Боги из далёких звёзд

После их встречи Иккинг меньше выходил на улицу и каждый раз терялся, когда отсчитывал дни до течки. Она должна начаться уже через несколько дней, запах усиливается и его очень хорошо чувствуют Вальды. Его хотели взять силой уже несколько раз и все время его спасало: "Я состою в личном гареме Вигго Гримборна. Он запретил кому-то из вас меня трогать". Альфы очень недовольно рычали, щурились на него, но отпускали, не решаясь рисковать. Видимо Вигго очень важный и сильный среди них, раз они не хотели злить его. Может повезло, что он попал именно к нему? Альфа, вроде как, не проявляет к нему агрессии или надменности. Он стал попадаться Иккингу на глаза намного чаще и каждый раз он просто говорит и немного гуляет с ним, не позволяя себе зажимать его в углах, как это делают другие. Вигго явно более спокоен чем остальные Вальды, но омега не спешит обманываться, потому что прекрасно знает, что должно пройти достаточно времени для знакомства с настоящим характером человека. Сейчас он сидит на кровати и чувствует свой ноющий живот, как первое предупреждение о скорой течке. Нужно идти к Вигго сегодня, ибо он не хочет передвигаться по улице с мокрой прокладкой и затуманенным рассудком. Да и гон Вальдов никто не отменял, вдруг из-за запаха они не удержатся? Хотя он мог бы изменить его…Но есть ли смысл тянуть до такого?  Ему ведь все равно рано или поздно придётся совокупиться с кем-то из Вальдов, это просто неизбежно. Так зачем упрямиться и оттягивать этот момент? Чисто из глупой вредности? Иккинг давно уже не страдал такой привычкой и поэтому встает с кровати и выходит на улицу, глотая обиду и недовольство. Пускай это будет Вигго, а не какой-то Вальд, зажавший его за углом. Ноги сами несут омегу до библиотеки и разворачивают, направляя его к дому прямо напротив. Голова пуста, только сердце всё ещё ёжится от невозможности решать за свое тело. Иккинг надеется, что это будет единственный раз с альфой и его оставят в покое, дав возможность учиться и по совместительству работать: он уже слышал о том, что им могут дать такую возможность, если омеги захотят. Бесплатно есть и ходить в кино – это, конечно, весело, но без деятельности мозг будет тупеть и сходить с ума и даже чтение книг в библиотеке не поможет с этой скукой. Тем более если говорить про Иккинга: ему нужно создавать что-то, постоянно думать и творить и для таких, как он безделье равносильно настоящей пытке. С этими мыслями он доходит до порога нужного дома и неловко встает напротив двери. И…Что? Просто постучаться? Иккинг стоит так и чувствует себя донельзя глупо, но, кажется, на него никто не обращал внимания: все омеги и беты вокруг идут по своим делам, даже не смотря в его сторону, что было большим облегчением. Парень поджимает губы, набирает воздуха и стучит в дверь. Ничего не происходит.

Что ж, мы пытались, ничего не вышло – можно идти домой?

Он помялся на крыльце и постучал ещё раз и уже начал спускаться на первые ступеньки, когда дверь открывается. На него смотрит Вигго: немного растрепанный, с разомленным и розовым видом, прикрывая широкую грудь халатом и довольно поблескивая глазами. Иккинг так и застывает с неловким выражением лица и пустой головой, смотря на альфу. Он мог поклясться, что его карий взгляд стал почти чёрным, когда ноздри задрожали, втягивая его запах. — Какой ты ненастойчивый и пары минут не прошло, а ты уже уходишь, — Вигго хитро подмигивает ему и уходит от двери, жестом пропуская омегу внутрь, — Заходи, милая омега из библиотеки.  Иккинг ничего не отвечает, немного нервно стискивая ремешок рюкзака, который он взял с собой. Там лежат скетчбуки, карандаши, сменная одежда и бутылка с водой, но сумка на спине почему-то стала слишком сильно тянуть вниз. Или это просто ослабли его руки от нервозности? Он потирает их друг об друга, вспоминая как дышать, но все ещё делая это довольно натянуто и скованно. — Не нервничай так, — Его мельком поглаживают по спине, — Я закончу через минут десять, может двадцать. Устраивайся и подожди меня.  С этими словами ему мило улыбаются, мимолетом гладят по щеке и уходят на второй этаж, оставляя Иккинга наедине с неловкостью и тишиной. Правда, эта тишина вскоре нарушилась и омега понял, с чем собирался заканчивать альфа – со второго этажа доносятся еле заметные стоны и парень просто прячет лицо в ладонях от неловкости. 

