Жёнушка

Саске не собирался долго терпеть вольности жены, но отчего-то она смогла расслабить его. Возможно, потому, что ему изначально хотелось обнять жену… Только в его планах не было этим ограничиться, и, стараясь закрыть свои желания от себя и ее, он все же позволил женушке успокоить себя. В лицо попали несколько ее длинных волос и отчего-то перед глазами предстал тот ее вид, когда она лишилась этой красоты на экзамене на чунина. Признаться, тогда Саске мало того, что испытывал подъем от вливавшейся в него всесильной чакры от печати Орочимару, которой он не знал раньше, но сил придало еще и то, что он увидел возле себя. Теряя сознание от боли, Саске оставлял Сакуру совсем не такой: она была испугана, несколько запачкана и уставшая, но ее волосы все также сверкали в лучах солнца, пробивающихся сквозь густые кроны деревьев, розовым золотом, а нежная улыбка всегда была обращена к нему. Очнувшись, он увидел разорванные пряди неровно отстриженных волос, кровь, ссадины и подбитые глаз и левую часть лица подруги… Ярость вышла наружу, желая только мести. Саске вздохнул, понимая: что-то не так. Мужчина открыл глаза: уже темно, и он лежит на кровати, а к нему, обхватив его рукой за талию, жмется маленькая Сакура, которая еще не пережила тот ужас в лесу смерти. Бесполезно говорить и просить ее быть дальше от него. Пожалуй, ее чувства и желание всегда были сильнее его силы воли. Он сейчас даже не знал: если бы чувствовал все это к жене еще тогда, когда покидал Коноху с Четверкой Звука – смог бы уйти? Тогда она ему нравилась, стала дорога как товарищ, он заботился о ней, защищал и оберегал на правах самого сильного в команде. Смог бы он уйти, если бы любовь уже распустила свои побеги в его сердце, а не только закопало в нем семечко ростка, которому надо было только еще чуть времени с ней, чтобы прорасти и распуститься во всю ширь его сознания. Смог бы он уйти? Сердце и тогда дрогнуло от ее слов и слез, от заверений сделать его счастливым, даже тогда в голове пронеслась мысль: а может… Он не знал и не хотел думать, каким бы путем пошла его жизнь, если бы он остался в деревне, если бы продолжил смотреть как растет сила Наруто и как он едва может догнать друга с теми силами, которые имел тогда. Может это привело бы Саске к новой тьме, может он со временем бы возненавидел и Сакуру, уговорившую его остаться, и Наруто, что посмел превзойти его…? И себя, что такой слабак. Сакура тонко вздохнула, пробормотав: - …клубнику… дорогой. Всю тьму в голове как цунами смыло. Он смотрел на эту девочку, которую когда-то оставит, но к которой вернется, претерпев столько всего. В одном хорошо: сейчас Саске уверен в своей силе, уверен, что чтобы не случилось, защитит любимых… Разве что для начала ему надо найти одного гада, без которого, надо признать, он не стал бы так силен… Внезапно, мужчина ощутил эту змеиную чакру. Неужели сам явился?! Саске осторожно, отстраняя от себя Сакуру, чтобы не разбудить жену, поднялся с постели. Еще ночь, темно, самое время выползти гадюке. Саске прошел ко входной двери и, открыв ее, увидел на пороге Орочимару. - О! Саске! Мне сказали, что ты искал меня? – чуть улыбаясь, выражая дружелюбие, сказал саннин. - Ты получил мое письмо? - Да, ястреб доставил. Я был приятно удивлен. - Ничего приятного, - холодно сказал Учиха. – Если ты в курсе проблемы, то скажи как ее разрешить. Ведь это был твой свиток. Орочимару посмотрел на ночное небо и чуть склонил голову. - Может, пригласишь? Я ведь спешил к тебе как мог, а ты даже в дом не предложишь зайти? Это не то, о чем мечтал Саске. Хотя Учиха давно не испытывал ненависти к Орочимару, вычеркнув его из своей жизни, однако сейчас перед ним виновник беды с его любимой и ледяные флюиды неприязни Саске не желал скрывать. Все говорят, что Орочимару изменился, но только Саске знал этого негодяя каким он был раньше. А мерзавцы не меняются, даже если стареют. В случае со змеиным саннином и его амбициями сработала смена целей, только Саске не забыл его прежнего и на что способен этот человек в былые годы. Пусть он живет под присмотром Конохи, приглашать в дом змея, в дом, где спят самые дорогие ему люди?! - Здесь поговорим, - закрыл за собой входную дверь Учиха, выходя в сад, шумно вдохнув прохладу ночного часа. - Даже воды не предложишь по старой дружбе? – улыбнулся Орочимару. Сейчас он выглядел смирным, только Саске не поддастся. Хозяин дома проводил гостя за садовый столик и Орочимару не оставалось ничего, как последовать за ним. - Это был твой свиток. Как