Рыжая бестия.

***

      Целый день Эндрю ни о чëм другом просто не мог думать. Он постоянно касался своей щеки чувствуя, как лицо наливается красным цветом. Это уже было плохо.       Кардан наблюдал за ним с каким-то презрительное взглядом, но это было нормально, потому что за весь этот день ему слишком много раз пришлось по несколько раз повторять одно и то же — Миньярд просто летал в облаках.       И, что удивило Нейджела ещё больше, как только на часах стукнуло восемь, его босс тут же подскочил со своего кресла и направился к выходу.       — Подожди, куда это ты?       Остановил его Кардан, абсолютно непонимающе пялясь на Эндрю, который смотрел так же непонимающе, будто всë это было нормально.       — На сегодня рабочий день закончен, так в чëм проблема? Я иду к себе и собираюсь отдохнуть.       Черноволосый был готов уронить свою челюсть на пол. Что это вообще такое?       Глава всегда был трудоголиком и для начала доделывать всю работу чуть ли не на три дня вперëд, а сейчас они и за этот день не успели почти ничего сделать.       Эндрю всегда на первое место ставил свою работу и иногда даже самому Кардану приходилось гнать его отдыхать. Но в последнее время, он..       Но в последнее время в этом доме появилась одна рыжая заноза в заднице.       Нейджел не чувствовал сострадания к этой омеге, когда она появилась в их подвале, но после долгой голодовки стал немного уважать за такую силу духа.       Но когда Эндрю резко притащил её в свою собственную комнату и уложил на свою кровать, Кардан возненавидел эту рыжую всем сердцем.       Ему казалось, что вокруг люди просто слепы и не видят того, кто же на самом деле этот омега, все как с ума посходили.       Барбара хочет взять с него обещание о защите этого пацана, хоть и ясное дело, что она чувствует перед ним некую вину, что ей пришлось его оставить, но это же было так много лет назад.       Кардан закатил глаза.       — В этом-то и проблема, Эндрю. Ты всё время летаешь в своих мыслях, работа, можно сказать стоит на месте! Неужели встречи с твоим омегой настолько важны?       Карие глаза Миньярда устремились на своего помощника, и ничего хорошего лично Нейджел там не увидел.       Эндрю был просто чертовски зол, и черноволосый понимаю, что уже переходит границы, но остановится больше мог.       Он смотрел своими зелëными глазами на своего босса и ожидал какого-то выговора за такой переход на личности.       — Кардан Лорен Нейджел.       Парень чувствовал на себе этот тяжёлый взгляд. Но то, что он сказал, уже назад не воротить.       — А что не так? Разве я, черт возьми, не прав?       Эндрю подошёл к черноволосому вплотную и почти взял за грудки.       — Тебя, мать твою еби, вообще это не касается, понял!       Когда Миньярд говорил, звук его голоса был таким низким, что Кардану казалось, будто прямо сейчас он провалится на самое дно Тартара.       — И почему меня не должны касаться твои мутки с этим блядским Натаниэлем, который пока только проблем на наши головы принëс?!       Нейджел ходил по лезвию. Любой, кто бы разговаривал таким тоном с Эндрю и слова бы сказать не успел — в его лбу оказалась бы пуля.       Но они с Карданом знакомы столь долго и столько всего пережили вместе, что некоторые вещи в отношении себя светловолосый всë-таки мог позволить своему помощнику.       Атмосфера накалялась, и Кардан хотел просто умереть от своего бессилия, ведь Эндрю, как можно было заметить, и слушать не желает, что от Ната надо избавиться, и поскорее.       — Ты думаешь, ты не приносишь мне проблем на голову? Он же ничего не знает! Он не виноват в том, что родился именно у мясника!       Кардан кисло ухмыльнулся. Настолько, что фальш можно было заметить и за километр.       — Да если бы он не был бы этим самым сыном мясника, ты бы его не заметил.       Нейджелу было больно. Очень. Он ведь так старался привлечь внимание Эндрю, но в итоге получал только дружбу. И больше ничего.       И вот на периферии зрения он замечает, как ручка двери начинает двигаться. Кто-то собирается зайти, и у него не будет другого шанса.       — Да какая, блять, разница..!       Миньярд, который всë это время стоял вплотную к своему помощнику, и тыкал указательным пальцем в его грудь, резко захотел отойти, но не мог, потому что его сковал шок.       Кардан даже не дал ему договорить — парень резко обхватил ладонями щëки светловолосого, и с силой притянул его к себе, в цепляясь в его губы своими.       Нейджел мечтал сотворить такое с их первой совместной ночи. Потому что он, как последний дурак, понял, что влюбился в Эндрю.       Но Миньярд утром сказал, что все это можно забыть и просто остаться друзьями, чего портить такие долгие хорошие дружеские отношения?       Кардан был раздавлен. Он согласился, но его сердце тогда чуть не остановилось от горечи.       Темноволосый парень продолжал делать свою работу рядом с Эндрю, между ними ничего не поменялось, а ему хотелось другого.       Хотелось обнимать Миньярда, когда вздумается, хотелось просыпаться в одной кровати каждое утро и любоваться любимым лицом.       Но всë это досталось другому. Всë это досталось омеге, которых Эндрю вообще терпеть не мог!       Миньярд, конечно же, оттолкнул его. С такой силой, что Кардан повалился на стол.       На пороге стоял Натаниэль. Прочитать что-то на его лице было невозможно.       Он просто перекинул взгляд с Нейджела на Эндрю и обратно. А потом просто развернулся и ушёл.       За ним стояла Барбара, она в шоке смотрела на уходящего Ната, потом на Кардана, а после на Эндрю.       — Ты...! Мы ещё поговорим с тобой об этом!       Светловолосый развернулся и направился быстрым шагом на выход из кабинета, ясное дело, что он собирался догнать Веснински младшего и все ему объяснить, или хотя бы постараться.       Кардан сел на пол. Он закрыл ладонями лицо. Мысли непрестанно крутились в голове.       Нейджел и сам прекрасно понимал, что он натворил, что это было ужасно с его стороны, особенно когда они договорились.       — Дурак, какой же я дурак...       Послышался стук каблуков. Барби подошла ближе. Она молчала ещё секунду.       — Хорошо, что ты и сам это понимаешь, Эллиот.       Он посмотрел на неё своими зелëными глазами, а потом закатил их.       — Отстань. И без тебя тошно. Беги, как и Эндрю, успокаивай свою рыжую омежку.       Девушка пропустила эту язвительную реплику мимо своих ушей и присела на корточки перед темноволосым парнем.       Она смотрела ему в глаза, будто пытаясь понять, зачем же он вообще это сделал?       — Чего ты хотел этим добиться?       Кардан зыркнул на неё своим гневным взглядом.       Он подскочил на ноги, а вот Барбара вставать пока не торопилась. Она лишь подняла голову, чтобы видеть парня.       — Да потому что..! — Нейджел так яростно начал, что ему понадобилось набрать побольше воздуха, чтобы изложить свои мысли. — Да потому что это просто нечестно! Почему вы все так за него заступается? Неужели вы не видите, какой он на самом деле?!       Девушка тяжело вздохнула и все же разогнала колени, чтобы быть на одном уровне с темноволосым парнем.       Она подошла ближе, но ничего не делала, ни кричала, ни била или что-то в этом роде. Барбара просто смотрела на Кардана своими большими глазами, на которых красовалась карие линзы, и в них ясно виднелись грусть.       — Ты запутался. Ты совсем не видишь, что он хороший, и ты сам знаешь почему. Потому что ты влюблëн в него, вот и вся проблема. — Девушка посмотрела вниз. — Он мне как младший брат, Элли.       — Но твой настоящий брат — это я!       Это высказывание заставило Барбара содрогнуться всем телом. Её губы дрожали.       Она ничего не могла с этим поделать, Эллиот Брут, сын её матери от первой любви, стоял перед ней сейчас.       И он прекрасно знал, что ради него она сделает всë — буквально всë. Ради него она самолично подлила яд в чай своих родителей.       Ради него она стала управлять их огромной империей. Она постоянно искала его.       Элисон склонила голову. Он никогда не признавал, что являлся её братом. Он отрицал это, как мог, но сейчас сказал это напрямую...       Рейнольдс обняла его. Он не сопротивлялся.

