Он того стоит

Первая учебная неделя заканчивается благополучно без каких-то казусов со стороны Димы. Стало ещё холоднее, улицы покрылись снегом. По утрам Антон засматривался на высокие фонари с желтым освещением. Пар изо рта, кожаные черные перчатки и зеленый шарф стали обычной атрибутикой образа математика. Самочувствие подавленное, в голове пусто и единственным желанием выступил долгий сон, однако он запрещен — слишком много работы. В целом, на учителя нападает неизвестная грусть. Дорога со школы и обратно кажется однообразной, Шастун начал носить проводные наушники, чтобы хоть как-то преобразить картинки перед глазами. Арсений поистине счастлив, он словно проснулся от долгого мрачного сна, и теперь все вокруг окрасилось в яркие розовые оттенки. Будь это ноябрь или май — мужчине неважно, ведь каждый день с Антоном — это цветастый фейерверк, приносящий радость. Силуэт парня мерещился в любом коридоре, классе, что даже настораживало. Индивидуальность физрука стиралась, все крутилось вокруг работы и Шастуна. Попов стал реже встречаться с англичанкой, общаться с родителями по скайпу, уделять время своим увлечениям. Самое странное, что Арсения всё устраивало, ненормальная безумная привязанность сжирала его целиком, без остатка, оставляя лишь зависимость. Улыбка не сползала с лица, эйфория накрывала с головой, поэтому такое поведение в школе не оставалось незамеченным. Ученицы переключились со строгого и унылого Антона Андреевича на физрука, утопая в его привлекательности. Ира по-доброму принимает Попова и все-таки отпускает его, разрешая себе двигаться дальше. Антон всё же, как и другие не может устоять перед Арсом, хоть он сам и являлся причиной его улыбок. Искрящиеся голубые глаза, как бескрайний океан поглощали шастову душу, съедали его сердце, манили к себе, как марионетку. Силой тянуло к мужчине, ноги сами направлялись в сторону физрука, не давая сменить путь. Учителя провели в эту неделю пару вечеров вместе. Антон мог поиграть на гитаре, Арс в это время обнимал парня со спины и гладил по волосам, вызывая приятные мурашки. Шевелюра у Шастуна мягкая, кучерявая и милая. Арс взял привычку класть лоб на макушку математика и вдыхать запах волос. Физрук целовал шею, гладил ее кончиком носа, даже чуть-чуть прикусывал, Антон лишь наслаждался, окунаясь в ласке. Ещё они вместе проверяли домашку по математике, поскольку в алгебре и геометрии Арсений помочь уже не мог, даже с ответами, боясь ошибиться. Попов послушно смотрел самостоятельные у пятиклашек, а Антон у одиннадцатиклассников. — Теперь посмотри Б класс, — безапелляционно сказал Шастун, разбираясь с контрольными девятых классов. Попов по-детски удивился, как же его парень быстро проверяет тетради, ведь он расставил оценки у одного лишь 5а. И, тем не менее, мужчина принялся с усердием сверять правильные ответы с работами. Закончили в итоге к десяти вечера. — Где моя оплата труда, Антон? — соблазнительным голосом спросил Арсений, улегшись в чужую кровать. Мужчина уже снял футболку и всем своим видом показывал приглашение в постель. — Денег нет, могу телом, — голосом строгого учителя произнес парень, когда стал приближаться к Попову. У Арса сердце затрепетало, почувствовав сексуальное напряжение между ним и Антоном. Тот уже поставил колени на постель и встал на четвереньки, подползая все ближе. Мужчина тяжело вздохнул, ощутив на себе заинтересованный взгляд. Физрук не выдержал и сам прильнул к парню, обнимая за шею. Губы коллег слились воедино, Антон опустил руки к джинсам мужчины и расстегнул пуговицу с молнией. Тут же неведомо откуда взявшейся силой, Шастун рывком сорвал одежду с бедер Арса и стянул с ног. Физрук даже ахнуть не успел, как оказался обнаженным. Цепкий взгляд математика медленно скользнул по бледному телу, оценив каждую мышцу, родинку, впадину. Неприкрытый стояк обнаружен Шастом моментально, и он тут же коснулся его языком, скользя по всей длине. Попов мягко опустил ладонь на кучерявый затылок учителя и начал двигать бедрами. Антон не спорил, поддался, он сам возбудился до предела. Слюна Шаста смешалась с природной