Рыжая бестия.

***

      Кажется, у Натаниэля тряслись руки. Его сердце билось, словно бешеное, пока он пытался успокоиться, но всë было тщетно.       Это и понятно, сейчас он сидел за рулëм машины, которая принадлежит Эндрю, но ключи от которой ему так любезно предоставила Барбара.       На заднем сидении, без сознания, лежали Лола, Ромеро и Джексон. Перенести их сюда помог Кардан. По его лицу было видно, что он абсолютно против этой затеи, но пойти против непреклонной Барби он не мог.       Они были связаны, но Нат всё равно чувствовал напряжение в плечах. Ему было боязно от того, что они смогут выпутаться из узлов, которым сами его и научили, когда очнутся, и тогда Веснински младшему будет несдобровать, это уж точно.       Нет, он и так знал, что отец его убьëт. Просто придушит, за одно только отсутствие дома столь долгое время, а потом за следы на шее, которые скрыть было просто невозможно.       Натаниэль еле сдерживал слëзы, попутно вспоминая, что происходило всего какой-то час назад..       Парень знал, что Барбара права. Он понимал, что находиться в этом доме для него теперь было также, как и сидеть в тëмной тюремной камере.       Нат больше не мог верить Эндрю. После такого — он просто больше не мог.       Барбри посмотрела в его глаза, а потом вновь обняла, нашëптывая, что они найдут способ вытащить его отсюда. Конечно, она не врала. Клейторн жила в этом доме несколько лет, уж она точно что-то придумает.       Барбара оглянулась. На кухне дверь в подвал, под определëнным углом, была прекрасно видна. По её лицу было понятно, что она что-то придумала, но это "что-то" довольно неприятно.       — Ты... Если тебе придëтся уйти с ними, малыш, ты не против?       Натаниэль поджал губы. Дыхание спëрло. Да, он и так собирался уезжать домой вместе с Лолой, еë братом и Планком, но самому везти их... Это уже было довольно пугающе.       Тем не менее, Веснински младший уверенно кивнул. Какая разница? Он всë равно умрëт. Раньше или позже — это уже не имеет никакого значения.       Барби тоже поджала губы.       — Я ни за что не заставлю тебя делать что-то против твоей воли, Нат, слышишь?       — Я знаю. В любом случае я собирался уезжать с ними. Не бери в голову.       Теперь девушка выглядела слегка подавленной, но она всë равно кому-то позвонила, и властным тоном сказала находиться здесь уже через минуту. Натаниэль даже и не знал, что она может быть и такой, хотя вполне об этом догадывался.       Девушка сбросила трубку, вновь посмотрела на Веснински младшего, и улыбнулась. Так, что все плохие мысли сразу уходили на второй план. Будто мама улыбается.       Через несколько минут на кухню зашëл помятый, явно только проснувшийся и вставший с кровати, Кардан. Он оглянул злобным взглядом сначала Барби и лишь потом самого Натаниэля.       — Что тебе от меня надо?       — Помощь.       Нейджел только закатывал глаза, на такие абсолютно ничего не поясняющие ответы Барбары на его вопросы.       — Помощь с чем?       Кардан, видимо, сдаваться не собирался. Нат даже почти посмеялся, но в итоге замаскировал это под резкий приступ кашля. Они выглядели так мило, даже когда перекидывались острыми, словно лезвия, взглядами.       — Помощь с ним. Кардан, не тупи. Нам нужны ключи от входной двери, машины Эндрю и перетащить в неё Малькольмов с их дружком.       Клейторн выглядела абсолютно невозмутимо, пока всё это говорила, будто не рассказывала план побега Натаниэля из этого дома, а просто вставила свой комментарий о погоде этим утром.       Челюсть Нейджела с каждым её словом, будто падала всё больше и больше, он выглядел так, будто у него сейчас случится сердечный приступ.       — Да вы, мать вашу, сошли с ума!       — Ты должен понимать, что раз ты уже в курсе этого плана, то ты априори соучастник. Либо ты помогаешь, либо сам знаешь.       