Рыжая бестия.

***

      Натаниэль был напуган.       Собственно, на его лице такого прочитать было невозможно, но он знал, что там, где Лола, всегда есть её брат и его дружок — Ромеро и Джексон.       Но рыжий парень продолжал пялиться на женщину, которая подходила всë ближе, пока лезвие её далеко не единственного ножа не начало касаться кожи на щеке Веснински.       Сейчас острая штуковина его не ранила, но Натаниэль ждал того момента, когда она просто надавит и оставит рану на лице.       Малькольм продолжала улыбаться, схватив другой рукой Ната за воротник футболки, вынуждая находится к ней намного ближе, чем ему хотелось бы.       — Знаешь, твой папочка очень расстроен. Он отпустил тебя, а ты вот так с ним поступил, негодный мальчишка. Парочку наших людей даже умерли из-за этого твоего блондинчика. Ты знал? — она смотрела ему прямо в глаза, словно пыталась понять, знал ли Веснински об этом, или всё же нет. Вот только парень действительно слышал о чём-то таком впервые. — О, так ты не в курсе? Этот твой Миньярд не дал им забрать тебя, грубо отказав, а после пустив на фарш.       Она снова рассмеялась, так заливисто, словно ей было абсолютно плевать на умерших знакомых людей.       Хотя, именно таким человеком и была Лола Малькольм, наверное, ради своего места рядом с Балтиморским мясником она побрезгует только убить брата, а на всех остальных ей абсолютно побоку.       Она отошла на несколько шагов назад, пока маленький, но, скорее всего, острейший нож блестнул в её руке, подлетая вверх, а потом снова приземляясь точно в ладонь девушке.       Натаниэль и до этого чувствовал напряжение, но сейчас он стал чертовой струной.       Что-то было не так.       Лола никогда и нигде не появлялась одна, с ней всегда был Ромеро, тенью которого являлся Джексон Планк.       Они где-то близко, это точно.       И вот это наводило ещё большего страха, потому что оба этих альфы могли в абсолютно рандомный момент зажать младшего Веснински в любом углу их дома, насилуя, пока им это не надоест.       И сейчас феромоны двух парней появились в воздухе, остро ударяясь в нос Натаниэля.       Он даже не успел повернуться, сразу же вставая в ступор.       Чьи-то руки схватили его за плечи, а вторая пара рук появилась на торсе, словно что-то подобное было чем-то обыденным и нормальным.       Всë внутри Веснински младшего замерло.       Он никогда не верил в существование Бога или какой-то другой высшей силы, но сейчас был готов на всë, лишь бы сейчас ему просто показалось, и это были не они.       Но, конечно, словно полностью игнорируя все мольбы парня, послышался слишком знакомый смех.       Руки, казалось, были везде. Они изучали его тело, каждый мускул, словно трогали впервые.       Омега замер. Это всегда было его первой реакцией на подобные вещи, потому что бить их было запрещено.       Натаниэль закрыл глаза, крепко сжимая веки, просто чтобы не видеть их.       Конечно, всë это началось снова.       Веснински было противно от собственного тела. Он хотел вылезти из своей кожи и постирать её как минимум раза три, когда губы одного из альф опустились на его шею.       Мать вашу, эти два животных собирались изнасиловать его в общественном туалете.       Запах феромонов витал в воздухе, переплетаясь с сигаретным дымом. Лола решила спокойно закурить.       — Ох Младший, твой отец будет очень и очень недоволен твоим поведением. Наверное, ты сразу же отправишься в спальню, как только приедешь домой.       — Пожалуйста... Нет, не надо...       Они изорвали ему верхнюю одежду, оставляя синяки от сильно сжатых пальцев, засосы и раны от ножа. Грëбанные садисты.       От просьбы Натаниэля они не то, что не остановились, кажется, Ромеро и Джексон возбудились ещё больше.       — Натик, между прочим, я тоже скучал по тебе.       Со смехом произнëс Малькольм и развернул тело рыжего парня на 180 градусов.       