Я скучал

Тэхён просыпается от криков детей за окном. Какого чёрта они шумят так рано утром». Он переводит взгляд на настенные часы, показывающие 3 часа дня. Блять, Чон пропустил школу. Но ничего уже не поделаешь, поэтому он продолжает лежать, прижатый к большому крепкому телу сзади. Руки и ноги младшего обвивают кокон из одеяла, в который завёрнут Тэхён. Он прикрывает глаза, вспоминая прошлую ночь. По телу разливается тепло. Он поворачивает голову, через плечо смотря на Чонгука. Младший спит, мило уткнувшись в плечо Тэ. На нём нет одеяла, только серые спортивные штаны. Ох, этот ребёнок всегда слишком беспечно относился к холоду, до сих пор даже одежду по сезону выбрать не может. Тэхён недовольно хмыкает, вспоминая толстовку в которой нашёл Гука вчера ночью. Он безуспешно пытается выбраться из одеял, но будить младшего не хочется. Старший продолжает ёрзать, пытаясь осторожно сдвинуть тяжёлые руки и ноги Гука. Сквозь всё это мешкание он слышит сонный смешок Чонгука и застывает с глупым лицом, ощущая себя пойманным с поличным. — Хён, ты такой забавный, — хихикает Гук, сильнее наваливается на старшего, практически придавливая его животом к матрасу. Тэхён раздражённо хрипит. — Я сейчас покажу тебе какой я забавный, Чон Чонгук, ты что задушить меня решил? Слезай немедленно! Чонгук продолжает хихикать, пробираясь рукой сквозь одеяло к животу Тэхёна. Тэ недовольно бубнит. Чёрт, как он это сделал? Прохладные пальцы лёгкими касаниями оглаживают горячую кожу Тэхёна внизу живота, спускаясь к паху. Прикосновения в купе с контрастом температур вызывают дрожь в теле старшего. Чонгук обжигает горячим дыханием боковую поверхность шеи Тэхёна. Он целует кожу чуть выше ключицы, нежно посасывая её. Тэ чувствует головокружение, воздуха резко становится мало, и он замирает в сладком предвкушении. Но Чон снова хихикает, замечая реакцию Тэ и затвердевший член старшего, уже лежащий на тыльной поверхности его кисти. — Выдыхай, Тэ-тэ, сегодня ничего не будет: твоя попка не выдержит ещё один раунд, — с усмешкой говорит Чон. Тэхён, краснея, дёргается, вырываясь из объятий Гука и валится на пол. Чонгук успевает придержать его, чтобы смягчить падение. Он тут же оказывается на корточках перед успевшим сесть Тэхёном. — Эй, ты чего? Тэхён, знает, что ведёт себя как грёбанная истеричка, хотя это совсем не свойственно ему. Честно говоря, он ужасно боится, что Чонгук не простит его за то, что оттолкнул тогда, год назад, наговорив бред, который, он знает, ранил младшего до глубины души. Ещё он до чёртиков смущается, потому что это его первый опыт… эм, ну…подобного характера. Он глубоко вздыхает, закрыв лицо ладонями — не плачет, просто пытается взять себя в руки. — Ким Тээ, ты стал такой плаксой, — тянет Гук, аккуратно убирая руки Тэ. Но он не видит слёз на глазах, но видит испуг. — Тэ, ты можешь мне рассказать, мы ведь лучшие друзья, — говорит Чонгук, делая только хуже. Испуг трансформируются в ужас, и теперь на глазах старшего действительно выступают слёзы. — Чёрт, Тэхён, я нихрена не понимаю. Прекрати накручивать себя и скажи, что происходит, — делает ещё одну попытку Чон. Тэхён смотрит на него затравленным зверьком и молчит. — Ладно, похоже мне лучше сейчас уйти. Чонгук встаёт, примечая свою одежду, валяющуюся у стены. Настроение упало ниже плинтуса: он уже решил, что теперь у них с хёном всё будет хорошо, но сейчас ругает своё сердце за излишнюю расторопность. Натягивая худи через голову, он чувствует, что в него врезается тёплое тело, крепко обвивая длинные руки вокруг груди. Он останавливается, слушая сбивчивые объяснения, прерываемые всхлипами, от чего понять всю эту словесную