***

      Эндрю побежал, как только за ним закрылась дверь кабинета. Сейчас ему надо было только одно: найти Натаниэля.       Но он абсолютно не знал, где же искать свою рыжую бестию.       Какого хрена Кардан вообще решил совершить подобное Миньярд узнаёт позже, потому что подобный вопрос его сейчас дико интересовал.       Да, между ними, конечно, была связь, но они же вроде договорились остаться друзьями, так в чëм, блять, проблема Нейджела?       Рыжей макушки нигде не было видно. Он будто испарился в этом огромном доме. Эндрю со злостью направился в их комнату.       Как бы там ни было, а Веснински младший слишком нечасто выходил из комнаты, чтобы хорошенько разузнать дом, так что мест, где его можно было бы найти, было не так уж и много.       Конечно, он был там.       Натаниэль сидел на подоконнике перед открытым окном и курил сигареты. Поскольку курил в этом доме только Миньярд, он догадывался, что пачка была взята откуда-то из его вещей.       Когда Эндрю вошëл, самой ярой реакцией Ната был взгляд. Такой... Странный. Такой жгучий, что что-то под рëбрами светловолосого зашевелилось.       — Ниэль...       — Если ты действительно сейчас собираешься оправдываться и говорить, что я все не так понял, то не трать кислород попросту, я достаточно увидел. — Парень выкинул бычок одним щелчком пальцев, наблюдая, как тот падает. А потом встал и продолжал смотреть Миньярду прямо в глаза своими голубыми, грустными. — У меня остался только один вопрос. — Нат подошёл почти вплотную, заставив Эндрю дышать слишком часто. — Зачем я здесь тогда? Зачем ты мучаешь меня? Даëшь какие-то прозвища, водишь гулять, кладёшь рядом с собой, спасаешь, в конце концов? Неужели это так весело, просто поиграть с таким омегой, как я?       Эндрю молчал. Он просто не мог подобрать слов.       Светловолосому парню очень хотелось прижать Веснински к себе и объяснить эту ситуацию, но Нат не выглядел так, будто готов на какой-то контакт.       — Ты должен хотя бы выслушать меня...       Натаниэль резко развернулся на 180 градусов, встав спиной к Эндрю.       — Я уже сказал, что тебе нет смысла попусту сотрясать воздух. На данный момент я хочу побыть один. — Он лишь повернул голову так, что Миньярд видел его профиль. — А, и ещё. Я собираюсь уехать в Балтимор вместе с Лолой и остальными. Ты ведь все равно их туда отправишь.       Эндрю казалось, будто весь воздух из его лёгких выбили каким-то нереально сильным ударом.       Он просто стоял и смотрел на затылок Веснински младшего, который уже отвернулся и обнял свои плечи. Ему было некомфортно, но сейчас Миньярда это не особо интересовало.       Он протянул руку и успел схватить рыжего за плечо, что заставило Натаниэля повернуться. В его глазах стояла беспросветный тьма и неисчерпаемая грусть.       Этот парень, омега, который никогда никому не доверял из-за того, что происходит у него дома, впервые в жизни был готов отдать свои сердце, пусть и не признавался в этом.       Но его снова обманули. Обвели вокруг пальца, как самого настоящего наивного дурачка.       — Ты не можешь..!       Нат оттолкнул от себя руку Эндрю, и отошёл как минимум на три шага назад.       Он смотрел враждебно, также, как и в их первую встречу. Он больше не собирается вестись на это.       — Ещё как могу, господин Миньярд. — Его фамилию он сказал с нажимом, так и подчëркивая этим, что любые дружеские связи, которые были между ними установлены, сейчас безвозвратно оторвались. Сердце Эндрю провалилось в самые пятки. — Вы сами знали, что когда-то мне придëтся вернуться домой. Так что я прошу покинуть помещение, я хочу побыть один.       