Ангелочек

Маленький Тэ совершенно не понимает, что здесь делает его старший брат… Разве он не должен быть в Америке? Омежка нервно закусывает губу, разглядывая своими голубыми глазками альфу. Он изменился, стал более мужественнее, запах стал гуще, а взгляд увереннее и серьезнее. Начинает смахивать на своего отца…  Вихен, так звали брата, заново прижимает притихшего мальчика к стойке, наваливаясь на него всем телом, устраивая руки по бокам от него. Он ухмыляется, пытаясь встретиться с омегой взглядом, но тот смотрит вниз, явно не желая смотреть альфе в глаза. Тогда парень решает действовать решительнее: наполовину просовывает ладонь в трусы мальчика, желая потрогать все сладкие местечки. Тэхен сразу же завозился, попытался убрать руку, а затем жалобно попросил: — Не надо… — Что «не надо»? — издевается старший, закусывая губу. — Так ты меня встречаешь? Что, совсем не рад видеть братика? — нахально спрашивает, хватая омежку за подбородок и поднимая его голову, заставляя посмотреть на себя.  — Н-нет… то есть… — оправдывается Тэхен, ни на шутку пугаясь. Видеть такого брата крайне непривычно. — Я… просто это… это н-неожиданно…  Вихен улыбается, явно довольствуясь положением. Когда он увидел своего младшего брата в таких коротеньких шортиках, у него снесло голову. Омега изменился, стал сексуальнее, слаще, а чего стоит его тело? Эти стройные ножки, талия и попка сведут с ума любого альфу. — М… — кивает альфа, вдыхая приятный аромат омеги. — Я приехал на два дня, Тэхен-и. И честно тебе признаться, совсем не ожидал увидеть тебя в таком виде, — окидывает мальчика медленным взглядом сверху вниз. — Ты такой манящий, что мне трудно сдерживаться, — рука альфы проникает под трусики, касаясь лобка. — Ты разве не знаешь, что в доме могут быть альфы, м? А если бы тебя увидел отец? Тэхен вздрагивает при упоминании Чонгука. Его старший брат даже не догадывается, что он верен только своему папочке… И что нуждается только в его прикосновениях.  — Но я… всегда… — тихим голосом произносит малыш. — Всегда так хожу… — омега томно дышит, чувствуя настойчивые прикосновения альфы. — Всегда светишь своей попкой? — альфа ухмыляется, нагло касаясь пальцами киски мальчика, удивляясь. — Ого, ты такой гладенький снизу… — ощутимо трогает половые губки. — Я и не знал, что у моего братика такая нежная киска.  Тэхен снова хнычет, пытаясь увернуться от таких интимных прикосновений. Но Вихен держит крепко, не давая шанса выскользнуть. Движения становятся напористее, брат грубо вставляет в киску сразу два пальца, начиная ими дрочить сладкую писю. — А-ах… — маленький Тэ стонет от неприятных ощущений, жмуря глазки и откидывая голову назад. — Б-больно… Альфа одним резким движением снимает шортики омеги вместе с трусиками, откидывая их на пол. Теперь он может рассмотреть мальчика голым, и это прекрасный вид. Он не медлит ни секунды, усаживает Тэхена на стойку, раскрывая его ножки и удерживая их, чтобы омега не смог сбежать. Из его киски вытекает прозрачная вязкая струйка, которую старший собирает пальцем. Он прикладывает палец ко рту, пробуя сладкий вкус смазки. — Ты такой сладкий, — восторженно произносит Вихен, горя от возбуждения. — Тэхен-и, да я так не выдержу, сразу трахну тебя… Тэхен пугается, подавляя плач. Он не хочет этого… Ему неприятно. Прикосновения альфы слишком грубые. Тот, как назло, снова резко вставляет пальцы в киску, двигая ими внутри. Омежка вздыхает от боли, пытаясь оттолкнуть брата. — Не н-надо… — малыш все-таки пускает слезу. — Мне больно, в-вытащи… Вихен не слушается, делая так, как он хочет. Сейчас для него самое важное — по-быстрому растянуть мальчика и взять его. Он настолько возбужден и увлечен страстным желанием, что даже не слышит тяжелые шаги кого-то постороннего. Не слышит, как кто-то входит в кухню, пристально наблюдая за ними.  Тэхен стонет от боли, когда альфа вытаскивает пальцы и больно шлепает ладонью его киску. Омежка выгибается дугой, хныча. Он прикрывает глаза, пытаясь сдвинуть ножки, но брат их держит настолько крепко, что после такой хватки точно останутся алые следы на коже. Мальчик пытается успокоиться, полностью закрыв глаза и откинув голову в другую сторону, но слышит, как брат начинает расстегивать ремень. Ужаснувшись, малыш открывает глаза, но натыкается взглядом на стоящего в проходе мужчину… — Папочка… Вихен, услышав произнесенное омегой, застывает, повернув голова туда, куда смотрит мальчик.  