Рыжая бестия.

***

      Натаниэль посмотрел на себя в зеркало и восхитился. Все вещи, которые сейчас были на нём, сели идеально.       Он внимательнее пригляделся и с удивлением отметил для себя, что выглядит Нат достаточно.. Симпатично. И по омежьи.       Это слегка испортило приподнятое настроение парня. Он до сих пор не знал, ни куда его везут, ни зачем.       Веснински захотелось расспросить ту девушку, Барбару, но, кажется, он её обидел, или что-то типа того.       Со стоном парень упал на кровать спиной, думая лишь о том, что действительно мог задеть человека, который желал ему добра.       Тем не менее, Натаниэль прекрасно понимал, что она бы просто так не работала на главу немецкой мафии, если бы была обычным человеком.       Таких в этом бизнесе не любят, так что вроде и нет смысла об этом тревожиться, вот только внутри все равно словно кошки скребли. Очень неприятное чувство.       А потом в дверь кто-то постучал, ровно три коротких стука. Сразу можно было понять, что это женская рука, просто Нат знал это, вот и всë.       Омега тут же принял сидячее положение, потому что неизвестная ему, ждать какого-то ответа не была намерена, она тут же открыла дверь.       В приходе появилась светлая макушка. Это была Барбара. Девушка сузила глаза, а потом, подождал от силы несколько секунд, поскользнула в помещение.       Она хмыкнула, складывая руки на груди и очерчевая Натаниэля взглядом. В итоге она улыбнулась.       — Малыш, встань, мне надо рассмотреть получше.       Веснински буквально минуту просто пялился на девушку, пребывая в лёгком шоке.       Она вообще не выглядела как человек, который держит на него обиду, совсем наоборот, создавалось такое ощущение, словно они лучшие друзья лет так 10.       Она вновь сощурила свои глаза, и, через чур эмоционально махнул рукой в воздухе, вздохнула.       — Чего ты ждëшь?       Натаниэль послушно встал, а потом повернулся к ней спиной.       Он чувствовал себя виновато, а вот Барбара, видимо, уже и забыла об маленьком инциденте, который случился всего полчасика назад.       Она хлопнула в ладоши, на лице играла улыбка, которая ярко говорила о том, что девушка просто чертовски довольна собой и своей работой.       — Сидит ну просто идеально. Скоро должен приехать этот а-ля бед бой, так что будь готов, малыш.       Веснински посмотрел на неё и обратно расположился на кровати, аккуратно, чтобы ничего не помять.       Он абсолютно точно даже и не представлял, как начать с ней разговор, да и о чëм, он тоже был без единого понятия.       Наверное, по омеге было видно, что он чувствует себя слегка некомфортно, словно не может найти себе места.       Барбара наклонила голову слегка в сторону, в чем было что-то птичье. Таким образом она как будто спрашивала, что же случилось.       — Ты чего, малыш? Не волнуйся, он точно не отправит тебя обратно домой к твоему слетевшему с катушек папаше.       Рыжий парень почти отмахнулся от этих слов, словно ему не было никакого дела до этого сейчас.       — Ну ты чего?       Натаниэль был даже в некотором шоке, когда девушка подошла к нему вплотную, положила руку на голову, приятно массируя кожу ногтями, и слегка наклонилась, заглядывая прямо в его глаза своими.       — Ты... Ты разве не должна..       Барбара выпрямилась в спине, вновь складывая руки на груди, как бы ожидая, когда Натаниэль договорит это предложение.       Вот только оно так и остаётся в воздухе незаконченным, потому что теперь парень даже слегка побаивается произносить эти слова вслух.       Девушка тяжело вздыхает, как будто пережила уже так много, что подобное уже просто не может её тронуть.       Она посмотрела на Веснински снова и присела перед ним на корточки, что, на самом деле, совершенно не вязалось с её образом железной леди.       Минуту они просто смотрели друг на друга и... Да, между Барбарой и Натом образовывалась какая-то связь, совершенно невидимая, но настолько осязаемая, что это даже заставило парня поперхнулся.       — Я никому и ничего не должна, малыш, прямо как и ты и все остальные люди на планете. Ты хотел сказать, что я должна быть зла на тебя, верно?       Омега медленно кивнул, соглашаясь с её словами, потому что он искренне считал, что после его слов, она не была рада.       — По крайней мере, я думаю, что обычно после такого отношения люди обижаются.       Барбара улыбнулась и легонько погладила Натаниэля по голове. Он не то, чтобы был очень уж против этого.       — Это нормально, что ты не начал мне доверять тут же, как мы познакомились, малыш. Не беспокойся об этом.       Веснински улыбнулся.       Даже если это всего лишь дешевый спектакль, и через несколько минут его повезут обратно в тот ад, к мяснику, сейчас, всего на чуть-чуть, Натаниэлю хотелось бы поверить Барбаре.       Она села рядом с ним и парень еле вздохнул. Не хотелось, чтобы девушка уходила, а о чем говорить Нат пока не придумал.       Парень поджал губы, а потом все же вспомнил интересующий его вопрос.       — Барбара, ты говорила, что это Эндрю сказал тебе мой размер...       Она даже слегка удивилась такому вопросу, а потом, проморгавшись, наконец-то поняла, что от нее требуется.       — Ну да. Он скинул мне твой размер и сказал подобрать тебе одежду. К сожалению, этот придурок не имеет привычки оглашать свои гениальные, — На этом моменте Клейторн показала в воздухе кавычки, закатив глаза. — Идеи. Так что я не в курсе, куда он собирается тебя везти. Но не волнуйся, не в Балтимор, по крайней мере, так мне сказал Кардан.       Натаниэль был удивлëн.       Во-первых, не он один считал Миньярда придурком, но и его помощница! Это, на самом деле, о многом говорит.       И, во-вторых, Веснински смутился, что Эндрю действительно знал его тело настолько хорошо, что все вещи легли как влитые.       Это заставило поëжиться.       Сердце забилось быстрее, а мысли не могли сформироваться во что-то нормальное, они лишь сменялись одна другой, не давая сконцентрироваться.       Как вообще этот парень овладел такой информацией о Натаниэле? Это было даже как-то жутковато.       Именно в этот момент дверь в комнату открылась, а на пороге появился сам герой мыслей Ната.       Эндрю, на самом деле, выглядел немного запыхавшимся: волосы слегка взъерошены, как после сна, дыхание сбилось а щеки еле заметно покраснели, придавая парню почти мальчишеский вид, что смотрелось даже симпатично.       Натаниэль захотел ударить себя по голове за такие мысли, но ничего не мог сделать, пока на него неотрывно смотрят карие глаза, изучая каждую черточку, каждый закуток и складочку тела Веснински.       Но самое страшное омега осознал в тот момент, когда не почувствовал прилива тошноты, как это было для него нормально.       Он и сам не понимал, какие эмоции испытывает от такого пристального внимания к себе, но это не было похоже ни на ненависть, ни на отвращение — то, что рыжий чувствовал постоянно, когда на него обращали внимание даже просто беты, не то, что альфы.       Но парень решил игнорировать это и, сощурив глаза, посмотрел на часы, которые висели над входной дверью. Эндрю успел точно во время, которое сам и назвал.       Натаниэль театральной вздохнул, словно хотел немного потянуть время и посмотрел на свою собеседница, разговор с которой был так грубо прерван неожиданным гостем.       — Прости, Барбара, но сейчас меня куда-то увозят, и мне самому интересно, куда же.       При этих словах Натаниэль уставился на парня, который продолжал смотреть на рыжего, словно на какое-то чудо света.       Тем не менее, Эндрю резко посмотрел на Барбару, а потом облегченно выдохнул.       Девушка встала и ещё как минимум три секунды просто пялилась на Эндрю, будто так и хотела сказать, чтоб он не смел обижать Ната, вот только в конце концов вышла, оставив Веснински с этим парнем наедине.       Взглял карих глаз вновь вернулся на лицо Натаниэля, и он улыбнулся, что было странно.       Нат продолжал сидеть на кровати, словно как бы намекая таким образом, что ему до сих пор дико интересно узнать, куда же его собираются увозить сейчас.       — Ну что, рыжая бестия, готов прогуляться со мной немного?       Омега закатил глаза и встал, наконец, с кровати, скрещивания руки на груди и поднимая одну бровь, показывая всем своим видом, что он слегка недоволен.       — Миньярд, я действительно не понимаю, как вообще работают твои мозги. Ты так спрашиваешь, как будто у меня вообще есть выбор.       Натаниэль прекрасно знал, что есть.       