Я - Рэкхем Д. Энн, дрожи Мир!

      — Давай Энн-чан, не проиграй! — Рейли подбадривал меня, пока я сидела за игральным столом. В покере я не так хорошо разбиралась, я больше по «козлу», но видимо удача была на моей стороне, ведь нужная комбинация быстро собралась. Еще немного в «очко» умею, но не срослись у меня отношения с этой игрой.       Пару партий, за которыми я привыкала к этой игре, прошли впечатляюще удачно для нас. Я даже одолжила Рей-сану пару фишек на рулетку.       — Стрит. — произнес один из игроков, вскрыв свои карты.       — Каре. — самодовольно сообщил другой мужчина.       — Фул Хаус. — с кислой миной изрек третий игрок, небрежно бросая карты на стол. Пока мужик с «каре» выигрывает, но ненадолго. Растянув губы в самодовольной ухмылке, я вскрыла свои карты.       — Стрит Флэш, — весело протянула я. Мужчины недовольно покосились на меня. Их кислые рожи были приятным дополнением к моему выигрышу.       — Ура! Мы выиграли! — радостно запел Сильверс, сгребая весь выигрыш в свои загребущие руки.       Я устало откинулась на спинку стула, всматриваясь в кубообразный потолок. Казино было не самым элитным, но вполне достойным, чтобы избежать ярлыка «явный притон». Люди здесь были при деньгах и никого не интересовало откуда эти деньги. Я тяжело выдохнула, потирая уставшие глаза. Четыре партии подряд — это жестко. Встав со стула, я поплелась на бар. Мне нужен был лед. Просто лед, без ничего.       Приложив ко лбу стакан со льдом, я размяла плечи и бесцельно оглянула полупустое помещение. К вечеру оно будет полностью заполнено, а пока здесь можно встретить только редких игроманов. Зависимые здесь коротают целый день.       Зацепившись взглядом за спину Рейли, я заметила, что он тоже сел играть в покер. Равнодушно наблюдая за его махинациями, я поняла, что просрал он мои денюжки. С самым флегматичным видом, я поставила стакан на стойку.       — Рейли-сан! Я сейчас в Раскольникова играть буду! — громко предупредила я, хватаясь за кочергу, валяющуюся около камина.       Мужчина хоть и не читал «Преступление и наказание», но чуйка ему подсказала, что пахнет жареным. Вскочив из-за стола, он понесся на всех порах от меня. Бегая за стариком, я приговаривала, что я не вошь, а Наполеон. Примерно через минут тридцать, я потеряла старика из поля зрения. Благо мне хватило мозгов не ставить свои кровные деньги, поэтому я не совсем в проигрыше. Но ведь те деньги я выиграла тяжелым трудом. Целые четыре партии горбатилась, как лошадь и все мои труды Рейли с барского плеча просрал! Бесцельно блуждая по чистеньким улочкам, я машинально завернула в какую-то подворотню. Гопоты здесь не было, что очень обидно. Мне надо куда-то злость слить и желательно сейчас, а то потом будет только хуже.       Все-таки это место вызвало у меня чувство дежавю. Плечо заныло, напоминая о травме. Внезапно заметив кровавый след, я проследила глазами его источник. У стенки валялось расчлененное тело собаки. Прям жестко расчлененное. Сблевав сегодняшний завтрак, который я разделила с Рейли перед казино, я снова взглянула на куски тела. Внезапно в моей памяти всплыла картинка, где я подлечила ногу собаке после поцелуя с Донкихотом. Это была она.       Иронично, что в тот раз наши с ним…а как назвать это? Наверное, взаимодействие. В тот раз из-за нашего с Дофламинго взаимодействия я вылечила ей лапу, а теперь из-за этого она была жестоко убита. Все-таки животные куда лучше людей. Я усмехнулась, стараясь остановить предательские слезы, градом скатывающиеся с моих глаз. Прикусив губы, я тихо заскулила. Ноги не смогли выдержать весь груз ответственности, поэтому я упала на колени.       Откровенно говоря, я всегда жалела себя… Всегда лицемерно разглагольствовала о презрении к взрослым, застрявшим в детстве, а сама являлась именно такой. Там, где нет развития, идет деградация. Схватив пальцами ярко-зеленую траву, я начала выдирать ее, оставляя темные пятна земли вокруг себя. Вот все что я могу — разрушать. Это ведь проще, чем защищать и создавать. Ноющая боль в сломанном плече, напоминающая, что мне вообще-то нельзя двигать рукой, меня совершенно не волновала. Я вцепилась зубами в кожу предплечья здоровой руки, чтобы не завопить на все Сабаоди.       