Чонгук стоит, оперевшись боком об стену, сложив руки в карманах. Он ухмыляется, толкает язык за щеку, смотря на своего мальчика, что сидит с раздвинутыми ногами и выставленной на показ киской. Взгляд у него серьезный, со жгучей ревностью. Он все слышал. Слышал, как его малыш говорил, что ему больно. Слышал его хныканье, тяжкие вздохи. И сейчас видит его грустные голубые глазки, наполненные слезами. — Сынок, я разве не учил тебя, как правильно ласкать омег? — с усмешкой произносит мужчина, проходя вглубь помещения. Младший альфа виновато опускает голову, отпуская ножки мальчика. Тэхен сразу же их сгибает, тем самым прикрываясь. У омеги непозволительно быстро бьется сердце, заставляя того быстро задышать. Он чувствует густой привлекательный запах приближающегося альфы, что вынуждает маленького омегу покрыться мурашками. Этот аромат буквально давит на маленького мальчика, возбуждает…  Чонгук подходит ближе, вставая напротив Тэхена. Мужчина кидает серьезный с презрением взгляд на старшего сына, который все-так же молчит, не осмеливаясь что-то сказать отцу. В этом доме Чонгук главный и абсолютно все об этом знают. То, что Вихен посмел дотронуться до его светлого мальчика, невероятно злит мужчину. Этого несносного паренька нужно как следует проучить, показав, кому все-таки принадлежит этот сладкий омега. Мужчина, не медля ни секунды, кладет крепкие руки на ножки Тэхена, заново их раздвигая. В глаза сразу же бросается киска, что от грубых действий покраснела и немного опухла. — Зачем же так грубо вставлять пальцы? — отчитывает Чонгук, ухмыляясь. — С этой прелестью нужно обращаться нежнее, — поучительным тоном проговаривает, пальцами касаясь киски. Мужчина гладит половые губки, раскрывает их, затем большим пальцем касается клитора, начиная массировать его круговыми движениями. Маленький Тэ томно вздыхает, цепляясь за сильные плечи альфы. Тот, чтобы успокоить мальчика, коротко целует его в губы. Малыш от умелых действий отца начинает непроизвольно течь, делая свою дырочку влажной. Он не выдерживает и пускает высокий стон, тут же закрывая себе рот ладошкой. — Вот видишь, как он реагирует, уже стонет и течет, — с восхищением произносит, понимая, что только он умеет правильно доводить мальчика. Тэхен, сам того не хотя, двигает киской навстречу ласкающей руке, мысленно коря себя за это. Он не должен сейчас хотеть большего, не должен сейчас позволять старшему брату разглядывать его, а Чонгуку трогать себя, ведь вообще-то, он все же обижен из-за утреннего инцидента, все это ощущается чем-то неправильным. Он собирается с мыслями и резко сводит ножки вместе, сжимая руку отца между ляжек, не давая дальше трогать его. — Не трогайте меня… — слезливо просит омега, приподнимаясь на локтях. — Папочка, я не хочу так… — обращается он к Чонгуку, жалобно смотря на него, а тот тем временем смотрит в ответ с оттенком недовольства. Он хотел наглядно показать старшему сыну, что кончить маленький омега сможет только от него, что только он знает, как правильно доставлять ему наслаждение, тем самым превознося свое главенство еще больше, но перечить он не будет, так как не хочет причинять мальчику еще больший стресс, по нему и так видно, что он испытывает очень сильный стыд перед старшим братом. Чонгук прочищает горло, отходя от стола и давая возможность Тэхену спуститься на пол и подправить свою одежду. Омежка выглядел до ужаса смущенным, ему просто хотелось спрятаться где-нибудь, чтобы его никто не видел, ведь даже если он немного раскрепостился, открыл свои тайные желания и доверился отцу, он все еще не готов настолько открываться и заниматься этим на глазах у других. Тем более, он не мог расслабиться и пойти навстречу ласкам, когда с ним так грубо обращались за пару минут до этого. — Ангел, иди в свою комнату, — строго произнес старший альфа, вглядываясь в грустные глазки омеги, ощущая укол в груди от расстроенного вида своего чуда. — А ты, сын, — перевел пронзительный взгляд на стоящего рядом альфу, который успел почувствовать вину от строгого тона отца, — За мной в мой кабинет. Нужно провести с тобой беседу.

