Ещё на полпути

      Беличенко сам не заметил, как провалился в сон, изредка вздрагивая. Парень проспал весь следующий день, проснувшись лишь к середине ночи. — Лучше бы не просыпался. — сонно пробубнил Саша, даже не отрываясь от подушки, лишь слабо приоткрыв глаза, — Зачем вообще всё это? Как же достало…       Парень дотянулся до телефона, заметив несколько пропущенных звонков от Олега и прикрыл глаза, выдыхая тихое «прости». Разблокировав телефон, Саша всё же собрался с силами, открывая заметки в телефоне, стараясь написать хоть что-то. В голове было слишком много мыслей, а от того выцепить что-то одно становилось труднее, а голова начинала болеть. Даже так парень старался написать хоть пару строк, чтобы не казаться бесполезным, хотя бы самому себе. Сосредоточившись на одной выцепленной мысли, парень уверенно нажимал на буквы. По итогу вышло что-то напоминающее песню. Саша вложил туда много чувств, которые долгое время съедали его изнутри, поэтому впервые выдохнул с неким облегчением. Он застыл лишь открыв диалог с Олегом, в котором уже было достаточно много сообщений, но в итоге в диалоге почти с самим собой, Бынзарь сошёлся на том, что парень ещё спит и напишет сам, когда будет готов.

[Саша, 4:53] Прости что вчера ушёл так. Я набросал кое-что, посмотри

      Скопировав текст из закладок, Саша вставил его в сообщение и, включив запись сообщения начал постукивать по экрану телефона кончиками ногтей, показывая примерный ритм, и наконец отправил всё. Беличенко сел на кровати, положив телефон напротив себя и пристально смотрел на экран в ожидании ответа, но видел лишь одну надпись: Олег Бынзарь, не в сети. Парень положил ладонь на другую, начиная чесать тыльную сторону нижней, достаточно сильно надавливая, при этом всё так же смотря на экран, прикусывая губу, начиная откусывать маленькие кусочки потрескавшейся кожи. А ответа всё не было. — Вот идиот, о чём я вообще думал, чёрт возьми. Даже если он прочитает, разумеется ему не понравится! Написал тут соплей каких-то! — выкрикнул Саша, ударяя по телефону, сбрасывая его с кровати, кусая губы сильнее, пока не побежала кровь, — Идиот! Придурок! Конченый!       Парень поднялся с кровати, но голова сильно закружилась, а ноги буквально онемели, заставляя парня с грохотом рухнуть на пол, сильно ударяясь плечом и бедром. Беличенко обречённо выдохнул, переворачиваясь на спину, доставая из кармана пачку сигарет, вынимая одну оттуда одну, прикуривая. Саша глубоко вдыхает, делая затяжку, наполняя лёгкие жгучим дымом, и медленно выдохнул. Сигаретный дым, наполняющий комнату, до боли резал глаза, заставляя их слезиться, но парень просто лежал на полу, двигая только рукой, в которой держал сигарету, чтобы подводить её к губам и отводить снова, складывая на живот. Пепел он стряхивал прямо на пол, который за время превратился в настоящую помойку: грязные вещи, подающие с заполненного ими стула, сигаретный пепел, окурки и кровь. Саша даже не помнил когда в последний раз убирался или проветривал. Шторы в квартире были плотно задёрнуты, внутрь не проникало ни капли света. Беличенко будто гнил изнутри, создав себе склеп, абсолютно закрывшись от внешнего мира, с тех пор как съехал с общей квартиры Шаров. За одной сигаретой последовала вторая, а за ней и третья. Голова начала кружиться сильнее и парня начало тошнить. — Да чтоб тебя. — прикрыв рот ладонью, Беличенко кое-как поднялся и дошёл до туалета, наконец убирая уже намокшую руку ото рта.       Парень не ел ничего несколько суток, только пил, курил и спал, поэтому даже организму не от чего было избавляться. Просидев на полу несколько минут, Саша поднялся на дрожащие от слабости ноги, опираясь руками о стену. Каждое движение пальцев приносило ужасную боль и всё что смог сделать парень — упасть в ванную. Усмехнувшись, Саша дотянулся до ручки крана, закрыв слив пробкой и включил холодную воду на максимум, откидываясь на бортик ванной, специально достаточно сильно ударяясь затылком об неё, прикрывая глаза. — Как там? Прыгай в воду с головой? — парень засмеялся, в то время как вода постепенно набиралась, заполняя ванну, — Да уже всё равно.       Холодная вода медленно покрывала пальцы ног и стопы, постепенно поднимаясь выше, заставляя мурашки пробежаться по телу, а одежду начать промокать насквозь. Сначала джинсы, затем и свитер. Как только вода добралась до уровня шеи, парень опустил кран, выключая её. Набрав воздух, Беличенко погрузился в ледяную воду. Холод в ту же секунду ударил по лёгким, заставляя парня закашляться и рефлекторно несколько раз вдохнуть воду. Парень вынырнул, кашляя и его вырвало снова, но на этот раз чистой водой. — Твою ж мать. — Беличенко обречённо выдохнул, пытаясь прокашляться, — Нихера нормально не могу сделать, чёртово отродье.       Парень дотянулся до лезвия, лежащего на раковине, закатывая рукава свитера, оставляя несколько глубоких порезов на запястьях и внешней стороне руки, во всех местах, до которых дотягивался, пока вся рука до локтя не была изрезано в мясо. Вода медленно окрашивалась в кровавый цвет, но кровь вскоре перестала вытекать из-за холода, а сам парень начинал сильно дрожать, в глазах темнело. Беличенко ели нашёл в себе силы, чтобы приподняться и вылез из ванны, тут же падая на пол. Парень поджал к себе колени, обхватив их руками и уткнулся в них носом, пытаясь согреться. В глазах потемнело окончательно и парень потерял сознание.       Телефон в комнате не прекращал звенеть, уведомляя о новых сообщениях, но Саша ничего не слышал. Экран загорелся, показывая сообщения.

[Олег, 5:40] Блять, это очень круто звучит, слушай, я немного подправлю кое-что и скину тебе снова.

[Олег, 5:53] Саш? Ты тут?

[Олег, 5:56] Ладно, поспи ещё. Завтра напишу тебе.

      Написав последнее сообщение, Бынзарь отложил телефон, но отчего-то волнение продолжало нарастать с каждой секундой. Через пару минут телефон снова был у парня в руках и он снова и снова обновлял страницу диалога. — Твою мать, Саш, ответь, пожалуйста.— парень открыл Страницу Беличенко: «был в сети в 5:15».       Олег позвонил парню по дискорду, набирая снова и снова после каждого неотвеченного звонка, но слышал лишь гудки.