планы на это лето

Почему-то именно сегодня все валится из рук и идёт не по плану. Утром порвались любимые штаны, кольцо-талисман куда-то испарилось и так и не было найдено, папка сама собой раскрылась и все работы для сессии просто разлетелись по комнате и их нужно было собрать за миллисекунду, пока Маыми не решила их сожрать. К тому же, Чонвон свалился с кровати во сне и больно приложился лбом. А автобусы решили, что ездить с периодичностью в 15 минут — самое лучшее расписание. Пока Чонвон в спешке залетал в единственный приехавший автобус, Хисын рвал все трубки и ловил панику. Только заходя в вагон метро Ян понял, что забыл телефон, пытаясь втиснуться со своей огромной папкой в часпик и никого при этом не убив. Хисын точно его в лепешку размажет. Если он, конечно, доедет и это не сделает какой-нибудь недовольный дядя. Сессия в художке это страшно. (А это они еще макеты не таскали!) В метро душно, голова кружится и разношерстный спектр запахов, не все из которых приятные, делал только хуже. Мысли путаются, взгляд пытается зацепиться за плакаты с рекламой. Поезд как обычно несется, кажется, со скоростью света и в попытке сохранить равновесие, Ян случайно хватается за какого-то парня. Но он настолько не в этом мире, что даже не заметил — ни извинений, ни даже того, что его кто-то потревожил. Что удивительно, выходить им было на одной станции, даже выход из метро совпал. Но Чонвон, слишком переживая, что Хисын сделает из него коврик для мыши, бежал со всех ног вверх по эскалатору, жанглируя своей папкой — лишь бы никого не прибить. Поэтому внимания он не обратил. Приметил для себя только светлую копну волос и очень красивый профиль. Подумал, что его было бы неплохо нарисовать, но мысль быстро переключилась и так же быстро забылась. На улице уже подпекало, небо ярко-голубое и ни единого спасительного облачка. После знатной беготни по движущейся лестнице Вон еле дышал, и сил чтобы спринтануть еще и до художки просто не было. Главное, что он успевает на просмотр и пусть Хисын побурчит что-то про безответственность и опоздания, все равно поможет развесить работы. Еще и по голове погладит, а пока работы смотреть будут за едой сбегает. Потому что Чонвона всегда до дрожи в коленях пугало это ожидание, будто бы еще секунда — и его жизнь закончится, а преподаватели по живописи и рисунку будут плясать на его костях, приговаривая, что его кувшину не хватает воздуха, а капитель нужно сдвигать вправо и чуть вверх. У Хисына сессия будет намного позже, он уже в выпускном классе и сегодня пришел просто побыть моральной поддержкой. А быть летом в колледже всегда ощущается очень странно — людей даже в обычное время мало, а сейчас совсем нет. Только охранница и пара преподавателей, которые пришли на просмотры. Одинокие бюсты обрастали пылью, грустно смотря на всех проходящих учеников. Чонвон расположился на диванчиках обитых красной велюровой тканью, ожидая худшего развития событий. Хисын перед уходом уверял, что у него крутые работы и вообще Чонвон лучший в потоке. Но, по итогу, как всегда все не так плохо, правда преподаватель по рисунку сказал, что Яну не хватает 70 набросков до зачета. А их стоит сделать как можно скорее. — Я как ему столько набросков за два дня сделаю, — Чонвон в панике грыз лист салата. — Давай свои старые отдам, — Хисын монотонно мешал капуччино, купленный из автомата в столовой. — Боже, эту жижу страшно пить. — Не нужно, я придумаю что-нибудь, это уже дело принципа, этот старишка меня никогда не любил, — Чонвон прикусил нижнюю губу и его правая нога слегка затряслась. — Людей в метро порисую или еще чего. — Ну ты смотри, если что, я могу помочь, — все же передумав пить, Хисын отодвинул стаканчик подальше и наблюдал за мыслительными процессами в голове младшего. — Тут, кстати, недалеко есть кофейня, оказывается. Не хочешь сгонять? — Ян отвлекся от личной драмы в своей голове, которую