Жёнушка

Снаружи бушевала снежная буря: нормальные люди в такую погоду дома сидят, но Саске Учиха сидел сейчас в удачно найденной пещере, которую тоже продувало и заметало снегом, но хотя бы как-то согреться можно было. Он уже месяц в этой северной стране, отправившись сразу после разговора с Наруто и срочным посланием Джуго, заметившим некоторое шевеление в точках сбора информации. Саске следил за подозрительной группировкой аскетов, которые жили отдаленно от всех, с минимумом благ цивилизации и как фанатики воспевали одно имя. Той, что подарит им райскую жизнь. Они произносили его не так, каким оно известно Саске – Кагуя. Возможно, она имела и другие имена, а может культ просто хотел скрыть поклонение своей богине за этой простой перестановкой. Однако, их цели выдали фанатиков. Живя здесь и сейчас как монахи, почти что в тюремных условиях, в жесткой дисциплине, они молились о пришествии богини, которая подарит им все блага Рая. Саске пока лишь догадывался и предполагал: причастен ли этот культ к Кагуе с их восхвалением некой Матери, которую однажды кто-то назвал Усагами – богиней-кроликом. От этого и появилась зацепка. Были некие расхождения с тем, что хотела Кагуя и тем, что хотели фанатики. И если бы их действия ограничивались лишь молитвами... Они приносили жертвы. Пока лишь животных. Культ не был таким уж огромным, чуть менее пятидесяти человек, в основном мужчины и женщины среднего возраста. Однако и они могут заварить новую катастрофу, если обладают знаниями и умениями. Саске следил за ними это время, как только нашел с помощью птиц и животных Джуго. - Что они вообще задумали? – спросил он себя, когда наблюдал с заметенного снегом дерева, скрытый техниками, потому что недостаток этой местности – этот самый снег. В Конохе жара, лето, а тут будто о нем и не знают. Снег просто так за собой не заметешь. Следы и присутствие скрыть в белых холмах очень сложно, хотя и тут пригодились умения, полученные в Академии на уроках сокрытия следов. Он почти не спал, сменить его было особо некому, потому что даже птицы Джуго выглядели тут неуместными: за все время видел лишь кабанов и куропаток, но те в основном бродили среди сугробов, подрывая корни деревьев и питаясь ими. Как только эти фанатики выживали тут, почти впроголодь? Какая-то информация совпадала, а что-то нет. Главное для Саске было выяснить насколько фанатики сильны, чтобы вызвать Кагую. Потому что даже в самом нелепом сборище может найтись талант. Саске не думал, что столько времени уйдет, чтобы только выяснить – насколько эти люди далеки от своей мечты. Все оказалось просто: на них наживался главарь, забрав себе их имущество, сделав их выбор своим выбором и направив на путь ложного последования, который ведет только к обогащению одного лидера. Сколько еще будет главарь доить несчастных – уже неважно. Саске оставил метки, чтобы проследить продвижение главного и некоторых самых подозрительных членов. На всякий случай. Потому что даже то, что видят всесильные глаза, может обмануть мнимым представлением хитрый разум. Учиха вспомнил жену и дочь, дав себе время на отдых. Скучал по ним, думал: подросла ли Сакура, не видел ее почти месяц… Может она изменилась? Забавно, что теперь в первую очередь думал о Сакуре, а потом о дочке в этом плане. Потому что Сарада должна была расти, а Сакура могла и уменьшаться. Перед расставанием жена говорила что-то про то, чтобы подстричься. Но неожиданно его ответ тогда перебила Сарада: - Нет, мама! Твои волосы такие красивые! Сакура, закусив губку, сверкая зелеными озерами на своем лице, повернулась к нему, выжидая… Чего? Комплимента ее волосам? - Да, - сказал Саске и женушка немедленно залилась довольным румянцем. Что было бы, скажи он то, что на самом деле видит – ее волосы словно паутинка, спущенная небесами за ним в ад. Они яркие и заметные: даже будь он