Последняя попытка, Такемичи.

      И вновь провал.       Сколько бы не уходило сил, нервов и слёз, всё приходит неизбежно к одному и тому же финалу — смерти.       Вечное ощущение наступающей на пятки смерти никогда не покидало Ханагаки, с тех пор как его столкнули на встречу поезду. С той самой поры, как он впервые переместился во времени. Такемичи не по наслышке знаком с этой очаровательной дамой с косой.       Вариации будущего, прошлого, новые знакомства, друзья, проблемы. Он давно перестал считать количество попыток, которые потратил на, кажется, бессмысленную вереницу событий, приводящую его всегда к одной и той же точке. Кто-то неизбежно погибал. И, как стало уже понятно, эта попытка не была исключением. На прошлой неделе похоронили дорого ему человека. Сегодня погиб ещё один.       Неотвратимость событий разрушала сознание Такемичи , обесценивая все его старания, оставляя после себя безысходность. Прошлая личность давно стёрлась в прах. Путь к светлому будущему вновь был разбит, как и личность его проводника. Смерть шла за ним по пятам, отнимая каждый раз самое дорогое, что у него было в жизни.       Плачевно, но такова правда.       Такемичи сидел на холодном асфальте. Боль от ран на лице давно перестала его как-либо тревожить. Рядом никого не было, словно всё живое вымерло, оставляя потерянного парня наедине с собой. Ледяной ветер пробирал до самых костей, забирался под одежду, цеплялся за дрожащее тело Ханагаки. Ссора с Чифую, смерть друга, всё наваливалось одно за другим. Мичи тонул в омуте мыслей без единого признака надежды.       Головная боль потихоньку отрезвляла.        Ханагаки поднял взгляд в небо, прикрывая опухшие и красные от слёз глаза. Он старался не думать, оставляя голову чистой от лишних мыслей. В его зубах была далеко не первая сигарета. Ещё немного и закончится пачка. Холод, идущий от бетона, медленно пробирал его тело. Как бы не было странно, это не приносило дискомфорта, а, кажется, наоборот успокаивало его. Продолжать сидеть здесь больше не имело смысла.        — Пора идти… меня ждёт пустой дом и бесконечные размышления о неизбежном…        Ханагаки, охая, встал с бетона. Посмотрев по сторонам, он вновь не заметил ни единой души. Ловким движением тухнет сигарета и закидывается в ближайшую урну. Такемичи не спешит. Ему больше некуда.       Хина.       Спустя столько попыток, он не хотел её видеть. Они поссорились и Мичи не мог смотреть на неё. Снова видеть её светлые глаза, как волосы рассыпаются по плечам, когда Хината наклоняла голову к плечу, насмешливо смотря на парня, одним только прищуром укоряя его за глупость или неуклюжесть.       «Никогда бы не подумал, что поссорюсь и расстанусь с той, ради которой всё это начал…»       Мысли кружили голову, что Такемичи не заметил как дошёл до дома. Поднимаясь по ступенькам на порог, он словно на автомате открыл дверь и вошёл внутрь. Его посетило неприятное чувство: он ничего не чувствовал. Внутри была лишь пустота, которая полностью завладела им.       В доме его встретила тишина, к которой он успел привыкнуть. Были слышны лишь капли, падающие с крана. Видимо, пора было его починить, но это постоянно вылетало у Такемичи из головы.        Ханагаки понёс уставшее тело в спальню на втором этаже к манящему уюту кровати. Не напрягая себя лишними движениями, он свалился на неё, утопая в мягкости подушки. Прикрыв глаза, парень почти мгновенно уснул…

