Ещё на полпути

Саша прижался ближе к парню, сев ему на колени и обнял ногами за торс, положив голову ему на плечо, не переставая плакать. — Всë хорошо. Ничего страшного не случилось. Я рядом, — шепнул Олег, обнимая парня крепче, продолжая гладить по спине, слегка поправив спавшее с бëдер парня одеяло, — нам нужно нормально одеть тебя, — в ответ саша лишь покачал головой, вжаршись в парне сильнее, не желая отпускать, — Ты ведь замëрзнешь так. — Тепло, — шепнул Беличенко, уткнувшись мокрым носом в шею парня, вытирая об него слëзы. — Ну эй, прекращай. Всë же хорошо. Я никуда не ухожу, — улыбнулся Бынзарь, погрузив пальцы в волосы парня, мягко поглаживая по ним, и получил в ответ тизое уго в сопровождение шмыга носом, — Ладно, давай вернëм тебя в кровать.       Олег поднялся, стараясь удержать Сашу на руках так, чтобы одеяло не спало и уложил его на кровать, садясь рядом. Беличенко тут же лëг ближе к парню, обвиваясь вокруг него клубочком. Бынзарь выдохнул, погрузив пальцы в его волосы, мягко поглаживая, наконец увидев на лице парня некое подобие улыбки: уголки губ слегка приподнялись, а Саша доверительно закрыл глаза. — Я возьму нам билеты, ладно? Перетерпишь поезд? — Олег взял со стола свой телефон, открывая приложение. — Я… — Беличенко хотел что-то сказать, но замолчал, лишь угукнув — Ничего. Я буду рядом       Бынзарь заказал билеты на вечер, пока Саша молча лежал, уткнувшись носом в его спину, изредка шепча что-то похожее на «прости». Саша до сих пор не мог простить себя за сказанные спросонья слова. —Прекрати извиняться, Саш. Ты не сделал ничего плохого, — Бынзарь отложил телефон, сев удобнее, заставляя Сашу только лечь ему на колени и помотать головой, — Да. Я тебя ни в чëм не виню. Ничего ужасного ты не сказал, и… Может я действительно какое-то время… Ну… Смотрел на тебя, так что тут ты не ошибся. — Что?.. — Беличенко припобнялся на руках, оперевшись о колени парня, — Но… Ты смотрел на меня потому что… Много шрамов… Это ужасно, я… Знаю, — Саша отстранился от парня, закутавшись в одеяло, сев в угол кровати к стене, — На меня неприятно смотреть… Извини — Тебе не нужно извиняться, я… Смотрел не поэтому, — щëки парня слегка покраснели и Олег отвëл взгляд, ища за что им ухватиться, поймав на себе непонимающий взгляд Саши, — Я… Просто смотрел. Не важно… Не знаю почему — Ладно… — Беличенко поднялся, двинувшись в сторону ванной, но его за руку перехватил Олег, посмотрев на него испугаными глазами, — Я… Просто хочу помыться… Перед поездкой.       Бынзарь ещë недолго держал запястье парня, но всë же решился отпустить, чтобы не разрушить хрупкое доверие между ними. Саша постарался улыбнуться парню и взял из пакета свои джинсы и боксеры, уходя в ванную, закрыв за собой дверь. Закрыв слив, парень включил воду набираться и снял свитер, бросив его на кафельную плитку вместе с другими вещами. Беличенко забрался в ванну, садясь, поджав колени к себе и устало выдохнул. Парень вытянул руки, осматривая их: бледная, тонкая кожа, через которую видны тëмные вены, белоснежные и бордово-красные шрамы, покрывающие друг друга и чуть ли не каждый сантиметр кожи. «Как на это можно смотреть?» — проносится в голове у парня и он опускает взгляд на худощавые ноги, едва касаясь намокающей повязки на правой ноге, мягко поглажтвая еë кончиками пальцев. От повязки так же отходит множество грубоких, рваных шрамов, по которым парень проводит пальцами выше и, даже не останавливаясь доходит до шеи, единственного, пока не затронутого места, обвивая еë пальцами, слегка сжимая, и устало выдохнул, отпуская, вытягивая в воде ноги, положив руки на бортики ванны, прикрывая глаза, обдумывая сказанное парнем. «Почему он смотрел? Он не хотел обидеть меня, поэтому не сказал, что это отвратительно или… Правда так не считает?» — продолжать думаьь Саша, положив голову себе на плечо, закрыв кран ногой.       Олег тоже не терял зря времени, обдумывая то, что сказал. «И зачем? Я буквально выглядел как гей! Но. С другой стороны я сказал правду, так что… Но я же не гей. Ну… Может би? Я же смотрел на него и это было… Вполне неплохо, значит меня и такое устраивает? " — Бынзарь лëг на кровать Саши, взявшись за голову. — Что за бред я несу? Он болен, оч ëм я вообще думаю?! — шепнул себе под нос парень, в тот же момент услыщав как хлопнула входная дверь номера.       Бынзарь приподнялся, посмотрев на открытую дверь ванны и в ту же секунду пазл в его голове сложился, заставляя парня подняться и выбежать из номера, выкрикнув «блядство».       Саша выбежал первым. Казалось, он уже давно не бегал так быстро, сейчас ему не хотелось, чтобы его догнали, он просто хотел раствориться, исчезнуть в ту же секунду, как услышал сказанные другом слова. «Болен? Поэтому он так со мной носится? Поэтому так добр ко мне? Только поэтому?» — повторял про себя Беличенко, уже несколько раз упавший и поднявшийся, чтобы бежать дальше. Саша остановился на мосту, встав у перил, крепко вцепившись в них руками. «Да, так будет правильно» — как только про себя это произнëс парень, его за руку крепко схватил Олег, встав между ним и обрывом. — Пожалуйста, послушай. Ты не так меня понял, — Бынзарь старался говорить громко, чтобы его было слышно сквозь гул проезжающих мимо машин.       Беличенко попытался пробиться ближе, но отступил, поняв, что с парнем ему не тягаться. — Не так понял?! Да ты со мной нянчишься, как с ребëнком только потому что я ëбнутый! Я как человек тебя не интересую! Что у тебя?! Синдром спасателя? Так разбирайся с этим сам! Я не хочу в этом участвовать! — выкрикнул Беличенко, ударив парня по лицу, но тот лишь стерпел достаточно сильный удар. — Это не так. Ты важен мне! Прошу послушай! — оба парня босые посреди улицы, крича друг на друга. Проходящие мимо люди даже не обращали внимания, но некоторые останавливались, начиная снимать, — Я говорил совсем не об этом! Ты ведь не слышал толком ничего! Не делай поспешных выводов!       У обоих парней сейчас безумно колотилось сердце, оба в момент могли потерять самое важное что у них было, Беличенко мог потерять дружбу, а Олег Сашу. —Да сколько можно?! Ты только и делаешь что потакаешь мне, я словно ребëнок для тебя! — Беличенко в момент начал отходить от Олега, чтобы тот не мог его перехватить. — Да может я делаю это потому что ты мне нравишься! Я не знаю!       Как только Бынзарь выкрикнул это, Саша ступил за пределы бордюра, подворачивая ногу, падая на проезжую часть. Яркий свет фар. Звук скрипящих тормозов. Удар.