***

Прошло около двух часов, с того момента, как Чонгук застал ту не очень приятную картину на кухне. Он уже успел провести воспитательную беседу младшему альфе, объясняя ему, что так трогать Тэхена нельзя, делая акцент на том, что, в первую очередь, он полностью принадлежит ему. Вихен уже вступал в половые связи со своими сестрами, на что Чон никогда не предъявлял возражений, давая ему свободу действий, но подчинять к себе маленького омегу он не позволит. Чонгук понимал сына, ведь сам порой не может удержаться от такого соблазнительного вида, Тэхена так и хочется прижимать к себе, трогать, ну уж слишком он шикарный и красивый, поэтому не сильно давил при разговоре, однако тон все равно не терял строгости и убедительности. Вихен, поняв отца и дав обещание больше не обращаться так с братом, попросил прощения и вскоре покинул дом, решив переночевать у друга. Чонгук понимал, что ему нужно успокоить своего маленького мальчика, снова завоевать его доверие, напомнить ему, что ближе него никого нет, ведь границы уже стерты и отступать назад он не намерен. Давить на него, как утром, он больше не будет, с ним нужно обращаться как можно аккуратнее и нежнее, чтобы не спугнуть. Конечно, ему уже хотелось брать его на всех поверхностях, доставляя удовольствие не только ему, но и себе, но ради своего ангела он потерпит, знает ведь, что недолго осталось. От этих мыслей появилась блаженная улыбка, захотелось вдруг очень сильно увидеть омегу и вдохнуть его будоражащий аромат, в чем он не станет себе отказывать, он может в любое время дня заходить к Тэхену в комнату. Встав со своего места, Чонгук направился к выходу из кабинета. Ему было интересно, чем сейчас занимается омежка, тот скорее всего уже лежит в постели и готовится ко сну, ведь завтра был учебный день. Комната мальчика находилась недалеко от его кабинета и собственной спальни, так было задумано изначально. Он хочет в скором времени переселить Тэхена к себе, хочет засыпать и просыпаться, видя свою драгоценность рядом с собой. Подойдя к двери мальчика, альфа без стука ее открывает, замечая омежку за рабочим столом, тот сидел на кресле и что-то писал в тетради, видимо все еще делая уроки. Тэ кидает короткий взгляд на вошедшего отца, сразу же опуская глаза вниз, до сих пор испытывая обиду. Он решил, что больше так легко не подпустит к себе… — Уже поздно, малыш, — низким голосом говорит Чонгук, проходя вглубь комнаты и становясь позади Тэхена, опуская руки на его хрупкие плечи, поглаживая. Омега сменил пижаму, теперь его украшал не тот атласный комплект, а рубашка с длинными рукавами и штаны. — Тебе пора спать, завтра ведь рано вставать, — на ухо проговаривает, чуть задевая губами мочку уха. — Я как раз уже хотел сейчас ложиться, — мальчик отворачивает голову в сторону, не давая губам отца касаться его, а затем встает из стола, оборачиваясь лицом к мужчине. — Спокойной ночи, — желает Тэхен, думая, что его так просто на сегодня оставят. Чонгук притягивает его к себе ближе за талию, обхватывая спинку в кольцо рук. — Ты все еще обижен на меня, солнышко? — нежно спрашивает, вдыхая приятный аромат. — Что мне сделать для того, чтобы ты меня простил? — горячо целует в щеку. — Я не знаю… — тихо проговаривает омега, опустив глаза. — Ты очень давишь на меня… — неуверенно продолжает, решаясь высказать все, о чем он думал все это время. — И мне было так неприятно от действий Вихена, а ты… ты позволил ему наблюдать за мной… то есть за тем, как ты трогаешь меня… — под конец голос омеги уже дрогнул. — Малыш, — с придыханием обращается Чон, подбирая нужные слова. — Он знает о том, что ты только мой, он больше не тронет тебя, — убеждает, поглаживая талию сквозь рубашку. — Ты такой сладкий, вот он и не сдержался, не стоит отворачиваться от брата, — рука