Госпожа Туда-сюда

***

— Садись в ладью! Послышался чей-то резкий, но в то же время и мягкий голос. Василиса, наблюдавшая за всем с первого лица, осторожно шагнула на палубу, крепко схватившись за туго натянутые веревки, соединявшие единственную мачту с носом ладьи. — Ну, в путь, пожалуй, — произнес тот же голос, после сказанного вздохнув. Впереди, прямо в темноте ночи, озарились откуда-то, словно фейерверком сверкающие бриллиантовые маленькие камешки, градом посыпаясь.  — А пока мы летим, расскажи о себе, Василиса, — неожиданно попросил незнакомый, по всей слышимости женский голос, обладателя которой Василиса не могла никак увидеть, — Я хочу все знать. Ладья вздрогнула и медленно заскользила меж веток, набирая высоту. Чтобы не упасть, Василиса покрепче ухватилась за тонкие, но прочные веревки. — Ну, вы и так обо мне много знаете, — сказала словно на автомате девочка во сне, — А куда мы летим? — Я же говорила, мы направляемся на поле Старых Часов, — произнесла незнакомка, — Не переживай и не оглядывайся на меня. Просто рассказывай… Нам некуда спешить, ладья плывет медленно, рассказывай. Мне очень интересно узнать, как живут дети на Остале. Что у вас за школы, какие любимые занятия? Например, как ты научилась танцевать? … Три спортсменки застыли в центре площадки в исходной позиции: полусогнутые руки вверху, спина прогнута, правая нога чуть выдвинута на носке. Василиса находилась на шаг впереди, потому что была ниже всех. Остальные две спортсменки были словно тени, видны лишь их не чёткие очертания. Зазвучала бойкая мелодия. Композиция выполнялась синхронно, с лиц рыжей гимнастки не сходила обворожительная улыбка, во сне чувствовалась работа мышц лица. Казалось, девочки просто танцуют. — Хорошо, молодцы!.. Инга, прыжки немного тяжеловаты, Света, у тебя с поворотами проблема — поизящнее вращение делай, поизящнее! Василиса, — тренер, которая тоже была словно тень, положила руку на плечо раскрасневшейся девочке, — У меня к тебе лишь одно нарекание: подстриги волосы, а? Ты скоро в них запутаешься. — Нет, не запутаюсь, — непреклонно заявила та, опуская голову, — Мне так нравится. — Ладно-ладно, — сразу сдалась тренер, — Хозяин — барин. Кстати, Василиска, важная новость: я договорилась насчет тебя. Городской оргкомитет оплатит пребывание кое-кого в спортивном лагере — путевка на твое имя уже лежит у меня в кармане. — Спасибо, Ольга Михайловна, — смутилась девочка, — Не надо было… — Надо было, надо! — жестко отозвалась тренер и огласила, к великой радости подопечных: — Все, детки, на сегодня хватит… по домам! — А ты, Василек, — тренерша-тень вернула взор обратно к Василисе, потрепав её рыжие волосы при реплике, — Прогуляешься со мной? — А.. где? — удивленная таким поворотом событий, пролепетала девочка. — В безвременье. Кто-то грубо тряхнул девочку за плечо — это ощутилось ещё во сне, отчего он и прервался. — Подъем! Всё проспишь. Василиса,— сознание начало медленно трезветь, приходить в мир настоящий. Голос уже стал более чётким, стало понятно, что он женский. Тонкий такой, словно у.. — Дейла? — медленно и сонно произнесла Василиса, привставая на локтях с кровати и невольно зевнув, не успев прикрыть рот ладонью. Слипшиеся глаза еле как открылись, Василиса принялась их тереть, дабы проснуться окончательно. — Доброе утро! — с некой иронией произнесла старшая сестра, — Уже вечер, все гости собрались. Одну тебя ждут, хотят все познакомиться с таинственной дочерью Нортона Огнева, — уже с неким сарказмом продолжила Дейла. В этом сарказма слышалась некоторая зависть. Василиса огляделась: в комнате, возле окна, стояла её личная прислуга. В руках та держала сложенное чёрное платье, красные туфли на средней толщине шпильках и что-то ещё в потрепавшейся бумаге. — Понятно.. — ещё не до конца проснувшись, произнесла натянуто рыжая, поворачиваясь к сестре, — Можешь выйти? Дейла молча исполнила просьбу. За ней, уже по немому приказу, вышла и Виктория. Из головы всё никак не выходил тот сон.. было желание записать всё произошедшее во сне куда-нибудь в блокнот, чтобы не забыть. Сильное желание. Непреодолимое. Василиса метнулась к шкафу, открыв его и спешно ища блокнот и ручку. Уже идёт торжество, а она только проснулась! Ей надо бы умыться.. расчесаться... переодеться.. накраситься немного.. а она ещё и весь сон