Миньярд был настолько шокирован, что продолжал стоять и не двигаться, будто его парализовало.       — Но...       — Я не хочу просить покинуть комнату ещё раз.       Натаниэль вновь отвернулся к окну и закурил сигарету.       Эндрю казалось, будто что-то внутри рушиться, разламывается и взрывается одновременно. Но он больше ничего не может сделать. Абсолютно ничего.       Парень медленно развернулся на пятках и вышел, закрыв за собой дверь.       Он не знал, ни что делать дальше, ни куда вообще он направляется.       Миньярд вышел из особняка и сел в свою машину. Педаль была вдавлена в пол со всей силой, которая только имелась.       Сейчас ему хотелось лишь одного — напиться до такого беспамятства, что и собственное имя забудется.

***

      Натаниэль понял, что в его глазах стоят слëзы, когда дверь за спиной закрылась, оповещать его о том, что Эндрю ушёл. Что он действительно ушëл.       Держать себя в руках, настолько безразлично все это время давалось ему слишком сложно.       Хотелось расплакаться, накричать на него, хотелось услышать эти глупые объяснения, в которые он все равно не поверил бы.       Но какое право Нат имел на все это? Разве они были в отношениях? Разве они были половыми партнёрами или что-то в этом роде? Вот именно, что нет.       Веснински всë отталкивать и отталкивать Миньярда, ясное дело, что альфа столько ждать взаимности не будет, легче найти кого-то, кто будет легкодоступнее.       Но легче от этого не становилось. На ту все равно было очень больно, что с ним вот так грязно играли и использовали, как простую тряпичную куклу.       Хотя чего вообще он ожидал? С ним всю жизнь так поступает абсолютно каждый, начиная с отца и заканчивая его же помощниками, которые просто использовали Веснински младшего для удовлетворения своих утех.       Почему он вообще решил, что Эндрю — другой? Почему он начал потихоньку ему открываться, даже дружить, надеясь на что-то большее?       Самое ужасное было то, что рыжий действительно так опрометчиво вручил этому парню своë сердце, хотя он об этом и не знает. И теперь уже не узнаёт никогда.       Веснински наблюдал за тем, как с двора выехал его автомобиль. Эндрю Миньярд уехал, оставил его здесь одного. Прямо как он сам того и хотел.       Внутри было пусто. Настолько пусто, что даже уже не было ни слез, ни злости. Только сожаление и грусть.       Он сам во всем виноват. Он знал, что глава немецкой мафии, человек, который очень недолюбливает его отца, не тот кому стоило бы доверять.       Но мысленно Натаниэль называл это место домом, эту комнату — своей собственной. А теперь он сам сказал, что собирается вернуться обратно. Снова в тот ад, где его ещё долго будут мучить за эту ошибку.       Веснински младший сел на кровать и вперёд локти в колени спрятал лицо в ладонях.       Возможно ли, что его наконец-то прикончат?       Дверь открылась и парень резко посмотрел на входившего, потому что он не слышал, чтобы кто-то стучал, а, возможно, просто слишком глубоко ушла свои мысли, что и не заметил его.       Это была Барбара. Натаниэль чуть не расплакался во второй раз, как только она появилась на пороге, со своим грустным и сожалеющим выражением лица.       Думает ли она, что виновата в случившемся, ведь идея прийти к Эндрю под конец его рабочего дня, чтобы немного помочь, была именно её.       Девушка молчала, Барби только подошла и села рядом с Натаниэлем на кровать.       — Прости меня, малыш.       Натаниэль повернулся к ней. Почему она думает, что виновата, почему она извиняется?       — Нет, тебе не за что извиняться, ты не виновата.       Она выглядела так, будто сейчас расплачется. А потом просто прижала Натаниэля к себе.       