снять печать? – сразу приступил к делу Саске, садясь на стул. - Свиток у вас? - последовал его примеру гость. - Да. Под охраной и печатью. Только… я его не видел. - Правильно сделал, Саске-кун, - вытянул уголок губ вверх Орочимару. – Если это именно тот свиток, то, боюсь, у меня нехорошие новости… Однако, мне бы увидеть если не его, то ту, на ком он сработал. - И так скажи что делать! – повысил голос Саске. – Хватит вокруг да около ходить. Как снять печать с моей жены…? Орочимару снова посмотрел на темное небо: звезд видно мало, луна прячется за тучами, и устроил ногу на ноге, а руки на колене, положив одну ладонь на другую. - Видишь ли, милый Саске, если это тот свиток, то печать снять невозможно. Саске вскочил, но его опередил тонкий голосок за спиной: - Нет!.. Сакура вышла в сад, стоя перед мужем и гостем в своем старом красном платье, и несчастно глядя на виновника, произошедшего с ней. - Ты лжешь…! – покачала головой розоволосая Учиха. Орочимару вздохнул, встал и подошел к маленькой женщине. Но между ними уже стоял Саске. - Только посмей прикоснуться к ней… - Ах, Саске, позволь мне хотя бы определить степень ущерба… Саске не сдвинулся с места, но женушка тронула его за руку и вышла из-за его спины. Как раз в этот момент выглянула луна, озарив ночной сад серебряным светом и Орочимару коснулся волос маленькой Сакуры под пристальным взглядом сердитого мужа. - Я сказал… - Саске… У меня плохие новости. – Уже без улыбки произнес Орочимару, глядя на его крошку жену. – Печать не имеет обратной силы. Дело в том, что это мой неудачный опыт прошлого вернуть молодость. Тот свиток достался мне дорогой ценой сотен жизней, и его сила велика, как видишь. Однако, как славно, что я всегда был предусмотрителен и сначала использовал свои новинки на подопытных. Сакура гневно смотрела на теперь мягкие черты лица гостя: как просто он говорит о своих злодействах! Саске не спускал взгляда с Орочимару и уже стоял рядом с женой, готовый заслонить ее от возможной опасности. Однако змей утратил свои клыки и яд уже не смертоносен; старик, которым он, по сути, являлся, ударился в воспоминания прошлого, дорогие его сердцу, какие бы жуткие они не были для других. - Все подопытные действительно омолаживались. Чаще всего, чем сильнее человек, тем моложе он становился. Большинство подопытных было среднего возраста, и почти все стали подростками и детьми. Моя ошибка случилась в том, что мне изначально не требовался обратный ход и я его просто не предусмотрел. То есть, вернуться в исходное состояние тела невозможно. – Орочимару печально вздохнул. – Я был рад, тогда бы мне не потребовался иной способ бессмертия, если бы мог каждый раз отскакивать обратно на годы… Однако, эксперимент со временем признан неудачным. Ведь, вместе с омолаживанием тела, исчезала вся накопленная в нем сила. Это не то, чего я хотел. Я хотел выучить все возможные печати и техники, но каждый раз начинать заново их учить…? Сизифов труд. Нет. Я забросил тот опыт… Жаль, что именно твоя жена, Саске-кун, наткнулась на мой неудачный эксперимент. - Орочимару! – не скрывая ненависти процедил Саске. - Мне правда жаль, - качнул плечами саннин. - Что же… что же мне делать? – в зеленых глазах Сакуры Учиха блестели слезы и у Саске сжалось сердце от того как он беспомощен сейчас. - Я наблюдал какое-то время за подопытными, которые прошли этот эксперимент. Примерно год, пока находился в том убежище, а после мне пришлось бросить их, так как я переехал в другое убежище и мне уже стал ясен итог. Никаких изменений. Внутренне оставаясь взрослыми, помня все, что с ними произошло, они просто стали заново переживать свой рост с тем телом, которое стало у них после прочтения свитка. Они начали заново расти и "взрослеть". - Ублюдок! – прошипел Саске. – Ты что-то недоговариваешь! Говори, как вернуть Сакуре ее истинный облик! - Тебе примерно тридцать два года, Сакура? – проигнорировал злобу ученика саннин. - Тридцать три, в марте… было, - капали хрустальные слезы с щек милой девочки, какой была сейчас жена Учихи. Орочимару чуть нагнулся к ней. - Тогда, чтобы вернуться в свои тридцать три, тебе понадобится двадцать лет. Женушка Саске пораженно уставилась на гостя, а тот отпрыгнул от нее, потому как Учиха сделал порывистое движение, чтобы отстранить бывшего учителя от любимой. - Орочимару..! – предупредительно начал Саске. - Это правда. Действие свитка не подлежит отмене. И тот, кто подвергся его воздействию, просто должен начать заново свою жизнь. Уже хорошо, что память при