Если честно, Нат заметил изумление на лице Кардана. Он был искренне удивлëн произнесëнными словами Барби, да и её выражение лица больше не было спокойным. В нëм явно читалась угроза.       Темноволосый только поднял руки на уровне плеч, ему казалось, что если он этого не сделает, то Барбара нападëт на него, как хищник на свою загнанную в угол добычу.       — Я помогу, помогу. Сейчас схожу за ключами..       Он ушëл, а Нат тут же переключил свой взгляд на Клейторн. Она проморгалась, а потом взглянула на свои раскрытые ладони. Девушка смотрела в них несколько секунд, словно на всяких линиях были написаны ответы на все интересующие её вопросы.       Потом она сжала руки, и на её лице появилась улыбка. Она повернулась к Натаниэлю, и загребла его в крепкие объятия.       — Я найду способ вытащить тебя оттуда. Придëтся немного подождать... Но я найду способ, малыш. Я обязательно что-нибудь придумаю.       — Я знаю, Барби. Спасибо.       Мальчик прижался к ней ещё плотнее, так, чтобы она точно не видела его лица. На нём не было улыбки.       Натаниэль говорил, что верит, но на самом деле Веснински младший прекрасно понимал, что ни она, ни тем более уж Эндрю, не сможет как-либо ему помочь, как только парень зайдёт за порог своего "дома".       Она, конечно, могла бы попытаться позвонить в полицию, но Нат прекрасно знал, что почти все люди из органов власти их городка были подкуплены. Балтиморский мясник не был дураком.       И всë же его губ коснулась лёгкая улыбка, он закрыл глаза. Барбара останется его счастливым воспоминаем, после этого кошмара. Она стала ему будто старшей сестрой, он не хотел уходить, но оставаться здесь он тоже больше не мог.       Нату лишь оставалось надеяться на то, что он увидит её ещё раз, обнимет и проговорит до утра. Барби стала неотъемлемой частью его жизни, ему будет сложно без неё, он будет скучать.       Рыжий парень поднял голову, пытаясь сдержать вновь нахлынувшие слëзы. Ну почему она работала на этого монстра, который украл его сердце, душу и доверие? Он не мог этого понять.       Она перестала сжимать его в своих руках, обхватив ладонями его щëки. На лице девушки была грустная улыбка, она и сама старалась как могла, чтобы не заплакать прямо здесь и сейчас.       Клейторн прижалась своим лбом ко лбу Ната, и тут слëзы всё же потекли, потому что сдерживать их не было смысла. Ему было сложно. Ему было больно.       На пороге комнаты появился Кардан, Веснински младший услышал шорох, и почувствовал, как его разглядывали, будто он был какой-то мировой загадкой.       — Ну что, долго вы собираетесь так стоять? По вашим словам, у нас слишком много дел.       Натаниэль покраснел и оторвался от Барбары, быстро вытер слëзы, и она оставила лëгкий поцелуй на его лбу. Всë-таки, Кардан был прав, у них было много того, что надо сделать, и первым делом — отрубить людей отца, находящихся в подвале.       Нат понимал, что это будет сложно, и всë же, они с черноволосым парнем направились туда, вооружившись верëвками и битой. Она была чëрной, но в каких-то местах проглядывались неопознанные пятна... Рыжий парень точно не хотел бы знать, что это такое.       Дальше всë происходило как в тумане. Веснински младший просто смотрел, как Нейджел заносит оружие над головой, крика не было, рты у них были завязаны. Нат видел только как бессознательные тела падают на пол. Поистине устрашающее зрелище, но он не мог отвести глаз.       Позже он тянет кого-то за ноги, кого-то за руки, и они укладывают их связанными на заднем сидении машины. Барби лишь касается рукой его щеки, но Нат смотрит в даль, будто не видит её, или наоборот, пытаясь запомнить девушку и каждую её деталь.       Машина заводится. Двигатель размеренно рычит. Натаниэль вдавливает педаль газа в пол. Он не смотрит на зеркало заднего вида, но он знает, что Клейторн продолжает стоять на пороге.       