Минута истерики и я снова смогла прийти в себя. Расслабив мышцы, я почувствовала, как по моему телу проходят заряды боли. Холодно, но ничего, я привыкла. Вывод в голове напросился один: нужно развиваться и расти. Пора выходить из состояния обиженного на весь мир ребенка со сломанными розовыми очками, от которых осталась одна оправа.       Со страхом и проблемами можно разобраться только лицом к лицу. Если они этого так хотят, я заставлю их пожалеть о том, что они связались со мной. Усмирю и подчиню! Я все-таки Наполеон, ха.       Недовольно цокнув, я поднялась, утирая шалью сопли. Посмотрев на страшную картину расчлененки, я не заметила красных нитей. Животное было мертво, а значит вылечить не получится.       Скинув с себя шаль, я начала собирать в нее кусочки бедного животного. Я обязательно должна хоть как-то поблагодарить эту собаку. Хоть похороню ее как надо.       На Сабаоди, как оказалось, есть кладбище домашних животных. Хотя чему я удивляюсь, здесь есть толстосумы, готовые платить большие деньги, чтобы их любимцев чистокровных пород хоронили с почестями и отдельно от всякого сброда.       Проблем с захоронением у меня не возникло. Дав взятку здешнему гробовщику, я устроила похороны в ближайшее время. Никогда раньше не хоронила животных, да и никогда у меня их не было. Через час все было готово. Гроб, венок и выкопанная могила. Надгробие, как пообещал мне мужчина, будет поставлено, как только изготовят. Заполнив всю необходимую документацию, я, понуро опустив голову, сидела в холле конторы.       Все прошло достаточно быстро. Тело закопали вместе с шалью. Оставив четыре красные гвоздики, я поплелась обратно в город. Блуждая по чистым улицам, я бесцельно вглядывалась себе под ноги. Пнув очередной камушек, я проследила его траекторию и уперлась взглядом в стену какого-то заведения. По обветшалой вывеске стало ясно, что это не элитный бар, в который меня бы точно не пустили без Рейли.       Название «Син» показалось мне знакомым, а потом я вспомнила, что «sin» с английского переводится как «грех». Это и привлекло меня. Зайдя в здание, я оглянула кучки мужиков с бандитскими рожами. Видимо я забрела в зоны беззакония. Проигнорировав пару взглядов, я гордо прошествовала к барной стойке.       Сев на высокий стул, я получила насмешливый взгляд бармена. Флегматично глянув на него, я попросила ром. Стакан появился передо мной спустя минуту. Пригубив немного, я почувствовала сладкий вишневый вкус на языке, перемешанный со спиртным. Мне понравилось. Дешманский ром с вишневым вкусом мне настолько понравился, что я попросила повторить.       Когда я допивала очередной стакан, на соседний стул уселся какой-то мужик. Он просверлил меня изучающим взглядом, а после хмыкнул.       — Что такой милой девчонке дозорной нужно в этом грязном месте? — громко пробасил мужик, привлекая к нам внимание здешних посетителей. А моя слава впереди меня идет. Морганс явно большие деньги делает на своих газетах, раз их читают все.       — Слепой что ли? — спокойно спросила я, сделав маленький глоток. — Горе запиваю. У меня собачка умерла.       Оглушительный хохот разнесся по всему заведению. Всем было весело, даже бармен не смог подавить смешок. Идиоты. Смотря на стакан, у меня возникло желание кинуть его в мужчину, но я сдержала этот порыв. Все-таки там еще есть алкоголь.       — Ха-ха, — утирая слезы, прохрипел сосед. — Какая потеря, а звали собачку как? — этот подонок со мной, как с ребенком общается.       — Откуда я знаю, дворняжкой она без имени была. — раздраженно бросила я. Покопавшись в кармане, я вытащила пару купюр, бросив их на стойку. Поднявшись со стула, я все-таки взглянула на своего собеседника. Непривлекательная внешность, сальные волосы с пробивающейся сединой, и пивное брюхо. Скривив губы в отвращении, я начала шагать к выходу. Двери мне загородили два бугая.       — Мы так просто дозорных не отпускаем. — этого мне хватило, чтобы оскалить зубы.       — Вы точно хотите спровоцировать конфликт? Я не Акакий Акакиевич Башмачкин, я за свою шинель пасть порвать могу и моргала выколоть.       — Видимо в куклы переиграла. — хмыкнул мужик со стороны.       — Это был ваш выбор. — поправив чуть испачкавшийся подол платья, спокойно проговорила я.