Ему придется слушать это все десять минут?

Иккингу в тот же момент хочется уйти из дома, а потом он слышит ещё один стук в дверь. Неужели?

Ох, это будет очень неловко...

Но всё-таки парень встает и робко открывает дверь, с красными щеками встречая на пороге ещё пару омег. Иккинг мямлит что-то про доброе утро и то, что Вигго занят, а затем впускает пришедших внутрь и закрывает за ними. Они пытаются разговорить его, пока сидят и ждут альфу, но парень отвечает очень неохотно и избегает прямых взглядов с ними. Иккинг чувствует себя дискомфортно и не собирается делать вид, что это не так. Омеги рядом, кажется, решают подумать о своём, прекращая неловкие попытки сбавить напряжение между друг другом. Иккинг надеется, что ему не придется жить вместе с ними и дело совсем не ревности к Вигго, а в обычном желании спокойствия и личного пространства. 

* * *

Вигго дал ему одну из комнат в распоряжение и Иккинг поспешил уйти туда, распаковывая немногочисленные вещи и укладываясь на кровать. Живот начинает гудеть более настойчиво из-за запаха альфы, но парень только морщится на это ощущение. Почему он не может контролировать свою восприимчивость к запахам? Всё было бы легче, будь у него такая способность. Пока альфа занимался другими омегами Иккинг надевает наушники и включает музыку погромче, устав от ощущения стеснения в груди. Он устал смущаться и краснеть и просто хочет отдохнуть. Его прерывают где-то через час, мягко касаясь бедра и заставляя нервно вздрогнуть.  — Пойдем обедать, Иккинг, — Вигго, казалось, совсем не волнует его запах из-за того, что он был насытившимся другими омегами, но если бы Иккинг пригляделся получше, то понял бы, что это не так. Альфа всё ещё еле заметно раздувает крылья носа и ненавязчиво рассматривает его. — Я могу поесть в кафе. — Ты всё ещё боишься моей компании? — … Иккинг поджимает губы и им обоим становится не по себе, только вот мужчина это ощущение хорошо скрывает, а парень нет – губы поджимаются, взгляд глупо уходит в сторону. — Мне дискомфортно в окружении незнакомых мне людей. — Мы будем обедать только вдвоем. — А-? — Другие омеги ушли. Их больше здесь нет, тебе не о чем волноваться, — альфа гладит его по колену в успокаивающем жесте, но это никому не помогает. Если судить по движениям, интонации и разговорам, то Вигго пытается устроить максимально комфортную обстановку для Иккинга, но тот плохо понимает как на это реагировать. Ни касания, ни слова не помогали ему, несмотря на то, что омега может быть и хотел бы быть благодарным этому Вальду за попытку нежности в свою сторону. Но всё-таки ему что-то мешает.  — У меня есть право отказать? — Точно так же как и у меня есть право узнать почему. Ты не веришь в то, что я не раню тебя? — Нет, просто… — Иккинг замялся, подбирая слова получше и пытаясь не сгореть от такого внимательного взгляда напротив. Вигго склоняет голову в его сторону и прищуривается, заглядывая ему прямо под кожу, — Всё это…Эдем и насильственная беременность, в общем, это не то, что я хотел для себя.  — И чего же ты хотел для себя? — Вигго спокоен, но продолжает смотреть омеге в душу. — …Исследования? Наука? Я не знаю, — парень разглядывает свои руки, нервно потирая их друг об друга, — Читать, изучать, создавать что-то.  — Ты можешь делать это во время беременности. — Да, но я по-прежнему не готов к этому. — Почему? — Вигго вмиг становится немного обеспокоенным и задерживается глазами на животе омеги, — Ты чем-то заболел? — Ребёнок – это ответственность на всю жизнь, и я ничего не знаю о том, как воспитывать его. Я ещё не готов, чтобы брать ответственность за чью-то жизнь и заботиться о ком-то. — Это может сделать моя раса вместо тебя.  — … Иккинг отворачивается и мотает головой сам себе. Он не может так сделать со своим ребёнком. Пускай тот и является нежеланным, но он ни в чем не виноват и не заслуживает быть брошенным своей матерью. Что ему потом скажут? Твоя мать тебя отдала, ибо не хотела чтобы ты рождался? Это слишком жестоко. Если уж Иккингу придётся родить, то он собирается растить ребёнка и дать ему всё то, что сможет. Пускай омега и боится, и считает, что не готов, но он будет стараться по мере своих возможностей.  — Ты будешь помогать мне растить ребёнка?  Вигго всё это время наблюдал за переменами эмоций на лице парня и теперь берет того за руку, заботливо накрывая своей. — Да. Буду. По мере своих возможностей.  Ладно, это немного успокоило. Он хотя бы не будет один. Слов для ответа не нашлось и Иккинг просто понимающе кивает, поднимаясь, чтобы пойти пообедать с альфой. Рано или поздно ему придется покориться воле Вигго и нет смысла убегать от его компании. 