смазкой Арсения, и тем самым будоражив сознание обоим. Антон смотрел на физрука расширенными зрачками во время процесса, из-за чего разум Попова затуманился еще больше, оставляя лишь животное желание оттрахать в рот как можно грубее. Мужчина постепенно стал быстрее, резче, и у математика потекли слезы. Арс с силой сжал волосы на макушке Антона, насаживая его на член. Из уст вырвался стон, было безумно приятно. Внезапно Попов отклонил голову математика назад, и тот выпустил орган изо рта. Арс даже с какой-то жестокостью притянул Антона к себе и ворвался громким пошлым поцелуем. Мужчина почувствовал вкус собственной смазки, что действовало опьяняюще, как самый сильный алкоголь. Попов проник рукой под брюки и белье математика, стал теплой ладонью двигать по длине, массировать влажную головку. Антон тяжело задышал в плечо, поэтому Арс решил стянуть с него футболку и покрыл ключицы поцелуями. Шастун тоже прикоснулся к Попову, теперь они занимались взаимной мастурбацией. Физрук чувствовал возбуждение, интимность ситуации, единение между ними. Казалось, что есть в мире только он и Антон, а больше никого и не нужно. — Черт, мне так хорошо, — прошептал физрук, когда парень стал быстрее двигать ладонью по члену. — Подожди, я за смазкой и презервативами, — произнес в ответ Антон и, чмокнув мужчину в нос, полез к тумбочке. Арсений не удержался и прижался промежностью к ягодицам парня, когда тот копался, находясь в соблазнительной позе. — Я еще даже не разделся, Арс, подожди минутку, — со смешком сказал математик, ощутив возбужденный орган. Попов усмехнулся и в ответ произнес: — Я хочу, чтобы ты был сверху…хотя бы сегодня, — Шаст наконец достал необходимое и с азартом повернулся на раскрасневшегося Арсения. — С удовольствием, Арсюш, — без тени сомнения ответил математик, раздеваясь. Мужчина успел засмотреться на худой впалый живот Антона, когда тот стягивал зеленые, как его глаза, брюки. Парень зубами открыл презерватив и, надев его, использовал смазку поверх. Шаст почувствовал власть, теперь он мог руководить процессом. Арсений же полностью расслабился и решил первым себя растянуть. Математик тут же оказался рядом, касаясь возбужденного органа мужчины. Попов простонал, ощутив скольжение. Вскоре, он еще больше охнул, когда в нем оказались три длинных шастовых пальца. Коллеги не переставали ласкать друг друга, бесконечно целоваться, проводить горячим языком по шее, ключицам. Спустя пару минут Антон склонился над Арсом и медленно вошел, чувствуя животную похоть, такую страсть, где рамки приличия стираются. Физрук попытался не напрягать мышцы, однако боль сковывала, пока парень не задел простату. Первый громкий стон стал для математика сигналом, и он продолжил движения в определенном направлении. Арс начал извиваться, насаживаться. Его будто слегка грустный синеглазый взгляд до одури возбуждал Шаста, поэтому парень, как Арс до этого, ужесточился, словно потерял разум. Затем они поменяли позу, и Попов оказался к Антону спиной. Математик не смог сдержаться и нанес пару шлепков по ягодицам мужчины. Арсений мог только срывать горло и топиться в бескрайнем наслаждении, уткнувшись лицом в подушку. Шастун словно на автомате продолжал движения в быстром ритме, не давая физруку хоть ещё немного продержаться. Попов кончил на постель, Антон же ускорился и считай, вдалбливался в мужчину. — Ты так прекрасен с этого ракурса, — с ухмылкой произнес математик, ощупывая бедра мужчины. Арс в ответ лишь подмахивал, ожидая конца, поскольку сил у него совершенно не осталось. — Но знаешь, хочу увидеть твои глаза, — спустя секунду сказал Антон и заставил физрука перевернуться, вернувшись в первоначальную позицию. Рассеянный взгляд Арса встретился с пронизывающим у Шаста. Физрук показался таким мягким, расслабленным, нежным. Опухшие от долгих поцелуев губы, красная от ласк шея, растрепанные смольные волосы. Запах кожи мужчины, его видимые на теле синие вены, само понимание о том, что ты — его владелец, не дает шанса Антону не кончить. Сон настигает коллег моментально, не дав возможности принять душ или поговорить.