***

      Рейли знать не знал, кто такой Раскольников, но кочерга в руках Энн и ее дергающийся глаз дали понять, что персонаж это явно не миролюбивый. Так начался его побег от «какой-то темной ауры» коей оказалась Энн. Когда он, наконец, оторвался от преследователя, немного побродил по другим игорным заведениям.       Сильверс был весьма удивлен, когда зашел в бар. Ему стало чуточку совестно перед Энн, поэтому он решил ее найти и извиниться, но что теперь он видит? Пьяная девушка дирижирует хором из побитых бандитов. А самое интересное, что вместо дирижерской палочки у нее в руках пистолет.       Энн же самоотверженно отдавалась своей роли, забыв обо всем мире. Сейчас она представляла себя знаменитым дирижером, стоящим на одной ступени с Гергиевым. Она настолько вжилась в роль, что даже отсутствие аккомпанемента не могло смутить ее.       — Ну давайте громче! — недовольно вскрикнула она, махая дулом на побледневших мужчин.       — Ой, мороз, мороз, не морозь меня,       Не морозь меня, моего коня,       Не морозь меня, моего коня.       — Фальшивишь! — прикрикнула девушка, выпуская пулю под ноги бандитам.       Рейли еле сдержал дикий смех, когда мужчины начали горлопанить еще громче. Пару минут он просто наблюдал, как песня становилась более приятной на слух. Спустя три бутылки рома, которые в одиночку опустошила Энн, он решил вмешаться. Выхватив четвертую бутылку рома из рук девчонки, он перекинул ее на плечо и унес. В спину он слышал кучу благодарностей и даже молитв. Вот только Энн это не устроило, и она начала брыкаться.       — Спи Раскольников, кочергу твою я уже вернул в казино. — протянул мужчина, поудобнее перехватив девушку.       — Бабка, я тебя все равно зарублю! Топор найду и хана тебе! — прошипела девушка, оттягивая седые волосы мужчины.       Сильверс воспринял слова Энн со всей серьезностью, поэтому решил чуть позже попрятать все колющие и режущие предметы в баре Шакки. Сумма-то что он проиграл, немалая. Глядишь, Энн в него вилку всадит ночью и поминай, как звали. А за все знакомство с юной дозорной он вынес один факт для себя. Энн — девочка очень креативная, да и злопамятностью не обделена. А ее умению угрожать одним только взглядом может позавидовать даже Большая Мамочка. И все-таки она еще такой ребенок…       Хмыкнув своим мыслям, мужчина начал подниматься по лестнице. Почувствовав, что тело на его плече расслабилось, он тихо усмехнулся, чтобы не разбудить девчонку. Если бы у них с Шакки была дочь, наверное, она бы была похожа на Энн.