Там находилось огромное зеркало, и теперь Натаниэль смотрел на себя и на то, как они касаются его, на все эти следы на его теле.       Веснински захотел расплакаться.       Он встретился взглядом с Ромеро, который удерживал стальной хваткой его подбородок, заставляя наблюдать за тем, как Джексон снимает свои штаны.       Нат закрыл глаза.       Он не хотел на это смотреть, и Малькольму это не понравилось.       — Какого хрена ты не хочешь посмотреть, Натик? Неужели совсем по нам не скучал?       Рыжий молчал.       Стоит ли говорить, что это разозлило альфу ещё сильнее?       Ромеро повернул его голову к себе и дал пощечину.       Голова Натаниэля послушно двинулась в сторону, как назло, зеркала.       Вся щека горела, но это было ничто, он и не почувствовал удара, омега с детства привык к боли.       Совсем скоро она опухнет, возможно, даже появится синяк, но ему было абсолютно плевать.       Из нижней губы пошла кровь и парень слизал её, просто чтобы попытаться прийти в себя.       Казалось, ничего его не спасёт.       Всë это время в доме немецкого главы мафии Нат жил слишком хорошо и безмятежно, именно поэтому сейчас он снова попадëт в ад.       Он не заслужил хорошего обращения Эндрю к себе, поэтому сейчас Джексон медленно опускается, оставляя алые следы от зубов на каждой частичке тела Натаниэля, до которой только может дотянуться.       Некоторые из них кровоточили из-за его наплевательского отношения к тому, чувствует ли рыжий парень боль.       Он для них просто игрушка, не более. Он для них бесчувственный и не умеет ломаться.       Натаниэль снова посмотрел в отражение, прямо в собственные голубые глаза.       Парень сжал зубы, что есть сил, а потом ударил кулаком прямо по зеркалу.       Оно разбилось, образовывая множество трещин, некоторые кусочки даже отвалились и разбились ещё, упав прямо в раковину. Его кулак весь кровоточил.       Лола рассмеялась. Ромеро для начала замер, а потом на его лице появился самый что ни на есть животный оскал, словно волк, который загнал свою добычу в угол. Джексон тоже ненадолго остановился от своего занятия, но уже через несколько секунд невозмутимо продолжил, видимо, просто поддаваясь своему возбуждению.       Натаниэль же уставился на разбитые кости пальцев, кровь из которых даже и не думала останавливаться.       Ромеро бесцеремонно укусил его за шею. А потом ещё раз и ещё, словно грёбаный комар летней ночью.       Рыжий парень старался просто не обращать на это внимания, его мозг словно отключился, как и все отработанные с детства инстинкты.       Он оттолкнул от себя Ромеро. Стоит ли говорить, что это стало отпускной точкой?       Малькольм с покрасневшими от праведного гнева глаза схватил омегу за волосы.       Он поднял взгляд парня на себя, смотря прямо в голубые глаза, но в них больше не было страха. В них больше вообще ничего не было.       — Да как ты смеешь, мелкая шлюшья омежка?! Ты хоть сам понимаешь, что ты только что сделал?       Он приложил Натаниэля лицом о раковину.       Лола подошла суть ближе, в её руке до сих пор блестело лезвие. Она наблюдала за всем происходящим с холодным равнодушием, словно это всë её совсем не касается.       Женщина посмотрела на Ната и скривила лицо, словно он вызвал у неё волну отвращения.       — Роми, не переусердсвуй, ты же и сам знаешь, что всë, что есть у этого парня для выживания, это его лицо.       Ромеро недовольно посмотрел на сестру, но ничего отвечать не стал, он никогда ей не перечил.       А у Веснински внутри всë переворачивалось от отвращения к этим скотный животным.       Он смотрел на них исподлобья, даже Джексон остановился от своего занятия.       Натаниэль чувствовал себя так, словно ненавидел весь мир. Словно его терпение сейчас буквально осталось на волоске, как будто всего ещё один удар, и он сам не сдержит себя.       Малькольм младший до сих пор крепко держал Ната за волосы, и сейчас с силой опрокинул на пол, чтобы тот упал аккурат на спину.       