опускается на поясницу. — Он не посмеет еще раз сделать тебе больно. — Хорошо… — мальчик немного успокаивается, он верит отцу, ведь тот никогда ему не врал. — У тебя сейчас болит что-нибудь? — интересуется мужчина, опуская руку ниже, на область попки, на что омега в его руках немного дергается, но не отстраняется. — Ты ведь используешь мази, что прописал врач? — ладонь уже в открытую мяла упругую ягодицу. Тэхен томно вздыхает, реагируя на требовательные прикосновения. Он хватается за плечи альфы, когда его пальцы начинают кружить вокруг анального отверстия, немного надавливая на дырочку. Там его папочка еще не трогал, поэтому ощущения сейчас новые и гораздо острее, он немного взволнован. По инерции выпятив попку назад к руке, он все же отвечает: — Д-да… использую… — выходит со стоном, за что малыш мысленно корит себя. — Папочка, ты же сказал, что мне нужно спать… — разум берет свое, напоминая омеге свое же обещание больше не отдаваться так легко, хоть он и успел возбудиться от этих поглаживаний. Ну почему всегда так? Чонгук сначала ничего не отвечает, продолжая крутить пальцем вокруг дырочки, немного надавливая, желая войти пальцем внутрь, но вовремя себя одергивает, вспоминая свой принцип не давить на малыша. Убрав пальцы, он напоследок еще раз сжимает двумя руками попку, чуть раздвигая ягодицы в стороны. Хочется трогать его везде, это уже начинает смахивать на зависимость. — Сладких снов, ангелочек, — Чонгук убирает руки, подправляя штанишки омеги вместе с трусами, а потом заглядывает в смотрящие на него глаза. — Помажь на ночь писю мазью изнутри, только не засовывай пальчики глубоко, — мужчина невольно вспоминает, как киска его мальчика была покрасневшей от грубых пальцев, когда застал его на кухне. — Может мне помочь тебе? — предлагает альфа, надеясь на положительный ответ и заводясь еще сильнее. Тэхен мечется глазками по альфе, убирая руки с его плеч. Он уверен в том, что его папочка бы сделал все, как надо, но он не хочет позволять ему трогать себя там, по крайней мере сегодня. — Я смогу сам… — мягким голосом отказывает, отходя от мужчины и присаживаясь на край кровати. Чонгук еще раз оглядывает его, а затем улыбнувшись, идет к выходу из комнаты. Тело Тэхена говорит за него самого, он возбуждается буквально от каждого его прикосновения, но из-за внутренних барьеров он не позволяет себе снова отдаться в ласкающие руки. Но ничего, мужчина еще сделает так, что мальчик в итоге не выдержит и сам придет к нему, он в этом уверен. Прокручивая в голове свой план на завтра, альфа закрывает дверь, оставляя омежку отдыхать.

***

Тэхен, проснувшись от будильника и лениво потягиваясь, отгоняя сон, не сразу замечает на тумбочке рядом букет розовых роз и набор конфет, а также небольшую коробочку, завязанную ленточкой. Омега сразу понимает, что это подарки от папочки, ведь недавно он дарил ему на день рождения такие же розы. Усевшись на кровати удобнее, мальчик берет в руки коробочку, развязывая ленточку и вскоре ее открывая. Внутри оказываются черные кружевные трусики, но не простые, спереди и сзади были большие вырезы в виде сердечка, что предназначались для открытого доступа киски и попки. У него таких трусиков еще не было… Видимо отец решил подарить их ему после тех бирюзовых, что он увидел на нем вчера. Отложив трусики в комод с нижним бельем, малыш встал с кровати, намереваясь начать собираться в школу. Уже сидя на третьем уроке, Тэхену вдруг приходит сообщение от Чонгука. Тот уже давно был на работе, обычно он всегда выходит из дома раньше него, поэтому утром они не пересекаются, за исключением выходных дней мужчины, как вчера. От кого: Папочка 💓: Как проходит твой день? Немного подумав, омега принимается писать ответ:

Тэхен-и:

Все хорошо, а у тебя? Спасибо большое за подарки.

