Mitigation

Он вовсе не поменялся кроме того что ровно загорел, а его волосы слегка выцвели от солнца. Федотов был в своём репертуаре. Привёз какую-то французскую кухню с поваром, поставил и накрыл круглый столик со стульями на двоих. Пока Галя переживала шок и разрывалась между тем, чтобы возмутиться отсутствием скрытности или убежать, Василий, как всегда, делал на глазах у других слишком много. Снял и повесил её пальто. Отодвинул для неё стул. А ещё его физиономия сияла. Галя ничего не могла с собой поделать, но тоже была счастлива его лицезреть, и Федотов видел это. Он без умолку нёс жизнерадостную чепуху о филе лани и улитках, пока она не перебила это тоном, полным подозрительности: — Так… что вы здесь делаете? — Просто пролетал мимо, заглянул в гости и вы угощаете меня обедом. — И у меня в холодильнике как раз завалялось филе альпийской лани! — Детали. — Отмахнулся он. — Отвечайте на вопрос прямо. Что вы делаете в России? — Я здесь, чтобы поговорить вашем будущем, и о моём будущем, разумеется. — О нашем будущем, иными словами. Мы уже говорили об этом, господин Федотов, и я всё сказала. — Что так официально, Лина? Мы ведь практически семья. В какой-то момент, уже целую вечность назад, он перестал говорить «Галя» и называл её «Лина». Больше никто не использовал такое сокращение, и от этого оно становилось особенным, раньше звучало мелодично, а теперь неприятно резало слух. — С чего бы? — Горько произнесла она и неосознанно сжала кулаки так, что из них почти закапала кровь. Этот человек смеет заявляться сюда и разворашивать чувства, которые она только сумела затоптать. Там где были потухшие угли теперь болел костёр. — Да потому что… — Произнёс он и осекся, заметив зрителей недо-выяснения их недо-отношений — Потому, что для начала я попрошу удалиться вас и вас. — Поочерёдно кивнул он повару и Маше. Француз уже накрыл на стол и вразвалочку направился на перекур, хлопая по карманам в поисках зажигалки. «Наверняка этот кокетный франт курит даже не легенькие Vogue Arome, а какой-нибудь Kiss» — злорадно думала Галя. Её лёгкие уже не были пропитаны тяжёлым дымом, поскольку курение всегда существовало чтобы обходить совесть и быть рядом с Федотовым, а само по себе не представляло смысла. В отличие от повара, Маша, чувствовавшая, что здесь намечается что-то интересное, не желала выметаться, и Галя мягко настояла: — Пожалуйста, сходи и проведай Дашу, я всё равно потом всё расскажу. Конечно же это было ложью. — Только ради тебя. — Милостиво согласилась сестра и, цокая каблуками, медленно направилась к выходу. Она пару раз обернулась, надеясь заметить что-то раскрывающее причину такой секретности. Галя подозревала что Маша идёт опустошать Дашин холодильник, или будет до посинения репетировать роль вслух. В любом случае, вскоре Даша и её муж, Паук (в миру Фёдор Наливайко) перестанут выдерживать такую компанию и она вернётся. Дверь за сестрой захлопнулась, запирая собеседников вместе, но им, разумеется, всё ещё было нечего обсуждать. Их ситуация в шахматах звалась словом «пат» и не имела логичного завершения. Если пат наступал, никто не выигрывал, оба просто навечно застревали, игра заканчивалась ничем. Галя не хотела бегать по кругу, не понимала для чего он пришёл, и даже не собиралась поворачиваться. Она будет просто смотреть на дверь, пока Василий не признает бесполезность своего появления и не уйдёт, наконец, совсем. — Вовсе не проявляешь гостеприимства, девочка моя. — Не всерьез высказал ей Федотов. — Хотите дежурных вежливостей? В таком случае, как вам погода? Как Оксана? Как Сашенька? — Спросила Галя очень холодно, всё ещё смотря на закрытую дверь. — Спасибо, обе много хуже чем погода. — С ними что-то…? — Резко развернулась Галя. — Конечно нет. Оксана счастлива и находится в добром здравии. Она развелась со мной чтобы выскочить за какого-то греческого магната. — Безразлично сказал он, стоя как истукан. Вся его непосредственная жестикуляция и болтовня умерла. Это было последним чего она могла ожидать от Оксаны. — Боже мой… мне очень жаль… — Не стоит, всё это от начала и до конца организовал я. — Ты?! — Она по привычке поменяла обращение когда они остались одни. — Да. — Но это… это… просто эгоистично и безнравственно! — Наконец выдавила Галя. — Вне моей компетенции управление чужими чувствами, даже бывшей жены. — Развёл руками Федотов. — Оксана сама вольна выбирать с кем строить жизнь, я пожелал ей всего наилучшего и отдал дочь как она хотела. — И как ты вынудил её