Веснински младший увидел здание, на котором огромными красными буквами было написано, что он приехал в аэропорт. Парень припарковался на специальном для этого месте, на бессознательном уровне думая, что Эндрю в любом случае найдëт свою машину здесь.       Он повернулся. Они скоро должны были очнутся, как-никак, Нат ехал довольно долгое время. Когда он посмотрел на часы, то понял, что дорога до аэропорта заняла примерно час.       Живот рыжего заурчал, ясно давая понять, что он голоден, ещё со вчерашнего дня. Натаниэль снова повернулся, и всë-таки решил выйти из машины. Ему надо было купить билеты для них всех, на как минимум ближайший рейс отсюда до... Штатов. До Балтимора.       Нат сглотнул. Ком в горле никуда не исчез.       Он купил билеты, а также завтрак. На всех. Это был ароматный кофе и сендвичи. Натаниэль надеялся, что они не зарежут его раньше, чем парень успеет предложить перекусить.       Рыжий вернулся в машину, сев на место водителя. Один шорох, и Нат сразу же пригинается, больно ударяясь лбом прямо о руль. Это была его ошибка, если он знал, что они смогут выпутаться из пут.       Натаниэль с недовольным лицом потëр ушибленный лоб, и посмотрел на своë сидение. Там была накинула верëвка. Что же, они только что попытались его задушить, как банально.       Лола посмотрела на него своим самым злобным взглядом в её арсенале, но там же читалась и мелкая толика гордости. Это ведь она учила его защищаться.       — Мда, это было банально, придумай что-нибудь другое, пока мы будем лететь, окей? Я ожидаю от тебя чего-то большего, раз ты правая рука моего отца.       Он сказал это властно, с какой-то толикой презрительности, словно действительно был уважаемым отпрыском Балтиморского мясника. Надо было придать себе хоть немного уверенности.       Лола закатила глаза, и всë-таки убрала верëвку. Они все очнулись, и были развязаны. Скорее всего, у кого-то завалялся нож...       Как только он успел об этом подумать, Ромеро сделал выпад. Нат знал, что это было неудобно в таком маленьком пространстве салона автомобиля, но Малькольм ранил его.       Нат, конечно, успел прижаться и снова ударился головой, только теперь об окно. Затылок тоже теперь болел.       Теперь уже настала очередь Натаниэля смотреть и кидаться молниями, как бы там ни было, а это больно, вечно уворачиваться от их нападок.       Веснински младший прекрасно знал, что они не могли его убить, хотя по их виду было понятно, что они бы очень хотели порезать его глотку. Всë же, отцу он нужен был живым. С мëртвым неинтересно "играть".       Нат скривил гримассу, потирая ушибленное место, а потом дотронулся рукой до горящей щеки. Он посмотрел на пальцы. Они были в крови.       Веснински младший прикинул, но рана была совсем неглубокая, тем не менее, сейчас она кровоточила. Он решил забить на это. Парень закатил глаза и посмотрел на Джексона, чьë лицо всегда было маской спокойствия.       — Мне ждать чего-то и от тебя?       Планк просто смотрел на него. Его взгляд не был наполнен какой-то теплотой и радостью встречи, но и злобы в нём не было. Джексон продолжал молчать.       — Ты, маленькая шлюха. Тебе повезло, что нам запрещенно тебя убивать, отродье.       Конечно же, это был яд из уст Лолы Малькольм. Натаниэль снова закатил глаза. Чего он вообще ожидал от неë? Взгляд рыжего парня медленно упал на её руки. Её ногти были длинными, с заострëнными концами. Казалось, одними своими ногтями она могла бы вцепиться в сердце.       Нат сглотнул. Возможно, сейчас по нему и не было видно, но его пульс был учащëнным. На самом деле Веснински младшему было страшно. Слишком страшно.       