В конце-концов, он мог устроить просто ужаснейшую истерику, или запереть комнату или все тому подобное.       Но Нат знал, что если он просто скажет Эндрю о том, чтоб тот валил к черту, Миньярд действительно это сделает.       Конечно, было странно в таком плане доверяться человеку, который пять дней держал Веснински в подвале, но он ничего не мог с собой поделать.       Да, он до сих пор не доверял Эндрю и опасался его действий, особенно когда они спали вместе.       И все же гордость не позволяла ему показывать страха, да и самое ужасное, что мог бы сделать альфа — устроить Нату изнасилование.       Вот только с каждым днëм Эндрю становился все теплее и теплее, и пусть его глупые подкаты до сих пор кажутся Натаниэлю абсурдными, но он где-то глубоко внутри верит, что действительно нравится Эндрю и тот не сделает ему больше ничего плохого.       Нат посмотрел в ореховые глаза напротив.       — Ниэль, если ты реально не хочешь никуда ехать мы и не поедем. Я просто думал, что тебе нужно развеяться, вот и всë, но делать что-то против твоего согласия я не собираюсь.       Натаниэль был... В шоке.       Как бы там ни было, парень не ожидал, что Эндрю будет честен с ним, но сейчас происходит что-то очень странное, верно?       Натаниэль вобрал кислород в лёгкие, потому что как минимум несколько секунд он не дышал вообще, пытаясь переварить эту информацию.       Миньярд словно захотел открыться ему, показать ту часть себя, которую могли видеть далеко не многие и это... Тронуло омегу?       Веснински чувствовал что-то абсолютно непонятное.       С одной стороны парень на каком-то чисто инстинктивном уровне знал, что Эндрю ему не навредит, но услышать это лично от него? Что-то новенькое.       И как ему тогда себя повести?       Нат решил, что тоже скажет правду, потому что так будет честно.       Так будет правильно, да и, тем более, рыжий парень не любит оставаться у кого-то в долгу даже если этот кто-то об этом даже и не догадывается.       — Первое: что это за прозвища такие? То бестия, то Ниэль, ты определись уж. А второе — я согласен. Если бы я не был согласен, Барбара бы ни за что не смогла бы заставить меня надеть это.       — Тогда пошли?       Эндрю протянул свою руку Натаниэлю, и тот впервые реально задумался, стоит ли доверять этому человеку.       Миньярд держал его в этом доме и видимо пока даже и не думал отпускать домой.       Тем не менее, этот альфа окружил его достаточным количеством своего времени, и именно это нравилось Нату.       Никто и никогда не хотел так сильно получить внимание Веснински, а Эндрю боролся за каждый взгляд рыжего с ним.       Да, наверное, в этом и была вся проблема этого тёплого чувства внутри груди — Натаниэлю искренне нравилось внимание Эндрю.       Вот только тогда перед ним вставал вопрос: стоит ли тогда привыкать к этому?       Ведь в тот момент, когда Миньярд получит от Ната то, что хочет, он потеряет к нему любой интерес и выбросит как ненужную игрушку, отправив обратно домой, в Балтимор.       Нат даже вспомнил, как выглядит его "дом".       Конечно, в итоге, он подошёл, закатив глаза и так и не взявшись за протянутую ладонь.       Веснински всë для себя решил: он не будет ни привязываться, ни давать каких-либо надежд.       Эндрю в итоге просто устанет от его вечных отказов и все равно отправит в этот ад, тогда какая разница?       Зато так будет не столь больно, как если бы омега искренне полюбил этого человека, а потом бы всю оставшуюся жизнь страдал, вспоминая о нём.       — Злая рыжая бестия.       Послышалось от Эндрю, который легко улыбался.       Натаниэль взглянул на него и подумал, что он действительно красив.       — А ты богатый придурок.       После этого они спустились и вышли из дома, сев в машину Эндрю, где были только они вдвоём.       Нат расположился на переднем пассажирском сидении, справа от Миньярда, но смотрел он лишь на дом, который постепенно исчезал из виду.       Рыжий парень не знал и даже не догадывался, куда же его везут, но пытался запомнить как выглядел этот дом.       Потом он повернул голову на дорогу, даже не пытаясь её запомнить. Какая разница?       Его глаза начали медленно закрываться, и Натаниэль начал выпадать из реальности.

