергеевым, либо уж просто капитаном. Авторитет он повысил довольно быстро, – мужик простой, без загонов – так что скоро его уже везде за своего принимали. Так и встретились они в баре: один за выпивкой и праздными разговорами с бывшими товарищами, а другой по уши в грязи и с целым рюкзаком доброго хабара. Последнее приятно удивило капитана, и он предложил поработать на него. Замараха не дурак, согласился. В бар то он всегда успеет сдать свой металлолом, а тут полноценная работа получается.       Правда, Замараха всё-таки немного дурак, потому что не учёл того, что теперь с живым человеком дело иметь придётся. А в Зоне это может быть ой как чревато. Капитан – человек дела, к тому же честный, поэтому с доверием проблем не возникло. Выполнил поручение – держи награду. Вот и прошла пара месяцев, в которые они, наверное, можно сказать, как бы сдружились.       В этот раз порог бара Замараха переступил, не капая грязью каждые полшага. Он коротко кивнул бармену и грузно опустился на стул рядом с капитаном, который в свою очередь пробурчал что-то вроде: "ещё раз так приземлишь задницу – точно провалишься в подвал". Было видно, что он нервничает. А как иначе, если ему поручили сделать втихую то, что официально бы заняло месяцы и напрягло целую толпу людей. Через несколько минут к ним подсели двое мужчин с нашивками Долга на комбезах.       – Толян, ну как оно? Прокатило?       – Гм, я же просил, лейтенант Тимченко.       Долговцы косо переглянулись. Тот, что спрашивал, широко улыбнулся.       – Ладно, брат, не злись. Рассказывай, как прошло.       – Да как-как... – капитан устало потёр лоб, – Вроде как договорились мы с ними о разделе территории. Тот участок, что вы хотели всё равно кишмя кишит мутантами, он им и задарма не нужен.       – А вроде как это чё так? – подал голос второй.       – Блять, да как есть, сержант, – нервно усмехнувшись, он потянулся за сигаретами, –  Я в душе не ебу чё он мне там блеял, только "согласны" услышал и всё.       За их столом повисла тишина, нарушаемая неразборчивым бубнежом капитана и щелчком зажигалки Замарахи. Лейтенант снова натянул улыбку, уже более едкую, и развёл руки в стороны.       – Слушай, Толя... кхм, капитан. Мы оба прекрасно знаем, что никто из нас тут не святоша, каждый в своём погряз. Вопрос лишь в том, кто первый потонет, а кому может и ручку протянут, – он показательно выставил руку вперёд, сжимая и разжимая ладонь, – Так что, сам понимаешь, тебе лучше быть внимательнее, чтобы не получилось каких-то глупостей.       – Это угроза? – подал голос Замараха, на что капитан сразу выставил свою руку поперёк его груди, сиди, мол, не рыпайся.       Лейтенант перевёл взгляд на парня, будто только сейчас его увидел. Осмотрел как-то по-хищному и продолжил, отвечая:       – Предостережение. Вышестоящие в последнее время как с цепи сорвались, того гляди скоро за любой лишний чих будут в аномалии скидывать. Поэтому наш план – это возможность переключить их внимание. Выиграют от этого все. Потому что, раз Долг активнее взялся за бандитов, то и до одиночек нам недалеко.       Мужчина медленно поднялся. На стол опустился помятый белый конверт, и сержант встал следом, напоследок как-то подозрительно оглядев Замараху. Капитан смотрел на бумажный свёрток затравленным взглядом, будто перед ним кверху лапами лежал дохлый снорк.       – Капитан...       – ...хватит с меня, – донеслось до Замарахи на грани слышимости.       – Капитан?       – Свободен.       Замараха встретился глазами с мужчиной и, недоумённо моргая, наклонил голову вбок, будто переспрашивая. Капитан, лицо которого перед этим скосило так, будто он был готов либо наорать, либо разрыдаться, протяжно вздохнул.       – Всё, Мах, на этом всё.       Не сказать, что стало понятнее, но Замараха тупо кивнул и, буркнув "спасибо за помощь", встал из-за стола. Всё, так всё. Чего сопли на кулак наматывать. Попользовались, да и выкинули за шкирку, ничего удивительного. В живых остался, заработал неплохо и на том спасибо. Правда даже для непонятливого Замарахи ситуация казалась глубже и сложнее, но подробности ему, естественно, ни к чему.       – Замараха, – прилетело уже в спину.       Капитан впервые, кажется, позвал его не дурацким сокращением. Замараха обернулся. Тот постукивал указательным пальцем по конверту, что всё ещё лежал на столе. Как-то печально усмехнувшись, добавил:       – За хорошую службу.       Хотелось съязвить, что он, дескать, не солдат, какая служба, но к чему сейчас эти разборки. Замараха шустро сцапал конвертик и, небрежно сложив и сунув его в передний карман штанов, направился к выходу из бара. Не успел он поднять головы, как в него со всей дури влепился какой-то безглазый придурок. Замараха тут же, – как погасли перед глазами мельтешащие звёздочки, –  проверил, а вдруг и правда слепой, тогда неловко получится.       – Ай, прости, дружище, не хотел. Ты как, порядок?       На него в улыбчивом прищуре уставились два серых глаза. Замарахе сразу подумалось, а какого там цвета они у лисиц? Больно похожим было выражение и черты лица на что-то такое по-звериному хищное с шальной хитрецой. Только вот хитрыми лисы были лишь в сказках, а этот…       – Ба, видать сильно приложился, аж язык проглотил. Ну, дела... – голос мягкий, но с весьма очевидной насмешкой.       – Все нормально, – коротко бросил Замараха, отлепив таки взгляд от лица напротив и соизволив оглядеть виновника происшествия более подробно.       Хватило кинуть беглый взор на чужое плечо с зелёным пятном нашивки, как он тут же сделал шаг назад, будто обжёгшись. Перед ним во всей красе стоял самый настоящий свободовец. Не то, что бы люди этой группировки такая уж редкость, отнюдь, вот только в бар они по обыкновению практически не заходят. Хоть и нейтральная территория, а всё-таки на базе Долга. Замараха, в общем-то, не испытывал ничего особенного ни к тем, ни к другим, стараясь придерживаться нейтралитета, как и полагает одиночкам. Однако работа с капитаном и его связи с долговцами наложили свой след. Тем не менее, не один Замараха настороженно отнёсся к новому посетителю. В баре стало в разы тише. Будь все присутствующие зверьём у них бы уже шерсть дыбом стояла. К свободовцам даже бандиты относятся, если не с презрением, то с крайним подозрением. Честно говоря, ребята то они неплохие, по скромному Замархиному мнению, со странной идеологией, да, но и она имеет право на существование.       Впрочем, какой смысл рассуждать об этом. Ещё раз напоследок окинув мужчину взглядом, Замараха протиснулся мимо него и вышел из бара.