Терпение закончилось.       Сказать, что Натаниэль с особой скоростью встал с пола и ударил кого-то по лицу было бы просто глупо, потому что рыжий двигался очень и очень быстро.       Он попал Ромеро по лицу, и тут же, ещё больше ускоряясь, направился к выходу отсюда, собираясь просто-напросто выломать дверь.       Парень быстро метнулся, но его грубо схватили за локоть, почти моментально возвращая обратно на пол. Это был Планк, про существование которого Нат абсолютно забыл.       Этот парень продолжал удерживать омегу на полу, ногой уперевшись в грудную клетку Веснински, пока Ромеро приходил в себя.       Теперь на скуле у Малькольма расцветал синяк. Натаниэль, в принципе, своей работой был доволен. Вот только осознание того, что он сделал, накатило на него огромной всепоглощающей волной.       Натан Веснински прикончит его за это.       Именно сейчас Нат почувствовал кровь у себя во рту. Видимо, когда его хорошенько приложили об раковину, то разбили нос, из которого теперь струйкой текла кровь, до сих пор не остановившись.       Ромеро посмотрел на парня с ненавистью, а потом сел на его тело.       — Что, маленькая мразь, хотел сбежать? Сожалею, но так просто ты от нас не отвяжешься. Как думаешь, сколько дней ты про сидишь в подвале без еды, выходя лишь для того, чтоб сыграть на пианино и пойти в спальню за это?       Он показал на своë повреждëнное лицо, и вот он улыбнулся, как будто питался страхом Ната, сердце которого сейчас билось буквально в горле.       Обе ладони Натаниэля резко подлетели вверх, видимо, чтоб он не предпринимал попыток к бегству снова, и были теперь уже крепко прижаты к полу одной рукой Ромеро.       Малькольму не составило никакого труда быстро привстать и перевернуть тело Веснински так, что лицом он теперь прижимался к холодной плитке пола.       Руки были заведены назад, двигать ими было невозможно, только если трепать ладонями, но рыжий парень не пытался сделать даже и этого, пока с него бесцеремонно стягивают джинсы сразу вместе с трусами.       И именно в такой момент дверь резко распахнулась, заставив Лолу вздрогнуть, а Джексона и Ромеро вскинуть свои головы, чтобы посмотреть, кто же такой осмелился заходить сюда в подобный момент.       Натаниэль видеть этого человека не мог, но ему очень хотелось думать о хорошем.

***

      Эндрю казалось, что что-то не так.       Конечно, все время, пока они находились в этом помещении, в толпе людей находились и подчинëнные Миньярда, одетые как простые прохожие, но наблюдающие за каждым шагом Эндрю и Натаниэля, сообщая о каждой потенциальной опасности своему боссу.       Конечно, парень прекрасно знал о какой-то таинственной девушке, которая пялилась на Веснински, когда они только пришли в первый магазин.       Потом эта особа с лёгкостью скрылась от людей Эндрю, словно прекрасно знала, где они находятся и откуда за ней наблюдают.       Такое поведение сразу вызвало у Эндрю какие-то смутные подозрения, но он не придал этому особого значения, пока неизвестная не появилась снова, но на этот раз, с ней был кто-то ещё.       Эта парочка опять смогла как-то затеряться в толпе, как будто для них это не представляло никакого труда, и вот тогда Миньярд уже начал серьёзно подозревать что-то неладное.       Ему было плевать на себя, он имел достаточно сил, чтобы защитить себя, но вот Натаниэль. Натаниэль — это абсолютно другое дело.       Да, его тоже с детства обучали базовой обороне, да и мышечная масса у этого парня имелась неплохая, но все равно казалось, как будто эта девушка с парнем не были заинтересованы в Эндрю, словно им нужен был именно Веснински младший.       Эндрю сетовал на то, что уже прикончить пару букашек Мясника, которых он прислал, наконец узнав местоположение сына.       Это было что-то несерьёзное, типа Натан в открытую показывал, что он ни во что не ставит Эндрю, и это парню совершенно не понравилось.       