***

      Эндрю краем глаза заметил, как глаза Натаниэля медленно закрылись.       Спустя около десяти минут, до Миньярда начали доходить звуки сопения.       Он хмыкнул, наверное, примерно ожидая этого.       Эндрю ехал и смотрел на дорогу, вот только еле сдерживая желание повернуть голову и рассмотреть лицо спящего Натаниэля, который в такие моменты обычно был невероятно очаровательным.       Да, Миньярд частенько возвращался в их комнату когда этот парень уже спокойно спал, тем не менее, разложившись на всю двуспальную кровать.       Но это было не менее очаровательно, так что Эндрю никогда не говорил об этом самому Веснински.       Утонув в собственных мыслях, парень, тем не менее, следил за дорогой и уже к этому моменту они оказались на месте назначения: торговый центр.       Эндрю просто хотел погулять с Натаниэлем, но всë же, просто пойти куда-то было бы странно, так что альфа решил вдобавок купить рыжему парню побольше вещей.       Миньярд прекрасно осознавал и признавал, что Веснински, утопающий в его одежде — это невероятно милое зрелище, но прикупить ему и его собственной было бы хорошо.       Он припарковал автомобиль и теперь глаза Эндрю остановились на до сих пор спящем Ниэле.       Волосы парня в предзакатном свете лучей солнца отдавал тёплым медным цветом. Ресницы его были темнее, но тоже словно светились.       Губы словно ещё больше покраснели и были сейчас немного приоткрыты. Веснушки как будто стали ярче.       Он был прекрасен от и до.       Миньярд понял, что он покраснел.       А ещё понял, что у него появилась маленькая проблемка в виде небольшого бугорка в штанах.       Это даже немного постыдно вот так, как подросток, возбуждаться от столь невинной картины.       И именно в тот момент Эндрю понял, что это уже не просто соревнование, "это" начинает становится чем-то большим.       Он отвернулся и тихонько выругался.       Будить Натаниэля не хотелось от слова совсем, но делать было нечего, и все равно Эндрю решил разбудить его нестандартно.       Парень, ухмыльнувшись, наклонился к самому уху Веснински, и начал шептать самые глупые слова на свете.       Ресницы задрожали, и уже от этого светловолосый был готов получить разрядку, разве это нормально?       Голубые глаза удивленно распахнулись, а щёки покраснели так, что казалось, будто он купался в кипятке.       — Какого, спрашивается, чёрта, ты творишь, богатый придурок?       Миньярд, безусловно, таким результатом был более чем доволен, что абсолютно не скрывал, ведь на лице расплылась ухмылочка.       Натаниэль прижал ладонь к своему уху, словно это помогло бы убрать тёплое дыхание и остаток слов Эндрю.       Казалось, этот парень здесь и сейчас был готов провалится под землю от смущения.

***

      Натаниэль был просто в бешенстве.       Парень даже думал, что прямо сейчас задушит Эндрю собственными руками, но продолжал прижимать руку к мочке, словно это был какой-то щит.       Веснински и сам знал, что сейчас был красным, как чертов рак после варки, но он ничего не мог с собой поделать.       Тело парня как будто полностью вышло из строя, перестав его слушать от слова совсем.       Но, на самом деле, Нат и сам не знал, что он сейчас хотел сделать больше: дать Миньярду пощечину, за такие пошлые слова, или провалится под землю от собственного стыда, ведь он никогда на подобное особо не реагировал.       В итоге Натаниэль, просто даже и не зная, что сказать, вылетел из машины, собираясь подышать свежим воздухом, потому что в салоне этой машины стало слишком жарко. И тесно.       Возможно, Миньярд не был настолько глуп, потому что он показался из автомобиля только через пару мгновений, давая Нату парочку минут побыть наедине с собой и привести в порядок мысли.       Эндрю подошёл к нему с ослепительной улыбкой, и, тем более, слишком быстро, так что он всё-таки отхватил свой подзатыльник.       Ну а что? Этот парень как будто так и просил чего-то подобного, Веснински же просто осуществил его мечту.       А всё же после этого удара Эндрю ойкнул и смотрел уже абсолютно другими глазами.       Нет, не устрашающими, скорее... Щенячьими, что-ли?       — За что это?       