На самом деле, даже если Лола случайно его убьëт, развлекаясь, то отец, может, и сделает ей выговор, но особо строгого ничего не будет. Натаниэль был его самым главным позором, после его смерти просто придётся найти новую омежку.       Рыжий боялся, что как только он повернётся, в его спину вставят наточеный нож, поэтому он со скучающим видом оглядывал всех троих взглядом, из-под полуопущенных век.       Он хотел показать, что ему не страшно находиться с альфами, которые в любой момент могут взять его прямо здесь — на заднем сидении машины Эндрю.       Нат пытался сдерживать внутреннюю дрожь, потому что всë самое ужасное с ним случилось, его доверие предали, им воспользовались, так какая теперь уже была разница?       Он кивнул на другое сидение. Там стояла картонка, с четырьмя стаканчиками кофе и таким же количеством бутербродов и билетов.       — На какое время? Большой вопрос, откуда у тебя деньги?       Это был Ромеро. На тот момент он уже тянулся к своему завтраку. Скорее всего, пока они сидели в подвале, нормально их там не кормили, всë-таки, Эндрю Миньярд прекрасно играл роль, что эта троица ему не нравится. Видимо, этот ублюдок делал всë, чтобы выглядеть лучше в глазах Ната.       Эта мысль вновь кольнула сердце рыжего парня, но он чëтко для себя решил — он превратит его в камень, он забудет всë, что грело его по ночам. Он станет преемником отца. И тогда... И тогда он сможет ему отомстить.       Натаниэль нанесëт главе немецкой мафии такой же резкий удар, которого он не будет ожидать. Он уничтожит его.       — Ну? Так на какое время?       Погрязнув в своих размышлениях, Нат и забыл ответить на вопрос Ромеро, и сейчас моргнул, будто полностью пытаясь снять с себя остатки своиз мыслей. Своих абсолютно неправильных мыслей.       — На ближайший час. Кажется, вылет через минут... — Натаниэль щëлкнул пальцами. У него не было часов, тем более, у него не имелось своего телефона. Вернее, шавки отца не должны были знать, что у него имеется телефон, который ему вручила Барбара. Ромеро сказал время, закатив глаза. — Пятнадцать минут.       Лола кивнула. Они взяли еду, но начали есть лишь в тот момент, когда и сам Веснински младший. Как бы там ни было, всегда стоит предполагать самые наихудшие исходы.       Еда была съедена, напитки выпиты, и время взлëта их самолëта поджимало. Натаниэль словно перестал существовать вовсе.       Его перестали пытаться убить, поэтому он просто смотрел в окно, думая о том, насколько же с ним несправедливо поступила такая девушка, как жизнь.       Ромеро толкнул Ната в плечо, и рыжий парень словно очнулся от глубокого сна. Он растерянно начал моргать.       — Пошли уже, Натик.       Веснински младший поëжился от этого "милого" прозвища, а также от слишком широкой улыбки этого подозрительного парня. Но потом понял, что ему всë равно.       Тело, конечно, инстинктивно дрожало, предполагая, что скоро появится боль, она всегда появлялась.       Но он всë равно умрëт, и не имеет значения, сейчас, через пару часов перед отцом, или вообще через несколько лет. Конец настанет всë равно.       Так есть ли, на самом деле, хоть какой-то смысл в том, чтобы пытаться избежать этого? Прятаться? Бояться?       Наверное, мать бы дала ему подзатыльник за такие мысли, вот только его мать тоже была мертва. Как же это иронично.       Нат взглянул на Малькольма. Это был обычный внимательный взгляд, тем не менее, Натаниэль словно изучал этого парня, пытался увидеть его с другой стороны.       Ромеро Малькольм. Обычный альфа, работающий на его отца, брат Лолы, являющейся правой рукой Натана. И это всë, что он из себя представляет, довольно маленький список. Он ведь, по сути, и не делал ничего зверского, просто пользовался таким, как Нат, чтобы утвердится в этой жизни хоть кем-то.       