кашу становится трудновато. — П-прости, Чон-гук, п-рости, — Тэхён прерывается на судорожный вдох, — я не хо-отел плакать при тебе-е, — снова всхлип, — мне так-к стыдно за то, ка-ак я поступил с то-бой, мне очень с-страшно, — голос срывается, — не бро-сай мен-ня. Чонгук перехватывает его, притягивая за затылок к себе. Плечи Тэ сотрясают рыдания, он никак не может успокоиться. Кажется, у него истерика. Чонгук никогда не видел хёна в таком состоянии, ему ужасно хочется помочь, но он может лишь крепко прижимать Тэхёна к себе и шептать успокаивающие слова: — Я простил тебя, хён, я всё понимаю. Я не уйду. Теперь я с тобой, слышишь, мой хороший? Я никуда от тебя не уйду, — он гладит старшего по голове, массируя затылок, целует его нос, собирает губами горячие солёные слёзы с щёк, целует дрожащие веки и мокрые ресницы, оглаживая щеки большими пальцами, — не плачь. Старший немного успокаивается, заглядывая красными обеспокоенными глазами Гуку в лицо, поджимает губы, чтобы снова не заплакать. — Ты такой глупый, Тэ, если бы я знал, что ты такой глупый, я бы трахнул тебя раньше, дорогой, — Чон накрывает солёные искусанные губы своими и целует. Тэхён отвечает, поддаваясь напору Гука, позволяя языку младшего проникнуть в свой рот. Он исследует его щеки, зубы, язык, мягко зализывает нижнюю губу. Если Чонгук хотел таким образом отвлечь Тэхёна от слёз, то у него получилось. Чон отстраняется, растягивая ниточку слюны между их губ. Они оба тяжело дышат, и Чонгук повторяет: — Я никогда от тебя не уйду, запомнил Тэхён~а? Пока Тэхён принимает душ, Чонгук успевает купить завтрак в кафе неподалёку и поменять постельное бельё. Он ставит свой сдохший телефон на зарядку, дожидаясь пока тот включится, разблокирует его, сразу же получая кучу уведомлений в мессенджере, столько же пропущенных от Чимина и одну смску от неизвестного номера. Кто-то ещё отправляет смс в наше время? Открывая сначала именно её, он читает: «Здравствуй, Чонгук. Тебя беспокоит Ким Намджун, молодой человек Чимина. Хочу, чтобы ты знал, Чимин искренне считает тебя другом, так же, как и Тэхёна. И всё, что он делал, было ради вас». Он усмехается тому, каким одновременно официальным и милым кажется ему это сообщение. Интересно, где Чим нашёл себе такого «папочку»? Он открывает диалог с Чимином, пролистывая миллион сообщений с извинениями, просьбами перезвонить, нервными шуточками, вопросами о самочувствие младшего и даже угрозами приехать и убить Чона, если тот сейчас же не ответит. Чонгук, даже не рассчитывая отделаться смсками, нажимает на кнопку звонка. Трубку поднимают на первом гудке. По барабанным перепонкам сразу же бьёт высокий голос Чимина, от волнения ставший немного писклявым: — Чон Чонгук, это нихрена не круто игнорить меня весь день! Скажи мне, вы с Тэ в порядке? Этот придурок тоже не отвечает мне! А ещё считает себя взрослым человеком. Гуки, пожалуйста, прости своего хёна. Я не делал ничего плохо, честно, Чонгук! — Чимин проговаривает всё это со скоростью 100 слов в секунду: он всегда начинает тараторить, когда волнуется. Он бы продолжил говорить дальше, если бы младший не прервал его: — Чим, боже, ты сейчас перейдёшь на ультразвук, сбавь обороты. С нами всё хорошо. Мы только проснулись. Я перезвонил тебе сразу, как только нашёл свой телефон. — Гук, ты злишься на меня? — Если только на то, что я сегодня первый раз услышал имя «Ким Намджун», и причём не от тебя, — спокойно отвечает Гук. — Оо, я просто думал, что ты не очень относишься к геям и всё такое. — Что? Чимин~щи, скажи, я что выгляжу как гомофоб? Это потому, что я хожу в качалку и ношу всё чёрное? С чего вы все это взяли? — Ну я