Потирая затылок спросил Миньярд, на что рыжий парень лишь скрестил руки на груди и поднял бровь, мол, меня таким не возьмёшь, даже и не старайся.       — Сам знаешь, за что, чертов придурок.       Эндрю только надул губы, словно такой расклад дел ему не нравится, но что он мог поделать?       Ему ещё повезло, что Натаниэль при такой хорошей возможности не сбежал куда подальше, оставляя за собой только пыль.       — Злая рыжая бестия...       Натаниэль прищурился.       Это явно ни к чему хорошему не приведёт.       Веснински замахнулся, но, конечно, всерьёз быть не стал.       — Чёртов придурок. И зачем ты меня сюда привёз?       — Уж точно не для того, чтобы ты меня тут избивал, что о нас вообще люди-то подумают?       Натаниэль закатил глаза.       Он тяжело вздохнул, а потом, схватил Эндрю за изгиб локтя, повёл к главному входу, который, собственно, пройти мимо было абсолютно невозможно.       Когда они оказались в огромном трëхэтажном здании, Нат уж было подумал, что останется косоглазым.       Наверное, это так сильно произвело на него впечатление, что рыжий парень и не заметил, как рука Миньярда медленно поскользнулась в его кисть, схватившись за него.       От обилия всяких магазинов, вывесок и ресторанчиков действительно глаза разбегались в разные стороны.       Возможно, отчасти, рыжий парень так себя чувствовал именно оттого, что впервые за все 18 лет своей жизни он оказался в подобном огромном торговом центре.       Отец вообще очень редко выпускал его из дома, и а такие редкие вылазки он старался обходить любые людные места.       Он оглядывался по сторонам, чуть ли не раскрыв рот, и даже не заметил, что Эндрю с усмешкой наблюдает за ним, ведя за собой за руку.       Они зашли в какой-то магазин одежды, который так и пестрел всякими разными цветными вещами.       Натаниэль огляделся и лишь тогда заметил, что крепко ухватился за тëплую ладонь Миньярда. Конечно, он сразу же выдернул свою руку, покраснев, наверное, чуть ли не до кончиков волос.       Это же надо было так увлечься, что он даже полностью усыпил собственную бдительность, легкомысленно, просто абсурдно.       Эндрю лишь сверкнул своей улыбкой и подошёл к одной из вешалок, которая, была заполнена штанами разных размеров.       Натаниэль ещё где-то минуту просто пытался успокоиться после своего грандиозного фиаско, отвернувшись в сторону, чтобы не смотреть на этого светловолосого хитрого придурка.       Он как раз разглядывал что-то на витрине, когда понял, что отчётливо чувствует на себе чей-то взгляд.       Веснински осмотрелся в поисках того человека, который так настойчиво прожигает его взглядом, но так и не смог найти этот объект и это тревожное чувство поутихло.       Решив, что стыд более менее поутих, Нат подошёл к Эндрю, на изгибе локтя которого уже красовалась парочку вещей.       — Так ты решил взять меня как наблюдателя, пока ты закупаешься? Типа, мнение со стороны? Знаешь, в таких вещах у меня плохо, так что это напрасная трата времени.       Миньярд даже не повёл бровью, только взял с вешалки симпатичную серую толстовку, и, убедившись в том, что размер верный, уложил еë на предплечье.       Потом он также невозмутимо окинул Ната взглядом с головы до ног, и это даже заставило его слегка ухмыльнуться.       — Это я понял ещё при нашей первой встрече. Вообще-то, сейчас мы одеваем именно тебя.       Рыжий потерял дар речи примерно на минуту, потом до него, наконец, дошёл смысл сказанной Эндрю фразой, и он уставился на светловолосого, подняв бровь, как бы показывая, что он ни черта не понимает, что за хрень тут происходит.       Миньярд же отвернулся, снова что-то разглядывая и выбирая, словно это было куда важнее, чем разговор с Натаниэлем.       — Что?       Эндрю повернулся на голос парня и поднял бровь на столь странный и даже сказать глупый вопрос.       Ещë целую минуту оба прожигали друг друга взглядами, и в итоге светловолосый сдался, тяжело вздохнув.       — Чего ты так удивляешься? Нам надо было ещё давно прикупить тебе нормальной одежды, так что просто иди примерь вот это вот.       Эндрю всучил все имеющиеся у него на руках вещи Натаниэлю, а потом начал подталкивает последнего в сторону раздевалки, чтобы тот начал примерку всего вот этого.

