Ещё на полпути

      Беличенко приложил ладони к лицу, вытирая слёзы, поднимая голову, чтобы перестать плакать. Парень услышал позади себя шаги и тихо шмыгнул носом, резко разворачиваясь. — Я же сказал тебе не идти за мной! — выкрикнул Саша, но тут же виновато опустил глаза. Перед ним стоял совершенно незнакомый мужчина, — Простите. Я перепутал Вас с… кое с кем.       Парень тут же ускорил шаг, спешно удаляясь с места происшествия. «Идиот. Зачем ему вообще за тобой идти? Придурок, о чём ты вообще думал? Сам же сказал не идти за тобой!» — сам себя корил Беличенко, двигаясь в сторону дома по старым Питерским улицам, стараясь даже не смотреть по сторонам, не желая встречаться с кем-либо взглядами, смотря лишь под ноги, про себя повторяя, словно мантру, то, как же его всё достало: достал Питер, достали люди, ветер и дожди, а в особенности сам Саша. Погрузившись в мысли, Беличенко несколько раз шаркнулся плечом о здания, проходя мимо них, несколько раз даже чуть не падал, но всё это не особо его волновало, парень лишь хотел быстрее вернуться домой. Забраться в свой кокон одиночества и никогда оттуда не выбираться. Наконец добравшись, Саша закрыл дверь на все замки и дошёл до комнаты, сев на небольшую кровать, подтянув ноги к себе, смотря куда-то в стену. — Ну и зачем мне всё это? Что я сделал не так? В чём провинился?       Парень откинулся спиной на стену, медленно, но ритмично начиная ударяться затылком об неё. Головная боль стала уже невыносимой, а порезы на руках зачесались. Беличенко закатал рукава свитера, прикрыв глаза, начиная чесать руки, срывая новообразовавшиеся на порезах корки, с силой надавливая ногтями. С каждым разом красные полосы, оставленные ногтями становились всё ярче, а парень явно не собирался останавливаться. Стиснув зубы, в момент парень попал ногтем под кожу на месте пореза, прошипев от боли. Приоткрыв глаза, Беличенко выдохнул, сжимая зубы сильнее, слегка прикусив губу и медленно, но уверенно потянул палец на себя, заставляя края раны медленно разрываться. Кожа на губе, зажатой зубами, лопнула, но парень не остановился, лишь глухо промычав от боли, а через пару секунду один из зубов уже пронзил губу до мяса. Парень бы не остановился, если бы не новое сообщение. Расслабив челюсть, Саша прерывисто выдохнул, снова опуская рукава, прикладывая один из них к кровоточащей губе.

[Олег, 17:15] Слушай, я сегодня уезжаю, поэтому созвонимся с тобой завтра. Позвоню после обеда, сойдёт?

