Ещё на полпути

Казалось, комната в миг стала пустой, в ней остались только Саша и Олег. Никаких посторонних звуков, лишь слегка сбившееся из-за слëз и боли дыхание Беличенко разрывало тишину. Олег нежно поглаживал парня по волосам, продолжая поцелуй, боясь отстраниться даже на секунду. Саша сделал небольшой шаг к парню ближе, чуть ли не встав на его ноги, будто стараясь быть максимально близко к парню. Беличенко крепко сжимал свитер возлюбленного дрожащими руками, то и дело, рефлекторно вздрагивая. Парни отстранились друг от друга лишь спустя некоторое время. — Что произошло? — шепнул Бынзарь, нежно проведя ладонью по щеке парня — Ничего, — Саша постарался соврать, но его выдало нервное одëргивание рукава свитера — Давай я посмотрю, — Олег говорил очень тихо, будто боясь напугать парня ещë сильнее. Он осторожно поднял рукав возлюбленного, понимая, что тот уже полностью избавился от гипса. Беличенко попытался выдернуть свою руку, чтобы парень не увидел безобразных швов и совсем новой раны от ногтей, только вот у него не вышло, — Не бойся. Я не сделаю тебе больно, — Бынзарь слегка наклонился, поднеся руку парня к своим губам, и осторожно подул на свежую рану, следом мягко целуя кожу рядом со швами. — Это... Отвратительно, — Саша попытался убрать свою руку от губ парня, но в ответ получил лишь ещë несколько нежных поцелуев, тепло от которых постепенно растекалось по всей руке. — Это не отвратительно. В тебе нет ничего отвратительного, — уверенно ответил Бынзарь, подняв взгляд на парня. — Не говори так, — Беличенко вырвал свою руку у парня, натягивая рукав свитера до середины ладони — Но я так считаю, — Олег положил ладонь на щëку парня, мягко погладив по ней большим пальцем и приложил свой лоб ко лбу Саши.       Парень попытался отстраниться, но что-то внутри будто не позволяло ему этого сделать. Беличенко лишь обречëнно выдохнул, подойдя ближе к парню, уткнувшись носом в его ключицы, наклонив голову. — Вечером поедем домой, — Бынзарь погрузил пальцы в волосы парня, мягко поглаживая, — А пока нам стоит перебинтовать твою руку, ладно? Уже в Москве сходим в больницу и восстановим гипс, — шепнул Саше на ухо, получив в ответ лишь слабый кивок головой.       Беличенко отстранился от парня, сев на край его кровати, взяв со стола бинт и протянув Олегу. Парень сел рядом, взяв его и осторожно поднял рукав возлюбленного, начиная медленно бинтовать, стараясь повторить длину гипса. Саша опустил взгляд, смотря в пол, второй рукой взявшись за свой свитер, переминая его между пальцев. — Ты больше ничего не сделал?, — шепнул Бынзарь, подняв взгляд на парня, но тот в ответ покачал головой, натянув рукав свитера на бинт, устало выдыхая.       Саша ещë несколько минут смотрел на парня, но лишь прикрыл глаза и лëг головой ему на колени, положив ноги на кровать. — Хочешь поспать?, — Олег сел удобнее, облокотившись спиной о стену, слегка шикнув от боли при соприкосновеннии еë с плечом, и погрузил пальцы в волосы парню, осторожно убирая их от лица. — Нет, я... Просто полежу так, — неуверенно шепнул Беличенко в ответ, положив одну руку себе под голову, второй слегка приобнимая парня со спины. — Хорошо, — мягко улыбнулся Бынзарь, перебирая волосы парня кончиками пальцев, поглаживая, будто расчëсывая их, — Сколько захочешь.       Саша кивнул, прикрыв глаза, едва коснувшись носом живота парня, когда тот взял в руки телефон. Саше казалось, что все его мысли рядом с парнем начинают успокаиваться, становятся плавными и размеренными, не машаются в несуразную кашу в голове и не причиняют столько боли, сколько обычно. Олег был своеобразным лекарством, средством первой необходимости, которое отныне всегда должно быть где-то рядом с Сашей, по крайней мере ему так казалось. Беличенко понимал, что парень — не его собственность, что он не вещь, которую можно спрятать ото всех и быть для неë единственным, понимал, но безумно хотел этого. Кому он сейчас пишет? О чëм идëт разговор? Саша сам задавал себе эти вопросы, зная, что не сможет сам найти на них ответа. Но как только рука Олега, сделав круг, вновь погружалась в волосы Беличенко, все эти мысли исчезали, растворялись, пока рука парня медленно спускалась по длине волос всë ниже, но появлялись вновь, как только ладонь отрывалась от прядей, медленно рассекая воздух, чтобы вернуться к ним вновь.       Саша открыл глаза только через несколько часов, когда Бынзарь осторожно убрал руку с его волос, переложив еë на плечо парня и едва ощутимо потряс. Беличенко не был уверен, спал он или просто пролежал всë это время с закрытыми глазами, наслаждаясь нежным поглаживанием волос. — Нам нужно собираться, — шепнул Олег, как только Саша приподнялся с его колен, бегло осматривая номер взглядом, — Через час у нас поезд. — Хорошо, — пробубнил в ответ Беличенко, поднявшись с кровати, приложив ладонь к животу, почувствовать резкую боль от порезов. — Что такое? Живот болит? — Олег поднялся, погладив парня по спине, но в ответ Саша лишь покачал головой, складывая свои вещи обратно в пакет. — Я просто... Хочу домой, — шепнул Саша, сев на край кровати, опустив взгляд в пол. — Осталось немного, — Бынзарь подошëл к парню, положив ладонь ему на щëку и слегка приподнял его подбородок, заставляя Беличенко посмотреть на себя.       Саша обречëнно кивнул и двинулся к выходу из номера, обувшись на пороге, постаравшись завязать шнурки одной рукой. Олег присел на корточки рядом с парнем, помогая ему и поднял голову, встретившись с Беличенко взглядами, тут же мило улыбнувшись.       Дорога не заняла много времени, особенно для Саши, который все четыре часа проспал, устроившись на плече Олега, пока тот что-то писал в телефоне. От вокзала до квартиры парни добрались пешком, по пути Бынзарь рассказывал парню о городе, но почти всë пролетало мимо ушей Саши. Стоило ему взглянуть на Олега, всë вокруг тут же затихало, было слышно лишь биение собственного сердца, а уголки губ невольно приподнимались.