слеп, увидел бы, схватился бы на них, и выбрался бы из своего чистилища. Как, в общем-то, Саске и сделал. - Сарада, ты слышала? Папа тоже не хочет, чтобы я стриглась! - сияла от скупого комплимента Сакура. Не то чтобы не хочет, чтобы она менялась: скорее - длинные волосы маленькой Сакуры настраивали на совсем иной лад общения, чем когда они стали короче… Короче были роднее. И если она подстрижется, будут чаще приходить воспоминания того, как он обижал ее... Саске уже понял, что проторчал тут месяц зазря и сейчас нужно было лишь принять решение. Доклад Наруто он отправил и ждал ответа, что сделать с фанатиками. Саске предлагал просто уничтожить их - поделом, что поверили негодяю. Вот Учиха и сидел как сыч на одном месте, ожидая ответа Наруто. Нужно будет придумать более быстрый и комфортный способ, чем птицы. Но и тогда едва ли вернется в Коноху, раз уж начал, нужно проследить за фанатиками, даже если они безобидны, взять на контроль их группу, если вдруг Наруто решит быть добреньким и не уничтожать их. Кажется, Саске не будет в Конохе несколько лет… - Дорогой, вот! – сияла Сакура, когда собирала его на миссию, подавая новый дорожный плащ. Темный, как он любил, но Учиха остался недоволен. - Зачем потратилась? Тот был еще нормальный, надо было только почистить… - Мой муж не будет ходить в лохмотьях! – важно продекламировала женушка, закрыв глаза и выставив указательный пальчик вверх. Саске ударился в воспоминания его очередного ухода, после того как победили Кагую, как отсидел срок в Конохской тюрьме, как снова ушел от Сакуры, дав ей невнятный ответ на отношения. Впрочем, с его стороны еще какой внятный: Саске никогда и никого не касался первым без необходимости, а жест, позаимствованный у Итачи, как влитой вписался в его чувства и ее лоб… Уходя, он думал: поняла ли его Сакура? Будет ли ждать? Будет ли еще любить, когда он вернется? И обещал в следующий раз взять с собой… И как тогда поистрепался, был очень рад, что не поддался очарованию ее глазищ в который раз, не взяв Сакуру в это опасное полуголодное путешествие… Тогда он поступил правильно. Пришло время и Саске снова ушел из Конохи, но уже с Сакурой. Вероятно, никогда не скажет это жене, но это лучшее время в его жизни, помимо того года в команде Семь и нескольких лет в семье, когда он еще ничего не понимал... Это разного уровня чувства, особенно после случившегося в его семье, но все же – у них был будто затянувшийся медовый месяц, хотя они не были женаты. И сколько нового Учиха узнал о той, которая в этом путешествии стала его женой. Не было пышной свадьбы как у Наруто, не было кучи гостей, даже фото свадебного не было. Саске не хотел шумихи, а Сакура… Подумал ли он о том, что хотела она, или в очередной раз легко принял ее жертву во имя любви? А если… если предложить ей, как только она повзрослеет, выйти за него, как она хочет? Как сказать-то такое? Внезапно просто хотелось видеть счастливыми жену и дочь. Даже за счет своего комфорта… Если ничего не выйдет с положением Сакуры, то когда ей снова станет 18, ему будет 39? Вроде не старик, но ощущение как то самое - мерзкое, будто седина в голову, бес в ребро… Будучи мальчишками, Саске и Наруто презирали такие парочки, где мужчина старик, а женщина молодая - они казались ненастоящими, фальшивыми. Не может молодая красивая женщина любить старика... Да, сейчас у него иное отношение к возрасту, и он бы точно не назвал бы себя стариком, только... А если Сакура будет стесняться "старого" мужа? Ведь с ее молодым образом, и ее мышление будто омолодилось. Может ему и казалось, но Саске заметно напрягся. Если через пару лет, она поймет, что не хочет повторить путь с Саске и уйдет от него и дочери?... Нет, Сакура на такое не способна, это уже его паника и домыслы. Отчасти легче находиться от семьи вдали – его сомнения остывали, он будто учил себя привыкать, что