***

      — Что я? Где я? Куда мне идти, чтобы было не так херово? — прохрипела я, лениво переворачиваясь на другой бок. Соскользнув с дивана, я упала на пол, больно стукнув бок. Этот шум привлек хозяев сего чудного заведения.       — Че, плохо? — насмешливо спросил Рейли, пока Шакки набирала мне воды на кухне. Я переместилась в сидячее положение и сонными глазами взглянула на пирата.       — Нет, хорошо. — хмуро произнесла я, поднимаясь на ноги.       — Ха-ха, — рассмеялся мужчина, откровенно веселясь от моего поганого вида.       — Тише… — зажав уши, попросила я. Голова болела жутко. Это сколько я вчера тогда выпила?       — А нефиг бухать как не в себя. — упрекнул меня Рейли, усаживая свою попу на мое спальное место. Частично он прав, но признавать это ой как не хочется.       — Энн, держи. — протянув мне стакан живительной воды, сказала хозяйка бара. Я, как страждущий странник в бесконечной пустыне, припала губами к горлышку, выпивая все содержимое. Чуть лучше стало, но от активированного угля и аспирина я не откажусь. Не стоило пить на пустой желудок. — Где ты так вчера напилась? — участливо поинтересовалась женщина. Я попыталась что-то вспомнить и тут перед глазами встал Рейли с бутылкой. Уверенно указав на ошеломленного мужчину, я прочистила горло.       — Это он виноват. — этого было достаточно, чтобы Шакки с непроницаемым лицом вывела побледневшего пирата на улицу. Это моя месть за денежки, пройдоха старый. Когда мужчина был у двери я словила его молящий о помощи взгляд. Лучезарно улыбнувшись, я помахала ему ручкой. Пусть будет земля тебе пухом Рейли.       С чувством выполненного долга, под крики с улицы я снова легла спать.       — Ой мороз, мороз…

***

      В просторном кабинете сидел Сенгоку и, как всегда занимался документами. Последнее время его жизнь текла спокойно и без потрясений. А все потому, что одна небезызвестная девчонка укатила на Сабаоди и пропала. Третий день ее не видно. Главнокомандующему ничего не оставалось, кроме как официально оформить ей недельный отпуск. В глубине души мужчина ликовал, что девчонка так удачно пропала. Наконец, оторвавшись от очередного отчета, он потер уставшие глаза. Размяв затекшие мышцы, дозорный вновь вернулся к чтению. Это была первая жалоба на Рэкхем Д. Энн с Сабаоди. Смирившись с непредсказуемым характером своей подчиненной, он начал вчитываться в суть.       Пьяные дебоши, основание секты с хором, сексуальное насилие над психикой…       На этом моменте глаза мужчины расширились до состояния монеты. Он отложил жалобу, снял очки, протер их, снова надел и протянул руку к листу. Смысл написанного не изменился. Прежде чем дочитывать эту трагикомедию, рука главнокомандующего потянулась к шкафчику, где лежала валерьянка. Трясущимися руками он накапал ее в стакан с водой и залпом осушил его. Сенгоку очень не хотелось дочитывать жалобу на молодую дозорную. У него и так уже седые волосы лезть начали, а это были только первые два предложения. Жалоба на всю страницу. Значит, внизу что-то более интересное.       Но, как говорят, предупрежден — значит вооружен. Но еще говорят: меньше знаешь — крепче спишь. Какой из этих поговорок верить, Сенгоку не знал, но не прочитать жалобу он не мог. Во-первых, это его работа, а во-вторых, в нем взыграл какой-то больной интерес: чего там такого учудила Энн, что на нее накатали коллективную жалобу. И не обычные граждане, а заядлые бандиты с наградами за голову, если судить по списку жаловавшихся, в котором было больше ста имен. Хотя начало про секту уже значило, что ничего хорошего она не сделала.       Внезапно дверь распахнулась, и в кабинет ввалились два пьяных тела. В них он узнал Акайну и Энн, панибратски обнимающих друг друга. Если Сенгоку считал, что подобная жалоба на его подчиненную была страшным сном, то теперь его кошмар ожил и стоял в дверях, пьяно лыбясь. Нет, это точно был сон, ведь Акайну никогда бы не сдружился с девушкой. Это было настоящее безумие. И как только Сенгоку проснется, он честно пойдет к психологу рассказать о своих бредовых снах. Схватившись за сердце, мужчина открыл настой валериана и начал накапывать его себе прямо в рот.       