сам себе и устроил и косо смотрел в сторону стаканчика с мутной странной субстанцией. — Да, можно чуть позже, у меня сегодня еще занятия по игре на гитаре и репетитор по химии, — Хисын глянул на экран телефона, нахмурился. — Мне вообще бежать уже надо, сходи разузнай обстановку, — Ли пытался найти что-то в рюкзаке, но безуспешно, закрыл его и закинул на плечо. — И напиши мне. А! Ты телефон забыл, ну, дома напишешь. Я убежал. Чонвон только грустно помахал вслед другу и продолжил ковырять свой салат, иногда все еще косо поглядывая в сторону стаканчика Хисына. Сходить в кофейню не казалось Яну такой уж плохой идеей, к тому же он сегодня знатно стрессанул. Допивая сок из пакетика, Чонвон спешно начал собираться. Чтобы оказаться возле нужного места, Яну пришлось немного потеряться и блудить во дворах. Но Чонвон довольно быстро нашелся и понял, что ходил по кругу. Кофейня расположилась в небольшом аккуратном здании, с террасой, а окошки выходили на палисадник с кустами сирени. Чонвон не очень любил социальные взаимодействия, поэтому в моменте чуть было не передумал заходить. Гостей в помещении не было, да и бариста за баром не наблюдалось. — Простите? — Чонвон подал голос, вдруг в подсобку отошли и не слышат. Ян даже не закончил слово, как в воздух метнулась копна волос цвета спелой ржи и перед ним оказался высокий красивый бариста. — Здравствуйте, что для вас сделать? — Ян Чонвон забыл кто он, что он, где он, когда увидел его улыбку. И вроде, все же бариста так улыбаются? Правда? С каждой секундой Чонвону казалось, что он, во-первых, его уже где-то видел, а во-вторых, что он сейчас расплавится. И Джей, так было написано на бейджике, Вон еще не умел читать мысли, ждал, пока последний отвиснет. — Мне пожалуйста американо 0,4 со сливками, оплата по карте, — Чонвон выпалил это на одном дыхании. И, возможно ему показалось, но улыбка бариста стала в два раза теплее. Тем не менее, Ян густо покраснел и как хорошо, что это осталось незамеченным, потому что Джей отвернулся варить кофе. А в голове уже миллион мыслей и какой-то странный диалог с собой: «Чонвон-а, ты только кофе заказал, чего ты так паникуешь и нервничаешь? Ну, красивый он, красивый. Ты что красивых людей никогда не видел? Ну таких красивых не видел, между прочим.» — Американо готов, — Чонвона выбросило в реальность из мыслей. — Спасибо большое! Джей еще не успел убрать свою руку со стаканчика, когда Ян тоже за него схватился. Их пальцы соприкоснулись и Чонвона обожгло теплотой рук бариста. Скорее даже жаром — они были очень горячие в сравнении с ледяными руками Яна. — Хорошего вечера, — Джей снова солнечно улыбнулся. И Вон не мог не ответить на эту улыбку, которая могла, кажется, обжечь. У Яна уши покраснели снова, он поклонился и выскочил из кофейни. А американо, как оказалось, просто божественный. И Чонвон подумал, что готов отдать этому бариста свое сердце, свою душу, свой кошелек и свою квартиру. Вон упал на скамейку недалеко от кофейни, допивал американо, смотрел на только проявляющиеся звёзды. На улице уже стало прохладно, наверное, даже холодно. Скамейка холодом металла обжигала кожу даже через штаны. А сознание зацепилось за мысль, что Ян уже где-то видел этого светловолосого красивого парня. И точно, это ведь за него он сегодня утром зацепился, чтобы не упасть. Ян подумал, что получилось очень забавно. Мысли сменяли одну за другой, уже пустой стаканчик крутился в руках. Чонвон воспроизводил сегодняшний день, настолько задумался и прилип к скамейке, что в какой-то момент заметил, как этот бариста закрывает кофейню и направляется в сторону метро. И в сравнении с тем, как он выглядел утром, сейчас Джей будто бы светился. Но Яна он не заметил — снова был в каком-то своем мире. Наблюдая за ним, Чонвона посетила занимательная мысль — почему бы не сделать те 70 набросков именно в этой кофейне. И позвать с собой Хисына — не одному же сидеть?