уйти? — Эгоистичным и безнравственным способом. — Легко ответствовал Василий. — Но я никого ни к чему не принуждал. Нанял шпионов. Они внедрились в её окружение, и через время незаметно узнали как вёл бы себя и как выглядел бы Оксанин мужчина мечты. Нет ничего удивительного в том, что это был не я. — Криво усмехнулся Федотов, его пальцы спазматически дёрнулись, являясь одним из многочисленных последствий его работы. Его то и дело пытались убить, буквально убить конкуренты, и несколько раз это почти удавалось. Неудивительно что в тридцать с небольшим он сделался нервнобольным. Галя шагнула вперёд чтобы по привычке взять его за руку, но на середине пути остановила себя. — Мне жаль. — А вот я вполне доволен. — Вы жили вместе около десяти лет. Это болезненно. — Может быть. — Может быть? — Переспросила Галя. — Да. — Сказал Василий. — Но исключительно из-за силы привычки. Мы с ней всегда говорили на разных языках. Этот брак являлся делом статуса, мы слишком разные чтобы это переросло в нечто другое. Неважно болезненен ли разрыв, он был необходим, иначе мы бы ещё долго портили друг другу жизнь, ни на что не решаясь. Она собиралась держаться если не отстраненно то прохладно, но уже спрашивала: — Как ты себя чувствуешь? — Может сядем? — Натянуто улыбнулся Василий, и стало очевидным что развод дался ему сложнее чем он ждал. Галя скупым жестом указала на стул из числа мебели, которую он привёз, они заняли места напротив, разделяемые бокалами, тарелками, и приборами. Романтичная и лёгкая атмосфера, которую Федотов расставил здесь, не сочеталась с эмоционально тяжёлым контекстом их разговоров. — Улитки будешь? Пьеру они изумительно удаются. — Какие улитки? Ты только что развёлся. — Лина не предполагала что последнее слово дрогнет. Весь её мир разлетелся, это никак не могло происходить на самом деле. Возможно она всё-таки подхватила грипп, осложнившийся галлюцинациями? Ладно, Василий мог так сделать, это было в его духе, но он поступил необдуманно. — Так каково это? На что похоже? — На потерю. — Наверняка ещё можно что-то… склеить. Обратно. — Выдавила Галя. Значит, он просто ошибся, ну разумеется. — С чего ты решила что я жалею? — Сощурился Федотов. — Ты говоришь это. — Лина. Пожалуйста, ну посмотри на меня. Я говорю только что потерял большую, но тупиковую часть жизни. Может потребоваться время, но я действовал осознанно. — Прости. — Выдавила она. Всё снова было слишком иррациональным, чувства несли её. — Всё обязательно наладится. Если вы оба захотите продолжать общаться, многие пары после развода остаются друзьями и твои шансы высоки. К тому же ты наверняка будешь видеться с Сашей? Он подтвердил. — Так как ты это устроил? — Ах да. Потом частное детективное агентство разыскало человека, соответствующего всем критериям мужчины её мечты. Более того, она тоже вписывалась в типаж тех, с кем он предпочитал встречаться. Я познакомился с ним и представил его Оксане, а дальше просто терпеливо вёл себя так, чтобы до смерти ей надоесть. — И… всё? — И всё. — Просто невероятно. — Покачала головой Галя. — Это звучит как сюжет из мифа. Фантастика. — И заняло фантастически много времени, на сто пятьдесят дней больше чем я рассчитывал. — Планировал найти идеальную совместимость за месяц? Не знала что ты настолько мечтатель. — И это тоже, но я деятель. Всё ради тебя. — Что, правда? — «Если гора не идёт к Магомеду…» — Протянул Федотов. — То Магомед должен сплавить свою жену её соулмейту-греку? — Развеселилась Галя. — Ты в самом деле убеждён, что это могло бы помочь… создать… что мы могли бы быть вместе? — А почему нет? — Василий недоумевал вполне искренне. — Потому что это не так просто! Его лицо практически превратилось в камень. — В прошлый раз твои аргументы базировались на том что я был несвободен. Пожалуйста, говори новые. — И ты снова передвинешь горы. — Недовольно резюмировала она. Эта история закончилась для Оксаны наилучшим из всех вариантов, она жила теперь с кем-то вроде своей родственной души. Это был самый трудозатратный и деликатный способ исправить ситуацию. Галя просто всё ещё чувствовала будто её ударили по голове — настолько сильным было удивление от его поступка. Вместо того чтобы пытаться подавить собственные чувства как делала она, Василий совершил невозможное. Тряс Грецию и близлежащие страны до тех пор, пока они не выплюнули соулмейта его жены. Затем он свёл их, устроил свой развод и их брак, и всё это за сто восемьдесят дней. — Если это потребуется, конечно. Ты разве