одному быть не так уже тяжело. Но это только видимость. Одно дело знать, что он один единственный Учиха на всем свете. Другое, даже если Саске порвет все связи с женой и дочерью, - будет знать, что они есть. От того все эти сомнения, размышления, от того бессонница – правильно ли он сделал, стоило ли решить все как сейчас? И как бы потом он всю жизнь не жалел, что решил пойти по этому пути... - Саске-кун, держи, - Сакура еще перед дорогой сунула ему кошелек. – Мы с Сарадой скопили кое-что. Тебе пригодится, когда будешь один. - Не надо, - гордо и возмущенно отказывался муж и отец. - Возьми. И прошу, можешь потерять деньги, но не кошелек… Там, мы с Сарадой сшили его, и там, - ее личико мило порозовело и она забавно вытягивая губы, выдохнула, - на счастье… Саске посмотрел – кошелек как кошелек, только не в его стиле, детский какой-то: с вышитой змеей и ястребом на обороте. А еще… два цветка в виде брелока – черный и розовый. - Сакура, это… - лишнее, хотел сказать Учиха, но заметил, что цветки заламинированы в прозрачную толстую пленку, а сам цвет дают волосы под ней. Конечно… прядь волос дочери и жены, сложенных в виде цветков и скрепленных плотной пленкой, чтобы не сломалась. – Спасибо… Дочка и жена довольно и слезно обнялись, радостные, что он взял их старания, а по сути - любовь в виде вещи... Ему пришлось потратиться, но как Сакура знала, что этот кошелек будет той самой частичкой тепла в морозной стране. Во всем мире сейчас лето, а здесь зима даже в такое время года! Ястреб прилетел ближе к ночи и Наруто, естественно, пожалел бедолаг и предлагал устроить так, чтобы главаря разоблачили местные службы. Естественно, таким образом, чтобы имя Саске и Деревни Листа не мелькало. С неким разочарованием, что Седьмой добавил ему мороки, но и облегчением, что возвращается в город, где может отогреться, Саске отошел подальше, чтобы его не было видно, призвал большого ястреба и через некоторое время, около двух часов ночи, приземлился у домика на окраине города, где его никто не ждал. Саске вошел, стряхнув снег с дорожного плаща, который повесил на крючок, разулся, и прошелся по пустой комнате – кухне, совмещенной с гостиной. Домик он снял почти сразу как появился здесь. Непонятно сколько продлится его расследование, потому логично было не тратиться на гостиницу, тем более по цене выгоднее дом, и ставшая Учихе вроде базы: чужая собственность, несколько устаревшая во всем, но чистенькая и уютная. А еще немаловажно – в домике достаточно тепло. Саске выпил стакан воды и направился в спальню. Тут было еще две комнаты: когда он один, ему сойдет и одна, больше и не надо. Вот только… Малышка-жена спала в обнимку с дочкой на достаточно большой постели. Он не видел их месяц и уже соскучился. Казалось, даже больше, чем когда они находились в Конохе. Судя по тому, что видел – у Сакуры никаких изменений, разве что волосы она так и не постригла, чему муж был и рад, и чуть раздосадован: Сакура, ставшая ему родной, носила каре… Он снял куртку и осторожно, стараясь не шуметь, повесил на спинку стула, а потом понял, что на кровати куда больше места со стороны дочери. Но хотел лечь рядом с Сакурой. Потому осторожно стал сдвигать жену ближе к дочке. Она недовольно закряхтела, но не проснулась. Саске лег, глядя на макушку розовых волос и краем глаза видя забавное личико дочки – у нее смялась щека на подушке и чуть оголились верхние зубы из открытого рта. Чтобы они не делали днем - они очень устали. Сакура что-то пробубнила и Саске не сдержался, устроившись на самом краю на боку и просто обнял ее, уткнувшись носом в ее затылок и глядя на дочь. - Я дома, - прошептал он, закрывая глаза и вспоминая как они втроем уходили из Конохи. Самым сложным оказалось не решиться на это, а сказать конкретным двум людям, что может они долго еще не вернуться. Кизаши и Мебуки Харуно были