И всë же, воспоминания, тяжелее часы в постели и нестерпимая боль кольнуло сердце рыжего парня. Да, он продолжал видеть в этом человеке монстра своего детства. Но он вырос.       Ромеро резко убрал свою руку, а также отвëл взгляд. Улыбка на его лице померкла, он прошептал себе под нос что-то типа: какого чëрта?       Веснински младший смотрел на него ещё несколько секунд, пока не услышал женский голос:       — Прекрати. Пошли уже.       Это была Лола. Сказав это, она не взглянула Натаниэлю в лицо, хотя обычно именно с моим взглядом заставляла дрожать даже кости.       Нат лишь пожал плечами. Он посчитал такое поведение слишком странным. Неужели у него появился синяк из-за этого пореза? Но дело было не в этом и рыжий парень сам понимал это, просто пока не был готов признать, что страхи его детства теперь сами боялись смотреть на него.       Дверь открылась и Натаниэль инстинктивно скользнул взглядом по Джексону. Он не смотрел на него. Он вообще всë это время пытался избегать их прямого контакта.       Этот интереснейший факт заставил Натаниэля ухмыльнуться, а потом вылезти из машины, направляясь прямо к дверям огромного здания.       Парень знал, что шавки отца идут за ним по пятам, следя за каждым его резким и неосторожным движением, как бы оно не оказалось последним в их жизни.       Они сели. Это была долгая посадка, но Веснински младший не пожалел, что взял себе место у края, подальше от этих идиотов, чтоб наконец-то почувствовать себя хоть в какой-то мало-мальской безопасности.

***

      Эндрю был зол. Барбара ушла, оставив его одного, с мыслями, которые буквально пожирали его голову. Миньярду казалось, что он сходит с ума в буквальном смысле этого слова.       Натаниэль уехал. С Лолой, Ромеро и Джексоном, подчинëнными его отца.       Светловолосый сжал в руках кружку, а после она со свистом полетела в стену, разбиваясь на тысячи и тысячи осколков.       Эндрю был обязан найти его. Был обязан сказать, что ему очень жаль, что он не хотел, что всë это его инстинкты.       Но слушая свои собственные мысли парню хотелось рассмеяться в голос. Это было так паршиво, что ни то, что Нат, он и сам не поверит в это.       Кардан не был напуган таким резким приступом ярости, он лишь смотрел на разбитый стакан, а потом его взгляд медленно проскользил к лицу Эндрю.       — Тебе надо отпустить его.       Нет.       — Ты и сам это понимаешь, он не простит тебе этого.       Нет.       Если понадобиться, Эндрю будет умолять на коленях. Если он того попросит, Миньярд будет готов даже вскрыть себе глотку.       Кардан поджал губы. До этого его лицо было словно камень, Эндрю довольно редко видел чтобы его друг излишне эмоционально реагировал на что бы то ни было.       Наверное, именно поэтому светловолосый видел в Кардане лишь лучшего друга, хорошего приятеля и надëжную правую руку. Наверное, именно поэтому у них ничего и не было, кроме одной только ночи.       Но сейчас Эндрю наблюдал просто феноменальную картину. По щекам Кардана, парня, который мог убить сотню человек, не моргнув и глазом, не почувствовав и малюсенького укола совести и сожаления, текли слëзы.       Но это была не печаль, потому что выражение его лица было искажено в гримассе ярости. Он был ужасно зол, и смотрел прямо в глаза Эндрю.       — Почему? Просто ответь мне, почему? Почему он? Почему не кто-либо другой на всей этой огромной планете, а именно он?! Барбара сошла с ума из-за этого проблемного мальчишки, а теперь и ты словно обезумел!       Миньярд молча смотрел на него, ожидая, когда же этот бессмысленный приступ истерики прекратится, чтобы отдать приказ начать искать Натаниэля. Его надо было найти во что бы то ни стало.       Но Кардан, словно прекрасно понимая, что все мысли в голове светловолосого парня были заняты Веснински младшим, просто выдохнул.       