Рыжему показалось, что он просто тонет. Тонет в море слишком непонятных эмоций, и они в основном плохие. Нет, они вообще все плохие.       И пока он захлëбывается этой воде, именно Барбара сейчас его спасает, словно круг.       Она рядом, она даëт вцепиться в свою спину, даëт расплакаться почти до крика, пока она поглаживает спину и приговаривает, что всë будет хорошо, и они со всем справятся.       Она кажется Натаниэлю настоящим ангелом, потому что в конечном итоге он засыпает на её коленях.       Барби сидит до того момента, пока точно не удостоверяется, что Нат точно спит, а потом просто перекладывают его на подушку.       Рыжий парень даже во сне продолжает крепко держаться за её рукав, а Клейторн просто не может дать ему проснуться, потому что он плакал полночи, ему нужно было отдохнуть.       Они проспали вместе, в обнимку, до самого утра.       А когда Натаниэль проснулся раньше девушки и обошëл дом, чтобы узнать, приехал ли Эндрю, понял, что он до сих пор не появился дома.

***

      Миньярд приехал в знакомый клуб, собираясь напиться и подцепить кого-то на одну ночь.       На самом деле, ему это было уже не так важно, главное — просто забыться. Потому что так сильно проебаться — это просто чертовски хреново.       Рядом ошивалось много симпатичных и готовых на всë, чего бы он ни попросил, омег, но Эндрю даже не обращал на них внимания, просто выпивая виски стакан за стаканом.       Он и дальше продолжил бы так сидеть, если бы в толпе внезапно не заметил бы рыжую макушку и уголок улыбки какого-то парня.       Держать себя в вертикальном состоянии после такого большого количества выпитого алкоголя было довольно сложной задачей, но Эндрю справился и нашëл незнакомца у барной стойки.       Рыжий парень будто только его ждал, потому что его ухмылка говорила о том, что он видел взгляд Эндрю.       Это был симпатичный парень: рыжие волнистые волосы, карие глаза, чокер на шее. У него была прекрасная фигура, которая идеально отвечала всем существующим стандартам красоты, но... Он не Натаниэль.       Марк, так звали незнакомца, чем-то отдалëнно и мог бы напомнить Веснински младшего, но на самом деле они были абсолютно разными: улыбка, шëпот, общение, шутки, поведение — всë это давало понять, что перед ним не его Ниэль и надеятся на это даже стоило.       Марк бета, и ему 20 лет.       Эндрю специально опрашивал его, потому что черт его знаешь, с каким человеком уедешь к нему домой.       Марк не стеснялся и флиртовал, шептал всякие вещи на ухо Миньярду, смело трогал его, поглаживая по бедру. И это не было похоже на Ната.       Эндрю пытался выкинуть эти мысли о сравнении их из своей головы, вот только они были словно надоедливым мухи, которых сколько не выгонят, а он всë равно возвращаются.       Бета поцеловал его. На самом деле, назвать это поцелуем было бы слишком масштабно, скорее просто смазанное касание в уголок губ, и всë-таки даже после этого Эндрю понял, что не хотел бы целоваться с ним.       Они особо не о чем не разговаривали, только перекидывались какими-то много значительными взглядами и загадочными улыбками.       Было понятно, что они оба прекрасно знают, что станут партнëрами только на одну ночь — ни меньше, но уж точно больше.       У Марка была машина. Это было огромным плюсом, потому что в таком состоянии Миньярд никогда не сел бы за руль.       Они какими-то вербальными знаками договорились о том, что поедут домой к бете, но перед этим Эндрю написал охраннику, чтобы он забрал машину, а потом пригнали бы её к дому Марка.       Когда с этим было покончено, оба парня увлеклись друг другом. Нет, они не целовались, или что-то в этом роде, потому что светловолосому не хотелось просто делать видимость на публику, что между ними есть какие-то чувства.       В итоге через полчаса Эндрю, которого слегка поддерживал на своей плече Марк, вышли из клуба.       Бета пил только безалкогольные коктейли, будто знал, что произойдет такая ситуация.       Перед тем, как садиться в машину к почти незнакомому человеку, Миньярд достал пачку сигарет из кармана и прикурил.       Во-первых, парень не разрешал никому курить в своём салоне, поэтому и сам в чужом автомобиле курить не собирался, потому что это как минимум не вежливо.       И только спустя две сигареты, Марк потащил Эндрю к своей машине. Это была неплохая модель, не самая последняя, но и не самая дорогая.       Они уселись и поехали под какую-то глупую музыку из радио, ведь почти не разговаривали друг с другом.       Квартира, которую Марк снимал, находилась всего а нескольких километрах от клуба, так что и перед большим многоэтажным домом, где они находилась, парни оказались где-то через десять минут.       Жил бета не на первом, а аж на тринадцатом этаже, поэтому они оказались в лифте, и напряжение росло чуть ли не в геометрической прогрессии.       Наконец-то они оказались перед дверьми в дом Марка, который, почему-то, слишком долго не мог найти ключи в своих карманах.       Они внутри, и это будто было выстрелом на каких-то соревнованиях по бегу, потому что парни почти набросились друг на друга.       Марк отдавал предпочтение шее Эндрю, и не оставлял на ней никак засосов, только нежные поцелуи.       Бета и альфа продвигались по коридору в комнате, снимая одежду друг с друга.       И вот перед Эндрю лежит полностью обнажённый Марк, с покрасневшими щеками от слишком частого дыхания.       Пальцы Миньярда медленно входили и выходили, растягивать парня под ним и одновременно его дразня.       Но уже на этом этапе Эндрю понял, что не хочет его.       Нет, Марк тут был не причём, просто перед глазами светловолосого стояла спина Натаниэля, который весь сдался, обняв руками свои плечи и говоря, что он собирается вернуться к себе домой, где его мучил отец.       Спина беты хорошо выгибалась, поэтому Эндрю мог думать лишь о том, что Марк мог бы стать очень профессиональным и знаменитым гимнастом с такой хорошей растяжкой.       Эндрю довёл его до оргазма несколько раз, справившись только своими пальцами и ртом, потому что сам абсолютно не возбуждается от такого сексуального вида беты, лежащего под ним.       Марк заснул, а Миньярд не мог. Он быстро надел на себя какую-то свою одежду, которую только мог найти, а потом вышел на балкон, собираясь курить, много и долго, пока он думает.       На небе начали появляться первые светлые облака, когда Эндрю, наконец, вернулся в постель к Марку и уснул, пусть совесть внутри и колола за то, что он не дома рядом со своим омегой.       Эндрю проснулся только в двенадцатом часу дня, с жутким похмельем.       На тумбочке лежала пачка таблеток и стакан воды. Самого Марка на кровати, да и в комнате вообще видно не было, что показалось Эндрю чем-то слегка подозрительным.       Светловолосый выпил таблетку и пошел собирать свои вещи по полу всей квартиры, и когда покончил с этим, Марк как раз откуда-то вернулся.       Бета совсем не выглядел как человек, который не спал почти всю ночь. Он был улыбчивый и свежим с самого утра, хотя на самом деле было уже обеденное время.       Эндрю точно не мог никуда поехать с такой ужасной болью в голове, да и сам хозяин квартиры был не очень против того, чтобы Миньярд остался здесь до вечера.       И когда на улице уже начинало темнеть, парни начали пить виски. А потом снова направились в тот же самый клуб.