максимально подготовлены Наруто с Какаши и Цунаде в том, что с Сакурой что-то не так. Женушка даже думала не нервировать родителей и использовать чакру, чтобы принять взрослый облик, на что голос мудрости подал их ребенок. - Я понимаю, что мы хотим, чтобы они не волновались. Но мне кажется, что бабуля и дедуля должны знать почему и что происходит с нами, мама. – Сказала Сарада. - Она права, Сакура. - Согласился глава маленькой семьи. - Хотя тобой может прикинуться каждый из нас, сэкономив твою чакру, но лучше все сказать им. Они будут волноваться, но хотя бы знать почему их дочь уехала… Вместе с тем Саске невольно думал о том, что сам бы, если бы с ним произошло что-то такое – максимально скрывал бы от Сакуры, что в беде. Без того она постоянно переживает за него. Да и просто недостойно, если бы снова добавил ей проблем. Нечестно уговаривать ее на одно, где сам бы поступил иначе. Вот только у него никогда не было таких чутких и близких отношений с родителями. Все Учиха будто держали друг друга на расстоянии. Мама еще старалась. Однако, пытаясь копировать брата и отца, Саске тоже вскоре стал держать на расстоянии единственную, кто любил его открыто, нежно, с лаской – маму. А потом и Сакуру. Забавно, что два образа отца и брата, которые всегда затмевали маму, казались ему сейчас такими выдуманными. Он всегда стремился быть похожим, достойным и так легко отказывался быть просто любимым. В жизни каждого мужчины, как бы суров и непоколебим он не был, важен образ женщины. Мать, жена, дочь, а у кого-то бабушки, тетушки, сестры, внучки – все они не боялись выражать чувства, как его более гордые родственники мужчины. Проявления эмоций выглядело слабостью в глазах Саске, ведь его идеалы были такие отстраненные и бесчувственные… А надо было просто чаще смотреть на мать, а не на спину вечно уходящего от него брата и отца… - Послушай, Саске, - хмурился Седьмой, когда провождал вместе с родителями и командой Какаши двух близких друзей. – Если все затянется, ты должен вернуть их. Саске приподнял бровь. - Возврату не подлежит! – звонко перекрестила руки малышка-жена. - Точно! – сурово поддакивала дочка. – Седьмой-сама, не волнуйтесь, я присмотрю за мамой и папой. - Ах, Сарада, - добро улыбаясь, погладил девочку по голове Какаши. – Ты только сильно не присматривай. Дело в том, что когда твои папа и мама в прошлый раз уходили надолго вместе - они вернулись с тобой. Было бы неплохо, чтобы и в этот раз… - Какаши…, - предупредительно процедил Саске. - Молчу-молчу! Учиха без особого желания глянул на смутившихся родителей, которым видеть их дочку такой маленькой стало и счастьем, и волнением – вроде как она снова нуждалась в их опеке и поддержке. Ан нет. Муж у этой малышки есть, и ребенок. А тут и еще одного ребенка заказывают… Наруто еще тогда, в кабинете своем, остался недоволен, сердился, и так как семья Учиха будто бежала из Конохи, он отпустил их с одним условием. Если спустя год Саске ничего не добьется, или же его «приключение» затянется, то девочки вернутся в Коноху. Саске согласился. Год – это и много, и мало одновременно. Ему уже понадобилось очень много времени, чтобы найти то, что нашел. Если бы не помогали – тот же Джуго, да и Орочимару иногда что-то интересное подкидывал, Саске видимо давно бы стал отшельником, с неясной целью бродя по бескрайним землям. Но после того как они решили это, Сакура заявила ему в их спальне. - Я вернусь только с тобой. Если повидать родителей и друзей – мы с Сарадой всегда можем ненадолго погостить в Конохе, но потом вернемся к тебе. - Сакура, мы же решили… - Я тоже решила, Саске-кун. Я тоже важна, к тому же… Я тут подумала кое о чем. Ведь, - она встала на постели, потянувшись на цыпочках, став вровень с ним, и закинула ручки ему за спину, хитро улыбаясь, - я лучшее твое прикрытие! – Сакура озорно загорелась своей мыслью. – Сам