Вопреки всем надеждам Сенгоку, это был далеко не сон. Отношения Акайну и Энн не улучшились, просто они решили заключить временный мир. Когда пьяная Энн ворвалась в кабинет Сакадзуки, мужчина искренне хотел всадить ей в глаз ручку, которой дописывал предложение, но девушка была настроена миролюбиво. В ее руках, как трофей, был толстый конверт. Предложив прочитать Адмиралу о ее подвигах, она расселась на кожаном диванчике. Мужчина слегка скептично к этому отнесся, но десятистраничную жалобу от пиратов и бандитов, которую Энн успела перехватить у посыльного, все же прочитал. С каждой строчкой его отношение к девушке улучшалось, а когда он прочитал о «методах исправления несчастных преступников», так вообще достал дорогущий коньяк из своего тайника и предложил отметить ее триумф. Вот так и началось это перемирие. Сенгоку же все еще надеялся, что ему все это просто снится, поэтому он с силой щипал себя.       Два пьяных тела в этот момент о чем-то тихо переговаривались. Хитрость в глазах Энн, заставила Сенгоку впервые в жизни взмолиться, чтобы Гарп скорее вернулся. Он признал, что не справляется с одной девчонкой. С целым флотом справляется, а с одной девчонкой нет. Никудышный из него опекун. Все, решил мужчина, последний год доработаю и ухожу на пенсию!       — Сенгоку-сан, ик… — внезапно заговорил его кошмар. — Мы тут с Сака-чаном побуха…ик, посовещались и вспомнили, что у вас же, ик, день рождения был недавно! Так что вот, это от нас! — весело пропела девчонка, пихая своего собутыльника. Он тут же опомнился, вышел из кабинета, а вернулся с козой.       — Вы что, черти… — внезапно запнувшись, мужчина схватился за сердце и упал на пол.       — А я говорил, его подготовить надо было, — спокойно произнес Акайну, ставя бедную козу на пол.       — Не, это он от счастья. — махнув рукой, произнесла Энн.       И даже если после этого случая Энн захотели бы заключить в Импел Даун, а после казнить, она все равно бы вышла сухой из воды, ведь, во-первых, в Импел Даун ей вход закрыт. Магеллан лично подтвердил, что если ее попытаются туда отправить, они всей тюрьмой устроят забастовку. А, во-вторых, инициатором идеи был Акайну, как позже уверенно заверяла Энн. При этом ее подельник настаивал на версии, где девушка насильно затащила его к главнокомандующему, а козу он впервые видит.

***

      Я сидела в коридоре больницы с букетом розовых гвоздик — благо в этот раз понадобилось нечетное число — и апельсинами. Приемные часы только начались, поэтому посетителей в больнице было немного. Сидя около двери палаты, я ожидала, пока медсестра подготовит больного к встрече с тем, кто покалечил его. Кстати, с того случая я больше Акайну не видела. Он словно в воду канул. У меня всплыло два предположения: либо мужчины уже нет с нами, на что я надеюсь, либо он меня просто избегает.       — Можете заходить. — добродушно сообщила невысокая медсестра в неприлично коротком платьице. Поднявшись, я прошла мимо нее.       Зайдя в палату, я постаралась улыбнуться самым искренним способом. Сенгоку лежал на кушетке с катетером в вене и подключенный к мерно пикающему аппарату. Он смотрел в окно на далекий светлый горизонт. Я слегка кашлянула, привлекая к себе внимание. Мужчина медленно повернул свое безмятежное лицо. Увидев меня его лицо скривилось в гневе. Писк аппаратуры стал невыносимо громким и частым. Дальше в меня летело все, что лежало рядом с кушеткой: апельсины, цветы, яблоки, табуретка, утка, от которой я с особой гибкостью уклонилась. В палату вбежала медсестра и выгнала меня в коридор.       Кто же знал, что в этом мире розовые гвоздики, не важно в каком количестве, приносят только на могилы.