А потом Нейджел ушëл, так не сказав и слова. Эндрю остался совершенно один на кухне, и перед его глазами лежали осколки разбитого стакана.       Миньярд закрыл глаза, просто попытаясь понять или вспомнить тот момент, когда он отдал свою душу в бережные руки Натаниэля, его Натаниэля.       Когда он стал им настолько одержим, что готов отказаться от всего, что имеет, чего добивался таким упорным и долгим трудом, лишь бы снова взглянуть в его голубые глаза, утонуть в которых было легче, чем в океане?       В какую же минуту своей жизни глава немецкой мафии начал сходить с ума, медленно переплетя свою душу с Натом? Когда его рыжие кудри стали успокоением, а смех — самой желанной в мире песней?       Но теперь всего этого нет. Снова. Натаниэль ушëл, оставил его, потому что Эндрю стал жадничать. Потому что Миньярд, по своей беспредельной тупости взял куда больше, чем парень мог ему дать на тот момент.       Эндрю снова всë потерял, пожелав большего, чем стоит желать. Так всегда происходило, он всегда наступал на одни и те же грабли, всë равно надеясь на какой-то другой результат.       Парень и не заметил, как запустил руки в свои волосы, а после с силой сжал и оттянул их, как будто собственное тело пыталось привести в чувство его мозг, воспалëнный только одной мыслью: "Найти Ниэля. Вернуть его."       Эндрю больше не мог просто сидеть на месте, пока его рыжая бестия едет на свою верную смерть. Светловолосый подскочил со своего стула, но понял, что совершенно и не знает, что делать дальше.       Приходилось действовать по ситуации. Он направился напрямую в комнату Барбары, потому что она знала намного больше, чем говорила.       Миньярд не был настолько идиотом, чтобы правда верить в то, что Натаниэль умудрился сбежать самостоятельно, на его машине и с тремя людьми на своих плечах. У него был помощник. Тот, кто прекрасно знает, как можно обойти охрану и где достать ключи.       Когда он вошëл, девушка стояла у окна. Голова Барбары только слегка склонилась в его сторону, а потом на её губах появилась усмешка. Было кристально понятно, что она ждала его.       — Я уже всё тебе сказала, Миньярд, мне добавить нечего.       Эндрю со сдерживаемой злостью сжал руки в кулаки настолько сильно, что он и сам чувствовал, как ногти впиваются в мякоть ладоней, оставляя на плоти кровавые борозды.       Светловолосый парень двинулся к ней, но Клейторн будто знала всë наперёд, будто каждый раз залезала ему в голову, узнавая, что именно он собирается сделать сейчас или, даже, через несколько минут. Эндрю был для Барбары будто открытой книгой с лëгко читаемым текстом.       Она повернулась и вскинула руки, ожидая, что он собирается схватить её за плечи, но это мало чем помогло. Девушка влетела спиной в стену, явно сильно ударившись головой об твëрдую поверхность.       Теперь взгляд её карих глаз, которые на самом деле являлись лишь линзами, был враждебным. Она не собиралась ему ничего говорить, но Эндрю собирался выбить из неё эту информацию.       — Говори.       Барбара молча смотрела на него. Её лицо выглядело так, будто она готова была бы есть мусор, чем стоять сейчас перед Миньярдом. Казалось, будто она лишилась всяких хороших мыслей о нëм, после того, что он совершил. Но Эндрю это было уже не столь важно.       Он сжал пальцы, которые и так мëртвой хваткой держали такие тонкие плечи Клейторн. Наверное, она снова села на диету, или что-то в этом роде... Светловолосый попытался вытряхнуть эти мысли из своей головы. Сейчас они были ненужными.       Девушка скривилась в гримасе боли, но, надо отдать Барбаре должное, она не то, что не начала что-то говорить, она даже не вскрикнула. Ну просто железная леди. Это заставило Эндрю зло ухмыльнуться.       — Да ладно, неужели так и продолжишь молчать?       