Сначала он допросил этих парней, а потом, не узнав причин, зачем же Натан Веснински вообще держит около себя Натаниэля, убил их.       Потому что это было нелогично.       Нат — омега, и даже при огромном желании, Натан не смог бы посадить сына на место главы семьи Веснински, какие бы огромные надежды он не подавал.       Тем более о том, что будущим главой он не станет свидетельствует ещё и то, как к нему относятся люди, которые в будущем должны были бы называть его боссом.       Просто непозволительно, чтобы они его воспитывали грубой силой.       Как он об этом узнал? По реакции самого Ната. Тот так боялся, что к нему могут прикоснуться охранники Эндрю, словно это в его жизни обычно и происходит.       Эндрю обдумывал, зачем же тогда?       Его рыжая бестия тем временем слишком уж сильно засиделась в уборной. Чем вообще можно там заниматься 10 минут?       Он встал со своего места, но буквально через секунду снова сел. Ну что с этим парнем может случиться в огромном торговом центре? Вот только сердце все равно было неспокойно.       Что-то не сходились. Что это за парочка, и почему они исчезли?       Именно в этот момент на телефон пришло сообщение: подозрительный парень был замечен на пути в туалет. Тот самый, где сейчас находился Натаниэль.       На этот раз Эндрю подскочил со своего стула и больше не сел. Он максимально быстрой походкой направился в сторону туалета, на ходу описывая Кардану, чтобы он шëл за ним.       Когда они уже были у двери, удивительно, но она была заперта. Кто вообще так делает?       Времени обдумать что-то не было, Эндрю просто ударил ногой около замка, а потом ещё один раз, и ещё, крепкой была эта штука, и лишь потом дверь поддалась.       Картина, на которую Миньярду предстояло посмотреть в тот момент, кажется, будет преследовать его во сне.       Нат лежал на полу, уткнувшись в него лицом. На нём сидел тот самый подозрительный парень, удерживая ладони, явно чтобы не дать Веснински подняться на ноги.       Рыжий парень был без всех верхней одежды, и, смотря на этого ублюдка, тот собирался снять и штаны.       Всë помещение пропахло цветастыми и совершенно отталкивающими запахами феромонов альф.       Эндрю увидел ещё одного парня и девушку, которая тогда пялилась на Ната. Она стояла с ножом наготове, явно ожидая удара и тщательно к нему приготовившись.       Светловолосый был не то, что зол, он был в чертовой ярости. Как эти мразина вообще посмели прикоснуться к Натаниэлю? К его Натаниэлю?       Он в один шаг оказался рядом с лежащим на полу парнем, и оттолкнул с него ублюдка, ударив ногой в лицо.       Из спрятанной под пиджаком кобуры сразу вылетело оружие, он нацелился, и уже собирался стрелять, как услышал, что Веснински кашляет.       Один кивок в сторону Кардана говорил лишь о том, что он всю ситуацию вручает ему в руки.       — Не убивай их пока.       Эндрю спрятал пистолет снова, и присел на одно колено, смотря на Ниэля: на его лице была разбита губа, вспухла щека, а из носа шла кровь.       Желание прикончить этих ублюдков прям здесь и сейчас уже пересиливало весь голос здравого смысла.       И увидев гневный взгляд Миньярда которым парень осматривал лицо Натаниэля, тот схватил его за руку.       — Не убивай их. Натан будет просто в ярости..       Эндрю усмехнулся, словно слова о гневе Балтиморского мясника были достаточно смехотворной и абсолютно глупой угрозой.       — Успокойся, я хочу ещё с ними поболтать. Ты хоть стоять-то можешь?       Натаниэль для начала закатил глаза, а потом уже сел на полу, немного приходя в себя.       Лола сейчас яростно сражалась с Карданом, когда два парня уже лежали без сознания на полу.       Она успела ранить его руку своим ножом, когда он, наконец, не повалил девушку на пол.       Малькольм ещё несколько секунд пыталась прийти в себя после такого падения, но когда она уже собиралась подниматься, Эндрю наступил ботинком на её горло, удерживая на полу.       