* * *

Когда живот обожгло возбуждением Иккинг проснулся и вяло поерзал на кровати, постепенно приходя в себя. Липкая и холодная простыня неприятно цепляется за бёдра, вымазанные смазкой и он морщится. Вечная проблема всех омег – протекла прокладка и теперь придётся менять постельное. Ватные от возбуждения ноги позволяют подняться с кровати, но делают это с трудом, грозно ослабевая в коленях и омеге приходится опереться о тумбочку. Вместе с течкой по мозгам бьет и сонливость, но очень скоро она перестает тревожить Иккинга и он может трезво (почти) выпрямиться. Нужно сменить белье, вымыть бёдра и надеть новую прокладку.  Руки сами зашуршали в рюкзаке в поисках необходимого и после омега выходит в коридор, так и не включая свет, позволяя пространству плавать в синих тонах. Тишина давит на слух, который обостряется и теперь каждый звук неприятно обжигает уши из-за чего парень старается двигаться как можно тише. Он заранее жмурится, чтобы жёлтый свет ванной не ударил по глазам и стоит так пару минут, привыкая к слишком яркому и тёплому для только что проснувшегося организма миру.  Вода журчит почти успокаивающе, пока он омывает свои ноги, стараясь не задевать член и низ живота слишком часто. Всё же он хотел вернуться ко сну и думать о Вигго уже утром. Запах альфы, который пропитал дом был почти незаметным раньше (запах альф сам по себе довольно слаб), но сейчас он чувствуется лучше из-за обострившегося обоняния течной омеги. Иккинг старается игнорировать это, но тепло в груди разливается само собой, пока он моется, вытирается и надевает прокладку. Коридор такой же тёмный и парень торопится вернуться в комнату, когда к нему касаются со спины и лезут руками к животу. Иккинг вскрикивает и чуть не подпрыгивает от испуга. — Тише, Иккинг. Тише, — к шее сладко припадают горячими губами, с видимым удовольствием втягивая аромат разгоряченной кожи, — Идём. Вигго плотно берет его за талию и уводит в свою комнату, нетерпеливо щелкая дверью. Источник такого сильного и терпкого запаха сбивает с толку и Иккинг сам хватается за руки альфы. Он пахнет глубоким запахом кофе, даже с легким привкусом дыма или пепла, заставляя низ живота сладко скручиваться. Альфы всегда пахли чем-то густым, тяжёлым, иногда даже неприятным или специфичным (кровь, сталь, бензин – то, что смог вспомнить Иккинг из необычных запахов), но их запах всегда был слаб и раскрывался в полной мере только во время гона.  Вигго спускается носом к его ключице и приподнимает верхнюю губу, показывая клыки и клокочущее рычание из глубины груди. Ему отвечают тихим скулением и усилившимся запахом. Наконец-то там нет страха – он был вытеснен сильным возбуждением – и альфа, не раздумывая, бросает парня на кровать.  — Сегодня ты понесешь от меня, чудная омега.  