Хоть у маленького Тэ все еще не сошла обида на нет, он бы никогда не посмел нагрубить отцу, а за подарки, как и всегда, благодарит, так уж он был воспитан. От кого: Папочка 💓: Устал на работе, подчиненные напортачили с отчетом. Порадуешь меня сегодня? Хочу прийти домой и увидеть тебя в тех трусиках, что я тебе подарил. Мальчик от чего-то смущается, покраснев. Отец в открытую флиртует с ним, видимо, он еще не скоро привыкнет к этому. Не став ничего отвечать, так как прозвенел звонок, омежка решил сегодня, как и вчера, не отдаваться альфе, решив его еще немного помучить, хотя от этого предложения его пися, как назло, начала пульсировать. Нет, сейчас он точно не будет возбуждаться…

***

План Чонгука был прост: вывести малыша на ревность. Сначала задарив его подарками, затем проявив к нему внимание, мужчина хотел показать ему, что не один он заслуживает таких жестов. Конечно, это неправильно играться с чувствами мальчика, который и без этого всего достаточно ранимый, но Чон до одури хотел добиться от него инициативы. Он слишком хорошо знает характер своего сыночка, поэтому сомнений в том, что все пройдет так, как он планировал, нет. Тэхен может обижаться, может вести себя холодно, но в итоге сам и сдается, самостоятельно делая шаги к примирению. Как в детстве, так и сейчас. Подарив младшей дочери такие же розы и конфеты, но по объему больше, а так же комплект украшений, они проводили время в гостиной, лежа на диване. Девушка, конечно, не ожидав такого от отца, была настолько приятна удивлена, что щедро отсосала ему, заглотив все до последней капли. Уж в минете они были слишком хороши. Чонгук обычно дарит подарки только маленькому омеге, ведь так было всегда, к нему другое отношение, его он любит больше всех. Дочерям он дарил только деньги, ну и на этом все. Он с ухмылкой дожидался прихода мальчика, по-хозяйски прижав Миен к себе, зная, что омежка придет с минуты на минуту. Проходит некоторое время, как Чонгук слышит хлопок входной двери. Сразу повалив девушку спиной на диван, которая совсем не ожидала такого внезапного действия, он принялся выцеловывать ей шею, шаря руками по телу, попутно раздевая. По мере приближения шагов омеги в гостиную, альфа действовал развязнее, уже засосав ее в неописуемо пошлом поцелуе, а ладони переместил на сиськи, сжимая. Все это сопровождалось громкими чмоками и женскими стонами, которые были слышны едва ли не на весь дом. Миен, почувствовав чье-то присутствие в комнате, оторвалась от требовательных губ мужчины, переводя взгляд на вошедшего братика. Чонгук сделал то же самое. Тэхен стоял у входа, сжимая в руках края своей кофты, смотря с такой обидой и ревностью в глазах, что казалось, он сейчас расплачется. — Тэхен-и, — обратилась к нему девушка, привстав и принимая сидячее положение. — Смотри, что мне сегодня подарил наш любимый отец, — омега взяла в руки букет, демонстративно покружив его. — Красивые, правда? А еще смотри, — указала уже на уши и шею, где красовались сверкающие сережки и колье. — Какая красота, это же бриллианты! Чонгук усмехнулся, предварительно знав, что девушка не упустит такой возможности похвастаться подарками, на это он и рассчитывал. Он с упоением посмотрел на маленького омежку, что внимательно разглядывал подарки девушки, сдерживая в уголках глаз слезы. Когда терпеть стало совсем невозможно, мальчик поддался чувствам и позволил слезам покатиться вниз, зарыдав. А ведь он думал, что розовые розы папочка дарит только ему, а украшения… Он еще ни разу не получал от него украшения. Недолго простояв, маленький Тэ все же срывается с места, направляясь к лестнице в свою комнату, по пути вытирая ладошками горькие слезы. Уже в комнате Тэхен резко открывает комод, доставая оттуда подаренные утром трусики. Омежка принимается раздеваться, оставаясь полностью голым, а затем одним движением надевает на себя необычное белье. Подойдя к зеркалу, мальчик удивляется от своего же вида, трусики совершенно ничего не прикрывали: пухленькие половые губки были вывалены наружу, а сзади почти вся попка была открыта. Он в первый раз надевает такого рода белье, что совершено непривычно… Но так даже лучше, значит его папочке сильнее понравится. Выйдя из своей комнаты, маленький омега в таком виде направился в кабинет отца, решив встретить его там, но зайдя в