думал, что вы как раз из-за этого поссорились с Тэ. — Ты знал, почему он перестал со мной общаться? — в голосе Гука всё же мелькает обида. — Нет! Нет, Чонгук! Я просто знал, что Тэхёну нравятся парни. Думал он признался тебе в своей ориентации, и ты перестал с ним общаться. Он был таким подавленным. А потом попросил меня посматривать за тобой, так как мы ходим в одну группу по танцам. Сначала я хотел разбить тебе нос за Тэ-тэ, но оказалось, что ты совсем не такой парень. Поверь мне, Чонгук, я правда... — Чёрт, вы оба такие придурки. Надо бы найти себе хёнов поумнее. — Простии, — жалобно тянет хён. Гуку не нужно видеть Чимина, чтобы знать какие у того щенячьи глаза сейчас. — Ладно, Чим, я напишу тебе позже, Тэхён вышел из душа. — Оу, не торопись, Гук~а, — елейным голоском пропевает Чимин. А сейчас его глаза становятся узкими щелочками из-за улыбки от уха до уха – мысленно представляет Чон. - Иди к чёрту, Чимин~а, — усмехаясь, кидает Чон, сбрасывает звонок. Айщ, не хён, а балбес. Тэхён выходит из ванной. На нём боксеры и старая безразмерная футболка Гука. Влажные шоколадные волосы спадают на лоб. Он неловко садится на пол рядом с Гуком. На низком столике уже расставлена еда. Тэхён втягивает бодрящий запах кофе Чонгука. — Ты говорил с Чимином? — неуверенно спрашивает он младшего. Гук пожимает плечами, продолжая листать каналы на телевизоре: — Угу. — Не злись на Чимина, это я заставил его присматривать за тобой, только я в этом… — Тэхён, я не злюсь, ни на Чимина, ни на тебя, давай уже закроем эту тему. Старший смотрит на Чона неопределённым взглядом, как будто решая, верить ему или нет. — Да праавда, хён! Лучше расскажи мне, ты знаешь этого Ким Намджуна, который лапал Чимина вчера прямо у нас на глазах? — озорные огоньки появляются в глазах Гука. Он смотрит на Тэхёна со своей милой кроличьей улыбкой, с трудом удерживаясь от того, чтобы не вскочить и не начать возбуждённо расхаживать по комнате. Тэхён немного в ступоре от резкой смены настроения, хотя это же Чонгук — детская непосредственность — в этом весь он. Тэхён так сильно скучал по этому. — Ты про Наму? — «Наму»? Он что дерево? Откуда он вообще взялся? — Оо, ну, скажем так, он — поклонник творчества нашего Мини, — объясняет Тэхён с набитыми щеками. — И давно? — Ну вообще-то, раньше, чем вы начали общаться. — Что? Серьёзно? Из-за того, что вы окрестили меня гомофобом, я, наверное, не знаю о половине ваших жизней! — Чонгук сникает, — кстати, хён, почему ты думал, что я… почему ты думал, что я плохо отношусь к геям? — Однажды я слышал разговор Богома и его дружков около вашей школы. Они собирались избить кого-то нетрадиционной ориентации, и Богом сказал, что позовёт тебя, что ты не откажешься «проучить этих мерзких гандонов», — Тэ вздыхает, опуская взгляд в тарелку. — Если честно, я понятия не имею, о чём ты говоришь. Я никогда не участвовал ни в чём таком. — Когда мы виделись на следующий день, я заметил у тебя сбитые костяшки. — Ну я не бью людей, исходя из их сексуальных предпочтений, но иногда бью всяких уродов. Ты же сам ни раз ходил к директору из-за моих драк, хён. — Да, я знаю, Чонгук. Я был чертовски сильно напуган тогда. Извини меня. Я блять так жалею, что оттолкнул тебя. Прошу, если ты сможешь меня когда-то за это... — Хээй, Тэхён~а, кажется, мы уже закрыли вопрос с извинениями, — он оглядывает комнату и выдаёт, — здесь срочно нужно проветрить: вся твоя квартира пропахла трахом. Если мы не уйдём отсюда в течение 15 минут, я разложу тебя прямо на этом столе, «оппа». У Тэхёна глаза лезут на лоб от удивления: — Ты всегда был таким пошляком? — Просто ты пробуждаешь во мне тёмную сторону, дорогой.