подумай: с одной стороны, одинокий мужчина, который непонятно зачем пришел в город и так далее. Ты вызываешь вопросы одним только появлением. Другое, когда с тобой буду я: всем можно говорить, что ты ищешь для меня лекарство! И броди где хочешь, спрашивай, что хочешь – все можно спихнуть на то, что мы ищем способ как меня вернуть назад! Она так радовалась своей додумке, что Саске даже не решился спорить и просто позволил ей прыгать на кровати и висеть на его шее, гордясь собой какая она полезная и к тому же выдумав идеальный способ быть всегда рядом с мужем. Саске усмехнулся, сдаваясь, уткнувшись лбом в ее лоб и с нарастающей нежностью глядя на свое лучшее прикрытие… И потом наблюдал как огорчены отъездом Учиха родители, Ино и Хината то и дело обнимали Сакуру и Сараду, что-то совали им из еды в дорогу. Ино даже расплакалась и Сай стал неуклюже похлопывать жену по спине. Тогда как Ямато дольше обычного что-то говорил в ухо серьезно-кивающей Сакуре. - Саске – год! – в который раз напомнил Наруто. - Кизаши-сан, - отвел в сторону отца Сакуры Саске. - Я же говорил, называй меня «папа», - как всегда радушно отозвался мужчина. Саске было нелегко. Но ради своих девочек… - …Папа…, - он напряженно вытащил из кармана свиток. – Это маршрут, который я проложил для Сакуры и Сарады. Предварительно, он может поменяться, потому что, в зависимости от успехов или неудач, нам придется менять позиции, но если придется осесть на одном месте, то примерно через полгода можете навестить их – я дам знать где мы. - Спасибо… сынок… Саске неловко кивнул и быстро отошел. Кизаши хотя и говорил называть себя «папой», но самому непривычно до сих пор называть Саске «сыном». Учиха не мог привыкнуть к очень теплым отношениям в семье, потому уже сказанное и сделанное – много. В отношении Мебуки, которая просила называть себя мамой, отчего-то легче. Может ему просто с женщинами легче, потому что они более открыты в своих чувствах? Лучше не думать, у него без того забот много. Да только и то, что как муж их дочери и отец их внучки, Саске оказался не подарок еще с детства. Вот интересно даже, если Сарада когда-то приведет в дом знакомить такого как он «жениха» - как надо будет отреагировать? Однозначно: к Саске относятся добрее, чем он сам будет к своему подобию. На Сараде и Сакуре светлые плащи, на нем тоже новый черный дорожный плащ, сумка, а еще в рюкзаке в пространственных свитках Сакура чего только не несла. Девочки выглядели очень довольными, хотя позади них тосковали родители и друзья. Учиха покидали Коноху втроем. …Сакура повернулась к нему и сонно улыбнулась, обхватывая руками его лицо. - Саске… Холодный... и колючий… - Прости, - едва слышно прошептал он, чтобы не разбудить дочку. Женушка уже так привычно чмокала его в губы, а Саске без сопротивлений принимал мягкие и теплые поцелуи маленькой Сакуры. Она видимо устала за день, наверное снова вся в тренировках. Первые дни, когда он находился с ними, Сакура, когда не нужна мужу и дочери, постоянно медитировала или же тренировалась, развивая физическую силу в небольшом саду. Смотреть на нее было страшно: будто ребенок только начал ходить и постигает азы с нуля. Но это лишь в сравнении с его силой или той силой, которой она обладала к своим 33 годам. Сарада тренировалась с матерью или же, чтобы помочь ей, бралась за любое задание по дому, чтобы Сакура не отвлекалась еще и на это. - Кстати, - бормотала с закрытыми глазами Сакура. – Мы с Сарадой узнали, что неподалеку живут идолопоклонники-отшельники, они пытаются призвать какую-то богиню, чтобы жить вечно. Может тебе поможет?... Но на рынке говорят, что эту секту основал мошенник и просто обирает людей… Может… тебе… помо…жет… Сакура заснула, а Саске не удержал крохотной улыбки: и стоило ему месяц в снежной засаде сидеть, когда его девочки узнали все, пройдясь по магазинам?