Кардан, тем временем, помог Нату встать с пола, и пока поддерживал рыжего парня, потому что Веснински не выглядел как полностью здоровый человек.       Миньярд с презрением смотрел на Лолу, которая ещё пыталась как-то высвободиться, вот только у неё ничего не получалось.       — Натан убьёт тебя! Ты не представляешь, с кем ты связался, чёртов щенок!       Она продолжала выкрикивать подобные проклятия, пока Эндрю не надавил достаточно сильно, чтобы перекрыть ей воздух и она не замолчала, охрипнув.       Она смотрела злобным взглядом, жадно хватая воздух. Её лицо покраснело, а потом губы стали потихонечку синеть.       Женщина потеряла сознание. Её веки закрылись, а тело перестало двигаться, тем не менее, когда Миньярд убрал свою ступню, её грудная клетка зашевелилась, явно сообщая о том, что Малькольм до сих пор жива.       По лицу светловолосого парня было видно, как сильно он пытается удержать себя, чтоб не плюнуть этой гадине на лицо.       Закончив с Лолой, все внимание Эндрю снова было переключено на Натаниэля.       Он подошёл и глазами обвел развернувшуюся перед ним картину голого Натаниэля Веснински, на котором остались только брюки.       Наверное, глава немецкой мафии слишком долго любовался этим телом.       — Прекрати так на меня смотреть, чёртов придурок.       — Ну, мне же надо удостовериться, что на твоëм теле больше нет никаких повреждений, рыжая бестия ты моя. Ниэль, ну правда, почему твоя пятая точка так и норовит нарваться на всяких мудаков?       Натаниэль снова оглядел комнату, а потом закатил глаза, ухмыляясь.       — Эндрю Миньярд, ты не считаешь, что это уже как-то чересчур самокритично?       Эндрю улыбнулся.       — Если ты до сих пор можешь отпускать свои саркастически комментарии, значит, ты в порядке. — парень кинул взгляд на Нейджела, показывая, чтобы тот вызвал ещё людей, ведь надо же эту троицу забрать отсюда как-то. — Не хочешь мне поведать, что эта за "святая троица"?       Лицо рыжего парня будто потемнело, потеряв всякие краски.       Он услышал, как Кардан сказал в наушниках, чтоб сюда пришло пару человек.       Нат молчал, наблюдая за пришедшими людьми Эндрю, и как они забирают Ромеро, Лолу и Джексона, которые сейчас пребывали в бессознательном состоянии.       У людей сто процентов появятся вопросы, что же они собираются им говорить?       Натаниэль вздохнул, вспоминая, что, вообще-то, Эндрю задал ему вопрос, так что ответить на него стоило бы.       Парень уже открыл рот, когда вдруг понял, что Миньярд ударил себя по лбу, будто забыл что-то очень важное, и накинул на его голое тело свой пиджак.       — Прости, совсем забыл об этом, тебе, наверное, холодно. Стоит надеть что-то из новых вещей, да?       Веснински улыбнулся такой милой попытке сменить тему, но оставлять этого парня без ответов было бы слишком жестоко, так что Натаниэль всë же заговорил.       — Это... Близкие подчинëнные моего отца..       Эндрю положил ему руку на плечо, из-за чего Нат сразу же замолчал.       — Я не заставляю тебя отвечать на этот вопрос, если тебе сложно говорить, хорошо? Мы можем всë обсудить дома. Так что, идём переодевать тебя?       Натаниэль замер.       Кажется, даже дыхание парня стало ещё более медленным, а сердце участило свой ход.       Он всë ожидал, что Миньярд скажет, что оговорился, но Эндрю выглядел так, словно всë сказал правильно, и нигде нет никакой ошибки.       Вот только это "дома" никак не могло отпустить Ната.       Это было что-то тëплым, словно Веснински не в заперти, словно он может уйти и прийти туда тогда, когда только он сам пожелает.       Это "обсудим дома" звучит так, как никогда не звучало из уст отца, Лолы или Ромеро, или вообще кого-то из подчинëнных Балтиморского мясника.       Нат еле сдержал улыбку, ему понадобилась целая минута, чтобы всë это обдумать, но Эндрю даже и не пытался его поторопить.       И, наконец отмерев, Натаниэль робко выдавил из себя:       — Поехали домой.