***

      Хождение по магазинам и подбор подходящей Веснински одежды в итоге занял у них немногим больше двух часов.       Оба парня, конечно же, за это время успели проголодался и устать, так что было решено сходить заказать еды прямо в этом же самом торговом центре.       Натаниэлю показалось странным, что они действительно сидели за столиком где-то на окраине большого зала, но он послушно согласился последить за огромными пакетами с вещами, пока Эндрю решал, что же он хочет съесть.       Фастфуд рыжий парень не ел ни разу в своей жизни, так что совершенно не знал, ни что продается в подобных ресторанах, ни как вообще это есть.       Он смутился, когда Миньярд принёс поднос с двумя наполненными чем-то картонными стаканчиками, и ещё всякой разной всячиной.       Светловолосый парень только посмеивался, смотря на его нерешительность и смущëнность.       Но, всë же, Натаниэлю понравилась картошка фри и бургер, которые заказал Эндрю, так что все прошло относительно спокойно, помимо того, что Веснински запачкался кетчупом.       Жутко смутившись такой своей неосмотрительностью, он встал из-за стола.       — Мне надо в туалет. Срочно.       Выражение лица у Ната было абсолютно невозмутимым и серьëзным, вот только оно же его и выдавало, ведь покрасневшими были даже кончики ушей, а губы чуть ли не кривились.        Миньярд как всегда усмехнулся.       Натаниэль Веснински, сын Балтиморского мясника, которому очень и очень многие боятся перейти дорогу, сейчас краснел и смущался того, что запачкался.       — Я могу провести тебя. — На это рыжий парень лишь поднял одну бровь, так и выражая своё недовольство и негодование, и это, конечно же, заставило Эндрю прыснуть от смеха. — Какая же ты злая рыжая бестия, Ниэль.       Натаниэль, скорее всего, уже привык к подобным странным прозвищами, так что отреагировал вполне ожидаемо: закатил глаза, сложив руки на груди.       — Я тебе не маленькая девочка, богатый придурок.       Миньярд на это лишь описал знаки, которые направляют в уборную, и Нат удалился, идя довольно непринуждëнной, но все же достаточно быстрой походкой.       Наконец-то оказавшись в общественном мужском туалете, на поиски которого Нат потратил изрядной количество времени, он тут же сунул руки под холодную струю из крана, умывая лицо.       Ему казалось, что щёки просто горят от пережитого позора, так что парень тут же занялся своей футболкой, пытаясь оттереть красный след.       Лишь спустя десять минут, когда пятно уже почти не было видно, Натаниэлю показался довольно странным тот факт, что за все время его пребывания здесь, никто не зашëл и не вышел.       Но думал он об этом недолго, ведь дверь скрипнула, оповещать о том, что кто-то вошëл.       Нат ещё несколько секунд разглядывал свой внешний вид в зеркале, а потом направил взгляд на вошедшего, который, почему-то, оставался у входа.       Увиденное заставило омегу удивлëнно вытаращить глаза.       Парень ещё раз умыл лицо, надеясь, что это ему просто кажется на нервной почве, но чёрный силуэт в зеркале так и не исчез, оставаясь за его спиной.       Веснински резко повернулся всем телом, наивно надеясь, что сейчас это видение исчезнет, но нет.       Улыбка на лице вошедшей женщины выглядела так, словно разделила лицо на две половины, и это действительно выглядело достаточно жутко.       — Что... Что ты тут..?       Не успел он договорить, как она рассмеялась, заливисто и громко, а потом щëлкнул замок, обрезая Нату все возможные пути отступления, ведь окон в помещении не было.       Сердце сначала упало куда-то в желудок, а потом резко поднялось и начало биться в горле, будто сейчас выскочил прямо из глотки.       Она за это время успела подойти к Веснински достаточно близко, чтобы в любой момент кинуть нож и попасть точно в задуманную цель.       — Приветик. А я думала, что ты скучал по нам и своему дорогому папочке, Младший. Чтож ты так его разочаровываешь и совсем не стремишься попасть домой? Он очень истосковался по твоему телу.       Лола Малькольм снова засмеялась после этих слов, и Натаниэль, которого кошмары прекратили мучить всего неделю назад, вновь почувствовал, как кровь в жилах замирает от одного звука её голоса.