ней. У Саске не осталось слов, Сакура плакала, и он растерялся что же ему делать сейчас. - Почему… почему, - вдруг раздался голос маленькой жены, - свиток срабатывает без печатей, а просто его чуть ли не достаточно открыть? Это же крайне опасно – если тебе подсунуть этот свиток, то ты мог бы также…! - Дело в том, что я тогда обладал крайне низким качеством подопытных. Среди них обладателей чакры было мало и мне надо было, чтобы свиток мог прочитать любой… - Мерзавец! – прошептала девочка. - Это мое прошлое, - качнул плечами Орочимару. – Я от него не отказываюсь. Сейчас мои мысли более чисты, я надеюсь на то, что Мицуки добьется того, чего я хочу… Однако… Саске особенный для меня человек. Ради него я могу возобновить эксперименты и попробовать вернуть тебе твой истинный облик, Сакура. Но для этого ты должна будешь пойти со мной, и, возможно, приготовиться к тому, что опыты создания свитка для возвращения твоей силы займут годы… Сакура пораженно смотрела на него, все еще сверкая дорожками слез на щеках. - Даже. Не. Мечтай. – Полностью загородив собой жену, сказал Саске. - Тогда, у нее нет иного выбора, как заново учиться и расти. Мне правда жаль, Саске и Сакура, но кроме как вот этих двух вариантов, я больше… - Заткнись. И убирайся… Орочимару не стал ждать, когда из Саске вылезут его личные черти в виде адского пламени или грозного сусано, и покинул их дом почти также незаметно, как пришел. Учиха потом уже спросит с охраны, Наруто и Ямато – отчего допустили такое скрытное появление проклятого змеелюба на пенсии. Сейчас Учиха просто переживал сказанное и боялся повернутся к жене, не зная как успокоить ее. Да и как самому успокоиться…? Сакура теперь будет заново переживать свои пятнадцать, двадцать, двадцать пять, тридцать лет… Орочимару сказал – двадцать лет. И если ей теперь примерно двенадцать… Он повернулся и испугался: жены не было! Неужели она...?! - Сакура! – Учиха вбежал в дом и, уловив ее чакру в спальне, открыл дверь. Девочка сидела на полу у открытого комода и стискивала в руках какие-то вещи. Саске подошел к ней. Он все еще не знал как успокоить ее. - Что ты делаешь? – спросил он. Розоволосая страдалица не включала свет, выкладывая вещь за вещью на пол стопкой. Сакура чуть сжалась, сгорбившись и вдавив голову в плечи, показавшись совсем хрупкой и ранимой, заставив его сердце снова уколоться чем-то острым. - Са…Саске-кун, давай… разведемся? Это было неожиданно. - Давай, - ответил Учиха. Женушка стремительно развернулась к нему, по щекам заструились новые потоки слез и ошарашенные глаза смотрели на мужа со смесью ужаса и печали. - Так просто… согласился…?! Саске вздохнул, присел перед женой, забрав из ее рук вещи и сунув их в комод, вытер пальцами одну ее мокрую щеку, потом другую, и спокойно сказал расстроенной взрослой девочке. - На тупой вопрос тупой ответ, Сакура. Она всхлипнула и кинулась ему на шею. Уже без всяких «нельзя», Саске стиснул маленькую жену, давая ей выплеснуть на него плохую новость и не давая и шанса подумать, что это что-то поменяет в их жизни. Через какое-то время они сидели на полу у постели: Саске прислонился к краю кровати спиной, а она устроилась на его коленях, прислонив голову к его груди и сжимая его пальцы своими маленькими ладошками. Саске смотрел на ее руки – они были маленькими и когда жена была взрослой, сейчас это как очередная насмешка над ним. - Саске-кун… - Тоненько прошептала женушка, словно думая, что он спит и проверяя. - Ты ведь понимаешь, что когда я вернусь в свой возраст, тебе будет примерно пятьдесят два… - Понимаю. А еще нашей дочери будет столько же, сколько и тебе. - Ох… Саске-кун… А как мы… как ты…? – она чуть пошевелилась в его объятьях. – Тебе же придется подождать, пока я не подрасту… - Шесть лет, - отрешенно глядя в стену, сказал Саске. - В… в некоторых местах, возраст согласия с четырнадцати лет… Саске тяжело вздохнул: это кому тут больше хочется? - Как я потом посмотрю в глаза моей дочери? - Ах… Саске-кун… А если шестнадцать…? - Шесть лет – это не так долго. Думаешь, я не способен подождать тебя эти шесть лет? - Да, но… ты же мужчина. - А ты моя женщина. Шесть лет, десять лет – я подожду. - Любимый мой… - Сакура сладко вздохнув, обхватила его за талию, ластясь лицом к его груди. Как хорошо, что темно, как хорошо, что луна снова ушла за тучи, как хорошо, что Сакура не смотрит на него, наслаждаясь и успокаиваясь обнимашками, как хорошо, что скупые слезы, скатившиеся из его шокированных новостью глаз, не увидит никто… Шесть лет…