***

       Дождь создавал приятное ощущение прохлады на коже. Земля пропиталась влагой, а капли дождя падали в образовавшуюся недалеко лужу, создавая своеобразную мелодию ласкающую слух. Волосы давно намокли и укладка, над которой он так старался целый час, давно распалась. Его это совсем не волновало.       Такемичм лежал на земле, смотря на небо полное серых облаков, с которого одна за другой падали капли. Голубые глаза немного покраснели от попавшей в них воды. Прикрывая веки, сквозь мелодию дождя, он точно слышал какое-то движение. Кто-то был рядом, и, судя по звукам, не один. Слышался радостный смех. Такемичи сам смеялся. Но над чем? И с кем?       Всё казалось очень размытым, смутным, словно он находился одновременно здесь и в совершенно другом месте. Ханагаки морально настроился и когда открыл глаза, он будто наблюдал за собой со стороны. Такемичи смотрел на свою молодую версию, испытывая смешаннные чувства. Он маленький лежал на земле, из глаз текли реки слёз, а он сам улыбался, весело смеясь, чёрные волосы липли к голове без привычной укладки. Одежда оказалась частично грязной и мокрой, но кажется младшую версию его самого, это совершенно не смущало.       «Такой спокойный и невинный…ещё не знающий, что с ним приключится… такое.»       Такемичи недолго наблюдал за собой, ведь стоило ему отвлечься от себя маленького и поднять голову, как он заметил, что рядом с ним лежали ещё двое. Один был чуть младше его, а второй наоборот старше. Его смущало только то, что он не мог рассмотреть их лиц, будто чёрная пелена скрывала их, не давая отметить хоть маленькую деталь. Мичи неуверенно сделал пару шагов вперёд. Мальчишки задористо смеялись, не обращая внимание ни на что вокруг.       — Кто это? Почему я не помню этого?       Он подошел поближе, но резко появившийся шум в голове заставил его закрыть глаза. Всё вокруг начало трястись, создавая неприятное ощущение того, что вот-вот мир, в котором он находится, начнёт разрушаться. И правда, когда Такемичи открыл глаза, вокруг ничего не было. Одна огромная бездна. Тихо. Слышалось лишь дыхание самого Такемичи. Казалось, что он просто сходит с ума. Всё это — поганый сон, который никак не хочет заканчиваться. Попытка кричать не привела ни к чему. Его крик заглушался тишиной, совсем теряясь в пространстве. Звук дыхания исчез следом. Повисла неуютная тишина. Такемичи просто упал на колени. Он не понимал, что ему делать.       Ощущение пустоты напомнило ему о смехе, который звучал раннее. Те двое: кто они такие и почему он их не помнил? Вопросов много, ответов просто нет.       Казалось, прошла целая вечность, после которой на его глаза легла холодная ладонь, но почему-то приятная и знакомая.       — Ты не один, малыш Мичи-кун… — Голос. Такой знакомый и родной. Ладонь опускается с глаз, перемещаясь на талию, приобнимая Ханагаки. Ему хотелось оглянуться, чтобы наконец увидеть кто был за его спиной, но ещё одна рука вновь закрыла обзор, оставляя Такемичи в неведении.       — Пока еще рано, Мичи. Тебе нельзя открывать глаза… — второй голос так же казался знакомым, но он никак не мог вспомнить его, будто что-то блокировало воспоминания.       — Тебе нужно проснуться, только тогда ты вспомнишь…       Ханагаки хотел ответить, но в горле образовался огромный ком, не дающий издать ни звука. Оставалось слушать.       Объятия так приятны, словно в реальности. Он не хотел просыпаться, возвращаться в то будущее, которое приобрёл в последней попытке. Многих Такемичи уже похоронил. Жестокая реальность, к которой не хотелось возвращаться снова и снова. Но что-то говорило ему: «Эй, давай, проснись. Вставай».

***

      Такемичи подорвался с постели. Холодный пот насквозь пропитал его одежду почти не оставляя сухих мест. Дрожь, проходящая по всему телу, пробирала до костей, не желая останавливаться и оставлять его в покое. Беглый потускневший взгляд осмотрел комнату. Вокруг всё было как обычно, за исключением упавших на пол подушек, видимо, скинутых самим парнем во сне. На правом запястье краснел небольшой след — последствия удара о тумбочку, который он даже не почувствовал.       Всё вокруг давило: казалось сами стены сужались, делая комнату всё меньше и меньше. Прерывистое дыхание, словно как у человека бежавшего марафон, никак не приходило в норму сколько бы глубоких вдохов не наполняло грудную клетку. Ханагаки нестерпимо хотелось покинуть дом, чтобы хоть на один глоток свежего воздуха ощутить реальность за пределами этой липкой тревоги.       Подрываясь, он упал на пол, но поднялся, стараясь не запутаться в ногах. Мичи пробежал по лестнице вниз, чуть не упав на ней, и, наконец, оказался на улице.        Вдыхая полной грудью ночной прохладный воздух, парень опускается на ступеньки порога дома. Уставшую голова тянет вниз грузом смешанным комком чувств. Странный сон подкидывал неприятных мыслей, никак не содействуя его попыткам взять себя в руки. Давая организму успокоится, Такемичи только дал толчок для другого странного ощущения, заставляющего его чувствовать скопившиеся в глазах слёзы.       Он не понимал, почему его накрывает истерика. Как это остановить, он тоже не знает. Ощущение тех касаний из сна всё ещё остались тонкой поволокой на разгорячённой коже. Как же хотелось вернуться в те объятия. Ему нужно было успокоится, но Мичи не мог перестать бесшумно плакать.       Поднимаясь и опираясь о ступеньки, Ханагаки вернулся обратно в дом, падая прямо в прихожей, сворачиваясь в клубок. Взгляд упёрся в стену, но и этого было достаточно, чтобы держать сознание в настоящем моменте. Его начало мелко трясти. « — Успокойся, маленький герой…»       Голос, который он слышал во сне, почему-то заставил успокоиться, но похоже ненадолго, ведь спустя полминуты, Мичи охватила новая дрожь и дикая боль в голове, за которую он схватился руками, прижимая колени к груди. Боль, вместе с которой приходили потерянные, запертые в глубинах сознания воспоминания. Они шли одно за другим, безумной лентой стелились перед ним, принося страдания.       Ханагаки вспоминает тот дождливый день. Вспоминает что было до и после него. Ему наконец открываются лица людей, но плата за это — потеря сознания.