***

      — Вот так я и оказалась здесь. — закончила я свой рассказ. Дозорные, хотя этих увальней сложно было назвать блюстителями порядка, сидели и слушали меня с широко открытыми ртами.       — И прям до лейтенанта понизили? — удивленно произнес один из них.       — Ну как видишь. — разведя руками, я сломала палку и бросила ее в костер. — Так меня теперь еще и весь Маринфорд ненавидит, ведь после того случая главнокомандующий ввел сухой закон на острове.       — Пха-ха-ха! Вот тебе не повезло! — рассмеялся Тео, — парень с оливкового цвета кожей, длинными темными кудрявыми волосами, густыми бровями, прямо как у Брежнева, и болотно-зелеными глазами, и с маленьким шрамом на переносице — хлопнув меня по спине.       — Так это еще пол беды! — возмутилась я, более агрессивно ломая очередную палку. — Мне же потом какой-то раствор, разработанный Вегапанком, ввели и с тех пор, как только я пью что-то алкогольное, меня так тошнит, словно я беременна!       Мужчины громко рассмеялись, а я подбросила еще немного веток в костер. Да, судьба у меня незавидная. Сослали в Новый Мир на зимний остров. Я почти как декабрист. Взглянув на недовольного кота, греющегося на моих коленях, мне удалось прочитать в его глазах ядовитую укоризну. Его так и тянуло сказать: «ну что, доигралась Энн». Отвернувшись, я вновь глянула на костер.       — Зато есть и положительная сторона этой истории. Я снова могу пользоваться Волей. — продемонстрировав свою усиленную руку, весело произнесла я.       Моя депрессия окончательно прошла, как только я увидела условия, в которых теперь буду жить. Я привыкла к умеренно-континентальному климату, а здесь было хуже, чем в Сибири. Туалет на улице, пока свои дела сделаешь, жопу отморозишь. Поэтому пришлось быстро приходить в себя и приспосабливаться, ведь здесь обитают свирепые и голодные животные, которые не против поживиться нами, отвергнутыми даже на своих базах.       Да, это была База Морского Дозора Джи-Р, на которую ссылали самых неуправляемых. Даже с Джи-5 сюда отправляли выделившихся. Здесь были совершенно нечеловеческие условия для жизни. И я даже пару раз писала жалобы, но начальство ими подтирало свои задницы! Я собственными глазами видела, как моя бумажка с сочинением «Как мне не нравится спать на полу и есть из грязной посуды» валялась в урне туалета.       — Ну а вы как сюда попали? — поинтересовалась я, грея руки над огнем. Первым отреагировал Тео. Он хохотнул, вспоминая прошлое.       — Я с девушкой был помолвлен, а она была дочерью Вице-адмирала, отвечающего за мою базу. Ну короче, мне когда капитана дали, я сильно загулял, — начал парень.       — Дай угадаю! — перебила я темноволосого. — Ты ей изменил с другой, а девчонка все увидела и папочке рассказала. Он от злости и сослал тебя! — предположила.       — Нет, — спокойно ответил парень. Я уже заинтригованно стала слушать. — Я с ее отцом переспал, а чтобы мы с его дочерью не поженились, он сослал меня сюда. — я ошеломленно смотрела на резко повеселевшее лицо Тео. — Да шучу я! Перебивать меня не надо!       — Хреновый из тебя шутник, я ведь повелась! — тыкнув его в плечо, возмутилась я. Парень снова хохотнул и продолжил.       — Короче наутро я проснулся и оказалось, что я так накуролесил, что мое повышение отменили. А через время у моей невестушки нашелся поклонник повыше рангом, вот ее папаша и отправил меня сюда, чтобы не мешал счастью «влюбленных». — легкая грусть промелькнула в глазах парня.       — Жестоко. — прокомментировала я, поглаживая Лёву.       — Да что у меня, вон у Франца история реально о печальной любви. — кивнув на длинноволосого шатена со светлой кожей, сказал Тео.       Я заинтересованно взглянула на Франца. Он поднял на нас свои голубые глаза, блеснувшие обидой на друга.       — Ну спасибо, что не даешь мне забыть об этом. — саркастично произнес Франц, перехватывая флягу с водой у друга.       — Да не сцы, она ведь новенькая, о себе рассказала, а мы же не звери, чтобы проигнорировать ее дружеские потуги! — добавил третий парень, кажется Леон. Его золотистые волосы и ярко зеленые глаза оправдывали львиное имя.       — Ну ладно, — согласился Франц. Я навострила уши, вслушиваясь в рассказ.       Оказалось, что Франц — выходец из благородной семьи. В молодом возрасте он потерял родителей и встал во главе семейного дела. После он встретил Мэри. Как позже оказалось, это было не настоящее имя. Она раскрутила его на деньги, а получив желаемое укатила. Он потерял все, его дело развалилось, а семейное поместье продали за долги. Вот тогда-то юному парню пришлось идти работать в Дозор, чтобы хоть как-то себя прокормить. Там он дослужился до контр-адмирала, но все порушил ему один случай. Недавно случившаяся катастрофа на Панк Хазард вызвала немалые волнения по миру. Он был ответственен за задержание ученых. Бо́льшие подозрения легли на Вегапанка, но остальные участвовавшие в проекте, тоже должны были быть задержаны. Ему достался Цезарь Клаун. Цезарь, естественно, понимал, что будет с ним, если все всплывет, и сбежал. Когда разобрались, кто все это устроил, Франца арестовали за то, что позволил сбежать преступнику. Лишать жизни подающее надежды дарование не стали, а просто сослали сюда.       — Да, ребят, я походу самая адекватная. Я-то не влюблялась. — сделала заключение я, сравнив наши истории.       — Не скажи, в Импел Дауне из нас никто не дебоширил, — задорно подхватил Лео. — Я однажды там был, как Магеллана увидел, так чуть Богу душу в тот день не отдал. Он огромный и на черта похож!       — Я бы в жизни к адмиралу Акайну не подошел. — поежившись, произнес Франц.       — А я бы лучше ведро дерьма съел, чем согласился показаться пьяным перед главнокомандующим. — скривив губы в отвращении, протянул Тео.       — Ешь. — крайне серьезно выдала я. Парни поддержали мою идею.       — Вы че, ребят? — с ужасом проблеял Тео. — Я это так, к слову!       — Нет уж, — возразил Лео, шуточно обращаясь к другу. — Если уж сказал, то будь мужиком и держи слово.       Франц согласно поддакнул и Тео вскочил с насиженного места. Я протянула руку назад и зачерпнула немного снега.       — Забрасывай это трепло! — весело крикнула я, обкидывая парня снежками. Парни весело начали атаковать своего друга.       — Ах вы подкаблучники! — уворачиваясь от наших атак, крикнул Тео.       — Трепло! — ответил Лео, лепя очередной снежок.       — Р-р-р-р-р! — зловещий рык из кустов отвлек нас от развлечения. На поляну вышел огромный зверь. С его клыкастой пасти капала слюна. Это была какая-то разновидность монстра. Животные здесь вообще странные. В первый день пребывания на этом острове я встретила полу волка, полу зайца. И почему-то в моей больной головушке появился вопрос, который терзал меня целый день: А кто кого выебал? Волк зайца или заяц волка? Животное тем временем начало приближаться.       — Э-э-то, — заикаясь протянул Тео, вытирая слюну рукавом.       — МЯСО! — в один голос вскрикнули мы с жуткими рожами бросаясь на животное.       Монстр, видимо, просек, что он здесь не самый жуткий и начал с жалобным скулежом улепетывать от нас. Вот только от вдохновившихся Франца и Лео, которые мясо последний раз нюхали неделю назад, ему уже не сбежать. Эти двое когда-то хотели и моего кота слопать, но кто им даст. Хотя, если честно признаться, после первой недели здесь я тоже с гастрономическим интересом смотрела на Лёву. Благо потом корабль с провизией пришел, и кот избежал наших голодных взглядов.       Этот зимний остров был окружен льдом. Сюда ходили только ледоколы с провизией. Выбраться отсюда невозможно. Это место было больше похоже на тюрьму для особо буйных. Бывало так, что кого-то за хорошее поведение забирали обратно в цивилизованный мир, но это редкость, как рассказали ребята. Здесь не было особо строгих правил. Просто отмечайся утром и вечером, а остальное время делай что хочешь. С тремя парнями я познакомилась на вечерней поверки. Здесь есть кучу неадекватных людей, а эти были самые отбитые. Их даже Вице-адмирал этой базы шугался. Я как их увидела, так мне сразу поговорка вспомнилась: скажи мне, кто твой друг, и я скажу кто ты. Поэтому мы подружились. Теперь было не монстро-трио, а монстро-квартет.       Пока я решила не сбегать. Этот остров отлично подходит для тренировок. Я прям чувствую, как у меня кровь кипит от предвкушения!