помещение, он никого не обнаружил. Не став прикрывать дверь, он подошел к большому дубовому столу, вскоре ложась на него спиной. Он развел ножки в стороны, открывая вид на писю в белье. Он покажет папочке, что лучше него никого нет, что только он заслуживает подарки и внимание. Услышав шаги за дверью, маленький Тэ немного напрягся, но положение свое все-таки не сменил, он твердо уверен в том, что делает. Чонгук заходит в кабинет, закрывая за собой дверь, а затем переводит взгляд на свой стол, замечая там своего прекрасного мальчика, что буквально предлагает себя. Его глаза округляются в полном восторге и восхищении, когда он замечает подаренное им белье. — М-м, малыш… — возбужденно проговаривает, подходя ближе к мальчику. — Какая прелестная картина… — мужчина, подойдя уже вплотную, укладывает крепкие руки на бедра омежки, пальцами оттягивая белье по бокам. — Ты все-таки решил меня порадовать? Тэхен, ничего не ответив, задрожал от нахлынувшего на него возбуждения, от такого низкого голоса отца и его запаха. Мальчик немного прогнулся в спине, шире расставляя ножки и выдвигая писю вверх, покручивая ее вперед, будто напрашиваясь на ласку. Чонгуку хоть и скрутило голову от такого действия, он решил так быстро не поддаваться омеге, но все же позволил себе накрыть ладонью просящую письку, сдавливая половые губки вместе. Пися под его ладонью была горячей, смазанной, видимо, омега еще не успел подмыться после школы, альфа совсем чуть-чуть потер ее ладонью, вперед-назад. Малыш пошло застонал от такого, самостоятельно потираясь клитором об ласкающую руку, ему было безумно приятно, хотелось получить еще больше трения. Мужчина, звонко усмехнувшись такой ненасытности, убрал руку, на что услышал жалобный скулеж. Он сел на свое кресло, широко расставив бедра и укладывая руки на подлокотники. Тэхен же, в свою очередь, встал и уселся лицом на колени мужчины, не желая так быстро расставаться с ним. Он не понимал, почему Чонгук не завершил начатое, не доставил ему удовольствие. — Папочка… — жалобно обратился, укладывая руки на чужие широкие плечи и удобнее располагаясь на бедрах. — Ты м-меня… больше не х-хочешь? — голубые глазки вновь стали влажными. Чонгук усмехнулся от этого вопроса, всеми силами подавляя в себе желание ухватиться ладонями за пышную попку, которую альфа чувствовал сквозь джинсы. Не хотеть Тэхена? Мужчине это казалось сущим бредом. Как можно не хотеть такого шикарного омегу? Да это мечта любого мужчины присунуть такой прелести, да даже просто полапать. — Что м-мне для тебя сделать? — не унимается малыш, снова заплакав. — Это п-потому что я вчера не дал себя потрогать? — такой наивный взгляд. — Папочка, ты же сказал, что любишь только м-меня… — в конце голос совсем сломался, омега начал дрожать. Чонгук не выдержал, притянув мальчика к себе ближе за талию. Тот сильнее обхватил плечи мужчины, содрогаясь в плаче. — Сначала успокойся, зайка, — нежно попросил Чон, покачивая тельце омеги, прям как маленького. — Откуда такие мысли берутся у тебя в голове? — делает вид, что не понимает. Тэхен на манипуляцию повелся, что и требовалось доказать. — Ты любишь Миен б-больше? — не желал успокаиваться мальчик, дальше осыпая мужчину глупыми вопросами. — Ты подарил ей подарки намного л-лучше… — опускает глазки вниз, поникая. Чонгук поглаживает спинку омеги, млея от нежности кожи. Честно, слезы его мальчика ему поднадоели, да, он добился своего, но все равно ему неприятно видеть его таким грустным, он же совсем маленький и ранимый у него, слишком уж он переживает. Однако, от воспитательного укора он не удержался: — А ты неблагодарный, Тэхен? — с упреком спрашивает, видя, как глазки омеги тут же устремились на него. — Ты измеряешь мою любовь к тебе в подарках? Ну или может ты не рад за сестру? — ох, Чонгук прекрасно понимал, что это не так, у его мальчика самая добрая и чистая душа на свете, но решил не отказывать себе в возможности подколоть его, особенно в подвернувшейся ситуации. — Нет! — буквально завопил омежка, хныча. — Это не так… — уже тише проговорил. — Папочка, я же ревную т-тебя и хочу, чтобы ты любил только м-меня… — Тэхен, не выдержав, прижался к губам альфы, целуя его. Мужчина, подхватив того за попу, охотно ответил на поцелуй, засасывая его губы. Целоваться с ним было просто охуенно, а тут