Взгляд Клейторн стал не просто яростным, он стал более чем угрожающим. Казалось, была ли бы в её руках даже обычная ручка, она бы без всякого промедления всадила бы её Эндрю прямо в горло. Скорее всего даже пробила бы ему кадык...       Парень отпустил одно её плечо, заставив её напрячься. Его ладонь нежно очертила линию подбородка девушки. Клейторн наблюдала за его движением лишь зрачками, ожидая какого-то удара или что-то в этом роде.       Но Миньярд лишь взял её подбородок, после тоже сковал его железкой хваткой, силой заставив её поднять голову и посмотреть ему в глаза.       — Ты и сама знаешь, что тебе лучше начать говорить.       Барбара Эстель Клейторн плюнула ему в лицо, а потом с силой оттолкнула от себя, заставив отшатнулся на несколько шагов назад, потеряв равновесие. Его ближайшая полчинëнная только что...       Эндрю был просто чертовки зол. Он вытер остатки слюны девушки, а потом, усмехнувшись, решил, что разберëтся с этим дерьмом попозже, сейчас нет смысла тратить на Барбару драгоценное время.       Как только Миньярд вышел из её комнаты, он громко хлопнул дверью. Он тут же набрал номер Кардана в телефоне.       — Ты должен приставить к её комнате охрану.       Трубка молчала. Нейджел не был дураком, он понимал, о ком идëт речь, но, видимо, мялся с ответом.       — Это обязательно?       — Кардан. Лорен. Нейджел. — Эндрю выделил каждое слово, зная, что черноволосому чертовки не нравится, когда он так делает. — Это был мой чëртов приказ, так что я хочу увидеть охрану у комнаты Барбары прямо сейчас, сию же, мать его, секунду!       И Эндрю сбросил. Он знал, что Кардан не пойдёт против него, и решил подождать здесь. Он сам не понимал, чего, но пока ему надо было успокоиться, потому что головная боль нещадно била по вискам, мешая продумывать следующие действия.       Миньярд начал думать, куда бы Натаниэль вообще мог бы поехать с таким грузом, но это и так было очевидно. Он ехал домой и единственный путь, чтобы отправиться туда, лежал через море. Самолёт.       Он и не заметил, что дошëл до своего рабочего кабинета. Эндрю очнулся, только когда оказался у двери, почти врезавшись в неё. Парень открыл дверь.       Кардан сидел там, в своëм кресле. Он внезапно обернулся, и, увидев, что это Эндрю, слегка выдохнул. Миньярд прошëл к своему столу и сел, начав думать, попутно давая своей правой руке поручения.       — Надо отправить людей в аэропорт, пусть опросят кассиров и покажут фотографии, если там ничего не знают, придëтся лететь прямо в Балтимор. Я не смогу, ты сам поедешь на встречу с Лиамом. Ты отправил людей к комнате Барбары?       На последнем вопросе светловолосый парень всë-таки поднял взгляд, чтобы найти Кардана в комнате. Парень стоял прямо перед ним, опираясь на стол и на данный момент его лицо было слишком близко. Миньярд даже почувствовал себя неуютно.       Зелëные глаза Кардана сверлили его, будто пытаясь заглянуть Эндрю не в голову, а в душу, в попытке понять, что же с ним не так.       — Какой в этом смысл?       Миньярд достаточно красноречиво поднял одну бровь, будто намекая на то, что утром они уже обсуждали этот вопрос и ничем хорошим это не закончилось.       Кардан вздохнул. Его голова упала так, что теперь Эндрю мог видеть лишь его макушку.       — Мы, вроде, уже говорили об этом.       — Как ты не можешь понять?!       Эндрю был недоволен тем, что его указания сразу же не пришли в исполнение, и что сейчас они вообще разговаривают на эту тему.       Светловолосый уже всë для себя решил, нет смысла переубеждать парня, так зачем Кардан всë пытается?       Изумрудные глаза вновь воззрились на Миньярда с какой-то толикой злости. А потом парень поддался вперёд.       Нейджел вновь попытался украсть поцелуй Эндрю, и у него это получилось. Жаль, что парень тут же получил пощëчину сильной рукой Миньярда.       — Не советую пробовать ещё раз, Нейджел.