      Беличенко устало выдохнул, отложив телефон, прикрывая глаза, закрыв лицо ладонями. — Как ты, чёрт возьми, постоянно это делаешь?! — выкрикнул парень, падая боком на кровать, свернувшись калачиком, поджав к себе колени, — Почему просто не даёшь мне остаться одному?! Всё равно ведь бросаешь! — Саша уткнулся носом в подушку, заплакав, изредка вздрагивая и шмыгая носом.       Пока парень кричал в пустоту, раздался звонок, он явно был от Олега. Беличенко взял в руки телефон, отвечая, включив громкую связь, повернув голову к телефону, оставив его на подушке. — Что? — абсолютно безэмоционально ответил парень, не сводя взгляд с фотографии Олега на экране телефона. — Ты не ответил, вот и решил спросить, так скажем, лично, — даже через звонок Беличенко слышал как тот улыбался, что даже слегка успокаивало: «он не злится, что не ответил», — Так ты согласен? У тебя есть планы на завтра, часика на три? — Никаких, — вяло ответил Саша, прикрыв глаза, почти засыпая. — Хорошо, тогда позвоню тебе по дискорду и всё обсудим. Ты извини, что так всё внезапно, я бы хотел поработать с тобой в живую, но сегодня, думаю, ты не в состоянии, да и мне б вещички собрать, так что увидимся в следующий раз, — Олег около минуты ждал ответа парня, но слышал лишь едва уловимые рефлекторные всхлипы и сопение, — Ладно-ладно, я понял, спи, — Бынзарь засмеялся отключившись.       Саша сам не помнил как уснул, но, видимо от невероятной усталости, в эту ночь парень не просыпался. Как бы ему не хотелось проспать весь новый день, проснулся он от нового звонка, но на этот раз из дискорда. Беличенко, не открывая глаз сел и ответил на звонок, подключив к телефону наушники. — Да? — сонно ответив, парень взглянул на время и тихо выругался себе под нос, — Блять… — Я тоже очень рад тебя слышать, — Бынзарь улыбнулся, придвинув к себе альбом и ручку, — Выспался? — в ответ Олег получил тихое, хрипловатое «да». Саша достал из кармана мятую пачку сигарет, достав одну из них, поджигая зажигалкой, вставив фильтр в между губ, затягиваясь, — Ладно, тогда с чего хочешь начать? — Начать? — парень слегка закашлялся и около минуты висело молчание, — Хочу забрать обратно всё, что сказал… прости. За вчера. и позавчера. Я просто не знаю что делать, поэтому психую. Начинать снова тяжело, — Беличенко буквально выдавил из себя всё это, стараясь дать парню понять что происходит. — Всё нормально, Саш, я понимаю, не извиняйся, всё получится. Давай начнём хотя бы с названия, окей? Будем делать всё поэтапно. Что бы ты хотел от названия? — по интонации Олега, парень чувствовал, что тот совсем на него не обижен, что заставило Сашу облегчённо выдохнуть, затягиваясь снова. — Я не знаю… Что-то. новое, что вот-вот появится и… не знаю, — буквально каждое сказанное слово выжимало из Саши невероятное количество сил, но ему не хотелось, чтобы его на данный момент единственный друг решил, что тот ни на что не способен, — Знаешь, как… бабочка, а перед ней. куколка же? — только сказав, Беличенко начал нервничать, чеша тыльную сторону ладони до боли. «Что если идея глупая? Что если он сейчас просто засмеётся? Нужно будет сказать, что это шутка?» — про себя прокручивал Саша, раздирая кожу на ладони в кровь, пока Олег задумался над его задумкой. — Идея крутая, но назвать группу «куколка», как-то стремновато, но… — Поняв, что идея понравилась, Беличенко тут же стал вслушиваться в каждое слово парня, перестав чесать ладонь, — Как насчёт «Кризалис»? То же самое, но звучит уже поинтереснее. Значит за основу берём бабочку, да? — Как логотип… — Саша едва заметно приподнял уголки губ, но тут же пепел тлеющей сигареты упал на джинсы, прожигая в них дырку и ошпарив кожу. Парень шикнул от боли, но пепел не стряхнул, лишь сделав новую затяжку, — Я. давай закончим пока? — М? Уже? Мы ведь. — Олег остановил себя сам, выдохнув, — Хорошо. Позже спишемся, если появятся какие-то идеи по тексту или мелодии. Идёт?       В ответ Бынзарь услышал лишь «угу» и последующие гудки. Саша отбросил телефон на пол, затушив сигарету о кожу на ноге, стиснув зубы от боли и выбросил бычок на пол, ложась в кровать обратно, приложив костяшки кулака к рельефным обоям, крепко прижимая, проводя вниз, потом снова возвращая, пока вся линия не окрасилась кровью и парень несколько раз не ударил по ней той же рукой, а затем приложил точно так же вторую. — Мог бы и потерпеть, ублюдок! Ты же нихрена не сделал! Зачем это всё?! Устал? Не смеши блять. Только от сраной жизни! — парень ещё несколько раз провёл по обоям кулаком, ударяя с каждым разом сильнее, пока боль не стала невыносимой. Беличинко прижал к себе руки и подогнул колени, зарывшись носом в одеяло, — Как же я всё это ненавижу. Я так устал... Просто невероятно устал... — продолжал повторять про себя парень, пока кровь с костяшек стекала на уже давно сомнительно белую простыню, — Пожалуйста..