еще мальчик целует его сам. Поцелуй выходит донельзя влажным, кажется еще чуть-чуть и он точно сожрет бедного омегу. Попутно он лапает его бока, разводя ягодицы в стороны, сжимая их в руках и несильно шлепая. Его член сейчас просто взорвется от желания присунуть внутрь, неважно куда, в киску или в попку. С трудом оторвавшись, он томно дышит, проговаривая ему в губы: — Я и так люблю только тебя, малыш, — убеждает его, чмокая в покрасневшие губки. — Ты же самый прекрасный у меня, — ладонями переходит на внутреннюю поверхность бедер. — Не ревнуй, маленький, ты же знаешь, что отец тебе весь мир подарит, ты только попроси, — снова целует, накрывая уже мокрую пизденку рукой. Тэхен, окрыленный такими приятными словами, вдруг вздрагивает от такого прикосновения внизу, тут же пуская новую порцию густой смазки. Кажется, он запачкал папочкину руку… — А-ах… — неприлично громко стонет, чувствуя пульсацию в писе. — Ты еще никогда не был таким влажным, — восхищенно проговаривает Чон, поднося запачканную руку к лицу и нюхая выделения, а затем слизывает их, мыча от удовольствия и сладкого вкуса. — Боже, ложись, хочу полизать тебе, я еще ничего не ел после работы, — альфа сам устраивает Тэ обратно на стол, раздвигая его ноги и снимая трусики. Тэхен дрожит от слов альфы, казалось бы, куда еще больше возбуждаться? Он разводит ноги сильнее, выставляя писю вперед и громко стонет, когда мужчина буквально вгрызается в нее, словно зверь, широкими мазками облизывая текущую писечку. Он чувствует облизывания на своем клиторе, от чего его буквально подбрасывает на столе, но его крепко держат. — Блять, — Чонгук будто сошел с ума от вкуса. — М-х-мм… — зарывается внутрь половых губок, вплотную встречаясь с клитором и вбирая кругляшок в рот. — Да-а-а… — от восторга мычит, посасывая. У Тэхена скрутило низ живота от такой стимуляции клитора, папочка сосал его, будто сладкий леденец, и от этой мысли мальчик слишком громко простонал, сорвав голос. Мужчина, придерживая его мягкие ляжки, тем самым предоставляя себе больший доступ, с чпоком оторвался от клитора и раздвинул пальцами губки, открывая вид на закрытую щелочку. Решив простимулировать внутри, он засунул язык прямо в дырочку, неспешно двигая им. Мальчик, утопая в такой приятной ласке, закатил глаза и схватился за лежащие по бокам от него документы, с силой сжимая их. От наслаждения он двигал бедрами сам, насаживаясь на приятно выставленный язык, который творил чудеса. — Ах! — громкий стон нежным голосом, — Папочка, я сейчас описаюсь! — почувствовал Тэхен, ощущая давление и покалывания в уретре. — Так писай, сладкий, — подбодрил Чонгук, вытаскивая язык из дырочки и снова облизав клитор, а ладонь переместив вниз, ожидая струйки мочи. Долго ждать не пришлось, малыш пустил небольшую струйку прямо на ладонь отца, а затем резко прекратил писать, ощущая, как его постиг до безумия сильный и долгожданный оргазм. Мужчина, почувствовав, как на его ладонь начала вытекать белесая конча, опустился вновь к дрожащей писе, смакуя жидкость с половых губок. — Еще писать хочешь? — поинтересовался альфа, успокаивающе поглаживая разнеженного омегу по ногам, пытающего отдышаться от оргазма. — Ты всего немного пописал, — подметил, вытирая перепачканную в моче и смазке ладонь об гладкий лобок, вместе с этим большим пальцем задевая капюшон клитора, открывая горошину и смотря на то, как она опухла и покраснела. — Я… я… — настолько унесенный Тэхен даже слов подобрать не может, — Я не м-могу… — с одышкой. — У меня пульсирует в-внутри, — намекает на отголоски оргазма. Чонгук, накрыв своим массивным телом лежащее стройное тельце, опустил руки на хрупкую талию, затем склонился и поцеловал в пупок. Он аккуратно перевернул омегу к себе спиной, хотя тот сначала оказал сопротивление, не желая двигаться. Мужчина уложил его так, что животом он лежал на краю стола, а зад висел в воздухе. — Нагнись, поцелую тебя в попку, — требовательно указал Чон, надавливая на чужую поясницу. Тэ, смутившись, забегал глазками, но все же поддался руке и нагнулся, выпячивая попку прямо перед лицом отца. — Да, вот так… — подбодрил, руками раздвигая пышные ягодицы и открывая вид на прелестную сжавшуюся дырочку. — Папочка… — вздохнул мальчишка, чувствуя окутавшую его дырочку прохладу. — Я еще не успел сходить в душ сегодня… — предупреждает, наивно пологая, что мужчине есть до этого дело. — Меня этим не напугаешь, котик, — успокаивает альфа, улыбнувшись уголками губ. — Я тебя любым хочу: чистеньким, грязненьким, неважно, — склоняется к попке, просовывая лицо меж ягодиц, нюхая со звучным вздохом. Тэхен, дернувшись, расставил ножки в стороны, чуть ли не оседая на пол, но большие руки крепко его подхватили, сжимая за бедра. Чонгук, держа в руках омежку, смачно чмокнул прямо в дырочку, на что услышал раздавшийся удивленный стон. Мужчина поцеловал еще, замечая, что мальчику понравилось. Он одарил дырочку еще несколькими чмоками, а затем плюнул на нее, растирая слюну пальцем. — Папочка вставит палец, хорошо? — спросил альфа, отхаживая по полушарию ладонью, с целью расслабить. — Расслабь дырочку, больно не будет. Омега немного испугался от затеи с пальцем, но быстро успокоился, полностью доверяя отцу, он ведь сказал, что больно не будет. Он удобнее лег на стол и попробовал расслабиться, что у него вроде бы получилось. — Да… — утвердительно кивнул Чон, видя, как отверстие потихоньку стало открываться. Он аккуратно, без нажима, надавил на него, ощущая, как проникает палец, хоть и не до конца свободно. Подвигав кончиком пальца, мужчина услышал тихое хихиканье, на что сам улыбнулся. — Что такое, котенок? — Мне… немного щекотно, — поделился Тэ, поддаваясь попкой. — Папочка, а зачем тебе засовывать туда палец? — искренне поинтересовался, не до конца понимая. — Я должен понимать, как мне растягивать тебя в будущем, когда я уже соберусь тебя трахнуть, — без доли смятения говорит Чонгук. — Ты такой узенький везде, что в киске, что в попке, — конечно, от осознания этого, мужчина удовлетворенно хмыкает. — А когда… — хочет спросить мальчик, но вдруг замолкает, чувствуя, как палец глубже проникает в него. — А когда это будет? — все же спрашивает. Чонгук, ничего не ответив, убрав палец и с нежеланием оторвавшись от такой манящей попки, усаживается на кресло, а Тэхена разворачивает лицом к себе, помогая ему усесться прямо на стол. Альфа расстегивает свой ремень, горя желанием выпустить свой изнывающий член на свободу, что буквально не давал ему покоя, пока он ублажал своего мальчика. Мальчик же, в свою очередь, с любопытством следит за действиями папочки, что уже припустил боксеры и достал большой вставший член, на головке которого собралась смазка. Мужчина провел по ней пальцем, а затем задвигал ладонью по стволу. — Чего так смотришь, ангелочек? — с ухмылкой спрашивает, рассматривая свою невинную драгоценность. — Хочешь подрочить мне? — смущает омегу, не прекращая двигать рукой. — Я устал… — отнекивается мальчик, опуская взгляд вниз. Тэхен хоть и хочет доставить своему любимому отцу удовольствие, но после пережитого стресса и сильного оргазма, который буквально высосал из него все силы, это казалось невозможным. — Ласкал тебя я, а устал ты? — со смешком проговаривает, заводясь. Мальчик, почувствовав укол совести, уже хотел поддаться вперед и обхватить член, но мужчина не дал ему этого сделать, легко толкая его обратно ко столу. — Я шучу, мой хороший, тебе и вправду нужно отдохнуть, — с заботой произносит, разглядывая голое тельце. — Я кончу от одного твоего вида, — ни капли не сомневается в своих словах. Чонгук, спустя две минуты, кончает, толчками пуская густую сперму на худенькие ножки Тэхена. Поцеловав того в лоб, он подхватывает его на руки, намереваясь приготовить для него теплую ванну, чтобы омежка набрался сил и отогнал вдруг появившуюся сонливость. По пути он шепчет ему на ушко, как сильно он его любит, что он самый прекрасный мальчик на свете, что такого, как он, нет на всем белом свете, чтобы больше ни одна тень сомнения не подкралась к нему в голову. Мужчина, хоть и очень любит ласкать его и сам получает от этого не меньше удовольствия, планирует уже в скором времени начать его растягивать и подготавливать под свой член. Ласки ласками, но быть внутри него он хочет сильнее. Он изначально не торопился с этим, так как его мальчик был слишком неопытным, и можно сказать, все еще остается им, поэтому действовать он будет так же аккуратно, но уже более смело. Мысль сделать малыша более развратным и с концами подчинить его к себе приятно оседает в голове, с жаром отдаваясь во всем теле. У него точно много времени для этого…