ожидала что я сдамся перед обстоятельствами и испарюсь? — А что можно было подумать когда ты согласился и ушёл?! — Наконец прорвало Галю. — Просто исчез! На полгода! — Ты, кажется, ясно дала понять что не желаешь видеть меня! Я мог, конечно мог бы и хотел вернуться раньше, но было поставлено условие — «способ, который не навредит никому». Теперь оно выполнено, все довольны как ты и хотела. Можешь теперь наконец позволить себе быть счастливой? Или возможно… — Он заколебался и вдруг стал выглядеть неуверенным, словно застенчивый старшеклассник, который всё не решается пригласить девушку на школьные танцы. — Возможно дело в том что ты этого не хочешь? Быть со мной. — Что за вопрос? Ты знаешь меня, видишь что я чувствую! И до сих пор сомневаешься? — Тогда зачем эти препятствия из ничего? — Он провел рукой по её волосам, едва касаясь щеки, и она прижалась к его ладони. — Потому что — Прошептала Галя — Я никогда не могла предположить что это будет возможно без потерь для Оксаны. Я и так зашла слишком далеко и пыталась всё исправить, расставшись, долго давила это в себе чтобы не разрушать ей жизнь. Но ничего не вышло. — Ты сделала всё возможное и даже больше, следуя за совестью, но теперь мой способ сработал, и самопожертвования больше не потребуется. Никаких потерь нет и не будет. После нашего последнего разговора я понял, насколько для тебя это важно. Ты слишком милосердная для этого мира, просто проходя мимо излучаешь свет, делаешь людей лучше. Делаешь меня лучше. И, конечно, не способна строить новую жизнь на чужом несчастье. — А ты? Они снова общались искренне. Снова были рядом, и не имели ввиду прощание. Василию потребовалось несколько секунд для ответа. Федотову не хотелось рушить идиллию, которая только-только наступала, однако он не желал врать. — Смог бы. Он будто назначал себе пожизненное заключение. Федотов уже с горечью предчувствовал и холодный воздух вокруг, и захлопнувшуюся дверь после того, как она скажет ему убираться, но Лина отреагировала совсем не так. — Это мучило бы тебя. Василий был изумлён. — Иногда кажется что ты принимаешь меня за кого-то совсем другого. Я подставлял, грабил и убивал людей без каких-либо душевных мучений. Метафорический лёд на который он ступил был тонким настолько что хрустел, разламываясь под ногами. Но Василий уже довольно всего построил на обмане или его синонимах. Пусть не останется недоговорок с его стороны. Пусть она понимает на что идёт, или не идёт, но только, наконец, честно. Он устал перед всеми держать безупречное лицо. Их общий путь начинался с доверия, и Федотов хотел сохранить честность, приумножая, быть настоящим, даже если вследствие этого его оттолкнут. — Просто я знаю тебя. — Вздохнула она — И устройство психологии тоже. Ты не смог бы выдержать уровень вины, который подразумевали последствия работы в бизнесе, так что защита создалась. — Лина… — Покачал он головой, улыбка сама возникала на его лице. — Что, потащишь меня к психологу? — О нет, я не собираюсь тягать шестьдесят килограмм веса! — Усмехнулась она — Проще найти психолога в Сети, есть те, кто работает по скайпу или в социальных сетях. — Тогда вместе пойдем. К семейному психологу. — Василий прислонился лбом к её лбу. Он держал её лицо в ладонях. — У меня нет проблем! — Возмутилась Галя. — Погоди, к семейному?.. — Она слегка отодвинулась, чтобы взглянуть на него нормально. Василий был раздосадован что проговорился слишком определённо. — Это… должно было быть сделано в другой обстановке и более… — Пафосно? — Претенциозно. Ты выйдешь за меня? Галя схватилась за сердце. После шевеления в однообразных и долгих днях, теперь она летела в потоке событий, сегодняшнее число швыряло её нервную систему по синусоиде*. — Да выйду, конечно да! Она вскочила с легкостью вспорхнувшей птицы, Федотов поднялся столь же стремительно. Лина влетела в его объятья, Василий закружил её в воздухе, приподняв за талию, а потом вдруг подхватил на руки. Вся комната будто светилась вторя их сияющим лицам. — Ну а теперь в Гретна-Грин*? Не выношу российские загсы. — Собираешься нести меня так до Шотландии? — Притворно ужаснулась Лина, обняв его за шею. — Конечно, и через море! Возможно самолет поможет, совсем немно… Лина впервые поцеловала его без вины, стыда, или ненависти к себе. Без отчаянья. Казалось, вокруг расцветала весна и взрывались фейерверки. — Ой! — Раздалось с другого конца комнаты — Не может быть… нет… — Маша стояла, вытаращив глазищи. Никто не услышал как она вернулась.