***

       Очнувшись по ощущениям спустя час, может быть больше, Такемичи смог успокоиться, стоило всем воспоминаниям вернуться на свои места.       — Ханма… и Кисаки?!        Ханагаки вскакивает с холодного пола, снова падает на колени, когда ослабевшие ноги не выдерживают вес тела, и только усилием воли заставляет себя встать, придерживаясь стены.       « Я и эти двое друзья?! »       Не веря собственным воспоминаниям, Мичи ощупал пустоту перед собой, будто это даст ему дополнительную опору. Как он мог дружить с врагами? Похоже, в детстве они были неразлучны. Странная ситуация, которую Ханагаки не понимал, но всё равно верил, что это правда. Возможно, они помнили то время. Но почему тогда не подошли поговорить? Почему стали его врагами? «Может, потому что я забыл?»

***

       Спросил бы кто-нибудь что он здесь делает, Такемичи не смог бы ответить и вспомнить как ноги отнесли его на кладбище. Ханагаки не осознавал как оделся, и почему сюда пришёл. Наверное, посмотреть на могилу лучшего друга детства. Если бы только он мог вернуться в прошлое и исправить ошибку. Если бы он смог поговорить с Ханмой и Кисаки. Может получилось бы начать всё сначала.       Как много дьявольских «если».       Но он уже тут. Могила Кисаки. Рядом могила Ханмы, погибшего спустя несколько лет после Тетты. Мичи сел перед холодными надгробиями, и поклонившись, смотрел на них исподлобья через полу капюшона. Тяжело вздохнув, он зажег три сигареты, две из которых потушил и оставил на могилах, а после сделал первую затяжку оставшейся сигареты, выпуская дым.       — Хей, привет… — неуверенно начал Такемичи свой монолог. Ему хотелось поговорить с ними в живую, но в этой временной линии, это было невозможно. — Я вспомнил… детство, когда мы трое вместе веселись. Помню как Ханма-кун впервые дал нам попробовать сигарет, и смеялся с наших скривленных лиц. Я тогда ещё сказал, что никогда больше не буду курить эту гадость… Пха… или когда Кисаки-кун притащился на наше место с коробкой с котёнком внутри, а потом рассказывал как доблестно защищал его от собаки... Или как мы в шутку подрались, а потом лежали на земле. Помню тогда пошёл сильный дождь. Мы все пыльные, мокрые, но всё равно смеялись, а потом бежали сушится ко мне домой... Знаете, я путешествую во времени. Не когда по своей воле... но я раньше хотел спасти Хинату. Ну, а там всё закрутилось и я просто... Забыл зачем всё это начал. Будь у меня возможность, я бы изменил прошлое снова. В последний раз. Но мой триггер, Наото, мёртв. И теперь я не знаю, что делать...        Такемичи не считал, сколько прошло времени и выкуренных сигарет за рассказами могилам друзей о том что было и случилось. Он забылся и не видел ничего вокруг. На этом пустом кладбище, где с ним остались только мёртвые, невольно слушая его истории, в Ханагаки проснулось сильное желание увидеть парней вновь. Казалось, будто для него это и есть самое важное.       Увлечённый воспоминаниями Мичи не заметил как к нему подкрались сзади. Последнее, что запомнил Ханагаки — звук выстрела и дальше была только тьма.

***

— Хей, Ханагаки... Хей!!! Очнись...       Сквозь сон Такемичи слышал как кто-то зовёт его. Приоткрыв глаза, он увидел крайне знакомый высветленный начёс, торчащий вверх, и золотые глаза. В нос ударил запах перегара. Голос продолжал настойчиво звать. — Отойди от него, иначе у него лопнут барабанные перепонки...       Второй голос также казался знакомым. Всё было мутное, словно его несколько раз ударили по черепу. Повернул голову в сторону второго, Такемичи заприметил блондинистые волосы и очки. Часто проморгавшись, Мичи не смог избавиться от видения перед собой. Только после второй попытки промассировать уставшие глаза пальцами, до него начало доходить, что происходящее далеко не сон. Он наконец вскочил, падая с дивана, и быстро моргая, осмотрелся. Перед ним стояло двое. — Ханма-кун и Кисаки-кун... Я что на том свете?!