будет писать! «Гости меня не дождуться», — одновременно невесело и одновременно язвительно подумалось той. Хмыкнув, девочка наконец нашла нужные вещицы. Спешно садясь за стол, та звучно кинула черный блокнот размером в А4 на стол, открыв его, в другой руке держа ручку. Блокнот новый, с магазина Осталы. В клеточку. — М-м.. — пока та размышляла, как бы начать, в дверь вдруг постучались. — Василиса! Скорее! Маришка уже на меня ругается, торопит... — смущённо произнесла Дейла последнее, вновь требовательно стукнув в дверь. — Быстрее! — Да без меня иди, в чём проблема? — фыркнула рыжая, клацая ручкой по столу. «Как бы записать?» — думалось с тревожностью той, однако все мысли запутывали ещё и стуки в дверь от несносной сестры. — Я жду! — Да иди уже! — рявкнула не сдержавшись «василек», глядя яростно на дверь, — Без меня иди! У меня тут некоторые.. проблемы. Я спущусь через минут десять. За дверью послышалось недовольно бурчание, которое после заменило клацание каблуков о пол. Сестра ушла. — Госпожа Василиса, мне остаться? — поинтересовалась Виктория через закрытую дверь. — Нет, к себе иди. Отдыхай. А, стой.. — саму себя прервала Огнева, глянув на дверь, — Ты со мной была, пока я спала? Все.. четыре с чем-то часов? — Госпожа, я за это время все ваши запылившиеся вещи постирала. — Понятно.. — задумавшись, Василиса бросила взгляд на кровать, а точнее на платье с туфлями и чем-то ещё, — Одежку на торжество передал отец? — Да. В сердце у Василисы приятно затрепетало. Единственный человек, к которому та питала теплейшие чувства, которые никогда не перерастали в язвительные шутки, — её отец. Отец не отдал её в интернат или куда-то ещё, когда ему Василису передали. А многие отцы так делают с собственными детьми. Да и вообще папа у неё прекрасный.. внимательный. Честно, Василиса стеснялась в какой-то мере таких тёплых чувств к кому-либо. Это слишком сопливо.. Девочка откашлялась, дабы прийти в «чувства». — Хорошо, ступай, — кратко приказала та, переведя рассеянный взгляд на блокнот. «Надо сосредоточиться, у меня мало времени на всё..» — однако взгляд невольно соскальзывал на кровать с одежкой. Хотелось её повнимательнее рассмотреть. Узнать, что под бумагой.. подарок какой-нибудь ещё один? А какой? «Сон, Огнева! Сон..» — нахмурившись, девочка отчитала мысленно себя за рассеянность, параллельно этому наклонившись на пол за укатившейся ручкой. «Так, сначала я с каким-то незнакомцем.. нет, незнакомкой, села в ладью», — записывая, девочка зачеркнула слово «незнакомец», сверху приписав «незнакомка», — «Ладья летала. Значит, мы были в каком-то волшебстве.. может, даже на Эфларе. Направлялись мы в поле Старых Часов, то самое, о котором рассказывала Мортинова мне. Значит, точно на Эфларе. Незнакомка знала моё имя, она интересовалась мной. Спрашивала об Остале. Она спросила, как я училась танцевать.. я и танцы? Пф», — прижав ладонь ко рту, та старалась не засмеяться, представив себя в розовом баллетном платье, с двумя хвостиками по бокам, обвязанными пышными розовыми бантами. Эта фигура, а-ля Василиса, неловко двигалась по сцене, размахивая ногами. Ладно, девочка не сдержалась и даже сквозь ладонь засмеялась, в конечном итоге убрав ее от рта. — Так, спокойствие, — холодно произнесла та, вмиг теряя прошлосекундную беспечность. Василиса взглянула на написанное в блокноте: «В начале сна я с незнакомцем незнакомкой села в ладью. Ладья летала. Вероятнее всего мы были на Эфларе, о чём ещё говорит поле Старых Часов, виднеещееся снизу. Эта незнакомка прокомментировала мне, куда мы летим. Незнакомка знала моё имя, расспрашивала обо мне, об Остале, о том, как я научилась танцевать. Незнакомку я не видела, во сне «я» отвечала неохотно.» Василисе тотчас вспомнились небольшие камешки, рассеянные по небу и падающие вниз, словно град. Та принялась это записать: «Внезапно на черном небе возле ладьи появилисьось тысяча несколько небольших камешек, бриллиантов по всей видимости. После градом те упали вниз.» Для себя кивнув, как бы подтверждая написанное, Василиса облокотилась о спинку стула, принявшись вспоминать продолжение сна. «Картина резко сменилась после вопроса незнакомки», — начала вспоминать девочка, — «Появилось какое-то помещение большое.. зал… спортивный, как я понимаю. В какой-то странной позе стояла я и ещё двое