***

      Натаниэль лежал на кровати, просто смотря в потолок.       Они приехали сюда около часа назад и Миньярд почти сразу удалился куда-то, но вместо него пришла Барбара.       Конечно же, первым делом девушка начала обрабатывать и забинтовывать полученные раны.       Она — эта слегка высокомерная на первый взгляд шатенка, своими идеальными наманикюренными руками так мягко и нежно прикасалась к Нату, что ему это даже казалось странным.       Нет, он не думал, что Барбара какая-то плохая или что-то в этом роде, просто не ожидал, что она до сих пор может быть такой нежной, ведь жизнь точно её потрепала.       — Ты хочешь поговорить со мной об этом, малыш?       Натаниэль не знал, хочет ли.       Он знал лишь то, что после такого признания никто в этом доме больше не будет смотреть на него как раньше.       Не будет сидеть, как Барбара, с таким озадаченным выражением лица и с сожалением в глазах, но не с жалостью к самому Веснински, а тому, что она сама не была тогда там, и не затоптала своими собственными шпильками морды этих ублюдков.       Девушка искренне выглядела так, будто хочет помочь, сделать хоть что-то, утешить, но что она могла, если ничего не знала?       Нат повернулся на бок, отворачиваясь от девушки, просто чтобы сдержаться, и не рассказать Клейторн всю свою подноготную.       Она положила руку ему на спину, и начала медленно поглаживать.       И, если уж быть до конца честным, то подобные движения действительно успокаивали Натаниэля, словно давали ясно мыслить.       И да, он точно для себя определил, что не хотел бы рассказывать о том, что его трахали не только подчинëнные его отца, но и сам Натан, не брезгует тем, что это его собственный сын.       — Ты же знаешь, что никто и никогда не будет осуждать тебя за то, что происходило в Балтиморе, правда?       Веснински даже на секунду замер, удивляюсь, как же она так могла попасть прямо в яблочко?       Он повернулся к ней.       Нет, в глазах Натаниэля не было слëз. Эти глаза просто были преисполнены такой печали, будто маленький щенок на улице, которого подкармливают прохожие, но не готовы забрать его домой.       — Ты просто не понимаешь! Я-то знаю, что после такого...       Рыжий парень замолчал, как только ручка двери дëрнулась.       Дверь слегка скрипнула, пока открывалась, и на пороге появился Эндрю.       Барбара тоже повернула голову на скрип и увидела его.       Миньярд выглядел как обычно, ничего примечательного с их поездки в торговый центр не изменилось, разве что одежда была чуть более помятой, вот и всë.       Натаниэль видел, как Эндрю махнул головой, видимо, тем самым говоря Барбаре, что ей пора идти.       Девушка встала и подошла сначала к Веснински, он тоже специально привстал.       Они крепко стиснули друг друга в объятиях, и Натаниэль слышал, как Клейторн шептала ему на ухо о том, что всë будет хорошо.       Нат отпустил её и она вышла, закрыв за собой дверь и, видимо, направляясь в свою комнату.       Рыжий парень, тем временем, уставился взглядом в пол, сразу после того, как глазами проводил Барбару до выхода из комнаты.       Он не мог сейчас смотреть на Эндрю, потому что вся правда могла сорваться с его уст, так что парень прикусил нижнюю губу, хотя никогда, за всю свою жизнь, он так не делал.       Его большие пальцы крутились вокруг друг друга, а дыхание было прерывистым.       