Жёнушка

Сакура прописала ему полный покой. И потом, когда все вернулись и она уходила готовить обед, с ним сидел Джуго, будто Учиха даже лежать не мог один. Саске молчал. Пока так он дает Сакуре чувствовать себя нужной, если его слов ей недостаточно. Замечала ли жена, но сейчас, как маленький генерал, она всем раздавала задания и ее слушались с полуслова. Включая теперь и Саске.     - Сакура велела не вставать, - сказал Джуго.     - Я просто повернулся…     - Тебе помочь? – участливо откликнулся здоровяк, подскочив.     - …     Саске напоминал себе: терпение. Потом, когда женушка успокоится, выскажет ей в какой глупое положение его поставила перед товарищами. Сейчас даже рад, что именно Джуго сидел с ним. Дело в том, что Саске вовсе не оставлял попыток найти способы излечения жены. Пока все безрезультатно, но сложить руки и сидеть чего-то ожидая – не его выбор. Он не говорил Сакуре, что не сдался, чтобы и ей невольно не дать надежду, что что-то поменяется. Пусть она пока занимается своим ростом – в буквальном смысле…     - Ничего не нашел? – негромко спросил Учиха.     - Нет, - покачал головой рыжий Джуго. – Но я буду искать дальше.     - Спасибо.     Джуго отчего-то зарделся как юная девица.     - Это правда приятно – слышать от тебя благодарность.     Саске и на это не нашел что сказать.     Обедали без него. Точнее, Сакура усадила гостей за стол, оставив дочь ухаживать за друзьями отца, а сама пришла к нему с супом и кашей. Саске не чувствовал себя настолько плохо, чтобы валяться в постели, но его личный доктор решила иначе.    - Подожди немного, - соскользнула с постели Сакура и убегая, указала на него. – Не вставай! Забыла лекарства!     Саске не мог не встать. Он поднялся, понимая, что чувствует непривычную слабость – но это такая ерунда… И тут перед ним образовалась малышка-жена.     - Я кому сказала лежать!     Саске аж вздрогнул от того как маленькие ручки затолкали его обратно в постель.     - Сакура, мне нужно в уборную, - Учиха пресек ее попытки уложить его, легко отодвинув с дороги.     Девчушка с розовыми волосами надулась, но разрешила. Вот только ему пришлось пройти мимо гостиной, куда вытащили кухонный стол, чтобы уместились гости, и невольно Учиха наблюдал чеширские улыбки товарищей и даже у Сарады. Дом маленький – они все слышали как Сакура командует им… Не то чтобы ему стыдно следовать указаниям любимой женщины. Скорее не по себе: подчиняться жене Сакуре одно, а такой женушке… Неловко как-то, будто им командует ребенок.     Саске еще бы принял ванну, но точно не пока эти трое тут. Он умывался, разглядывая свое лицо в зеркале, все еще пытаясь осознать как вирус свалил его при таких умениях. И тут услышал стук в дверь: - Саске-кун, открой! Тебе пока нельзя долго на ногах стоять, ты слаб после болезни. Я тебе помогу!     Если бы она знала, что эти слова его ранят куда больнее. Тем более, когда столько ушей слышат ее. Но пришлось и тут проявить недюжинное послушание: только он открыл дверь, как Сакура ухватила его ручонками за ладонь и повела обратно в постель. И снова по дороге до спальни он лицезрел сдерживающиеся смешки приятелей и очарование дочери от отношений родителей. - Сакура, не давай ему спуску! – крикнула Карин, ухмыляясь, пока он хмуро закрывал за собой дверь.      - Сакура, я в порядке, - пытался умерить ее пыл муж, но розоволосая сурово сдвинула брови и, чуть ли не уложив его взглядом в постель, подсела рядом с подносом и поднесла к его губам ложку супа.     Как много хотелось сказать, спорить, сопротивляться, но даже понимая, что за дверью притихли не просто так, да и потом видя как она приоткрылась и несколько глаз высматривают нежности супругов Учиха, Саске сдался и покорно принял и то, что его лечение – это и кормление как маленького… Зато на щеках жены такое румяное довольство – будто приручила необъезженного коня, к которому никто не мог подступиться. Впрочем… где-то так и есть.     Утром Саске неожиданно понял, что лекарство, принесенное Карин очень сильное – он чувствовал себя значительно лучше и когда проснулся, увидев, что его нянька спит половиной тела на его постели, уложил ее и принял душ, а когда вернулся его ждала сердитая женушка с синяками под глазами. Саске молча сел, пока она сушила его волосы полотенцем, выговаривая, что ему еще рано козликом скакать, что надо еще отлежаться. И пока она сидела рядом и мерила его температуру и градусником, и поцелуями в лоб – несколько раз проверяя именно этот метод, терпеливый Саске осмотрелся.     - А где Сарада?     Сакура замерла и отвела тревожный взгляд, поджав губы – собирается врать. Уж за столько лет знакомства с женой она так и не научилась ему нормально лгать. И хорошо, конечно. Но он уже даже расстроился, как неловко с ней выходит. Она хотела бы его вылечить, а он противится ее слишком заботливым методам. И ничего тут не поделать.     - Сакура, где наша дочь? – снова спросил маленькую жену Учиха.     Она опять смотрела куда угодно, но не на мужа, и так виновато кусала нижнюю губу, что Саске подумал о чем-то ужасном. По ответу Сакуры так и оказалось.     - Я… я не хотела, Саске-кун, но не смогла уговорить ее и одновременно бросить тебя тут. Хотела пойти с ней, чтобы Карин осталась с тобой, но… Карин и Джуго обещали, что присмотрят за ней.     - Сакура…     - Она пошла выполнять твою миссию, - сначала побелела, а потом покраснела маленькая женщина, чувствуя свою вину.     - Что?! – вскочил Учиха.     - Прости, Саске-кун! Но вы, Учихи, такие упрямые! – сердито добавила бывшая Харуно, сейчас вообще-то тоже носящая фамилию Учиха и тоже известна упрямством – переупрямила самого Саске. - И твои друзья…     - Сакура… - От растерянности он хотел возмутится: как ты могла ее отпустить?! Но увидел эти бездонные озера глаз, готовые утонуть в своих водах. Она сама страшно напугана, что не могла остановить дочь.     - Джуго и Карин обещали, что присмотрят за ней, а Сарада обещала вести лишь наблюдение и только… - бормотала Сакура, всем видом показывая, что тут было. Сарада просто не послушалась мать, потому что сейчас дочь сильнее крошки мамы. Саске понимал, что не стоит напоминать Сакуре насколько все может оказаться опасным. Но все они шиноби – их дочь тоже генин. Потому, как бы не переживало отцовское сердце…     Вдруг жена обхватила его руку, вцепившись в кожу ноготками.     - Если что-то случится с Сарадой – я себе никогда не прощу. Но сейчас мы делаем это ради тебя. Прошу… прими нашу помощь.     - Я должен убедиться.     Сакура поникла, снова виня себя.     - Я плохая мать… Прости, Саске-кун.     - Не говори глупости, - он волновался о дочери, но вовсе не думал, что Сакура что-то сделала не так.     Учиха стал собираться, а маленькая супруга молча стояла рядом. По ее взгляду ясно, что она хочет попроситься с ним, но понимает, что будет лишь обузой со своими ограничениями.     - Собирайся, - как можно нейтральней сказал Саске.     - Саске-кун… - обрадовалась женушка, но тут же расстроилась. - Ты еще не поправился… - Но он-то видел как она переживает и за дочку. Конечно, они оба как родители должны ставить безопасность и здоровье Сарады на первое место. Саске взял руку Сакуры, как только они вышли.     - Мы просто убедимся, что у нее все хорошо.     Учиха не показывал свои особые места наблюдения жене, да и дочери. Его волновало множество вопросов: не спугнула ли добычу дочь, не оставила ли следов, не сделала ли ошибок. Но куда главнее – в безопасности ли Сарада? Потому он торопился. Сакура за ним едва поспевала. В какой-то момент он заметил это и просто подхватил на руку женушку, которая тут же обхватила его за шею руками, и устремился к месту слежки. Но там ли дочка?Саске страшно волновался, а Сакура вцепилась в его плечи и смотрела вперед, виня себя, что так своим состоянием сорвала планы мужа и подвергла опасности дочь – ему не надо было спрашивать, чтобы прочитать это на ее лице.     Они прошли городок и теперь оказались в лесу. Передвигаться в заснеженном лесу незаметно – то еще приключение. Если летом следы можно скрыть, то зимой запрещено передвигаться по снегу, не удаляя своих следов. Обучение в Академии не прошло даром.     - Саске-кун, - прошептала жена, показывая куда-то. Да, там кто-то был. Но Саске не ощущал чакры…     Однако и он понял: сенсор Карин умело пряталась, только Учиху сложно обмануть. Саске остановился, опустив Сакуру рядом, и показал свою чакру - только тогда Карин вышла из укрытия.     - Карин! – шепотом воскликнула Сакура. – Где Сарада?     - Она там, с Джуго, - показала Узумаки. – Но в лесу больше никого – опасностей нет, не переживай, Сакура. След оказался ложным. Это прозвучало как сигнал для материнского сердца и Сакура, не разбирая дороги, побежала к дочери. И почти сразу упала, споткнувшись в высоком сугробе. Саске тут же оказался рядом, поднимая ее. И посмотрев на жену, понял, что она вот-вот разревется от унижения, как ребенок. Сакура очень старалась сдержаться, но снова ее захлестнули эмоции малозначимости и страхи с комплексами. А еще: этот светлый конохский плащ и в этот раз Сакура сама надела белую шапочку, пробормотав, что ей точно болеть нельзя. Она выглядела милым белым котенком на снегу и даже Карин остановилась рядом и едва сдерживала эмоции от хорошенькой девочки.     - Все хорошо, Сакура, не спеши, она где-то рядом, - тихо сказал он, слыша как кто-то спрыгнул с дерева и быстро подбежал к ним.     - Мама! Папа! – кричала Сарада и почти тут же кинулась обнимать свою маму-подружку и неясно посмотрев на отца, с радостью приникла к нему, когда и Саске приобнял дочь.     - Доченька! – расплакалась маленькая госпожа Учиха.     - Мама, не переживай! Со мной же друзья папы!     Саске посмотрел на Карин и тоже спрыгнувших с деревьев Джуго, а потом и Суйгецу. Они присматривали за его ребенком, пока Сакура мучилась с больным мужем… Видимо, придется снова благодарить их. А пока Учиха не без скрытого удовольствия смотрел как Сакура и Сарада обнимаются, а дочка объясняет:     - Здесь все равно никого нет, мама. Все это время Карин-сан и Джуго-сан с Суйгецу-саном были рядом.     - Спасибо вам! Спасибо, что приглядели за моей малышкой! – благодарно сияла Сакура, а Саске понимал всех своих товарищей, что молча принимали ее признательность – в этой шапочке Сакура больше всех малышка…     - Мама! – смущалась Сарада, пока женушка тискала ее щеки, согревая их дыханием и руками. И Саске понимал дочь: одно дело наедине…     Он и сам в прошлом не раз попадал в ловушки прилюдных объятий Сакуры. И ему тоже в те мгновения было неловко. Только все познается в сравнении: сейчас он сам бы обнял Сакуру при всех, но нельзя. Она уже не выглядит той, которая должна получить его страстные объятья, в каждом из которых тысяча слов. Сакура умела так обнимать. А уж он в этом вообще мастер. Саске, который мало говорил, научился отвечать Сакуре прикосновениями – легкими, невесомыми, или же тесными, жадными объятьями. Сакура как никто знала язык его прикосновений. Он давно научился выражать свои чувства через них, а не через слова. Казалось, что Сакура привыкла к такому. А немногословному Саске того и надо было от слишком эмоциональной жены. Только сейчас бы так обнял свою жену, чтобы она на годы вперед знала, как он скучает по всему с ней…     Спустя недолгий разговор, выяснилось, что утром Джуго от своих птиц-шпионок получил сообщение о подозрительном передвижении в лесу. А это лишь дети строили снежный городок. Да и то быстро бросили это занятие из-за того, что их спугнула охрана, которая все еще была на чеку из-за истории с сектой.     - Саске, но есть еще одна зацепка, - показал Джуго на карте, когда они вернулись все вместе домой и Сакура готовила обед, Карин и Сарада, подозрительно поглядывая на Саске, и прикрывая рты от улыбок, что-то смотрели на телефоне дочери, устроившись на диване, а Суйгецу воспользовался гостеприимством хозяйки на полную и угощался ее чаем, болтая о чем-то.     - Я сейчас не занят, так что можно чуть подсобить, - подмигнул Суйгецу. – С ложечки покормлю, если надо. Но ты нам с благодарности хотя бы шапочки купи. Пусть они будут для тех, кого ты любишь, хе-хе.     Даже Сакура прыскала в ладошку от смеха, все прочие открыто насмехались над его заботой о девочках.    - Я так и сделал. – На все это ответил Саске, ничуть не смутившись, и придвинул к себе карту, думая, что его маршрут примерно на том пути, какой он сам планировал. Если они еще задержатся здесь на месяц – не сильно это поменяет их планы?     Тут вдруг стало тихо и он поднял голову, сразу увидев жену: она смотрела так, будто он сказал что-то… А ведь точно – сказал… Сарада вот красная и довольная…     А рядом ворчал Суйгецу:     - Я не умру до тех пор, пока ты не признаешь, что я дорог тебе.     - Добро пожаловать в бессмертные, - безразлично перевернул карту Саске.