девочек, чьи лица были размыты, словно у тени виднелись очертания», — Василиса начала записывать: «Картина резко сменилась, на замену ночной атмосфере пришел спортивный зал. Я и ещё двое девочек, казавшиеся словно тенью, чьи очертания еле как были различаемы, стояли в какой-то странной позе» Подумав, рыжая продолжила: «Я и двое девочек исполнили какой-то то ли танец, то ли ещё что-то. Это «что-то» удовлетворило тренершу, которая была тоже тенью. Но не смотря на удовлетворение, тренерша покритиковала выступление, назвав прыжки Светы тяжелыми, а вращения Инги не изящными. Мне же посоветовала отрезать волосы, так как я могла в них запутаться.» Василиса невольно повернулась к зеркалу, крутанувшись на стуле и чуть не упав. В зеркале виделась девчонка хрупкого телосложения, с синющими глазами и темно-рыжими распущенными волосами до ЛОПАТОК. — Запутается разве что шея, — та хихикнула, представив, как её душат собственными волосами. Впрочем, тут же шикнув на себя, подметив, что опять отвлеклась, девочка повернулась к столу, взяв в руки ручку. «Тренер объявила, что смогла достать путёвку мне в спортивный лагерь. После тренерша, Ольга Михайловна, объявила об окончании тренировки. В конце та повернулась ко мне, потрепав по волосам и предложив прогуляться по безвременью» Под конец писания Огнева нахмурилась, явно насторожившись эдаким местом для прогулки. Да и то, что лица тех, с кем она побывала во сне, были не видны.. такое себе. Однако из раздумий вывел настойчивый стук. — Быстрее, рыжая бестолочь! — шикнул за дверью знакомый голос. Нортон. — Иду-у, бр-ра-атик~, — «пропела» со смешком Василиса, явно довольная тем, что смогла закончить писание своего сна. Та вскочила со стула, беря одним махом ручку с блокнотом и подойдя к шкафу, кинула быстро туда блокнот, закрывая со звуком шкаф. Подойдя к кровати, Огнева быстро сняла с себя свое белое платье, складывая на кровати. Взяв чёрное, кружевное платье до колена, подаренное отцом, Василиса аккуратно расправила его, второпях одевая через низ. После та сняла свои балетки, откинув под кровать. Садясь на кровать для удобства, «таинственная дочь Нортона Огнева» взяла одну туфлю красного цвета на средней платформе, придерживаемой каблуком средней толщины, нацепляя её на свою ногу. После беря вторую туфлю, проделала с ней то же самое. Спешно встав с кровати, та встряхнула чёрное платье, вздохнув. Так.. волосы. Подойдя к зеркалу, младшая дочь Нортона оглядела себя с ног до головы. Волосы знатно растрепались во время сна. Звать няню или свою прислугу было слишком муторно, поэтому придется самой справляться. — Ну?! — прикрикнул нетерпеливо Норт, стукнув вновь по двери. — По голове постучи! — ответила на его выходу рыжая сестрица, даже не повернувшись в сторону двери. Разглядывая себя в зеркале ещё около минуты, девочка неспешно, на зло брату подошла к тумбе, взяв оттуда очень медленными движениями, парадируя со смешком «изящество» Маришки, вещицу для волос. Подойдя с расчёской к зеркалу, Василиса через боль и шипение смогла спустя минуту расчесать до ужаса запутавшиеся во время сна волосы. Накраситься и умыться она не успеет. Хотя в этом и не было особой надобности, так что.. — Василиса Нортон Огнева, — Василиса скривилась. Так её ещё никто не называл. — Вы скоро?! — уже без прежней приторности в голосе, раздражённо прикрикнул Нортон-младший. — Ой-ой! — протянула Василиса, — Кажется, я сломала туфлю.. придется подбирать новое под образ. За дверью послышалось громкое и недовольное цоканье. — Я прямо так передам отцу, — с хитринкой вставил Нортон. — Фу, как низко. Впрочем, ничего нового, — нахально усмехнувшись, девочка отложила расчёску, скинув свои расчесанные волосы назад, за спину. — Я уже выхожу! Ты в туалет хочешь, раз так торопишь? — Как остроумно.. — закатив глаза, прошипел брат Василисы. Сестра Норта-младшего уже вышла из комнаты, оглядывая брата. На нём был зелёный смокинг. — Ты, что, траву косплеишь? — расплылась в ухмылке рыжая. — Что? — не понял остальского слова брат её. «А я говорила со мной остальские словечки и культуру учить! Так нет же, мы же гордые эфларцы, ой-ой-ой», — вздохнув, та с той же ухмылкой оглядывала Нортона. — Ничего, неуч, пошли уже. Сам же торопил, а? — Пошли. Отец заждался. На этих словах Василиса невольно напряглась. Отец или гости?