Иккинга скулит и раздвигает ноги, забывая о прежней несговорчивости и дискомфорте рядом с мужчиной. Теперь им движет только желание и он торопливо снимает с себя белье, уже вовсю подтекая. Его дергают за бёдра и подтаскивают к краю кровати, чтобы Вигго было удобнее встать на колени перед ним и закинуть его ноги себе на плечи, уткнувшись лицом в пах. Он с удовольствием вылизывает его отверстие, пачкая рот в смазке и с таким же удовольствием слизывая её с губ.  — Как же я скучал по омежьему запаху, — Вигго почти рычит, с усилием вылизывая его и проталкиваясь языком, чтобы омега задохнулся в собственных стонах и стиснул одеяло дрожащими руками, — Ты идеален ~ — Но ведь ты пробовал других до меня- — Они другие. Твой запах лучше, — он отрывается, когда вдоволь напивается омежьей смазки и разогревает свою податливую плоть под руками, — Я не хочу, чтобы ты уходил после сегодняшнего, Иккинг. — Ох..М-м-м, — ему отвечают на языке стонов и упрямо смотрят исподлобья, обещая остаться этой ночью, но не давая надежд насчёт следующих дней. Вигго залезает на Иккинга и дарит ему скользкий поцелуй, вынуждая попробовать себя на вкус. Смазка течной омеги является сильнейшим афродизиаком, но действует только на альф и бет, омеги к ней равнодушны – гормоны не те, несмотря на приятный привкус. Парень стонет в чужой рот и мужчина одним рывком входит в него и прижимает к себе, сразу же начиная с быстрого и неровного ритма. Иккинг теряется во всем этом – в жаре сильного тела, в густом запахе, затекающем в горло, в стонах, вздохах-выдохах и теплу, поджавшемуся под лёгкими. Казалось, его слышат даже на улице, но это было последним делом, волнующим омегу. Он только крепче хватается за сильную спину партнера и тонет в собственных влажных стонах.  Кровь внизу живота кипит, как будто бы стягивая там узел, желавший развязаться и от этого ощущения голова идет кругом. Иккинг закрывает глаза и сбегает в темноту от хаоса из звуков, картинок и запахов, а отойти от всего этого может уже тогда, когда Вигго крепче хватает его за ноги и делает несколько окончательных толчков. Иккингу хватает пары мгновений, чтобы кончить на свой живот и почувствовать намек на новое возбуждение из-за узла, так приятно вошедшего внутрь. Вигго насаживает его на себя по самое основание и очень долго, размеренно вливает в него сперму, не забывая рычать и неаккуратно покусывать его за плечи.  — У меня есть все права на тебя и теперь ты полностью мой, чудная омега, — альфа тепло целует его в щеку и ещё раз шумно вдыхает его запах, — Я буду защищать тебя — А если…Я не захочу? — гормоны отхлынули от мозга на время, давая передохнуть и протрезветь и к Иккингу возвращается его привычное немного вредное, нелюдимое состояние, правда, приглушенное усталостью.  — Захочешь. Рано или поздно ты научишься меня любить, потому что это то, как должно быть, — Вигго улыбается и любовно гладит его по щеке, прежде чем присвоить себе ещё один поцелуй с розовых омежьих губ.