Эндрю медленно подошёл к кровати и встал прямо перед Натаниэлем.       Он, словно зная, что парень не поднимает голову, даже если попросить, опустился на корточки, и заглянул в голубые глаза.       Натаниэль словно чего-то боялся, а это было очень и очень странно.       — Ты боишься?       Парень медленно кивнул, словно его язык перестал функционировать, но Эндрю не смел просить большего.       — Чего?       Нат вскинул голову и тяжело вздохнул, словно это было настолько сложная причина, что вот так её и не объяснишь.       Он ещё минуту сидел так, будто что-то обдумывая, а Эндрю пока расположился рядом с парнем, поглаживая его по руке, как будто это могло хоть немного его успокоить.       — Ты.. Ты хоть понимаешь, что ты сделал? Ты разозлишь Мясника и он придет за тобой лично. Тебе... — парень снова закусил нижнюю губу, словно говорить вмиг стало слишком сложно. Он запустил пальцы в свои непослушные рыжие волосы. — Тебе надо вернуть меня туда. И Лолу, Ромеро, Джексона... Надо вернуть нас, или он будет мстить.       Эндрю медленно покачал головой на такое заявление.       — Нет.       — Но..!       Не успел Натаниэль привести весомые аргументы, чтобы переубедить Миньярда, как он сразу же перебил его.       — Мой ответ — нет. Какие бы ужасы об этом человеке ты сейчас мне не рассказал, я ни за что не отправлю тебя обратно в тот ад, чтобы его задобрить.       Хозяин этого дома взял обе ладони Ната в свои руки и сжал их, как бы поддерживая.       Рыжий парень покачал головой.       — Ты можешь пострадать от этого.       — Меня это не волнует, Ниэль. Мне важно, чтобы ты был в безопасности, хорошо? Так что просто живи так, как хочешь в этом доме, а разбираться с твоим ненормальным папашей оставь мне.       Глаза Ната чуть заметно блеснули благодарным блеском.       Они спокойно легли спать, и, на удивление Натаниэля, этой ночью ему не снилось ни тени кошмара.

***

      Как только Барбара покинула спальню Эндрю, которая, кажется, теперь стала принадлежать и Веснински тоже, она направилась в свою комнату.       Помещение, отведëнное лично ей, находилось на первом этаже, в самом дальнем углу этого дома.       Как только она вошла туда и закрыла дверь на замок, чёрные волосы Кардана тут же бросились ей в глаза.       Этот парень был не редким гостем в этой комнате, так что, совсем этому не удивившись, она направилась в ванную.       Барбара посмотрела в зеркало, и на неё смотрела ещё не старая, но и не такая молодая девушка.       Она умыла своё лицо, и весь макияж, который она наносит по два часа каждое утро — смылся. Девушка также сняла линзы.       Теперь в зеркале была настоящая она — молодая зеленоглазая девушка, в полном расцвете сил и восхищающая своей красотой.       Перед тем, как выйти из ванной, Барбара посмотрела, не отросли ли светлые корни, и, удостоверившись в обратном, вышла в одном халате, скрестив руки на груди и сощурив глаза смотрела на Найджела, который сидел на её кровати.       — Кардан, что на этот раз?       — Ну чего ты так не весело встречаешь меня, Барби? Ой, прости, я забыл, что мы уже за закрытыми дверями, Элис.       Он невинно улыбался, но Барбару не испугало такое его к себе обращение, потому что она знала, что он знает, кто же она такая. Девушка закатила глаза.       — Угомонись, Элли.